Падающая звезда

      Геллерт Грин-де-Вальд был самым сильным волшебником своего века. Он был успешен, у него везде были свои приспешники, свои люди. И как только они выяснили, как можно проникнуть в Хогвартс, то Геллерт собрал небольшие вещи и отравился на платформу 9¾. Он обязан был навестить своего ненаглядного Альбуса.       Его без проблем пустили, его даже никто не заметил! Он открыл дверь в одно из купе и с удивлением взглянул на мальчишек. Они синхронно повернули к нему голову, хлопая глазами. Мальчики были похожи между собой, но и различия были. Геллерт, сглотнув, кивнул на кресло свободное.       — Я могу сесть?       — Конечно, сэр, — кивнул мальчик с тёмными вьющимися волосами и поправил другому мальчику очки. Они были сломанные и склеены кое-как скотчем, как магллы это называли.       «Либо магглорождённые, либо полукровки», — сделал вывод Грин-де-Вальд, наблюдая за мальчишками.       Поезд тронулся. Грин-де-Вальд смотрел в упор на мальчишек. И те смотрели на него в ответ. Зеленоглазый и с очками хлопал своими большими очами и иногда поглядывал на своего соседа. Как понял Геллерт, очкарика звали Гарри, а другого Том. Тёмный волшебник сразу про себя подметил отношения между этими мальчиками. Они постоянно держались за руки и обменивались взглядами.       «Мне как-то неуютно... Все ученики Хогвартса такие? Что, обычно, дети любят?... Шоколадки? Точно! Но у меня есть только лимонные дольки эти магловские, которые так любит Альбус», — думал Геллерт. И чем дольше дети смотрели на него немигающим взглядом, тем сильнее волновался Геллерт. Он вообще не умел ладить с детьми.       — Лимонные дольки? — решился наконец предложить Грин-де-Вальд. Мальчики повернулись друг к другу.       — Простите, сэр, но мы не голодные, — сказал Том, и тут же его слова опроверг урчание живота. Гарри-очкарик, густо покраснев, опустил голову вниз. В приюте им не досталась еда. Геллерт, усмехнувшись в свои усы, достал небольшой мешок, где были сладости.       — Угощайтесь.       — А с чего нам верить вам? И почему вы едете в Хогвартс? — спросил Том.       — Я... Еду к своему старому другу. Он просто обожает маглловские сладкие штучки, — Грин-де-Вальд поправил воротник своей рубашки белой. Том, криво улыбнувшись, несмело взял одну дольку и, понюхав, откусил кусочек. Тёмный волшебник видел, как глаза мальчишки расширились от восторга, но тут же закрылись.       «Наслаждаются. Никогда не видели что ль конфеты?» — размышлял Геллерт, видя, как Том даёт Гарри огромную лимонную дольку, которая ему попалась.       И в принципе, всё шло гладко. Мальчишки медленно ели дольки. Геллерту было не жалко, у него ещё три таких мешочка. Альбус будет в восторге, увидев их, своих маленьких свеженьких лимонных долек. Геллерт не знал, почему Альбус так любил эти дольки. Сам Дамблдор говорил, что они напоминают ему лимонный шербет.       «Альбус будет рад, узнав, что я подсадил двух учеников на эти сладости», — с улыбкой подумал Геллерт и отвернулся к окну. Они уже подъезжали к Хогвартсу. Значит, он скоро увидит Дамблдора.

***

      Том и Гарри больше не вспоминали того странного мужчину, что подсел к ним и угостил дольками. До сегодняшнего вечера.       Прошло два дня с тех пор, как начался второй курс. Гарри и Том возвращались в гостиную, уже скоро отбой. Лишаться очков не очень-то и хотелось.       Они проходили около кабинета трансфигурации, как вдруг услышали звуки. Это был не крик и не смех, это было что-то между. Гарри, словно зачарованный, подошёл к двери. Том отдёрнул его.       — Гарри, ты что творишь?!       — Ну Том, я хочу посмотреть! Одним глазком! Пожалуйста!       У Гарри с недавнего времени появился приём, который действовал на Тома. Он строил милые невинные глазки и хлопал длинными ресницами. Прям как и сейчас, ложив руки за спину и смотря на него снизу. Том, вздохнув тихо, кивнул.       — Только одним глазком, — Том приоткрыл осторожно дверь. Гарри просунул голову через щель. Вмиг его глаза расширились от ужаса, а рот широко раскрылся. Том же удивлённо вскинул брови. «О. Так... Вот что это за звуки».       На одной из парт то ли лежал, то ли стоял профессор Дамблдор. Он вцепился в кого-то и иногда, хныча, ёрзал. Гарри высунул голову и закрыл лицо руками. Щёки его горели от смущения, а эти противные звуки до сих пор раздавались. Том медленно и тихо закрыл дверь и повернулся к другу.       — Это... Это тот мужчина, которого мы видели в поезде, да? — дрожа, спросил Гарри.       — Верно. И ещё мы теперь знаем, что профессор Дамблдор очень... Интересный человек. Нестандартный, я бы так сказал. А теперь идём, Гарри, скорее, до отбоя осталось от силы минут 5, а мы здесь прохлаждаемся.       Том взял Гарри за руку и торопливым шагом стал идти в подземелья. Внешне Том был невозмутим, но в душе он испытывал смятение. И Гарри это чувствовал.

***

      Геллерт, обнимая Альбуса, улыбался и ел лимонные дольки.       — Я, кстати, эти лимонные дольки давал двум ученикам, когда ехал на поезде сюда, — начал говорить Геллерт. Альбус покачал головой, мол, вот как ты добрался до Хогвартса. — Они такие молчаливые были и странные... Один в очках, а другой... С ним было неприятно находиться.       Альбус сразу напрягся. Он догадывался, о ком говорил Геллерт.       — И как их звали? — Альбус молился, чтобы это были не...       — Гарри и Том. Странные очень. Они впервые как будто бы увидели лимонные дольки маглловские, — Геллерт засунул в рот очередную дольку, а Дамблдор зажмурил глаза и поджал губы.       «Блять».