Часть 16
19 марта 2026 г., 14:52
Ограбление склада «Мару Лимитед» 16.1. Фаза 1
Мару опустила бинокль. Здание склада было перед ней, как на ладони. Стоящее в полумиле от фабричного комплекса, но связанное с заводом подземными коммуникациями. Канализация, транспортные туннели, линии связи. И заброшенные коллекторы, построенные более века назад. Тэа вернула оптический усилитель солдату Вольски, и спустилась вниз по шаткой лестнице, наскоро собранной из металлических труб.
Первая группа захвата занимала позицию в развалинах старой муниципальной школы, на расстоянии полутора миль от склада. Место было выбрано по двум причинам. Среди разрушенных корпусов возвышалась на сорок ярдов башня из красного кирпича, с которой было удобно вести визуальную разведку. А из подвала школы можно было попасть в старый коллектор, примыкавший к стене одного из технических туннелей производственного комплекса. Два заряда взрывчатки, взлом электронных систем, и путь для проникновения и отхода создан. Вторая группа готовилась выдвигаться с побережья.
Мару поправила тонкий ободок приемника, сжимавший ее волосы изящной диадемой. На частотном диапазоне Тихоокеанского содружества шли оживленные переговоры.
— Десять сигнатур, движение. На складе все спокойно. Пять идентифицированы как гражданские техники. Остальные — сотрудники службы охраны, — голос Софьи звучал размеренно, как будто она лежала в своем мягком кресле где-нибудь в бункере, а не склонилась над переносным вычислительным комплексом в подвале школы. Хакер, вопреки обыкновению, не ругалась и не отпускала саркастичных замечаний, и говорила по существу. — Дроны и турели находятся в спящем режиме. Внешнее управление отключено. Канал связи с корпорацией задействован на полтора процента пропускной мощности, основной обмен ведется с фабрикой.
— Отлично, Фурия, — ответил Вольски. — Готовность две минуты. Лучшего момента уже не будет. Саломатин, твой взвод готов?
— Так точно, готов, — русский акцент Юры подчеркивал сдерживаемые эмоции. — Жду команды на марш.
Тэа поняла, что капитан Юдина, получив медицинскую помощь, превратил скорбь и горе по павшим товарищам в боевую ярость. «Надеюсь, Вольски присмотрит за русскими, — подумала она. — Излишняя эмоциональность в бою вредна».
Фурия не зря считалась лучшим хакером Атлантического побережья. Она умудрилась в предельно сжатые сроки разработать и воплотить в железе проект по восстановлению Адама. Мару ощутила гордость за Софью, влившуюся в команду и погрузившуюся в работу с головой. Какие бы проблемы не были у нее в прошлом, она с ними справилась. И показывала себя с лучшей стороны.
Мысль Тэа вернулась к фабрике «Мару Лимитед». Комплекс всегда хорошо охранялся. Для корпорации, занимающейся производством и разработкой систем вооружения, связи и робототехники, это означало большое количество автоматизированных систем безопасности и малое число людей. Штаб-квартира располагалась в трех минутах лета от фабрики, а отряд быстрого реагирования службы охраны находился в постоянной готовности.
Так было раньше. Когда система безопасности, выстроенная вокруг ядра разума Адама, рухнула, все изменилось. Автоматические комплексы отупели и выдавали сбои. Отдавать же фабрику представителям Халифата Дийкстра не собирался. Слишком большое стратегическое значение имело это производство. Отношения же Ксенакиса с исламистами оставляли желать лучшего, и были напряжены до предела. Итогом стало решение о концентрации большей части защитных средств именно на производственном комплексе, в ущерб охране склада.
— Напоминаю про необходимость замены маяков на бронекостюмах, — мистер Эдисон появился на канале тихо и незаметно. В голосе Калема чувствовалось приподнятое настроение, и видно было, что инженер радуется возможности участвовать в настоящем деле. — Первая группа дезактивирует и снимает устройства, вторая — после транспортировки вставляет и активирует новые чипы. Активация чипа не обязательна, она всего лишь дает доступ к общей распределенной сети связи.
— Кто не хочет, может не активировать, — это был Тэньши. Он решил пояснить инструкцию Эдисона понятным для киберсолдат языком. — Но потом не обижайтесь, если вас прижмут где-нибудь без возможности вызвать подмогу. Я имею в виду кого-то из нас, а не ребят в синих или зеленых доспехах.
— Системы связи и видеонаблюдения под контролем, — Софья тихо усмехнулась. — Все, можете пользоваться.
Теперь она могла транслировать камерам и дронам наблюдения те картинки и ролики, которые хотела. Несмотря на это, проникновение все равно будет идти по туннелям под землей. Так больше шансов избежать случайного стечения обстоятельств и следующих за этим проблем. Если идти по поверхности, рано или поздно их зафиксируют камеры спутников или авторегистраторов, кэш которых анализируется нейросетями. И это равносильно провалу.
— Первый туннель, есть контроль, — Вольски взвалил на себя координацию и справлялся отлично. Было заметно, что майор соскучился по временам службы в кибервойсках, и тем более по боевым операциям. — Продолжать движение. Фурия, дай канал для взлома.
— Подключаю, — мгновенно отреагировала Софья. И сразу же добавила, немного повысив тон: — Кто вас ломать учил? Ты что делаешь, кретин криворукий? Так. Отодвинься, я сделаю.
«Охранные программы сработают все равно, — думала Мару, спускаясь по наваленным в беспорядке плитам к зияющему отверстию подвального этажа. — В современном мире нет места идеальным ограблениям. Все превращается в гонку между людьми и электронными системами. И время очень ограничено. Зазор между началом взлома и обнаружением проникновения по расчетам составляет около получаса. Нам нужно уложиться в пятнадцать минут максимум».
Она доверяла Софье, как профессионалу, и видела, как хакер отвечает на оказанное доверие. Фурия сделала для осуществления плана, пожалуй, больше всех. Она создала систему распределенной связи, сопряженной между бронекостюмами. Каждый солдат был одновременно узлом сети и ретранслятором. Протокол обладал свойствами вируса, и мог использовать любые частоты, причем как стандартные, так и неочевидные. Вроде систем связи Халифата. Из объяснений Софьи Мару поняла, что этот программный комплекс содержал механизмы встроенного шифрования, элементы искусственного интеллекта. И осознала, что русские действительно способны создавать подобные сложные и кажущиеся технически невозможными вещи буквально из ничего. «Сеть запустится только при количестве узлов от пятидесяти и выше, — вспомнила Тэа. — Пока же будет использоваться существующий канал связи».
— Готовность один, — Тэньши был серьезен и сосредоточен. Он занял должность заместителя Вольски, и погрузился в знакомую деятельность с головой. — Канализация… готова. Первая группа — готова. Носильщики отправлены. Путь чист, можно начинать.
— Принял, — ответил Вольски. — Эдисон, катера.
— Двигатели разогреты, программы навигации загружены, — отозвался инженер-безопасник. — Госпожа Мару, разрешите присоединиться к первой группе.
— Разрешаю, — Мару испытывала сомнения, все же Эдисон был слишком ценен для их нового проекта. Но потом приняла во внимание обстановку, и количество вооруженных людей в первой группе, и решила, что безопасности инженера ничего не угрожает. — Назначь ответственного за маяки перед отбытием.
— Сержант Альварес, — моментально отозвался Калем, — принимайте новые обязанности. Делайте по инструкции. Если чип не встает — выбрасывайте и берете следующий.
— Есть, — ответил Альварес. Судя по акценту, он был родом из Панамерики. Сержант прибыл к месту сбора вместе с одной из групп, откликнувшихся на призыв Мару и Вольски. — ¡Se hará, comandante![1]
Таких было немного. Доли процента из общей численности кибервойск до реформирования. Всего до пляжа возле выхода из коллектора добрались немногим более сотни человек. Остальных, добиравшихся на стратопланах из удаленных уголков вроде Австралии или Юго-восточной Азии, направляли на платформы Содружества.
Из провала выглянул Эдисон.
— Остальные уже в тоннеле, — сообщил инженер, поправляя крепление дробовика. Оружие ему навязал Вольски еще до начала операции, и Калем никак не мог привыкнуть к лишней, по его мнению, железке. Судя по его движениям, рана в плече Эдисона почти не беспокоила, но Тэа подумала, что это не совсем так. Скорее, старик храбрится, чтобы не выглядеть беспомощным. Но активная деятельность позволила ему словно сбросить лет двадцать, а глаза светились энергией и азартом. — Ждем вас, госпожа Мару.
Тэа благодарно кивнула, принимая предложенную Калемом руку. Снизу слышались звуки голоса Тэньши, распекавшего кого-то из новоприбывших. Она улыбнулась, вспоминая, каким разным мог быть отставной капитан кибервойск. Она наблюдала его в роли наемника, боевого товарища, защитника. И любовника. Сейчас же Мару могла наблюдать, как в Спрингфилде оживают военные привычки.
Мару спрыгнула вниз с невысокой плиты, и прошла в пролом, все еще остро пахнущий взрывчаткой. Руки скользнули по временным поручням из обрезков труб, на перчатках осталась ржавчина и окалина. Ее люди озаботились даже такими мелочами, и она подумала, что ценит подобное внимание. Это означает, что состав команды подобран правильно.
— Начинаем, — коротко скомандовала Мару, выходя к стоящей в полной готовности группе номер один. Солдаты один за другим двинулись в темный проем, исчезая в нем. Они перемещались, как призраки, сливаясь с темнотой.
16.2. Фаза 2
— Там полный pizd… — помехи съели остаток фразы Софьи, но и так было ясно, о чем говорит хакер. — Блокирую исходящую связь. Снаружи работают генераторы помех. Blyad’, откуда вы лезете…
К моменту, когда события вышли из-под контроля, первая группа благополучно нейтрализовала охрану и техников, заперев их в кафетерии и заблокировав двери. Погрузчики, подогнанные к проделанному в бетонном полу проломе, были переданы группе два вместе с номерами складских ячеек. База данных склада приняла код Мару, опознав ее как полноправную владелицу корпорации, и это показалось Тэа странным. Почему не заблокировали ее генетический доступ? Умышленно или случайно? По стандартному регламенту учетные записи погибших или отстраненных от дел сотрудников удалялись из доверенных сразу же. «Двойник», — подумала Тэа. — «Учетная запись активна, чтобы создать условия для ее легализации».
В течение следующих десяти минут контейнеры с оружием и доспехами переносились в коллектор, потом — на берег, и грузились в катера. Первая группа в это время продолжала обыск, добавляя к грузу полезные или ценные находки. Электронику, запасные части, батареи, заряды, тяжелое вооружение, сборочные комплекты дронов. Эдисон лично набил оборудованием несколько переносных контейнеров.
Люди действовали деловито и в одном темпе, сохраняя его. «В получасовое окно укладываемся», — подумала Мару, но спустя несколько минут поняла, как сильно ошиблась в своем предположении.
— Есть цели, — удивленно сообщил кто-то из наблюдателей. — Грузовики на подъездной дороге, южная петля. Четыре единицы.
— Захват, — возбужденно ответила Фурия. — Отбой, машины лишены автопилота, компьютеры недоступны. Даю трансляцию с камер.
— Моджахеды, ebena mama, — зло высказался кто-то из русских. — Yura, mozhno ih zahuyarit’?
— Mozhno poderzhatsya, — с тщательно сдерживаемым сожалением ответил Саломатин, — рядовой, выполнять приказ. Второе и третье отделение — вход, держать оборону. Первое — на месте, охрана Софьи в приоритете.
Мару посмотрела на экран, укрепленный на запястье. Фурия вывела трансляцию с камер, и можно было наблюдать грузовики, пылящие по дороге к зданию.
— Множественные сигналы оружия и реакторов брони, — Софья говорила с заметным напряжением, — активирую системы охраны.
«Адам оказался не так хорош, как его оригинал, — поморщилась Мару. — И допустил утечку данных. Или это база данных подала сигнал при активации моей учетной записи? В любом случае, они не могли так быстро прибыть из штаб-квартиры. Наземные машины. Они прибыли забрать груз. Но записей об этом нет. Впрочем, их нет вообще, как будто «Мару Лимитед» никогда не имела никакого отношения к Халифату». Она почувствовала раздражение и злость на людей, отобравших у нее ее жизнь, и пытающихся сейчас использовать ее корпорацию во зло.
— Noroi sore[2], — выдохнула она сквозь сжатые зубы. — Сворачиваемся.
— Вот дерьмо, — Тэньши встряхнул головой, отбрасывая пряди отросших волос назад, и заговорил в горжет доспеха: — Третья фаза, вариант «В». Грузим то, что в пути, вторая группа отходит на катерах по завершению.
Тэа посмотрела на план склада. Она не сомневалась, что из штаб-квартиры сюда уже выслали оперативную группу. Или даже охотников, если Дийкстра не дурак. Или всех вместе. А исламисты на грузовиках… вероятно, их следует считать непредвиденной случайностью. Или группу Тэа кто-то сдал. Этот вариант они обговаривали с Эдисоном и Тэньши, согласившись, что полевой выход покажет, верны ли опасения инженера или нет. Калем подозревал, как и Тэа, что яки прибыли первыми неслучайно. Впрочем, однозначного ответа пока не было.
— Блокировка внешней связи, — судя по голосу, Софья очень переживала, восприняв эту неудачу на свой счет. И теперь старалась исправить положение. — Фабрика на осадном положении, транспортные туннели перекрыты, двери заблокированы. Перехватываю контроль над оружием.
Эдисон спрыгнул вниз, сбросив ящик на погрузчик, и со скрипом металла сжал поручень перчаткой. Старик пошевелил губами, но промолчал.
— Отход второй группы подтверждаю, — Вольски знал, что время стремительно утекало. Но заранее проработанный план включал и такую вероятность, потому все знали свои задачи, и не нервничали. — Первая группа, на эвакуацию.
— Отмена, нам нужно еще время, — бросила Мару в микрофон. — Забираем последние контейнеры.
— Боевое столкновение, — Саломатин хрипло вздохнул, завидуя. — Неизвестный атаковал чехов. Крыша здания, левый угол.
— Фурия, картинку, — Тэа подхватила свой ящик, и тоже забросила его на платформу погрузчика. Комплекты сборки нейрокорректора», — мелькнуло перед глазами. — Быстрее.
Софья сбросила короткий ролик с камер дрона. На изображении можно было разглядеть человека в броне последней модификации «Мару Лимитед». Его фигура, размытая маскировочной цифровой окраской, прорисовывалась неясным пятном. Сигнатура брони не входила ни в одну подсеть, как корпоративную, так и созданную Софьей. На оперативной карте незнакомец отмечался серым кружком неподтвержденного контакта. «Призрак», как называли его военные. И пока не подсвечивался ни алым, ни зеленым — тактическая система ждала результатов, чтобы классифицировать его действия.
Вспышка пламени. Огненный хвост толкнул вперед ракету с разделяющейся боевой частью. Изображение обросло помехами, разбиваясь на шестиугольники. Фурия переключила канал на камеру внешнего наблюдения. Головная и хвостовая машина небольшой колонны горят, завалившись на бок. Остальные затормозили и остановились. Видны неподвижные тела на земле. Кто-то из прибывших полыхает, дергаясь в пламени. Уцелевшие исламисты ищут укрытия за пока целыми машинами.
— Знакомая личность, — вздохнул Тэньши. — Он был на записи яков. Моджахеды ему очень насолили, судя по всему.
— Что это за хрен? — выругался Вольски. — И что он забыл на крыше?
— Вступаем в бой, — Юра говорил сжато и быстро, на бегу. — Уцелевшие churki пошли в атаку на вход. Оружейные консоли и турели молчат. Принимаем гостей. Второе отделение…
Саломатин изрыгнул длинную матерную тираду, содержавшую команду своим солдатам. Мару без удивления обнаружила в его словах определенное сходство с манерой выражаться Юдина, которую она слышала на записи и в реальности. И поняла, что оба русских, как минимум, имеют военное прошлое.
— Он может быть, где угодно, — сказала она. — Нет уверенности в его дружественности.
— Пока что он атаковал наших врагов, — возразил Эдисон, неловко доставая дробовик. — Может быть, он на нашей стороне.
— Скорее, на своей собственной, — заметил Тэньши, выключив на время микрофон. Потом включил его обратно: — «Призрака» первыми не атаковать. Разрешаю только ответный огонь, если проявит агрессию.
— Три минуты, — сказал Вольски. — Юра, продержись три минуты, пока не уйдет первая группа.
— Да хоть тридцать три, — русский акцент у Саломатина прорезался особенно ярко. — Blyad’, Морозов, huli na khui? Снайпера подави. Принято, Вольски. Продержимся.
В ушах Тэа раздался синтезированный голос Фурии. Хакер решила сообщить неприятные новости сначала ей, чтобы не создавать паники в общем канале.
— Тэа, у нас проблемы. Адам теряет контроль периметра, — Фурия никогда бы не призналась, что созданная ею копия оказалась сыровата и не отлажена. Но этого ей в вину никто не ставил. Новый Адам и так справился лучше, чем ожидалось. Его ресурсы все же были очень ограничены, и многолетних улучшений Эдисона здесь не было. Пока не было. «Так вот почему Калем так радовался, — мелькнула мысль, — он знал, что будет работать вместе с сыном». — Он отключится через пару десятков секунд, для перекомпиляции и автодиагностики. Уходите оттуда. На подходе транспортные катера из Йорка.
— Это нормально, Софья. Мы и так продержались дольше, чем планировалось, — ответила Мару. — Включи общую трансляцию на мою группу и Вольски.
— Сделано, — Софья вздохнула. Теперь ее слышали и остальные. — Идет второй сигнал подключения со стороны Старых Денег. Источник — штаб-квартира «Мару Лимитед». Сигнатура и генный код опознан как принадлежащий Тэарин Мару. Теперь понятно, почему его не стерли из базы доступа к складу.
Мару сглотнула тугой комок, возникший в горле. Переживать она будет потом. В настоящий момент ее волновали другие задачи. Она заметила брошенный Тэньши взгляд, в котором чувствовался вопрос: «все в порядке?» Спрингфилд даже развернулся к ней, начав говорить, и Тэа сделала успокаивающий жест рукой. «Не беспокойся».
Тэньши успел заметить, как дернулся Эдисон, и выхватить в слабом свете аварийных ламп смутную тень.
Спрингфилд еще не успел упасть на пол, как о бетон зазвенел обрезок стальной трубы, небрежно отброшенной оглушившим его. Человек в броне новейшего дизайна «Мару Лимитед» соткался в воздухе, выступив из темноты позади Тэньши. Тэа, успевшая среагировать и навести на незваного гостя свои пистолеты, замерла. Она знала особенности этой брони, и незнакомец не только применил маскировочные свойства доспеха. Он был обучен технике незаметного перемещения, замирая на месте всякий раз, когда кто-то бросал взгляд в его направлении, и перемещаясь в те моменты, когда его никто не видел. Броня всего лишь помогала сливаться с окружающим фоном.
«Стальные нервы. Стальная выдержка», — коротко оценила Мару. Она ждала действий со стороны незнакомца. Впрочем, заочно она его знала. Брат Тэньши. Улучшенная копия. Она сомневалась в способности уложить его с первого выстрела. Второго у нее, скорее всего, не будет. Скорость реакции этого человека приближалась к пределу возможного для организма. И его броня относилась к более совершенному поколению, в отличие от личного оружия Тэа. Снаряды могли и не пробить доспех сразу.
Мару покосилась на Тэньши. Киберсолдат лежал лицом вниз, на его затылке медленно наливалась большая гематома, но он был жив. Потеря сознания.
Брат Тэньши коротко двинул ладонями, и в них оказались два пистолета, выброшенных из набедренных креплений. Походившие на пушки Мару, они выглядели крупнее и тяжелее. И использовали более мощные безгильзовые патроны. «Для меня рукояти были бы неудобны», — решила она, прикидывая, какова пробивная сила таких пистолетов.
Все замерли. Эдисон, проведя анализ обстановки, не шевелился, держа дробовик так, чтобы иметь возможность хотя бы выстрелить вдогонку гостю. Но рисковать инженеру не хотелось — велик шанс зацепить игольчатой дробью госпожу. Тэньши потерял сознание, и на ближайшие минуты выпал из реальности.
Брат Тэньши ловко двинул кистью руки, и один из пистолетов вернулся в крепление. Гость отстегнул шлем, прошипевший при разгерметизации, и снял его с головы. Мару сочла, что они с братом действительно очень похожи. Только цвет глаз у Тэньши приятнее, и взгляд не такой холодный, даже под действием имплантов.
Серо-стальные глаза. Неприязненный прищур. Лицо чуть уже, волосы короткие, светлые, стриженые под шлем брони. Нос с заметной горбинкой. Никаких шрамов и особых отметок.
Они с Мару изучали друг друга. Она подумала, что за серым стеклом его глаз не понятно, что думает этот человек, и что предпримет в следующую секунду. Тэа попыталась найти аналогию и подобрать характеристику для него.
— Китсунэ, — непроизвольно сорвалось с ее губ.
Да, именно его снимали японцы. Детали мозаики сложились, и Мару знала, с кем имеет дело. В заварившуюся кашу с ногами влез Альянс. Точнее, его секретные службы, многоликие и скрытные. Правительственные агенты. Догадка пришла озарением, но была верной. Быстрота, с которой брат Тэньши встроился в ситуацию и вышел на Тэа, говорила об очень хорошей подготовке и широких полномочиях.
— Разве мы знакомы? — немного хрипло произнес он. Голос отличался от голоса Тэньши, но был похож. Мару поняла, что привлекла его внимание своим интуитивным выводом.
Она опустила оружие. Никто не собирался ее атаковать, но в случае конфликта она сумеет за себя постоять.
Брат-близнец Тэньши ожидал ее ответа, и она отрицательно покачала головой. Зеркальная пленка экрана снова затянула глаза Китсунэ, отсекая возможность догадываться о направлении его мыслей.
— Агент Китсунэ, — сухо представился он. — Секретная служба Альянса. Вы, госпожа Мару, угадали мой позывной, что само по себе невероятно.
— Он очевиден, — ответила Мару, снова покосившись на Тэньши. Тот уже начал шевелиться, приходя в себя.
— Прошу простить, — Китсунэ проследил направление ее взгляда, и пожал плечами. — Я не настроен на долгие эмоциональные сцены воссоединения с остатками своей семьи. Времени мало.
На ретинальном дисплее Мару появилось сообщение от Фурии: «Александр Фокс Спрингфилд, действительный агент Альянса. Статус не определен. Имеет разрешение на ношение и применение любого оружия, включая тактическое ядерное. Прочие данные отсутствуют».
Тэа почувствовала, что Китсунэ смотрит на нее с насмешкой. И поняла, что данные о нем Софья могла получить только с разрешения агента. Иначе ей пришлось бы ломать систему сетевой безопасности Альянса, остававшейся даже в это неспокойное время одной из самых защищенных. Данные были скудны, но достаточны для знакомства. В сообщении Фурии не скрывалось ничего эмоционального, но Тэарин представляла себе растерянность, которая отразится на лице хакера, едва она выйдет из сети и соберет для пристального изучения те крупицы данных, что удалось добыть.
Мару хотела спросить агента, какого черта здесь творится, зачем ему понадобилось нападать на русских и устраивать массовое сожжение исламистов с крыши. Но не успела.
Со стороны плоской крыши склада раздался оглушительный хруст и треск. Вниз обрушились пласты защитного покрытия, куски бетона, стали и осколки стекол. Мару метнулась в сторону. Калем последовал за ней, пытаясь рассмотреть источник разрушений и избежать погребения под завалом. Китсунэ схватил начавшего было подниматься с пола Тэньши за бронированную лодыжку, и почти без напряжения оттащил своего брата к самой стене, где и оставил.
Все посмотрели наверх. Оттуда, теряя куски обшивки, и оседая в облаках бетонной крошки, медленно и неотвратимо падал аэромобиль. Перекрытия стонали, балки трескались, разбрасывая острые осколки стали. Тэа видела, словно в замедленной съемке, как разрушалась машина, по плану предназначенная для их отступления. «Вот теперь все планы пошли в задницу», — подумала Мару.
Этот путь отхода стал недоступен. Черные округлые бока аэромобиля протискивались вниз во вспышках сверхмощных световых потоков, добавляя к разрушениям на крыше жара и яркости. Четыре киборга, прорвавшиеся в дыры на крыше, растопырив конечности, будто пауки, плавно опустились на пол, сразу же открывая огонь по захватчикам.
«Так вот о чем ты говорил «мало времени», — вспомнила Мару слова агента. Моментальная вспышка понимания принесла знания о том, чего и почему он ждал. Но одного она не могла уяснить. — «Зачем было вообще проявлять себя и показываться нам на глаза?»
Теперь единственным выходом оставалось вместе с Эдисоном подхватить Тэньши, добраться до прикрывающего отход Вольски, чьи солдаты безуспешно пытались сейчас стрелять по киборгам, и попытаться сбежать, минимизировав потери. В том, что они будут, Мару не сомневалась. И оценивала их от трети до половины первой группы, если рассматривать пессимистичный сценарий.
Но путь отхода пролегал через зону, контролируемую киборгами. Альтернативой было скрыться в секции тяжелого вооружения, с ее усиленными стенами и взрывозащитой. В противном случае киберконструкты догонят и испепелят их за пару минут.
— Suka, chtob vas vsekh v zhopu medvedi drali, ebanyi rot, — слышался на удаленном канале отборный русский мат Фурии.
Мару слышала, как у въездной группы склада продолжалась перестрелка. Люди Юдина во главе с Саломатиным удерживали исламистов, и делали это успешно. Проявив ожидаемое упорство и неожиданную армейскую дисциплину.
16.3. Фаза 3
Вольски
Майор посмотрел на тактическую карту. И видел, что операция начинает рассыпаться. Годы опыта подсказывали, что еще немного — и хаос поглотит все остатки планов. «Хорошо. Погрузка завершена. Нужно отправлять катера. Но Мару…» — Готовность подтверждаю, — прогудел бас сержанта Альвареса. — Puta madre! Груз отправлен, могу поднять только один транспорт. Но он забит под завязку. — Ждите остатки второй группы, — Станислав бросил взгляд на маркеры солдат, двигающихся по туннелям, —Грузитесь в катер, и двигайтесь на перевалочную базу. — Киборги! — воскликнул солдат рядом. Майор развернулся. Стена склада пошла трещинами, а потом медленно провалилась внутрь, рдея расплавленным бетоном и огненно-рыжими потоками стали. В сердце пробоины мелькнула туша киборга, блестящая в отсветах пламени. Плазмомет изрыгнул поток ослепительно белой субстанции, нацеленной вглубь помещения. Станислав выдернул из крепления свой излучатель, и включил короткой командой ускорители миомышц костюма. — Первая группа, перегруппировка! — рявкнул он в микрофон. — Киборги, три цели. — Транспорт Мару уничтожен, — кажется, это сказала Фурия. — Все люди живы. Тэньши без сознания, оглушен. — Твою мать… — Стэн перестроил план эвакуации, потом плюнул. К побережью. Только к побережью. Но для этого нужно увести Мару, даже если придется дать ей кулаком по голове, и тащить на плечах. — Саломатин, отходите на соединение с оставшимися силами. — Халифат прислал подкрепление, — сквозь зубы произнес Юра. — Сейчас их zaebashim, и отойдем. — Kapitan, tvoyu mat’! — голос Бориса Юдина, прорвавшегося сквозь все помехи, звучал искаженно, но узнаваемо. И льда в нем хватило бы, чтобы заморозить реку. — V pizdu chehov. У тебя какая, блядь, задача? Вот ее и выполняй. — Est’, — коротко огрызнулся Саломатин. — Tak, valim chehov i uebyvaem. Вольски на бегу расстрелял половину обоймы вверх, обрушив остатки вентиляционной решетки и короба воздуховода. Цеплявшийся за нее конструкт неловко дернулся, ища опору, и повалился вниз. Поблизости взвыли сирены, по полу растеклось жидкое огненное море, когда киборг выстрелил в сторону майора, не успев толком прицелиться. По грудной пластине простучали дробинки капель от расплавленного выстрелом металла воздуховода. Вольски повело в сторону. Мимо плеча майора, сзади, пронесся наотмашь тяжелый погрузчик, отмахнувшись подъемной платформой, как гигантским кулаком. Машину снесло в сторону, но особо не повредило. Вольски на секунду остановился. Дисплей шлема шел помехами от множества волн подавления вокруг. Крошечная точка изображения на дисплее увеличилась по приказу. И Вольски увидел в кабине погрузчика одного из своих людей. Солдат был мертв, спекшись в броне заживо, когда киборг выпустил заряд плазмы, стараясь уничтожить летящее на него препятствие платформы погрузчика. — Ах ты, сука! — рыкнул майор. Он давно отвык видеть потери лично, принимая их в штабе только в сухих цифрах отчетности. Реальность не отказала себе в удовольствии напомнить ему, как оно бывает на самом деле. — Где этот штопаный гондон… — тихо просипел Вольски. — Тэньши! — канал связи молчал. Или с капитаном что-то случилось. Станислав со щелчком сменил обойму и выпустил в сторону прижатого к полу киборга очередь. Особого вреда он ему не причинил, но в линзах машины что-то приятно хрустнуло, подарив майору секунду злобного наслаждения.
Тэньши
Мне казалось, что я задремал перед высадкой. БДК Альянса «Юлий Цезарь» уже входил в прибрежные воды Эритреи, и ревуны разрывали воздух, оповещая о начале операции. Захват клон-фабрик. Или выжигание полей модифицированного мака? К черту. «К чертям воспоминания». Боль в затылке, привкус крови на губах, вопли пожарной сигнализации, запах гари. «Склад Мару», — вспомнил я. «Кто меня вырубил, сука?» Мой взгляд сфокусировался на лице мистера Эдисона. Старик, внимательно вглядываясь в мое лицо, показал мне палец в бронеперчатке. — Сколько видишь? — спросил он с немалым беспокойством. — Один, — хрипло выдохнул я. И закашлялся. В воздухе воняло горелым бетоном и окалиной. Склад горел, и горел слишком хорошо для утыканного системами пожаротушения высокотехнологического производства «Мару». — А так? — Калем оттопырил еще и средний палец. Я видел даже микротрещины в краске на выпуклых суставах бронеперчатки инженера. — Два. Я в порядке, — Я нащупал винтовку, и подтянул ее к себе. Потом попробовал встать, упираясь ногами в пол, а спиной в оказавшуюся поблизости стену. Инженер помог подняться. В голове шумело, но тошноты не было. «Сотрясения нет». Я прикоснулся к шишке на затылке. Здоровая. Удар был мастерским. Череп не пробит, трещин нет. Головная боль уже утихла под действием стимуляторов. Волосы, правда, склеились в комок. Возможно, придется срезать. Ничего, отрастут. «Шлем. И новая броня. И еще два ящика виски. Билет на Гавайи. И Мару в придачу». — Отлично, — Тэа выглядела уставшей. Одежда, испачканная жирной гарью, дополняла впечатление. — Значит, тащить не придется. Мы находились в небольшом подсобном помещении, пустом и чистом. Снаружи протрещал выстрел из плазмомета, совсем как в начале всей этой истории. «Тогда киборг был один, а здесь их по меньшей мере трое», — я пролистал на вирт-дисплее запись переговоров. На стене разлилось и медленно погасло рдеющее красное пятно, но перекрытие выдержало. — Какого хрена… — карта сбоила, показывая мешанину значков. Судя по ней, правильного боя не получилось, только хаос мелких схваток и террор киборгов, противостоять которым у Вольски не удалось. Тэарин пожала плечами, и резко высунулась за угол, нажав на спуск своего пистолета несколько раз. Вернувшись обратно и дождавшись высокотемпературной вспышки, она покачала головой: — У этих машин усиленная броня. Почти нет уязвимых мест для моего оружия. Калибр недостаточен. — Мы недалеко от склада тяжелого оружия, — проговорил я. В голове сложилась одна задумка. — К сожалению, туда невозможно попасть, — Эдисон перебросил Мару дополнительную обойму из своего контейнера. — Попробуйте эти пули, госпожа. У них усиленный кумулятивный заряд. — Перекрестный огонь, — пояснила Тэа, перезаряжая оружие. Я вслушался в происходящее на канале связи. Стэну пришлось солоно. Мат стоял такой, что забивал анализатор речи. «Потери. Жаль его людей. Но пока всего двое. А, нет, трое». Киборгов было по меньшей мере четверо — ровно в четыре раза больше, чем нужно. И еще на записи моей брони было удивительно подвижное пустое место, в котором сенсоры просто вязли, опознавая его как сгусток воздуха. «Именно его нужно благодарить за мой разбитый затылок». — Прошу поддержку огнем. Нужно отвлечь их внимание, — сказал я, переключая режим огня на винтовке. Это, конечно, бесполезно. Киборгов не пробьёшь. — Я прорвусь к складу. Мару еще раз выстрелила за угол, не особо целясь. Поморщилась из-за промаха. В нашем закутке ощутимо поднялась температура, стены обжигали. Тэа спросила, легкими касаниями переключая переводчик огня: — Вероятность добраться живым ты представляешь? — в ее глазах я видел отблески беспокойства и тревоги. — У меня самая прочная броня из всех имеющихся, — ответил я, приближаясь к Тэа. Потом выставил за угол ствол винтовки, дождался приема картинки прицелом, и убрал оружие. Как раз вовремя: снаружи прилетел сгусток плазмы. Бронированная дверь хранилища была приоткрыта. Траектория движения выстроилась сразу же, в нескольких вариантах. Я влечу внутрь, даже не зацепившись наплечниками. — Одно попадание по касательной выдержит, — пояснил я, откладывая винтовку в сторону. Бежать нужно будет быстро, довольно и револьвера. — Других вариантов не существует. — Да. Особенно прочный у тебя шлем, — сказала Тэа вполголоса, и в ее интонациях слышалась насмешка. Но она понимала ситуацию, и не стала спорить. — Внимание, — на канале связи сквозь треск помех прорезался голос Фурии, — время прибытия десантных транспортов из Йорка — десять минут. Я поиграюсь с их навигационным оборудованием, но это ненадолго. Орбитальная группировка спутников отрезана, канал сужается. Мы потеряли одного специалиста якудза. Мозги сварились вкрутую. Кажется, Софья была рада этому обстоятельству. — Готов? — спросила Мару, поднимая свое оружие. Коротким рывком она преодолела пустое пространство, перекатившись на другую сторону пролома в стене. Дождавшись выстрела из плазмомета, она быстро ответила несколькими залпами. Стены запылали от четырех попаданий сразу. Я кивнул. И рванулся вперед с места, следуя по постоянно пересчитываемой траектории. Мои сухожилия и искусственные мышцы брони затрещали от резкой смены направления движения. Время перезарядки киборгов. Оно заканчивается. Медленно. Три плазменных шара летят. Траектории пересекаются. Опасность, нужно уклониться. Проскочил. Киборг получает пулю от Тэа в основание конечности. Один плазмомет временно выведен из строя. Удачно. Бронедверь содрогнулась и загудела от множественных попаданий. Я поднялся на ноги, все еще под действием ускорения. Мой брат смотрел на меня, как отражение в кривом зеркале. Его броня переливалась мутными завитками цифрового камуфляжа. Нанопокрытие, обеспечивающее цифровую невидимость. Оно формировало особые последовательности точек и отметок, действовавших на системы искусственного зрения, убеждая их, что они ни хрена не видят. Мы синхронно подняли оружие. Револьвер против укрупненной и утяжеленной версии личного оружия Тэа. Он быстро улыбнулся, и отвел ствол в сторону. Ускорение закончилось, оставив горящие от недостатка воздуха легкие и сердцебиение. «Я тоже так неприятно улыбаюсь?» Я спрятал револьвер в крепление, и быстро подхватил с ближайшего стеллажа тяжелый граненый тубус реактивного гранатомета. Кумулятивный заряд должен пробить броню киборгов. Если только в корпорации не доработали их защиту. — Извини, — сказал я брату, — нет времени на семейные узы, — и высунулся в проем двери, держась по-над полом. Мой близнец коротко рассмеялся, и дослал снаряд в ствол очень крупного калибра. Почему-то мне показалось, что он при этом покачал головой. Первое, что я увидел за дверью — широкий ствол плазмомета в руке киборга. Машина подкралась незаметно, даже не лязгнув. «Пиздец», — поднимая гранатомет, думал я. Понимая, что взрыв разнесет меня с братом. И вызовет детонацию всего содержимого хранилища. — «Зато быстро». Выстрел. Надо мной прошел раскаленный снаряд. Я видел завихрения воздуха вокруг него. Внутренности первой машины разлетелись фонтаном металла и органики. Ракета ушла во второго киборга, решившего точно так же переместиться к хранилищу. Тяжелая туша отлетела в сторону, кувыркаясь. Конструкта тащило по полу, проделывая борозды в бетоне. Кумулятивный заряд добрался до реактора, и плазменный взрыв поглотил и киборга, и колонну, к которой он прилетел. Обугленные останки разметало в стороны. — Держи, — сказал мне брат. Его голос был немного ниже моего. Но при плохой связи и коротких фразах можно перепутать. Я поймал такую же, как у него, пушку Барретта, мельком взглянув на поднятый флажок затвора, и выстрелил в следующего конструкта. — Вот сука, — равнодушно сказал мой брат. Киборг скользнул по колонне вверх. Такое проворство было нехарактерно для массивного бронированного тела конструктов, известных мне. «Доработанная логика. И перенастройка систем». Машина исчезла в переплетении балок наверху. Мы с братом обменялись тяжелыми взглядами. Я поймал его инфометку, пустую и содержащую только псевдоним. «Китсунэ». Я фыркнул, отражая свое мнение по поводу фантазии техников его конторы. В эти краткие секунды мы оба старались получить как можно больше информации друг о друге. Визуально. Информации доверять не стоит, ее слишком легко подделать, в отличие от личности. — Если нужно было поговорить с Тэа, — проворчал я, перезаряжая ручную пушку, — мог бы ne vyebyvatsya. И сказать ртом. — Или письмо прислать, — холодно парировал он. — Так сложилось. Ты слишком хорошо ее охраняешь. И мог затянуть процесс общения, а я торопился. Я взял еще одну снаряженную обойму к пушке, и кивнул. Объяснение принято. Звучит логично. Он включил систему маскировки на полную мощность, и превратился в серого призрака. Тень от тени. Не прощаясь. Я побежал на сигнал маяка Мару. В складе должны были находиться еще Вольски, его люди, два отделения Саломатина и исламисты. Плюс два киборга. Одного из них мне подсветила Тэа. Протянувшаяся серебристой нитью линия ее выстрела указала, где засел кибер. Я дважды нажал на спуск, и отлетел на полметра назад. Отдача у пушки была совершенно неадекватная. Конструкт получил оба заряда в корпус, и развалился на части. Осколки металлокерамики, органических частей и капли испарившихся жидкостей рассеялись в воздухе. Не хотелось вспоминать, что эти машины делают из преступников, приговоренных к смерти. И они сохраняют до двадцати процентов человеческих тканей внутри бронированного корпуса. Роботы, к сожалению, до сих пор не обладали нужной скоростью реакции и способностями принимать нелогичные решения.Вольски
Станислав дернул Юру за плечо. Пуля исламиста, нацеленная в голову Саломатина, пролетела над ним, с противным визгом рикошетировав от стены. Русский развернулся, готовый пришибить неожиданного спасителя, но опустил руку, и повалил майора на пол, подминая его под себя. — Твою мать, — прошипел Вольски. — Yob tvoiu mat’! — рыкнул в ответ Саломатин. Покрытие его брони пошло пузырями от пролетевшего над ними шара плазмы. Киборг, подкравшийся по перекрученным взрывами и жаром балкам потолка, выстрелил еще раз, и майору с русским капитаном пришлось раскатиться в стороны. Бетон затрещал, плавясь. На другой стороне, у входа, заваленного обломками стен, донеслись беспорядочная стрельба и крики солдат Халифата. То один, то другой ствол вражеских бойцов замолкали, захлебываясь. Саломатин и Вольски, переглянувшись, решили оставить исламистов их судьбе, и не испытывать удачу. Кто бы сейчас не чихвостил проклятых моджахедов, он играл на руку людям Мару. Они выстроили новые цепочки командования, и приняли решение прорываться. Юрий отделался несколькими скользящими попаданиями в броню и сорванным наплечником. Станиславу не повезло больше. Выстрел какого-то исламиста пришелся в бок. Броня не выдержала, и осколки вошли глубоко в мышцы. Его протащило несколько футов по полу. Кто-то подхватил Вольски за ноги, и оттащил в укрытие. Станислав не видел своего спасителя, потеряв сознание, но им стал человек в новой броне-«призраке». Он как раз прошел насквозь позиции исламистов, проредив их достаточно для того, чтобы потрепанные подразделения Вольски и Саломатина имели возможность покинуть поле боя. И соединиться с немногочисленной группой Мару. «И Тэньши», — подумал агент Китсунэ, двумя меткими выстрелами снимая высунувшихся из укрытия исламистов. — Потом он нажал на контакт маячка экстренной помощи, и растворился в воздухе.Тэньши
Эдисон помогал Мару двигаться. Они кашляли от дыма, но инженер был настроен по-боевому. Дальше мы двигались вместе, пересекшись с группой майора Вольски. Стэна тащили волоком два УВБшника из его свиты. И за ними на полу оставался темный кровавый след. Даже новейшая броня, которую успел надеть на себя майор, не могла остановить кровотечения. — Хреново, — сказал я, придерживая Тэа за плечи. — Он выживет, — ответила она, отдышавшись, но не пытаясь высвободиться. — Софья, какова обстановка в туннелях? — …свободн… быстрее! — голос Фурии прерывался помехами. Связь была возможна только благодаря новой системы ретрансляции, но сеть была еще слишком редка для уверенного приема. — Высадка подкреплений… — Мару! — Юрий остановился рядом, тяжело дыша. Его бронекостюм выглядел подкопченным, но русский двигался уверенно. — Быстрее вниз. 16.4. Фаза 4Тэа
Мару, щурясь и смаргивая набегавшие от ритмичных порывов ветра слезы, огляделась вокруг. Вертолет, севший прямо на перепаханный следами ног и погрузчиков пляж, молотил лопастями воздух, готовый взлететь в любой момент. Вода в заливе шла рябью. Тэньши помогал УВБшникам грузить в открытый люк бесчувственного Вольски. Станислав не пришел в сознание, но броня в итоге остановила кровь, и погрузила раненого в медикаментозный сон. Доспехи были сделаны ее корпорацией, а «Мару Лимитед» всегда заботилась о своих клиентах. Остальные уже загрузились в старый вертолет, словно сошедший с кадров хроники прошлого века. Символика Тихоокеанского содружества на борту — голубой круг в ожерелье золотых колец — подсказала ей, откуда взялась эта техника. Гутиеррас расстарался. И это говорило о том, что Содружество, кажется, сдвинулось с мертвой точки в переговорах, ненавязчиво давая понять: они помогут. Пусть молча, без огласки, но ощутимо. — Готово! — прокричал Тэньши, стараясь преодолеть оглушительный гул вертолета. Видя, что Мару сосредоточенно пытается прочесть по губам, он продублировал по внутренней связи: «Майор загружен, стабилен. До перевалочной базы дотянет. Пора на борт». — Мы должны вернуться, — ответила Тэа, параллельно сбрасывая те же слова в канал. Лопасти винта набирали обороты, и давление на барабанные перепонки стало очень сильным. Она знала, что это — большой риск, но по-другому поступить не могла. Заложенная взрывчатка не сработала. Склад остался невредимым, и следы их пребывания — тоже. Но то, что системы безопасности обезвредили мины, составляло только половину проблемы. Мару было все равно — узнает Ксенакис о ее визите на склад, или нет. Так было даже лучше, это вело к поспешности принятия решений противником, а, значит, к ошибкам и оплошностям. Тэньши, подняв руку в перчатке к виску, чтобы удостовериться в правильности приема сообщения, посмотрел на нее с удивлением. Но потом оглянулся к невидимому отсюда из-за складок местности строению, и по блеску его глаз Мару поняла, что Спрингфилд догадался о ее настоящей цели. Двое солдат осторожно, словно стеклянную, тащили на себе Фурию. Ее буквально в последний момент вытащили из устроенного в развалинах старой школы пункта связи, грубо оборвав контакт с сетью. Хакера трясло, и выглядела она так, словно получила разряд нейропарализатора, но это были всего лишь последствия разрыва связи. Устройство для мобильного подключения, болтавшееся на ее поясе, отсвечивало обрезками проводов и оптических линков. Хакер работала до последнего, обеспечив им безопасный отход и продолжила бы пытаться заменить Адама, если бы не гибель второго спеца якудза. Он тихо умер от перенапряжения, и еще двадцать минут после гибели обеспечивал ретрансляцию сигналов, пока не иссякла энергия в имплантах. Эдисон, терпеливо ждавший их посадки в транспорт, постучал по запястью, архаичным жестом показывая, что пора взлетать. — Мы должны вернуться, — Мару проверила, как выходят из креплений пистолеты и провела пальцами по запасным обоймам в кармашках пояса. Развернувшись, она пошла обратно к темному вонючему проходу. Тэньши догнал ее, придерживая на плече свою новую ручную пушку. Он махнул рукой Калему, показывая, чтобы тот улетал, опередив команду Тэа на полсекунды. — Калем, прошу вас, забирайте всех оставшихся, и взлетайте. Курс на пункт встречи. Если возможно, свяжитесь с нами по прибытию и организуйте эвакуацию, — сказала Мару в микрофон, чтобы не перекрикивать гул лопастей. Спрингфилд посмотрел на нее, и сказал: — Я знаю, что ты идешь туда за ним. За моим братом. — Да, — признала она очевидное. Тэньши выругался, почему-то на португальском, поминая матерными словами честь, совесть, долг и присягу Альянсу. За их спинами вертолет набрал скорость вращения лопастей, достаточную для взлета, и тяжело поднялся в воздух. Забирая в сторону, перегруженная машина взяла курс на старую баржу, служившую Содружеству перевалочной базой. Там раненым окажут первую помощь, разгрузят катера и отправят людей на атолл Джонсона. В случае, если баржа окажется атакованной, вертолет направится в нейтральные воды к ближайшей платформе Содружества. — Пойдем, — отведя душу, ворчливо сказал Тэньши. Мару чувствовала в его голосе уверенность и силу. — В конце концов, он мой брат. Он быстрой скороговоркой отдал последние указания УВБшникам, и передал командование лейтенанту Гуччи. Вертолет уже почти исчез из вида, уходя над серыми волнами залива.Тэньши
«Агент Китсунэ, — я покрутил в голове позывной моего брата, и поморщился. Слишком женское. Хотя, не мне, носившему много лет прозвище «Сука», жаловаться. Видимо, это семейное. — Александр Фокс Спрингфилд. Если ты не выбрался из склада, это дерьмово. Надеюсь, ты еще жив, зараза». — Вертолету лучше не возвращаться, — заметил я вслух, помогая Мару не соскользнуть с раздолбанного тяжелыми ящиками бетонного выступа. Падать в утоптанную грязь и мусор не хотелось. — Сейчас над нами уже развернули плотную сеть наблюдения. Тэа промолчала, ускорив шаг. Вытащить Фокса. Он бы за мной вернулся. Но на мое предложение пойти одному, Тэа ответила отказом. Мару первой заметила опасность. Несколько метких выстрелов — и тела в зеленоватых бронекостюмах лежат на бетонном полу, растопырив руки в стороны. Я увидел в трещинах расколотых забрал шлемов короткие бороды и бритые черепа. Моя винтовка выплюнула рой стрелок. Еще трое в легких бронежилетах и пехотном камуфляже захлебнулись криками. Из глубины склада донесся треск разрыва и гул пламени. Кто-то визгливо кричал от боли, крик перешел в бульканье и затих. Мы с Тэа выбежали из прохода между стеллажами, мимо останков еще одного конструкта неизвестной мне модели. Верхняя часть корпуса отсутствовала, мешанина биологических и кибернетических органов разлетелась в стороны. А внешний слой брони, судя по торчащим из стен и складских ячеек осколкам, взорвался, превратившись в шрапнель. «Это что-то новенькое», — представил я последствия взрыва такого киборга возле двери хранилища тяжелого оружия, где Фокс спас мне жизнь. Стало неуютно. «Повезло». Трупы с торчащими в пластинах брони острыми, как бритва, узкими осколками серого металла подтверждали мои опасения. Очень эффективное оружие «последнего шанса». Новейшая разработка «Мару Лимитед». «Кажется, вовремя». Небольшая группа солдат Халифата в закопченной и помятой броне стояла над телом. Лишенные хамелеоновой маскировки и нанонапыления доспехи принадлежали Фоксу, но обгорели и потеряли всякий лоск. Один из моджахедов медленно поднимал ствол, собираясь выстрелить Китсунэ в голову. Торчавший из пробитого забрала осколок брони сдохшего киборга и лужа лаково блестящей темной крови на полу их не убедили. «Уроды гребаные». Они не успели ни выстрелить в Фокса, ни обернуться на шум. Мару опустила дымящийся пистолет, а я уже переворачивал и отваливал в сторону свалившегося на Китсунэ мертвого исламиста. «Да, блядь, — я коснулся пальцем пробитого забрала, не рискнув вытащить осколок. — Кажется, брат, ты сейчас повторил мою судьбу. С невероятной, мать ее, точностью». Только сторона лица была не та, что у меня. Все-таки не зря мне казалось, что мы с Фоксом — зеркальное отражение. Телеметрия брони молчала, не отзываясь на контакт. Ну, а чего я, собственно, хотел? Это же правительственный агент с параноидальными протоколами Секретной службы, вшитыми везде, где можно. — Помоги мне его перевернуть, — Мару спрятала оружие, прислушиваясь к звукам боя, шедшего возле входа. Кажется, там насмерть схватились все прибывшие от Ксенакиса силы. Шла настоящая мясорубка. — Нужно остановить кровь и вытащить его отсюда. Фокс весил ненамного меньше меня, но вот броня у него оказалась ощутимо легче. При погрузке это не чувствовалось. Но надетая на человека, она включала встроенные суспензоры. Прочность ее выше, чем у КВшного доспеха. Я посмотрел на многочисленные отметины на Фоксе. Меня бы уже пробили раз пять. «Забрало такое же хрупкое, как и на КВшных шлемах». Тэа, закусив губу от напряжения, обхватила осколок, торчащий из головы Китсунэ, и дернула его, разом вытащив из раны. Я залепил разрез, в котором виднелись кости черепа, нашлепкой «умного бинта». Наниты остановят внутреннее кровотечение и подлатают сосуды. Остальное — в стационаре. — Сейчас он у нас пойдет, — предупредил я Мару, просовывая пальцы под затылок Фокса. Где-то там должен находиться переключатель. «Куда его засунули? А, чуть ниже, под заглушкой». Тэа недоверчиво хмыкнула, но тут броня дернулась и рывками встала, сначала на колени, а потом и в полный рост. Система эвакуации помогала и не в таких ситуациях. Агент Китсунэ, так и не придя в сознание, был готов к путешествию. Шлепнув костюм по спине между лопаток, я направил его к месту нашего проникновения в склад, и пошел рядом. Мару вскоре догнала нас. В руках она держала оружие Фокса, которое вложила в сухо щелкнувший фиксатор на бедреего брони. Позади нас стихала стрельба, и в темном задымленном помещении метались яркие лучи подствольных фонарей и лазерных прицелов. На пляже было пусто. Стылый ветер с залива холодил разогретую имплантами кожу, и бросал в лицо липкую морось. Над водой поднимался туман, в котором разносились звуки далеких сирен и свист реактивных двигателей. Я посмотрел по сторонам, остановив броню Фокса, чтобы та не ушла топиться в бухте. Справа от нас разрезал воду одинокий катер на подводных крыльях. Импланты приблизили прыгающее на волнах судно, и в небольшой открытой кабине я увидел мистера Эдисона. 16.5. Китсунэ. Путешествие Катер резал волны, подпрыгивая на них и уносясь прочь. В лицо хлестал ветер пополам с брызгами воды, и рев двигателей заглушал все попытки что-то сказать. Над катером кружили дроны местных служб правопорядка. Они почти определили личности тех, кто находился на борту, но в последний момент двигатели смолкли и машины рухнули в воду с высоты полета. — Освободи его от брони, — Тэа указала кивком на тело агента, все еще пытавшееся стоять на палубе катера. Тэньши попытался это сделать, но не смог с первого раза. Он кое-как приказал броне подчиниться и согнуться, а потом и принять горизонтальное положение тела. Фокс распластался на палубе. Эдисон вел катер на пределе мощности, закладывая крутые виражи и стремясь поскорее убраться подальше. Удар в челюсть почти не задел Тэньши. Он успел увернуться в последний момент. Агент поднялся на ноги, медленно повернул голову. Бинт пропитался алым насквозь. Пусть кровь больше не текла, но впечатление от лица Фокса должно было остаться в памяти надолго. Мару попятилась, когда он пошел прямо на нее, скользнула в сторону, уворачиваясь от неловких из-за тряски катера шагов агента. Тот, пошатываясь, плелся вперед, добравшись почти до борта судна. — Стой! — крикнул Тэньши. Агент резко развернулся, в руке блеснул пистолет, который Тэа прикрепила ему на бедро перед эвакуацией. Выстрел перерубил какой-то канат. В ответ послышался скрежет и звон лопнувших снастей. По влажной от плескавшей в борт воды палубе протащился обрубок шкота, сбив Мару с ног. Она выронила медпакет, который принесла, чтобы вколоть агенту Китсунэ успокоительное. Шкот больно врезался в лодыжки, протаскивая Тэа к фальшборту. Тэньши выхватил свой «бульдог», нацелив его на брата. Они замерли на долгие секунды. И Тэньши понял, что во взгляде Фокса нет разума. Сработали подпрограммы эвакуации, зашитые в подсознание агента. — Blyad’! — на русском выразил всю гамму эмоций Тэньши, снимая оружие с предохранителя. В комнате было темно и сыро. Со стен вокруг свисали лохмотья фосфоресцирующего лишайника, где-то в глубине подвала капала вода. Размеренные удары капель сводили с ума, заставляя зацикливать слух только на них. В голове звучал голос доктора Гёте: «Ты моя собственность, ты то, что я создал. Моя вещь, мой инструмент, мое оружие. Я подарю тебя Альянсу, если мне за тебя заплатят. Или подарю им тебя в качестве стирателя, если обманут. Ты — то, что я сотворил. Я имею право убить тебя, всю твою семью, твоих любимых, домашних животных, любовниц и даже детей в будущем. Ты мое произведение». Александр сделал несколько шагов, потрогал пальцами влажный лишайник на каменной стене подвала. Он был меньше ростом, чем себя помнил. Мускулатура еще только начала развиваться, зрение не перестраивается на полумрак, слух не разбивает звуки на отдельные составляющие. Он маленький мальчик. Никто и ничто в огромной темной комнате со множеством проходов. И где-то среди них есть выход из лабиринта. И совсем рядом находятся страшные чудовища, что не дадут ему выйти. Пальцы содрали светящийся лишайник, растерли его по ладони. В воздухе повис отчетливый запах свежей крови. Мальчик посмотрел вверх. Над ним, у самого потолка, висело, приклеенное толстыми нитями паутины к камням, мертвое тело его ровесника. Фокс попятился. Крыша начала дрожать. Тело спазматически задергалось, безволосая голова мотнулась из стороны в сторону, когда камни с потолка начали опадать один за другим, гулко ударяясь об пол рядом с Александром. — Беги, малыш! Беги! — голос доктора Гёте, разлетевшийся по искривленным проходам подвала, стегнул по ребрам жгучей болью. И его смех. Сухой, надтреснутый, издевательский смех его куратора. Фокс отступил в темноту, в неизвестность подвального прохода. Крыша рухнула, уронив вниз остатки аэромобиля. Все вокруг расцвело пламенем. Фокс ощутил на себе броню. Он стал старше. Он стал сильнее. Вместе с обвалом и грудой искореженного металла вниз упали четыре машины. Гибкие, ловкие киборги спустились за завесой огня и дыма, удачно проскрежетав конечностями по потолочным балкам и горящим стенам. Он поднял оружие, выстрелил несколько раз, но не попал. Слишком ловкие машины. Новейшие модели. «Черт! — подумал он. — Это не должно было так затянуться. Я планировал подтолкнуть реализацию планов Тэа Мару, и помешать Ксенакису, а не оставаться здесь гореть заживо». Принесшие на своих креплениях киборгов дроны, посланные из штаб-квартиры Мару, жужжали рядом, снимая все происходящее. Фокс поднял оружие и расстрелял машины. Совсем рядом с ним просвистели чужие выстрелы. Гортанная речь исламистов заполнила каналы связи. Крики умирающих бойцов майора Вольски, несколько работников склада, попавшие под перекрестный огонь. Случайные жертвы войны. На войне всегда все случайно. Кроме нее самой. Он некстати вспомнил последние часы перед проникновением на склад. Пожалуй, стоило оставить себе контакты той девушки, в чьей постели он проснулся сегодня. Она была на редкость добра к нему. По-человечески, в самом древнем смысле этого слова. От нее пахло яблоками, корицей и свежим кофе темной обжарки, который она варила ему на маленькой плитке в латинском квартале. Мысль ушла. Оставив размышления о работе. Триады требовали отчет. Мягко, со всеми полагающимися протоколами уважения и гарантий безопасности, но настойчиво. И настойчивость эта начинала напрягать. Отчета требовали в штабе спецслужб Альянса, отчета требовал Ксенакис, и даже он сам был бы не против спокойно объяснить себе, зачем ввязался во всю эту историю. Впрочем, это Фокс как раз знал. Знал именно потому, что сам вовремя подкинул китайцам идею о том, чтобы подготовиться и принять участие в охоте на Мару. Слил информацию русским и китайцам, сослался на источники в совете директоров «Мару Лимитед», а кто из группировок — якудза, русские или китайцы первыми успеют получить Мару Тэарин — те и должны будут получить то, что сейчас она и ее спутники вынесли со склада. Впрочем, Альянс послал его не за этим. Те из руководителей секретных служб, что оказались против расформирования кибервойск и дальнейших реформ армии. Ксенакис получил большинство голосов, и начальники Александра засуетились. Они, как люди умные и опытные, понимали: такие вещи не делаются просто так. Если кто-то хочет убрать силу, противодействующую режиму Халифата, значит, стоит ждать и сам Халифат в гости. Спецслужбы подготовились, и направили агента Китсунэ в гущу событий, чтобы он выяснил ситуацию изнутри. Изнутри оказалось душно, воняло дерьмом и тухлыми яйцами. Фокс постарался, чтобы Триады придержали своих людей. Напомнил им, что спешка — не их конек. А вот русским сказал противоположное. Надавил на долг чести и сожженные земли их родины, намекнул на вторжение исламистов. И предположил, что ноги растут из корпорации Мару. А, значит, следует поговорить с ее владельцем. Если Тэарин в деле, можно обезглавить заговор одним выстрелом. Если нет, русские дадут ей защиту. И в будущем получат кучу привилегий. Вне зависимости от желаний Мару, разумеется. Он снова попытался выстрелить в мелькнувшего поблизости киборга, но внезапно увидел вокруг те же стены подвала. Лишайника не было, под потолком горели яркие лампы, а он целился из игрушечного пистолетика в огромного мужчину. Худощавый и высокий доктор Гёте, улыбаясь суховато и сдержанно, стоял посреди прохода, качая головой. Александр ощутил свою беспомощность. Пухлая детская ладошка сжимала рукоять игрушки, и рука дрожала, а на глазах выступили непрошеные детские слезы. — Ты будешь наказан, — произнес доктор Гёте и шагнул к мальчику. Александр отступил назад, бросил оружие и побежал. Вслед ему неслись слова доктора: — Когда я поймаю тебя — а я поймаю — ты будешь сильно наказан! Знаешь, за что? За то, что агенту нельзя бросать свое оружие. Ему нельзя убегать, Фокс! — Что он пытается сделать? — Тэа смахнула с лица влагу и налипшие на щеки мокрые волосы. Тэньши, только что ловко сбивший с ног брата, пытался придавить его к палубе. Броня новейшей конструкции была ограничена в принятии решений без четких команд солдата, но в силе ее приводов Тэньши не сомневался. Если бы он был без своей старой брони, агент, пожалуй, просто смел бы его за борт вместе с Мару. — Уйти, — прохрипел Тэньши, борясь с агентом. Тэа бросила короткий взгляд за борт. До стыковочной точки оставалось еще далеко. Налепленный на лицо Александра бинт оторвался в драке, обнажив уродливую поперечную рану, тянущуюся через скулу, переносицу и бровь. Между разошедшимися краями то и дело проглядывала поврежденная кость. Фокс смотрел на брата одним глазом, второй был закрыт, и запекшаяся кровь не давала понять, сохранился ли он под веком, или нет. — Уйти за борт? — она не понимала протоколов агента. Задачей Тэньши было удержать брата на месте, чтобы Мару успела вколоть ему мощный релаксант. Но агент оказался не так прост. На борту, кроме них троих, был только Эдисон, но он не мог оставить управление катером. Старая модель не предусматривала автопилот на таких скоростях в узких проливах. — За борт, к последней точке, где он себя помнил, — с трудом отводя руку в бронированной перчатке от своего горла, прохрипел Тэньши. Тэа ловко перекатилась, подмяла под себя вторую руку в броне и занесла над лицом агента инъектор. — Там глубоко, — бросила она, вгоняя иглу в мягкие ткани щеки. — Ему об этом скажи, — из последних сил пытаясь не выпустить из захвата ноги и одну руку брата, сказал Тэньши. Тело агента дернулось и расслабилось. Тэньши облегченно выдохнул. Мару стерла с лица соленую воду и пот, выступивший от приложенных усилий. Они откатились в разные стороны от тела в броне, все еще смотревшего вверх, в небо, открытым глазом, который не залила кровь из безобразной раны. Александр еще слышал приближающиеся шаги доктора Гёте. Пробегая сначала по светлым проходам, углубляясь все дальше, он ощущал, как взрослеет, набирает мышечную массу с каждым ударом пятки по полу. Вокруг уже не было подвала. Были выстрелы, огонь, плазменные шары, крики молитв смертников, стрекот пулевого оружия мелкого калибра… Сложившаяся обстановка требовала мгновенного решения, и время на его принятие стремительно утекало. Фокс выбрал киборгов. Исламисты при всем желании были менее опасны. Попадание плазменного сгустка оставит от него подгорелую скорлупу брони. Он дождался очереди от одного из конструктов, использовавшего, к счастью, не главный калибр, и выкатился в проход, ощущая удары пуль по доспехам. Как будто кто-то колотил кувалдой. Компенсаторы справились, и Фокс угадал с моментом, пока логика машины переключала режим стрельбы и выбирала вид оружия. Несмотря на скорость кристаллических схем, органика, все еще остававшаяся в киборгах, тормозила их скорость реакции. Их продолжали делать только потому, что полностью неорганические конструкции обходились дороже. Человеческий материал бесплатен, если разобраться. Его пистолет выплюнул несколько зарядов, нацеленных на основные точки уязвимости вражеского конструкта. Он промахнулся, и пули взорвались на пластинах брони, раздвинутой для лучшего охлаждения оружейных систем. Пятна копоти казались незаметны на почерневших боках машины, а стремительно набирающий объем плазменный шар в излучателе, закрепленном вместо левого предплечья киборга, угрожал размазать Фокса по проходу. Он знал, что уклонится. Обгорит, но это не смертельно. Киборг, скрежеща металлом по бетону, неловко поднялся на ноги, напоминая раненого рыцаря. И вскинул плазмомет, готовый к стрельбе. Последняя пуля из обоймы, снабженная усиленным вольфрамовым стержнем в оболочке из взрывчатого вещества, вошла точно между окуляров киборга. Мозг, находившийся за толстой броней, и когда-то принадлежавший человеку, сгорел моментально, а тонкие кристаллические схемы разбились в алмазную пыль. Машина продолжала накачку плазменного излучателя, и в последние наносекунды, оценивая свою гибель, отдала приказ на самоликвидацию. Влетевшие в спину Александра пули бросили его вперед, сбивая выверенный и просчитанный маневр. Он против воли ощутил, как растягивается время, и огненный цветок, в который превратился торс киборга, медленно опадает, тускнея. Яркий белый сгусток плазмы проплывает мимо. Его траектория приведет к стеллажу, бесполезно растратив высвобожденную мощность. А один из тонких и длинных осколков, напоминавший метательный нож, войдет Фоксу прямо в голову. Выругавшись, он дернул шеей, чтобы минимизировать вероятность поражения мозга. Глаз можно заменить, кость вырастить, а вот с этой субстанцией проблемы. Забрало шлема не выдержало удара. Острие осколка пробило толстое слоистое метастекло, и агент ощутил боль, погашенную имплантами, и последовавший за этим тяжелый удар. Гёте остановился рядом с ним. Фокс не мог закрыть уцелевший глаз, чтобы не видеть кожаные туфли куратора прямо перед его лицом. Гёте присел на корточки, толкнул Фокса в плечо, зарылся пальцами под основание сочленения шлема и шейного сегмента брони. — Помоги мне его перевернуть, — почему-то женским голосом попросил он кого-то рядом. Фокс ощутил, как его ворочают. Чужие пальцы включили режим автопилота костюма. Фокса охватила ярость, которую он не мог себе позволить ранее. И едва броня подняла его тело в вертикальное положение, как он приказал ему сдавить горло куратору. Пальцы в перчатке сомкнулись на неожиданно тонкой и хрупкой шее Гёте, все еще стоявшего перед ним и продолжавшего улыбаться так, словно Фокс не сдавливал его горло до хруста позвонков. Рука агента метнулась вверх и сомкнула пальцы на шее Мару. Тэньши не успел даже моргнуть. Тэа захрипела, в тщетной попытке разжать бронированные пальцы. Тэньши вскочил, выхватил оружие, бросил взгляд в глаза Мару. Их уже начинала затягивать пленка отрешенности. Он приставил дуло к виску брата и потянул за спусковой крючок. Хватка разжалась так же неожиданно, как появилась. Тэа закашлялась, выплевывая слизь и с хрипами втягивая в легкие воздух. Тэньши на всякий случай пнул брата под ребра. Но агент Альянса был без сознания. Даже блядский серый глаз закатился под лоб. Дрожащее веко как раз опустилось на поблескивающий белок, когда Тэньши переступил через тело Фокса и помог Мару встать на ноги. —Ты же ему вколола тройную дозу релаксанта, — Тэньши даже не заметил, что почти кричит, хотя катер снизил обороты. Они подплывали к перевалочной базе Содружества. — Генетические… особенности… модели… — с трудом, перемежая каждое слово кашлем, просипела Мару. Она опасалась, что агент повредил ей гортань, но дышалось пока хоть и с трудом, но без особых болевых ощущений. — Не сразу… действуют препараты. [1] Будет сделано, командир! (исп.) [2] Проклятье (яп.)
