Девятый журавлик

17.1. На платформе. Фаза первая Китсунэ Он ощущал опасность. И тревожащее чувство беззащитности. Время утекало, его оставалось все меньше. Тело порывалось бежать, ползти — лишь бы двигаться туда, в безопасную темноту. В последнее безопасное убежище, оставшееся в оперативной памяти. К запаху кофе и корицы. Фокс вздрогнул всем телом, ощущая удар после падения в бесконечный черный тоннель. Горло саднило от запаха ментола, которым замаскировали какую-то медицинскую дрянь. Сердце стучало и бухало так, словно он только что пробежал марафон. Отстраненность, вбитая годами тренировок, понемногу сходила на нет, и Фокс начал чувствовать свое тело. Сколько он себя помнил, столько продолжались регулярные сеансы в большом светлом кабинете. В теплом мягком кресле с раздутым от венчиков контактов изголовьем. Агента снабдили всем требуемым инструментарием тела и разума, позволявшим избегать пыток и допросов. В подсознание встраивались протоколы и подпрограммы, одной из которых и была эвакуация. В экстремальных условиях, при потере сознания и ранениях, тело стремилось добраться в последнее безопасное место. «Корица и кофе». Латинский квартал. Александр медленно открыл глаза. Один глаз. Второй оказался закрыт плотной повязкой. Пальцы наткнулись на слои прохладного и скользкого на ощупь бинта. Внутренняя диагностика не показывала отсутствия глазного яблока. Судя по подскочившей температуре, процессы регенерации запустились штатно, и были дополнительно усилены нанитами из полевого меднабора. «Вряд ли я вколол сам себе и регенератор, и успокоительное», — прикрыл он веко, наблюдая плывущие по виртуальному экрану строчки предупреждений и отчетов о сбоях. Печень заканчивала нейтрализацию токсинов и переработку сильнейшего успокоительного, введенного в тройной дозировке. Сработавшая эвакуационная программа означала тяжелое ранение или истощение жизненных ресурсов. Взрыв киборга. Исламисты. Бой. Осколки… «Все верно, — Фокс прислушался к писку медицинского оборудования, и понял, почему испытывал беспокойство. Промежутки между сигналами походили на предупреждения об опасности. Это отразилось в смутных образах-кошмарах, до сих пор вызывавших мурашки по коже и чувство беззащитности и одиночества. Он еще раз приоткрыл веко, и осмотрелся, щурясь от слишком яркого света бестеневых ламп. Стандартный бокс лазарета, немного устаревший, но функциональный. Стена наполовину состоит из модульных блоков оборудования, включая подачу кислорода, ИВЛ, опломбированные выводы системы очистки крови от токсинов. «Серьезная начинка». Система ориентации с трудом достучалась до спутников. Сигнал был слабым, словно блокировался слоями металла, бетона или земли. Но высота над уровнем моря была положительной. Это не бункер. Фокс посмотрел на координаты: атолл Джонсона в Тихом океане, и хрипло рассмеялся. — Все-таки вы меня вытащили оттуда, госпожа Мару, — он вспомнил архаичное обращение к ней Калема Эдисона. Звучало вполне подходяще для владелицы корпорации. — И привезли к себе на платформу. «Я намеревался встретиться с Мару, но не при таких обстоятельствах. И не теряя контроля над происходящим», — Китсунэ представил, что творится в Йорке, и поморщился. Ситуация и так уже выходила из-под контроля, а в его отсутствие могла сорваться в штопор. Служба наверняка получила от него телеметрию о сработавшей программе. И знает, где он находится. – «Что же. Уже неплохо. Жаль, что протоколы не позволяют узнать, кто еще внедрен и может оказаться рядом. Но я это выясню». Он приподнялся на локтях и окинул взглядом кровать. Фиксаторы отключены и убраны, держать его в плену никто не собирался. Система диагностики выдала список повреждений: скуловая кость, лобная кость, переносица. Возможна замена глаза, статус неясен. Они увезли его, потерявшего сознание, с поля боя. Позаботились о ранах. Фокс медленно сел на кровати, спустив ноги на пол. И нащупал подошвами мягкие больничные тапочки. — Как мило, — сипло сказал он, с трудом выговаривая слова. В горле пересохло, но на небольшом прикроватном столике стояла «непроливайка» с надписью «вода». Мужчина отпил из носика фляжки, проверив состав жидкости. Глюкоза, витамины, минеральные соли в небольшом количестве. Никаких психотропов. — Очень мило. «Так, — он прикрыл глаза, постаравшись отрешиться от зуда и покалываний в срастающихся тканях. — Основная ошибка — переоценка собственных сил. Излишняя самоуверенность. Агент Китсунэ, тактические действия неудовлетворительны. Вам пора на переподготовку, вспоминать навыки групповой и командной работы. В одиночку воевать у вас не получается, это не наркоторговцы в Колумбии и не непальские повстанцы». — От случайностей не застрахован никто, — произнес он вслух. — Но в моих силах сделать так, чтобы их не было. — Это вряд ли, — раздавшийся от двери голос разрушил его погружение, и Фокс, выругавшись про себя, посмотрел на вошедших. — Невозможно учесть все. Но можно подготовиться, и не лезть с голыми руками на боевого киборга-террориста. Тэньши коротко кивнул ему, пропуская вошедшую следом Тэарин. Фокс отметил, что и Мару, и его брат выглядели уставшими и вымотанными. Тэньши обзавелся несколькими новыми ссадинами на лице, а Тэарин надела шейный платок, прикрывавший темно-фиолетовой тканью ее горло. Она покосилась на руки Китсунэ, и тот непроизвольно напряг пальцы. Мару отвела взгляд в сторону. — Добрый день, — тихо сказала она, присаживаясь на небольшой стул с мягкой пластиковой спинкой. — Рада видеть вас в мире живых, агент. — Благодарю, — спокойно ответил Фокс. «Что-то не так с этим элементом одежды», — он обратил внимание, что Мару несколько раз поправила платок. — В том числе и за заботу. — Не стоит благодарности, — Тэарин произнесла эти слова спокойно, но искорки, вспыхнувшие в ее потемневших глазах, подсказали агенту, что она испытывает довольно сильные эмоции. — Надеюсь, я не причинил вам неудобств, — Китсунэ чувствовал напряженность, сквозившую в позе брата, замершего возле двери бокса, и во взгляде Мару. И сделал плавный жест, указывая на платок. «Есть у меня сомнение в том, что Тэарин любит подобные аксессуары». — Не буду скрывать, агент Китсунэ, — кивнула Мару, медленно стягивая платок. Темные следы пальцев на ее горле были заметны издалека, и Фокс мысленно выматерился. Он душил кого-то в своих кошмарах. И это была Тэарин. «Хорошее, блядь, продолжение знакомства», — подумал он, помянув создателей эвакопрограммы недобрым словом. Мару кашлянула и продолжила: — Вы были, скажем так, вовсе не рады нашей попытке увезти вас. Ваше тело в броне, если быть точнее. Вы пытались уйти с борта катера. Очевидно, собираясь вернуться на сушу по дну, с пробитым забралом и без сознания. Мы посчитали это недопустимым. И вам пришлось остаться и принять нашу помощь, — продолжила Мару нейтральным тоном. — Вероятно ваша система диагностики уже вынесла заключение, но я его дополню: у вас повреждены лицевые кости. Скуловая и лобная. Раздробление хряща носа, трещина в костях орбиты глаза, но повреждения не столь критичны. Регенерирующий костный гель справится с ними за пару дней, но в это время вы не сможете носить шлем или броню. Системы костюма снова воспримут повреждения, как сигнал к отходу. И вы отправитесь в ближайший медицинский центр, мистер Фокс. Или потратите массу времени на отмену безусловного приказа, подтверждение кодов и тому подобное. — В таком случае, госпожа Мару, приношу свои глубочайшие извинения, — сказал Фокс, отбросив попытки играть с ней. Его не мучила совесть за попытку придушить Тэарин — ненависть, которую он испытывал, не была направлена на нее лично, и она пострадала случайно. Да, это могло испортить дальнейший диалог. Но было исправимо. — Вы совершенно верно разобрались в работе моих подпрограмм, признаю ваше мастерство. И постараюсь в дальнейшем не допускать подобных ошибок. Тэньши тихо хмыкнул. Братья переглянулись. «Самоуверенный пижон», — подумал Тэньши. Фокс задумался, что именно связывает его брата и Мару. Судя по едва заметным признакам, они близки. Хотя в докладах и указывался тип отношений «самурай-даймё», Фокс внес пометку об изменении информации. Судя по всему, это произошло недавно, и серьезно меняло дальнейшие действия. «Теперь брат будет оберегать ее, и пойдет на серьезные жертвы, если Мару окажется под ударом. Требуется отвергнуть сценарии, связанные с угрозой жизни Тэарин». — Хорошо, агент Китсунэ, — Мару кивнула, спокойно включив принесенный с собой планшет. — Тогда перейдем к делам, не терпящим отлагательств. Некоторая информация должна быть доведена до вас в первую очередь, пока ваши хозяева не обеспокоились поисками… своего имущества. Голографическое изображение соткалось в воздухе. Два плоских листа. На одном — кадры съемок детского лагеря. Фокс хорошо помнил это место. Куратор вывозил их туда несколько раз, и дети очень радовались каждому дню, проведенному на природе. После герметичной среды постоянного места базирования группы это казалось чудом. «Не помню такого ракурса съемки. Кто ее вел? И зачем?» — Он перевел взгляд на второй лист, испещрённый формулами и рисунками генетических последовательностей. — Летний лагерь Саскачеван, — Фокс вспомнил невысокие старые горы, поросшие хвойными деревьями, чистые ручьи с крапчатой форелью и медведей, ловящих рыбу на перекатах. — Мою группу вывозили туда несколько раз. Эта запись сделана в последний выезд. — Да, верно, — Тэарин кивнула на неподвижный кадр. Лицо подростка с короткой стрижкой и серыми глазами заполняло почти весь экран, повинуясь движениям пальцев Мару, приближавшим изображение. — Это вы. Лист рядом содержит способ создания подобного вам. Я провела генетическую экспертизу, и могу сказать, что ваши с Тэньши геномы практически идентичны. За исключением пары процентов измененных участков, внедренных в вас на базе проекта. Вы не просто братья, как кажется поначалу. Вы близнецы. Одинакового возраста, произошедшие из одной яйцеклетки. Внешние отличия, такие как цвет глаз, форма носа и линия подбородка, а также разница в росте на полдюйма — следствие модификаций и различных условий роста. Но с точки зрения исходного генетического материала вы почти идентичны. Китсунэ внимательно посмотрел на напрягшегося Тэньши. На этот раз Фокс изучал шрамы, расчертившие лицо брата. Один из них привлекал внимание сильнее прочих. Агент мысленно сравнил его со своей раной. «Да, только идентичные близнецы могут получить одинаковые шрамы, расположенные зеркально». Жаль. Теперь он получил отличительный признак, что недопустимо для агента, осуществляющего внедрения. Сканер покажет места, залеченные наногелем. — Мне не оставили выбора, кем быть и кем стать, — перевел он взгляд на Мару. Губы снова пересохли, и Фокс, не глядя, взял со столика емкость с водой. Сделав несколько мелких глотков, он продолжил: — И, тем более, возможности отказаться от такой сомнительной чести. Что же до технических деталей — вряд ли я могу подсказать вам, госпожа Мару, что-то новое. — Старого вполне достаточно, — Мару выключила планшет, и посмотрела на Тэньши, считая свою роль эксперта выполненной. И приглашая его присоединиться к разговору. Фокс с большим удовольствием пережил бы допрос третьей степени, но выбора не было. Кто настоял на этом разговоре, сказать было сложно. Но цель общения он видел четко. Сейчас проверялась его лояльность и способность к сотрудничеству. «У них большие виды на меня, — подумал агент. — Как и у меня — на них. Связка Мару-Спрингфилд оказывается удачной. Мои полномочия допускают частичное раскрытие легенды, все равно официального подтверждения никто не даст». — Какой она была? — неожиданно спросил Фокс. — Наша мать. Вопрос повис в воздухе. Тэа ощутила, как снова начали гореть синяки и ссадины на горле. Будто Китсунэ опять сдавливал ей шею, стараясь сломать ее, и позвонки почти ощутимо захрустели. Тэньши сел на один из стульев, и долго молчал, прежде чем ответить. Фокс ждал. Мару было неприятно становиться свидетелем личных семейных разговоров, но уйти сейчас было бы невежливо. — Она была красивой, — наконец проговорил Тэньши. В его глазах появилась дымка воспоминаний. — Веселая. И совершенно не умела готовить, — его губы тронула едва заметная улыбка. Тэа внимательно смотрела на Александра. Его лицо стало белее мела, он замер в неудобной позе, в которой его застал ответ брата. Только пальцы сжимали край простыни так, что побледнела кожа. — И все? — вопрос Фокса выдернул Тэньши из омута ледяной воды воспоминаний. Он резко вскинул голову, посмотрел на брата с непониманием. «Как рассказать ему, какой была мама, в паре слов? Вспомнить цвет волос, цвет глаз? Вспомнить, как она улыбалась каждое утро после того, как отец возвращался из поездок?» — все это промелькнуло и отразилось на лице Тэньши, и Фокс понял ход его мыслей. Он видел личное дело своего брата. И раньше него понял, что их двое. Затем покопался в полицейских сводках. И знал, что невозможно рассказать хоть что-то о человеке, столько лет убивающем себя. Стершимся, как личность, перед самой смертью. Забившей этим последним образом все детские воспоминания. — Она просила меня не употреблять наркотики. О чем-то другом разговоров я не помню, — поморщился Тэньши. — Наверняка, они были. После смерти отца. В первые месяцы. Должны были быть. Она знала, что есть ты, Фокс. Не знаю, как, но знала. Изводила отца претензиями и истериками. Перед его исчезновением я часто слышал, как они ссорятся. Но родители замолкали раньше, чем я сознавал, что происходит. Может, она и на иглу села только потому, что не могла смириться с конфликтом реальности и собственных чувств. Одно знаю точно: она ощущала тебя, живого и находящегося где-то в этом мире. И это ее сводило с ума. — А отец? — тихо спросил Александр. Вопрос про отца заставил Тэньши удивиться. — Мне казалось, ты лучше знаешь, — произнес он. Фокс медленно разжал пальцы, выпуская из плена помятый край простыни. Посмотрел на брата с любопытством. С холодным любопытством человека, который еще не решил, с какой именно начнет ломать кости. Одну за одной. — Правда? — произнес Китсунэ, обманчиво расслабленно пошевелив кистью руки. — Тогда давай сравним наши знания. — Думаю, сравнивать нечего. Отец показал себя настоящего только на записи, что стоит на паузе вон там, — Тэньши качнул головой в сторону планшета, нахмурившись. Тэа поняла его жест и вывела на дисплей короткую исповедь Спрингфилда-старшего. Оба брата просмотрели ролик молча. Тэньши уже все видел, а Фоксу сказать было нечего. — Пожалуй, ты прав, — сказал он. — Если старик где и был настоящим, с его-то профессией, то только на этих кадрах. Надо же, совсем не помню его в том лагере, — немного растерянно произнес Фокс и чуть заметно улыбнулся. Они оба замолкли. Тэа заметила, как внимательно Фокс всматривался в лицо отца, словно стараясь запомнить каждую черточку. «Или боялся, что больше не сможет увидеть запись». Китсунэ почувствовал, что ему хочется немного выпить. Чтобы сгладить эмоциональные пики. В глазах его брата читалось то же желание. Но оба они понимали, как далека эта возможность. — Госпожа Мару, — Китсунэ обратился к Тэа, отведя взгляд в сторону, и замерев. Он сопоставлял полученную информацию, — вы говорили, что наш геном почти идентичен. Есть ли в ваших файлах имена тех, кто разрабатывал мой проект? Или это целиком ваши разработки? Тэа кивнула, слегка подавшись вперед. Она превратилась в слух во время личного диалога братьев, но сейчас обратила все свое внимание на Фокса. Мару сказала: — Да. С моим отцом работал никому не известный генетик, бакалавр Бостонского университета. Клаус Гёте. Он же, как я понимаю, впоследствии вошел в проект по созданию модифицированных агентов. Не думаю, что это его настоящее имя, — Тэа качнула головой, поморщившись от боли в шее. Слова и так давались ей с трудом. Приходилось говорить тише, чем обычно. — Софья смогла выделить второй слой, наложенный на изображение лагеря для учеников, — Тэа посмотрела на Тэньши. Тот выглядел потрясенным. Мару чуть заметно улыбнулась. — Прости, — сказала она ему, — не было времени запретить ей сканировать все данные на платформе. И мне показалось уместным привлечь хакера ее уровня для того, чтобы разобраться в ситуации. Да, я понимаю, на какой риск пошла. Но вряд ли Софья выдаст твои тайны, Тэньши, — Тэа опустила голову, готовая выслушать любую реакцию на свое самоуправство. Капитан Спрингфилд потратил мгновение на раздумье, и кивнул. Жест вышел несколько скованным. — Клаус был нашим семейным врачом, — задумчиво произнес Тэньши, разминая пальцы короткими движениями. — Лечил маму от зависимости. Иногда помогал мне. Ссадины, синяки, вывихи. Однажды зашил ножевое ранение. После смерти мамы посоветовал мне пойти на подготовительные занятия по программе кибервойск. Тогда они были в каждом мегаполисе. Да, — Тэньши моргнул, вспоминая очень давнюю информацию. — Клаус помог мне с установкой первых имплантов. — Он забрал генетический материал матери, ввел ДНК отца, разделил младенцев, набрал таких же близнецов и детей от других пар, — продолжил за него Александр. Менторским тоном, которым принято перечислять все промахи первокурсников. Забивая гвозди в крышку их гроба, в котором будут похоронены надежды сделать карьеру в Альянсе или даже кибервойсках. — А потом, в целях терапии, исключительно ради помощи, предложил ей препараты. Подсадил на эйфорию забытья, помог избавиться от потерь и проблем. И не думать о смерти мужа и утрате вымышленного ребенка. Дал ей целый новый мир счастья, в котором нет горечи, утрат, боли, тоски. И нет ответственности. — Заткнись, — голос у Тэньши стал ниже. И слово скатилось с губ с тихим шорохом гранаты замедленного действия, чей разлагающий газ едва слышно шипит, испаряясь и смешиваясь с воздухом вокруг. Фокс тяжело посмотрел на брата. Пожал плечами и продолжил: — Гёте был моим куратором. И поверь, брат, я не преувеличил его способностей. Скорее, преуменьшил. Тэньши выдержал прямой взгляд. И они снова умолкли. Понимая, что в иной обстановке уже пытались бы набить друг другу морды. Но Тэньши знал. В глубине души — понимал эту правду. Китсунэ только озвучил ее. Было болезненно и неприятно слышать свои мысли, произнесенные двойником, сидящим напротив. — Нас обоих поимели, брат, — пожал плечами Фокс, считав настрой Тэньши. — Это факт. И срывать злость на ком-то — непродуктивно — Я найду его, — сказал Тэньши, сжав кулак. — И убью. Фокс заинтересованно подался вперед: — А зачем? — задал он вопрос, от которого у его брата дернулось веко. — Что это изменит? — Он убил нашу мать. И отца тоже. Подчистил все следы, не дал выбора ни мне, ни тебе. И поступил так еще с несколькими десятками семей. Думаешь, этого мало? Альянс казнил в дезинтеграционной камере и за меньшие преступления. — Мама сама сделала свой выбор, —в голосе Фокса прорезались стальные нотки. — Это ее выбор, а не мой и не твой. И уж точно не доктора Гёте. Она могла бы пройти детоксикацию и избавиться от зависимости. Хотя бы ради тебя, если уж перестала верить, что я когда-то существовал. Она могла бы понять, к чему при ведут ее постоянные разговоры о пропавшем ребенке. А что до меня… Меня сделали только ради того, чтобы у меня не было выбора. Устройство «под ключ», как говорится. Ты, брат, тоже мог выбрать. Вот не надо мне сейчас про улицы! — он даже встал с кровати, прошелся от стены к стене, нетвердым шагом меря комнату. — Ты вышел в отставку. И у тебя появился выбор, как жить свою жизнь. Но ты, я вижу, больше похож на отца, чем думаешь. Ты солдат. Прочный винтик системы Альянса, случайно вывалившийся из огромного грохочущего механизма. Не мыслящий жизни без соблюдения иерархии, включенности в систему. Ты даже пожить нормальной жизнью не захотел. Все думал, что тебя призовут обратно и придется бросить семью. Потому и не заводил ее, верно? Тэньши резко поднялся с места. Ему было уже плевать, ранен ли его брат или нет. Но слушать свои же темные мысли, издевательски поданные со стороны — это было слишком. Фокс опустил плечи и спокойно произнес: —Успокойся. Я всего лишь хотел сказать, что нам всегда кажется, будто все могло быть лучше. И мы редко понимаем: случается то, что случается. Если чего-то недостает, значит, мы и так уже находимся в «лучшем». Из возможного или вероятного. Тэньши остановил себя усилием воли, ощущая, как внутри перекипает темная ярость. Но все же не сдержался, и саркастично заметил: — Хочешь сказать, что жалеешь о своей работе на Альянс? Ты, крутой агент, с правом убивать и применять ядерное оружие. Да в твоих руках власти столько… — Что можно ею, нахрен, подавиться, — спокойным тоном закончил Фокс, оборвав Тэньши на полуслове. Он чувствовал, что еще немного, и брат пойдет вразнос. Но, если не задать эти вопросы, не вычистить рану, будет хуже. Фокс видел эту растущую напряженность. «Лучше пусть он перегорит сейчас, чем в последующих событиях». — Сам подумай. Что толку с этой власти? Поводок длиннее? Выбор, где разбросать свои кишки, больше? Допустим, не только Европа, но и даже Африка и Азия. А не все ли равно, где умирать? Да, мне не дали свободы выбора. Но мне ее хотя бы не дали честно. А тебе? Думаешь, тебе дали? Ни хрена. Просто обертка твоей упаковки наркотика оказалась ярче. И казалось, что выбор есть. — Ты же сам сказал, что выбор был. И у мамы, и у меня, — непонимающе покачал головой Тэньши, сбитый с толку. Александр хмыкнул в ответ. Тэньши ощутил себя пойманным в логическую ловушку. Прими он сейчас одну из сторон, тем самым он подтвердит, что выбор-то есть, но ни одна из граней оного ему не нравилась. «А если не выбирать, то получается, что Фокс, мать его, прав». — Знаешь, — ответил он Китсунэ, постукивая пальцами по спинке его кровати, — если выбор или его нет, мне как-то все равно. Я в любом случае его сделал. Тэа вздрогнула, когда в канале связи прошло срочное сообщение. Вопреки ожиданиям, на линии была не Софья. Возможно, хакер еще не отошла от шока, но Тэа не была в этом уверена. Доктор Гутиеррас скороговоркой попросил ее подключить общий канал видеоряда, транслируемого на все побережье в данный момент. Мару махнула рукой, давая мужчинам понять, что дело срочное, и подключилась к общей сети Содружества. На экране появилось холеное лицо Салли Блэка. Жесткий взгляд давал понять, что его слова направлены на каждого жителя Йорка. Тэа включила звук. И на всю палату разнесся хорошо поставленный бархатистый голос медиа-звезды: — Трагическое происшествие в самом сердце «Мару Лимитед» сегодняшним утром не оставило равнодушным ни одного жителя города. Управляющий корпорацией, Дийкстра Ксенакис, на которого накануне было совершено покушение во время его выступления в Парламенте Альянса, погиб от руки убийцы, проникшего в его личные покои. Несмотря на охрану, всю мощь и силы корпорации Мару, управляющий был убит в своем рабочем кабинете накануне, поздно вечером. Обстоятельства дела держатся в секрете, подробности еще выясняются. Но мне стало известно, что система охраны корпорации снова не сработала. Как и в случае покушения и исчезновении наследницы Тэарин Мару, признанной виновной в попытке переворота и ставшей жертвой своего же собственного заговора. Совет директоров «Мару Лимитед» уже объявил о срочном совещании и последующем голосовании, должным выбрать нового управляющего корпорацией. Так как Хирото Мару не имел других детей, совет директоров, скорее всего, изберет кризисного управляющего на временную должность из числа Совета. Впоследствии, и они не исключают этого, им, возможно, удастся отыскать наследников второй и третьей очереди. Тэа отошла от экрана. Салли продолжил набрасывать в сюжет массу жирных подробностей из новостных лент, не упуская особо гнусных моментов и обсасывая убийство Ксенакиса с разных сторон. — Как они обошли систему охраны в этот раз? — произнес Тэньши. Он посмотрел на Мару и тут же понял, что знает ответ. — Вторая Тэа. Она перехватила управление. — Вопрос в другом, — задумчиво произнес Фокс. — Кто инициировал ликвидацию. Она ли добилась такого права, или ей приказали? Я наблюдал за вашим двойником, госпожа Мару, но не подозревал, что это она. Слишком часто менялся облик. — Да, — Мару поразмыслила, и добавила: — она метаморф. Китсунэ напрягся, ощутив верность направления мыслей. «Вот оно. Технология, которая подкупила Халифат». Тэарин несколькими фразами обрисовала принцип действия генетического метаморфизма. Было заметно, что она уже неоднократно произносила эту информацию. — Ясно, — кивнул Китсунэ. Ситуация усложнялась. Проклятый Хирото со своим гениальным стремлением улучшить этот мир зашел слишком далеко. Что, если Клаус тоже знал технологию производства оборотней? Или другие участники проекта Альянса. — Следует готовиться к обороне. После уничтожения склада и смерти Ксенакиса оборотня уже ничего не сдерживает. Она хочет стать вами, госпожа Мару. Навсегда. Тэарин едва заметно побледнела. Видимо, Фокс своими словами напомнил о ее самом большом страхе. — Склад… Софья оставалась в сети до последнего, даже когда нужно было бросать все, и уходить, — заметил Тэньши, — Я не могу предположить, ради кого или чего она пошла бы на такое самопожертвование. — Ее держали, — подтвердила Тэа. — Удерживали в сети. Если бы не люди Саломатина, разорвавшие контакт физически, хакер бы не выжила. В этот момент прозвучал сигнал тревоги. Сканеры засекли воздушные цели, приближавшиеся к платформе. Мару впервые со времени прибытия со склада порадовалось, что Эдисон утащил с собой так много всего. Казалось бы, совершенно не нужное для нынешних целей, оборудование и различные его компоненты превращались в руках настоящего инженера в достойную линию обороны. 17.2. Первая волна Эдисон Калем потер руки, испытывая волнение. Этот жест вошел у него в привычку давно, еще с молодости. Он всегда делал так перед важной встречей или ответственной работой. Сегодня овладевшее им волнение было особенно сильным. Как и предвкушение. «Я провел долгие годы, запертый в бронированной раковине штаб-квартиры. Забыл про огромный мир вокруг. И про свой талант инженера я тоже почти забыл, — подумал старик, позволив себе быструю улыбку. — Но вот спасибо — появилась возможность продемонстрировать свое искусство». Тихоокеанское содружество не стало сильно заботиться о защите атолла Джонсона, рассчитывая, что желающих напасть просто не найдется. Половина мира закупала уникальные товары и технологии. Крупнейшие корпорации зависели от поставок продукции глубоководных шахт, подводных поселений, фармацевтических и генетических фабрик. И любого агрессора, пожелавшего захватить ТС, они уничтожили бы самостоятельно. Но эта система не предусматривала появления группы людей, достаточно безумных, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Подготовка началась с самого прибытия на карантинную платформу. Калем осмотрел каждый отсек и составил точный реестр всего оборудования, которое можно было применить для построения систем безопасности. Бывшая буровая платформа, начинавшая свой жизненный путь много десятилетий назад еще в Норвегии, была неоднократно модифицирована и переделана. Но никогда не предназначалась для ведения боевых действий. Сейчас реактор выдавал едва ли треть от плановой мощности, а двигатели были законсервированы. Надеяться уйти от возможного нападения с их помощью было глупо. Но можно взбодрить реактор и заставить выдать максимум возможного. Системам защиты нужно было очень много энергии. Особенно самодельным. Калем посмотрел на растянутые по стенам помещения полотна экранов. Его нынешний «командный центр» располагался в глубине технического сектора платформы, на несколько уровней выше машинного отделения, и заниматься дизайном было некогда. Пленочные экраны, вычислительный комплекс с дублированием, системы связи и управления беспилотниками. Стойка с оборудованием и приборами. Кресло и стол. Консоль. Ничего лишнего. Не хватало только фотографии сына на столе, но ее Эдисон не смог найти при побеге. Талисман остался в корпорации, но инженер надеялся, что ему и так повезет. На экранах, закрепленных на стальных переборках зала, скрытого в глубине платформы, проецировались снятые с разных ракурсов и с разным разрешением панорамы морских пейзажей. Стайки микродронов, репродуцируемых центром печати платформы, разлетелись на пару миль вокруг атолла, и парили, невидимые в толще воздуха. Даже если атолл накроют «зонтиком» радионепрозрачного аэрозоля, Калем сохранит минимально необходимый визуальный контроль за ситуацией. И он не сомневался, что средства РЭБ будут применены максимально плотно. Враг, начавший охоту на Тэарин и захвативший корпорацию, обнаружил утраченную было цель. Смерть Ксенакиса доставила радость Эдисону, и он не стыдился этого. Но она послужила своеобразным сигналом: теперь за них возьмутся по-настоящему. Без стеснения и каких-то правил игры. «Все или ничего», — подумал Калем. —«Тот, кто устранил болтуна-Дийкстру, дал понять, что ему плевать на все и всех. Очень максималистичный и глупый поступок. Словно против нас играет подросток». Инженер знал, что госпожа Мару точно так же поняла этот посыл. «Именно потому я сейчас здесь, а Тэарин — наверху. Руководит тем, что есть». Старик поморщился, наблюдая суету на посадочной площадке и жилых палубах. Как ни готовься, все равно не угадаешь момента. Пальцы инженера, ради такого момента даже отстегнувшего металлизированные перчатки бронекостюма, пробежались по удлиненной и лично доработанной им деке-клавиатуре. Эдисон любил технику, но не доверял голографическим символам, висящим в воздухе. Старые добрые контакты не подведут и не отключатся из-за перегрева линзы проектора. Тихий треск клавиатуры пробудил к жизни десятки систем и подал питание в энерговоды, проложенные по вентиляционным и техническим каналам платформы. Некоторые сюрпризы Калем доделал всего лишь пару часов назад, а две запасные фазовые решетки до сих пор сваривали два техника, выпрошенных у Гутиерраса. Чтобы они не пострадали от излучения, пришлось ограничить мощность радара. Но скоро они закончат, и тогда Эдисон сможет показать захватчикам, gde raki zimuiut. Экраны расцветились скопищами разноцветных точек. Адам, заново развернутый Фурией в вычислительном центре платформы, чувствовал себя почти как дома, и работал с полной отдачей. Иногда Калему казалось, что он слышит в наушниках тихий шепот сына, как бывало раньше. Адам любил общаться с отцом, пока не стал чем-то большим, нежели машина или человек по отдельности. «Это мои воспоминания о сыне. Личность Адама осталась в корпорации, — подумал инженер, раздавая команды исполнительным устройствам. — Эта копия копии из хранилища. Мой сын умер». Эдисон отвлекся от мыслей об Адаме, и хитро прищурился, анализируя данные. Первую волну составляли исключительно дроны. Тактика большинства современных армий была одинакова — сначала автоматы, и только потом люди. Жизнь солдата не очень ценна, но вот вложенные в его обучение и имплантацию средства стоит беречь. Двигатели автономных подводных носителей коптеров он засек еще на расстоянии пяти миль от атолла. Его маленькие разведывательные машины постарались. Сейчас они транслировали, как обтекаемые цилиндры дрононосцев ощетинились пакетами антенн и открыли створки шлюзов, едва вырвавшись из пенных волн на поверхность. Сотни одинаковых черных машин без опознавательных знаков поднимались в воздух. Они формировали рои, согласуя мощности вычислителей, и окутывались плотной пеленой цифровых помех, выглядевших для глаз-камер разведчиков как серые облака, мерцающие серебром. «Вот в это согласование бы вмешаться, — с тоской подумал Калем, но данная задача относилась к ведомству Софьи. Хакер сейчас была загружена едва ли не больше него самого. — Если эти тюлени-техники все же закончат монтаж антенн, я смогу потягаться с роями». Из подлодок взлетали и машины покрупнее. Тяжелые дроны огневой поддержки составляли от десяти до двадцати процентов численности стандартных комплектов носителей, насколько помнил Калем. И вооружены они весьма серьезно. В отличие от стандартных мелкокалиберных ускорителей с иглами или разрывными пулями, на их подвесах смонтировано ракетное и лучевое оружие. Эдисон ввел новые инструкции, чтобы учесть этот фактор. Чаши излучателей на вершине двух трубчатых мачт платформы вздрогнули и повернулись, захватывая цели. На помеченные желтыми отметками транспортные средства он внимания не обращал. Людьми займутся Тэньши, Стэн и Александр. Его дело — бездушный металл. Фазовые излучатели, нацеленные на кремнийорганические схемы. Генераторы ЭМ-импульсов. Несколько скорострельных магнитных ускорителей, способных разгонять металлическую дробь до трех Махов. Истребители дронов, наскоро переделанные из стандартных конструкций и снабженные зарядом взрывчатки, смешанной с вольфрамовой крошкой. И множество турелей, сооруженных из захваченного на складе вооружения. Ракетная батарея, скрытая сейчас в кривоватой башенке из сваренных на скорую руку листов обшивки, инженер считал своим личным достижением. Если вдруг какая-то сволочь решит высадить на платформу киборгов, подобных встреченным ими на складе, то от них не останется даже обломков. Первые красные и багровые отметки пересекли обозначенную Эдисоном границу в половине мили от платформы. Калем ввел последовательность кодов, переключая первую линию обороны из режима ожидания в полную готовность. Внизу, в глубине стального тела бывшей буровой, взвыли системы охлаждения реактора. Плазменный жгут, заключенный в тяжелый кожух с магнитной ловушкой, поглотил несколько порций рабочего тела из накопителей. И выплеснул в энергосеть почти девяносто процентов проектной мощности. Платформа содрогнулась. Завыли сирены штормового предупреждения. — Вот так, — прошептал Эдисон, вытирая выступивший на лбу пот. Нервы уже ни к черту. — Теперь я готов. Внезапно обстановка поменялась. Новая группа отметок на экранах возникла словно из ниоткуда. На самой границе дальности обнаружения появились несколько гражданских транспортов. Эдисон тихо выругался, по привычке прикрыв ладонью микрофон. Эти неизвестные вели широкополосную передачу на нешифрованных каналах, принадлежащих частотам головизионного вещания. «Чертовы журналисты, — инженер занес палец над доской, раздумывая, будет ли полезен взрыв двигателей или лучше проделать несколько пробоин в корпусе. — Никогда не любил вашего брата. Пожалуй, стоит уточнить у Тэарин». Он переключил канал, собираясь вызвать Мару. Но заверещали датчики внешней акватории атолла. Небольшие электромагнитные мины рвались одна за другой, реагируя на подводные цели. Враг применил не только воздушные аппараты, но и подводные устройства. «Кто бы не планировал эту операцию, я его уже начинаю уважать, — усмехнулся Эдисон. Недооценить врага гораздо опаснее, чем переоценить. — Но я начинал играть в эти игры, когда ты еще только приучался к умному горшку и питательным смесям». И мины были только первым из сюрпризов. Бой Подводные носители дронов медленно отваливали в сторону. Их трюмы были пусты, ударные силы первой волны доставлены в зону боевых действий. Теперь автоматические суда становились ретрансляторами команд управляющего центра и каналов телеметрии. Десять подлодок расходились в разные стороны от атолла, блестя радиоотражающим покрытием на черных сигарообразных корпусах. — Фокс, — Тэньши вышел на общий канал, посмотрев общую оперативную сводку, присланную Калемом на внутренние вычислители, — у нас тут ВМС Альянса. Я знаю эту схему развертывания, видел при высадке десанта в Малайзии. — Я тоже ее знаю, — ответил Китсунэ. Его голос казался неестественно спокойным. — Я ее изучал на уроках тактики. — Адмиралы тоже хотят вкусно кушать, — Вольски вмешался в разговор. — Не засирайте канал посторонними разговорами. Тэньши, я жду от тебя доклада по развертыванию боевых групп. — Принял, — ответил Тэньши. — Все на позициях. Полная готовность. Четвертая группа немного замедлилась из-за сломавшегося сварочного аппарата, но баррикадирование проведено в заданном объеме, согласно плана. — Принял, — Вольски подумал и добавил: — На тебе координация и оперативное реагирование. Все внимание нападающих и обороняющихся было приковано к снующим в воздухе роям дронов. Дрожащие границы неправильных сфер мелких машин окружали тяжелые платформы, более уязвимые из-за размеров. На потерю сигнала одной из подлодок, выпавшей сначала из поля зрения радаров, а после — и из информационного обмена, никто внимания не обратил. Более того, стандарты развертывания допускали потерю до пяти носителей без существенной утраты плотности управления. — Пятая группа, рой на десять часов, — Вольски развернул свой командный пункт в бывшем конференц-зале. Майор посмотрел на мерцающие россыпями красных точек экраны. — Группы три и четыре, приготовьте ЭМИ. Инженерная поддержка! Что у вас, Эдисон? — Все отлично, — голос Калема звучал так, словно он куда-то лез или поднимал тяжелый груз. — Дайте им приблизиться. Я настроил зоны поражения автоматических турелей. Сейчас кое-что закончу, и займусь точным управлением. — Принято, — Станислав откинул забрало шлема, перенеся трансляцию на ретинальные дисплеи. Достав сигареты, майор посмотрел на них, и медленно раскрыл пачку. — Всем внимание на тяжелые машины. Это командные центры, цель в приоритете, — он вдохнул пахнущий тропическими фруктами дым. — Готовность пятнадцать, разобрать сектора огня. Вольски посмотрел на карту, и почесал шрам над бровью. Он не видел подлодок с десантом, и это его беспокоило. Стандартные схемы на то и стандартные, что исполняются неукоснительно. Майор задумчиво взглянул на карту глубин. Через проломы в коралловой стене атолла можно было провести достаточно крупное подводное судно. И даже заверения Эдисона о минировании проходов не успокаивали. Но пока все было спокойно. Только противно ныл бок после ранения, словно предчувствуя грядущие проблемы. Внутренний отсчет времени завершился. — Ноль, — сказал он в общий канал. — Начали. Резервная группа, Саломатин — спуститесь вниз, к поплавкам и двигателям. Приказываю отслеживать попытки проникновения из-под воды. — Est’ ,— коротко ответил Юра. — Уже на месте. Сферические рои беспилотников рассыпались. Машины, чувствуя прицелы, маневрировали, чтобы снизить вероятность попаданий. Многочисленные пуски ракет и вспышки лучей, пронзавшие мутные от аэрозолей-помехопостановщиков слои воздуха, казались раскаленными полосами огня. Защитники платформы — УВБшники, люди Юдина и солдаты-отставники, решившие остаться — открыли огонь из всех доступных стволов. В дело вступили технические средства Эдисона. К вражеским машинам потянулись микродроны. Примитивные конструкции, созданные в форматтере платформы из пластика, металла и эластомеров, имели запас хода всего в несколько минут и не обладали особой прочностью. Но половина унции взрывчатки помогала им сравнять шансы. Подрыв мог превратить в осколки двигатели или антенны обычного дрона. И это сработало: в постоянно движущихся многоуровневых построениях появились разрывы. Они затягивались все медленнее, что позволило открыть огонь по тяжелым машинам. «Ничто не совершенно. Ни одна защита не бывает абсолютной, — Эдисон подтянулся на здоровой руке, перемещаясь по стальным скобам. Пожалуй, без своей брони он не смог бы вообще взобраться на эту чертову мачту. Но ему пришлось. Управление передано Адаму, он справится в первое время. А вот без запуска фазовых антенн теряет смысл половина подготовки. Техники, едва началась стрельба, немедленно покинули рабочее место, но таков был договор с Гутиеррасом. Ни один член Содружества пострадать не должен. — Я сделал, что мог. Теперь твоя очередь, Адам. Что бы в тебя ни вложила эта русская, она сделала тебя сильнее. И умнее. Почти как в корпорации. Жаль, не было времени немного покопаться в кодах. Если выживу, попрошу Софью дать мне доступ. Есть одна идея». По стене рядом с ним простучала очередь микроснарядов из стволов вражеского беспилотника. Калем даже не повернул голову в сторону стрекочущей машины, с удовлетворением услышав короткие взвизги двигателей дронов-защитников, и последовавшие за этим взрывы. Небольшой осколок просвистел над головой, и с лязгом скользнул по плоскости стены, на которой были закреплены пластиковые кожухи фазированных решеток. До них оставалось ползти всего пять футов[1]. Эдисон уже видел свисавшие белые петли бронированных кабелей, оставшихся не подключенными к гермовводам распределительной коробки. На крышке щитка болталась рабочая перчатка, зацепившаяся за растрепавшуюся металлическую оплетку кабеля. Инженер прикинул расстояние, и включил интерфейс манипулятора. Мысленное управление всегда давалось Эдисону с трудом, но костюм он создавал самостоятельно, вложив в него душу. И броня помогала своему создателю. Манипулятор, выдвинувшийся из наплечника, быстро вытянулся в длину, захватив тонкими стальными пальцами провод, болтавшийся на ветру. Несколько коротких движений, вспышка сварочного импульса — и одна из решеток загорелась на схеме янтарным огоньком. «Введено в эксплуатацию», — улыбнулся под шлемом Калем. Вторую антенну он подключил еще быстрее. Потом пришлось потратить пару десятков секунд, чтобы пристрелить двух дронов, вылетевших откуда-то снизу. Черные каплевидные машины оказались намного быстрее, чем Эдисон мог целиться, удерживаясь на скобах. Инженер выругался, пряча дробовик, и доставая излучатель ЭМ-импульсов, болтавшийся на другом боку. Коптеры, получив невидимые глазу выстрелы, упали вниз, выключив двигатели. Один взорвался, второй, деформировавшись от множества столкновений, упал в воду. «Вот теперь можно возвращаться». — Эдисон, — голос Вольски, раздавшийся из наушника, застал его в момент складывания манипулятора. — Активируй второй эшелон защиты. Потери растут. «А я чем, по-твоему, занимаюсь?» — подумал инженер, но вслух ответил: — Принято. Еще тридцать секунд. «Мне нужно убраться хотя бы футов на двадцать от решеток, чтобы костюм не переклинило». — Третья группа, запрашиваю поддержку, — сержант УВБ выставил ствол своей винтовки над заграждением из стальных листов, стянутых проволокой, и оружие завибрировало, реагируя на враждебные цели. Он коротко нажал на спуск несколько раз, но вибрация не прекратилась. — Находимся под обстрелом. Дроны прорываются к краю платформы. Есть раненые. Рядом с ним солдат в черной броне старого образца внезапно дернулся, и упал на палубу. В его доспехах остывала ярко-красная дыра, проплавленная импульсом мощного излучателя. Точно такое же отверстие было и в пачке листов ограждения. — Мать твою, — выругался сержант, переводя щелчком пальца переключатель на винтовке, и открывая огонь микроракетами. — У нас потери. Джефферсон двести. — Вторая опергруппа, выдвигаемся к вам, — Тэньши отреагировал почти мгновенно. — Вольски, я прикрою. — Вторая группа резерва, — Станислав говорил быстро, но четко. — Сбить тяжелые дроны. Восточный сектор зачистить под ноль. — Ждем подкреплений, — хрипло ответил сержант. Ракеты кончились, и винтовка в его руках внезапно дернулась от прямого попадания луча. — Сука! Он почти успел отбросить оружие, плавящееся от импульса тяжелого излучателя, когда боеприпас сдетонировал. Сержант ощутил вспышку боли, пригашенной имплантами, и с ненавистью посмотрел на то, как броня отсекает по суставам обугленные пальцы. Безымянный и мизинец. «Блядь, а ведь до ближайшей клиники — ебаные тысячи миль» — подумал он, и, не дожидаясь коагуляции сосудов, неловко достал тяжелый пистолет из набедренной кобуры. — «В рот имел я ваших дронов и ногу сверху накидывал». Салли Блэк — Мы ведем наш репортаж из окрестностей океанской мобильной платформы Тихоокеанского Содружества, — Салли Блэк смотрел в блестящие зрачки висящей перед ним в воздухе мобильной камеры, и чувствовал, как его распирает от накатившего вдохновения. И предвкушения. Там, внизу, под серебристым куполом радиоблокаторов и рассеянного в воздухе металлического порошка, несколько сотен военных дронов зачищают платформу. Еще немного, и он сможет высадиться сам, опередив группы захвата на пару минут. Небольшая, но важная победа. И она станет значимой, когда Тэарин Мару схватят и бросят на стальную палубу перед ним. «Я сниму животный ужас в ее глазах. И не только ужас», — захваченной террористами. Эта группировка признана виновной во взрыве во время слушаний по делу Тэарин Мару, когда террорист взорвал себя, убил несколько членов правительства Альянса и ранил десятки. Также эти преступники организовали убийство Дийкстры Ксенакиса, председателя совета директоров той же корпорации. Что это — месть или хладнокровная попытка захватить контроль над высокотехнологичной и динамично развивающейся организацией? Вина руководства Содружества, позволившего антисоциальным элементам занять карантинную зону — доказана и обсуждению не подлежит. В настоящее время рассматривается вопрос о введении санкций против Тихоокеанского и Атлантического Содружеств. Его решение напрямую зависит от результатов операции, проводимой Флотом Альянса при поддержке частной военной компании и сотрудников службы охраны «Мару Лимитед». Будьте с нами, будьте в курсе событий! Мы делаем историю. Выдохнув, Блэк окинул сальным взглядом мускулистого охранника, сидящего рядом с ним. В брюхе десантного транспорта, переоборудованного под головидеостудию и станцию вещания, оставалось достаточно места, и время позволяло немного расслабиться. Но Блэк, не особо прикладывая к тому усилий, сдержал позыв. «Сначала дело, удовольствие потом». Закурив тонкую сигару, он взмахом отогнал ненужную пока камеру, и перелистнул страницы на небольшом планшете, куда выводилась самая нужная для него информация. В верхнем разделе новостей летел настоящий шквал публикаций в сети, посвященных исключительно «Мару Лимитед». Сейчас они преобладали даже над говенным муссоном обсуждений боев с Халифатом и ликвидации КВ. «Я всегда отрабатываю свои денежки», — подумал Салли, мысленно обкатывая слова следующего короткого выступления. Его раздражала необходимость ждать. Когда операции задумывал сам Блэк, они превращались в настоящие произведения визуального искусства, как было с репортажами про КВшников. «Ох, как же я тогда выступил! — вспомнил он одуряющую волну возбуждения. — Пожалуй, это вершина творчества». Но сейчас все утверждалось глубоко внутри властных структур Альянса, и даже его источники в Директорате были не в курсе происходящего почти до самого старта операции. Странно, что обратились к нему, а не к крупным каналам вроде «Дискавери» или «WWG». «Ничего странного, — успокоил он себя. — Они знают, что подать говно во вкусной обертке умею только я, и с моих рук его сожрут все». Тэа и Фурия В дальнем боксе больничного крыла было тихо. Только невнятно гудели вентиляторы, работавшие на пределе. Приглушенный свет в коридорах, переведенный в аварийный режим после первой же атаки противника, сейчас горел неравномерно. Часть линии вырубилась, перегорев или отключившись для экономии энергии. Тэа предполагала первый вариант. Если Калем-сан действительно успел сделать хотя бы половину задуманного, платформу должно вывернуть наизнанку, пока реактор выйдет на максимальную мощность генерации. Противник должен подойти поближе. Разумеется, они не рассчитывали на легкое вторжение, поэтому Эдисон в приватном разговоре с Мару предположил развитие ситуации с первыми потерями. Минимальными, но неизбежными. Решись они сразу продемонстрировать все, что сумели собрать, враг просто выдвинул бы втрое больше резерва. После склада Тэа была уверена в лояльности людей Юдина и в том, что на них можно положиться. Если их босс так захочет, разумеется. Неясный звук, шуршание в конце коридора, заставил ее вытащить из кобуры оружие. Тэа замерла в тени, присев. Вряд ли враг ожидает столкнуться с противником ниже его ростом. «Калем-сан не сообщал о высадке десанта. Впрочем, он сейчас крайне занят». Его телеметрия пестрела точками близких контактов, и Тэа закусила губу от волнения. Ей хотелось бы помочь инженеру, но она выбрала другую задачу. Из темного технического закутка выполз приземистый робот-уборщик. Тэа расслабленно опустила оружие. Робот проскрипел щетками по полу и остановился, столкнувшись с неожиданным препятствием в виде ног Мару. Глазки-окуляры мигнули, распознавая объект, и загорелись зеленым. Плоская крышка робота откинулась в сторону с резким треском. Тэа увернулась от едкой струи кислоты, применявшейся для обработки нижних уровней платформы в труднодоступных местах, в последний момент сумев всадить в уборщика две пули. Внутренности машины загорелись, и по коридору поползли струйки едкого дыма. Тэа поняла, что вопреки ожиданиям у нее колотится сердце. Все же чертова машина испугала ее, и Тэа нервно мотнула головой. Она поняла, как сильно истощилась ее нервная система за последние дни. Дверь в одну из палат раскрылась, и оттуда вышла Софья, пнув мыском тяжелого армейского ботинка, зашнурованного по колено, раскуроченный корпус другого робота-уборщика. В руках у хакера блеснул старый потертый револьвер, который Софья держала двумя пальцами, отодвинув подальше от себя. Она терпеть не могла все, что стреляло, и оставленный кем-то из людей Юдина ствол вряд ли бы пригодился хакеру. Но она решила захватить его с собой, не желая бросать в палате. Софья была одета так, словно ждала нападения. Плотные штаны не по размеру, широкий ремень с полустершейся пятиконечной звездой на пряжке и свободная футболка защитного цвета. На плечах болталась куртка Тэньши. Хакер дернула уголком рта, обозначив улыбку. Тэа кивнула в ответ. — Началось? — задала вопрос Софья. — Да, — коротко ответила Тэа. — Гребаные якудза, — Софья скривилась. — Их андроиды меня уже затрахали, — она пожала плечами. — Теперь еще и это говно ползающее. Жест должен был выглядеть отрешенным, мимолетным и как бы говорящим, что хакеру похрен. Но Тэа видела тщательно скрываемые эмоции девушки. Хакер тоже боялась до усрачки. И трудно было сказать, чего больше. Нападения, контактов с людьми вокруг или столкновения с охраной Кимуро-сана. — Ты нужна наверху, — Тэа кивнула в сторону, — сейчас первая волна дожует поделки Эдисона. И высадятся те, кто идет следом. Нужно чтобы ты подключилась и избавила нас от мелкой «мошкары». Иначе потери будут слишком сильными. — Ловить мух я могу и отсюда. Но у меня есть идея получше. Мне нужен один БПЛА противника. Ладно, слегка поврежденный тоже пойдет, — исправила себя Софья, посмотрев на Тэа. Мару выглядела так, как будто ей между делом предложили сделать себе сэппуку. Но задача не казалась невыполнимой. —Пошли, — Тэа развернулась к выходу, — сделаем, что сможем. Освещение снова мигнуло. Вспыхнув ярким пламенем, под потолком занялась огнем одна из декоративных потолочных плит. После этого стало темно. Калем все же подключил последнюю стыковочную часть в звеньях его поделки. Сейчас платформа выплюнет все, что сможет, а дальше энергия автоматически будет поступать на главные орудия, смонтированные наверху, прямо в центре метеорологической установки. Они выбрались наверх спокойно. Все, кто мог защищать платформу, уже завязли в схватках, отбиваясь от роев беспилотной мошкары, выныривающей со всех сторон. Ветер на открытой палубе бил наотмашь, схлестываясь с водяной моросью от двигателей и качки. Тэа и Софья мгновенно вымокли, покрывшись тонкой пленкой соленых капель. Хакер пригладила одной рукой влажные волосы, второй цепко держась за скобу наружной технической лестницы. — Где они? — порыв налетевшего ветра унес часть слов, но Тэа поняла, указав рукой куда-то в сторону. Софья проследила направление, сощурившись. — Нихера не вижу, — буркнула она. И в этот момент с части палубы поднялся целый рой мелких дронов, вихрем окружавший прибывших через бреши обороны Эдисона. Вопреки ожиданиям, это не были исламисты. Низенький круглый человечек, машущий руками и раздающий команды, споро убедил своих здоровенных помощников рассеяться по укрытиям между ящиками и сваленным ремонтным оборудованием. Мару узнала его. Десяток головизионных дронов кружился над головой Салли Блэка, что-то быстро говорившего в одну из парящих камер. За его округлым плечом над линией воды поднималась вторая волна машин, вынырнувшая из воды. Плотные облака беспилотников набухали темнотой, надвигаясь на платформу непробиваемой стеной. Блэк, быстро буркнув что-то в камеру, поспешил скрыться в безопасности, исчезнув с палубы, как и его защитники. Тэа посмотрела в другую сторону, покрутила головой, оценивая обстановку и ткнула пальцем в противоположную от места Салли точку. На этот раз Софья увидела. Две фигуры, одна в броне без шлема, вторая без брони и с нашлепкой умного бинта на лице. Фокс и Тэньши. Они оказались прижаты десятком дронов покрупнее, явно выбравшими их, как наибольшую опасность и приоритетные цели для подавления. — И кто из них — кто, блядь? — риторически спросила хакер. В голосе снова прорезалась тщательно сдерживаемая паника. Но Тэа понимала: если она в ближайшее время не найдет Софье дело, Юдину переклинит. — С бинтом — Китсунэ, ответила Мару. — Так, пойдем, — стараясь не оскальзываться на мокром настиле, спрыгнула вниз Тэа, — поможем им. И заодно поймаем тебе БПЛА. Софья смерила Мару презрительным взглядом, но Тэа лишь вынула из креплений свои пистолеты. Хакер юркнула в сторону, пропав из поля зрения Тэа. Мару уже подумала, что Софью все же накрыло, и все придется делать одной. Но через десяток секунд Фурия появилась из небольшого люка сбоку лестницы. Сначала Тэа увидела голову хакера. Выражение сосредоточенности на лице поразило Мару до глубины души. Юдина даже губы искусала, пытаясь справиться с собой и удержаться на грани безумия. По всему было видно, что ей безумно хотелось сбежать. Скрыться, где угодно — хоть в подвале, хоть в саркофаге. Но Софья удержалась. Только кожа побледнела и еще не зажившие ожоги, оставшиеся от насильственно разорванного контакта на складе, алели темными пятнами на висках. Под носом запеклись крошечные корочки крови, размокшие от влаги и ветра, пронизывавшего все здесь, наверху, и теперь тянущиеся розовыми нитями к губам. Софья стерла их, размазав тыльной стороной ладони, протиснула узкие плечи в люк, повозилась в нем, и выволокла наружу гарпун. Мару отступила бы в сторону, но площадка рядом с лестницей была слишком мала. — Зачем? — ветер как раз резко рванул ее за одежду сбоку, едва не забив слова обратно в глотку. Софья мрачно посмотрела на Мару: — А ты как собралась дрон подозвать? Посвистеть ему? Или раздеться под музыку? Тэарин неуверенно посмотрела на свое оружие. И убрала его в крепления. Оно действительно годилось только для того, чтобы сбить дрон, но не захватить его. Вокруг слишком мало пространства, слишком много воды и риска потерять машину после выстрела. А второго шанса может не случиться. — Ладно, — кивнула она, — давай сюда. Тэа забрала гарпун у хакера, избавившегося от него с явным удовольствием. Похоже было, что у Софьи проблемы с тем, что может убивать. Ей явно было неприятно даже находиться рядом с такими вещами. Тэньши Нас окружали беспилотники. Классически, как в учебнике по машинной тактике. Их было слишком много, чтобы справиться со всеми, и даже системы Эдисона не помогали. Да, множество дронов погибло, но оставшихся оказалось достаточно, чтобы заставить нас не поднимать головы из-за укрытий. Моя опергруппа осталась в восточном секторе платформы, сдерживая натиск тяжелых машин противника. Там было горячо. И отозвать оттуда людей я не мог. Когда случился еще один прорыв из-за взорвавшегося ЭМ-излучателя, затыкать его пришлось наличными силами. А это означало меня и Фокса-Китсунэ. Брат решил, несмотря ни на что, вернуть долг по его спасению, и послал в задницу медиков вместе с их рекомендациями. Но это было даже неплохо. Фокс, смотавший с головы большую часть бинтов, выглядел откровенно херово, и нашлепка умного бинта, закрывавшая левую глазницу, только подчеркивала это. Воспаленная после введения регенераторов кожа, едва сошедшиеся края раны, схваченные скобками биопластика, здоровый глаз покраснел от лопнувших сосудов. — Что, братец, — издевательски усмехнулся он, — покажем мастер-класс по стрельбе? — Ты лучше продемонстрируй работу в команде, — улыбнулся я. Он рассмеялся. Все-таки, чувство юмора у нас схожее. — Внимание, береги голову! Я поднял руку, чтобы дернуть его вниз, за стальные плиты, усиливавшие ограждение, но Фокс уже пригнулся. Он пропустил над головой отбившийся от стаи коптер, в который вцепилось сразу три мелких конструкта Калема. Почему-то их запалы не сработали, и они болтались на черной броне, как пиявки. Я выстрелил из винтовки, прицелившись в дрона-защитника, и тройной взрыв разнес чертову машину в клочья. Плиты укрытия ощутимо нагрелись от попадания крупнокалиберного излучателя. Фокс уже достал свою высокотехнологичную машинку из креплений и, перемещаясь вдоль ограждений, отстреливал одну машину за другой. Снизу по лестнице раздавался топот сапог и выстрелы. Я запросил подкрепления, и Вольски, скрепя сердце, решил выслать одну из резервных групп. Сейчас над нами скопилось два роя. Прореженные залпами ракетных турелей Эдисона, они потеряли много мелких машин. Оставшиеся дроны группы «Б», крупные и с тяжелым вооружением, были серьезной угрозой. При неудачном стечении обстоятельств они могли сильно повредить платформу. Я выждал момент, пока мелочь отстреляется и уйдет на разворот, и снес надстройки тяжелому БПЛА, медленно рубящему воздух винтами. «Не повезло, ракеты не сдетонировали». Машина камнем упала вниз, с грохотом врезаясь в галереи и ограждения. Теряя обломки брони, она ударилась в один из поплавков, и канула в воду. Чувствуя, как в голове начинают в буквальном смысле закипать мозги, я быстро осмотрелся, не забывая поддерживать Фокса огнем. Так и есть. Белые пластиковые нашлепки, которых раньше не было на мачтах и высоких цилиндрических надстройках платформы. Искусственное зрение туманилось при взгляде на них. «Эдисон, — понял я. — Его штучки». Впрочем, движения роя стали резкими и неуверенными. Антенны забили командные частоты и снизили скорость реакций коллективного разума. «Мы с Фоксом сработаемся». Он быстро приспосабливался к тактике действий, принятой в КВ и УВБ. Солдаты четвертой группы Вольски нам не мешали, и мы с Китсунэ занялись крупными целями. Выстрел одного излучателя едва не оставил УВБшника без ноги, вскрыв броню, словно отформованную из пластика. Мелочь не представляла опасности, разве что могла разрушить мелкие элементы обвеса платформы. И то вряд ли. Судя по вооружению, эти дроны планировалось использовать для охраны и подавления бунтов гражданского населения. А вот тяжелые машины я узнал. Их применяли в серьезных армейских операциях, и десяток таких мог потопить десантный корабль. Разумеется, против взвода кибервойск при поддержке сетевиков они не выстояли бы. Но с хакерами и техниками у нас нынче хреново. Фурия, Адам и Эдисон — вот и все ресурсы. Якудза, так и не оправившиеся после потери двух своих «специалистов по безопасности», оставшихся держали в своих апартаментах. Кимуро-сан, сука такая, даже не позволил Итиро встретиться со мной. Но плюсом было то, что японцы сидели тихо. Никак себя не проявляли, не просили тактического доступа к каналам, и не высовывались. Понимали, чем пахнет. Управлявший беспилотниками интеллект отметил высокий процент потерь в зоне, прикрываемой нами, и усилил натиск. Теперь, чтобы просто успеть перезарядить оружие, приходилось непрерывно перемещаться. Стальные плиты медленно превращались в решето, алея остывавшими дырами. Воздух стал насыщен мелкими снарядами, иглами и тонкой шрапнелью до той степени, что лишенного брони человека разорвало бы в фарш — столько металла и керамики обрушили на нас дроны. — Кажется, ловушки Эдисона не справляются, — мне пришлось перекрикивать визг рикошетов и звуки боя. — Мы стянули на себя уже три роя. — Да. Но это даже неплохо, — кивнул Фокс, мрачно заряжая в свою пушку последнюю обойму. Я перебросил ему поближе винтовку УВБ, вывалившуюся из рук убитого солдата. — Слишком хорошо стреляем, брат. А ведь только первый эшелон, — он выстрелил, разнеся вылетевший из-за погрызенной снарядами стены дрон. — Потом ждем тяжелых штурмовиков в полной броне, и под конец — солдат зачистки. Типа тебя, только говорящих на арабском. — Или на японском, — серьезно ответил я. — Или на американо, как ты. — Да. — он невесело усмехнулся. — Кстати, брат. Ты ведь раздумывал, кому и как выгоднее продать Тэарин? И не говори мне, что этого, блядь, не было. Я не верю в бескорыстие и благородство, — Фокс спрятал свою пушку, и проверил заряды в короткоствольной винтовке. Судя по маркировке, это оружие досталось УВБшникам со склада Мару. — И не собираюсь от этого открещиваться, — ответил ему я. Но никакого отклика эта мысль не вызывала. Да, это было. Да, раздумывал. До сих пор стыдно вспоминать. Но с того момента прошло достаточно много времени. И все изменилось. — Такое было. Но сейчас Тэа захватят только после моей смерти, — я отбросил еще одну опустевшую винтовку, заклинившую на последнем патроне. И достал из крепления отцовский «бульдог». Микроракета разнесла дрон, подкравшийся к Фоксу снизу, из-под галереи. — А ты бы на моем месте об этом не думал? Только не заливай про честь и верность Альянсу. Тэа Она заняла позицию так, чтобы закрыть собой хакера. Пришлось еще потратить время, пока Софья спешно добывала требуемые запчасти и оборудование, выдирая их из технических шкафов. Портативный диск с программами она унесла из палаты, надежно спрятав его в одном из карманов штанов. От бьющих в опоры волн футболка на ней промокла окончательно, облепив тело и обрисовав все выпуклости. Капли воды стекали по прядям волос, падали с кончика носа и мешали сосредоточиться. Руки оледенели и тряслись. — Ну, чего застряла? — грубо спросила Софья. Она быстро теряла все скопленное терпение, нервируя Мару. Тэа следила за дронами, которых удачно отгоняли выстрелами Тэньши и его брат. — Они оба слишком хорошо стреляют. Не могу прицелиться и захватить машину, — спокойно сказала Мару. Чуть ниже и правее ее позиции действительно было горячо. Прижатые к решетчатой палубе агент и бывший солдат работали в паре так, словно всю жизнь этим занимались. В краткие секунды передышки они перезаряжали оружие. Тэа видела, как Тэньши отбросил винтовку, взятую у одного из людей Вольски. Солдат лежал рядом, прижимая одной рукой рану в колене. С него сорвало сегмент брони, обнажив раздробленные кости и рваные лохмотья мышц. Тэа не поручилась бы, что он не будет хромым, если сейчас же не оттащить его в медпункт. Ветер сменил направление и теперь приносил обрывки разговоров защитников: — Да? — Фокс оглянулся на брата. — Ты серьезно? А не ты ли сначала раздумывал, как и кому выгодней продать Тэарин? И не говори мне, что этого не было. Я не верю в бескорыстие и благородство, — агент со щелчком загнал новую обойму в короткоствольную винтовку, одолженную на складе Мару. Тэньши, высунув руку с «бульдогом», разнес дрон в щепки. Машина как раз подбиралась к Фоксу снизу и чуть левее. — И не собираюсь от этого открещиваться. Сейчас все изменилось, — ответил Тэньши. — А ты бы на моем месте не думал об этом? Только не заливай мне про честь и верность Альянсу. Фокс сбил прицел у одной из машин, наводящих встроенную пушку на брата. — И не собирался. Я, может, и сволочь. Но хотя бы честная сволочь. — В таком случае, разговор на эту тему исчерпан, — Тэньши поднялся во весь рост и несколькими выстрелами проредил скопление машин поблизости. Те ушли в стороны, с жужжанием разомкнув ряды и перегруппируясь. — Какая теперь разница, Фокс? — Да нет никакой разницы. Просто интересно было, — мотнул головой Китсунэ. Он уже поднялся, чтобы повторить и улучшить результат брата, когда курок щелкнул вхолостую. Оружие не то заклинило, не то в нем снова кончились патроны. Одна из машин, воспользовавшись ситуацией, тут же заложила крутой вираж, зависла прямо перед лицом Фокса, уже перехватившего оружие за приклад и замахнувшегося, чтобы сбить беспилотник стволом, как дубиной. Тэа выстрелила. Тонкая стрела гарпуна, предназначенного для стрельбы узкими плоскими иглами, которые лишь пробивали толстую кожу морских обитателей, но не вредили им, вошла в ходовую часть дрона. Тэа ругнулась на японском. Магнитная скоба щелкнула впустую, поврежденный дрон упал в воду. Мару перезарядила гарпун. Фокс уже разворачивался, чтобы посмотреть, кто ему помог, когда за его плечом поднялся Тэньши. И прямо за ним, в последний момент сдернув маскирующее поле, появилась машина большего размера, чем остальные. Явно командная модель, с координирующим функционалом, она казалась раздутой копией бпла помельче. Мару только успела махнуть рукой, спешно ища точку, из которой сможет зацепить беспилотник, а не Тэньши. Фокс сработал первым. Его улучшения позволили размыться в воздухе быстрее, чем это выходило даже у отлаженных имплантов Тэньши. Удар в челюсть брата, снизу вверх, перехват тела, и они оба прижались к палубе, открывая обзор. Мару нажала на спуск в тот момент, когда Софья за ее спиной раздраженно закричала: — Да выстрели ты уже! Плоская игла пробила внешнюю броню, застряв во втором слое. Тэа включила магнитную катушку на гарпуне. Невидимая нить соединила стрелу и подводное ружье, потащив улов. Тэа бросила жужжащий дрон под ноги хакеру. Винты еще работали, и машина ползала по решетке площадки, описывая круги на одном месте. Софья прижала ее одной ногой, с жадностью впившись в корпус инструментами. — Hoka no kaide wa, yoriyoi-fuku o nugi[2], — сказала Тэа. Она отбросила гарпун, достала свои пистолеты и присоединилась к Тэньши и Фоксу, пока Софья вскрывала дрон и сосредоточенно пыталась вложить в него новые программы. Если все получится, вирус скопируется во все командные дроны этого образца. На большее у хакера не было времени, но избавиться от роев мелкой мошкары она могла. С остальной машинерией придется придумывать иные ходы. На другой стороне платформы Салли Блэк уже собрал своих людей и ожидал прибытия десанта. Носители с живой силой спешили к точке высадки, но пока оставались невидимыми для остальных. — Скоро закончишь? — в голосе Мару пока не слышалось давления, но Софья все равно дернула плечом, нервно стирая с губ воду пополам с кровью из носа. У Тэа заканчивались заряды, а машин, казалось, не становится меньше. Только больше, будто они копировали друг друга с невероятной скоростью. Последние три пули сбили три беспилотника над дальней частью платформы. Тэа уже собиралась вернуться к подводному ружью, когда хакер громко объявила: — Готово! Из ее рук вверх поднялся, петляя в воздухе, командный беспилотник. Он покружил на месте, несколько раз тупо и бестолково потыкался в ограждения платформы и рухнул в воду. Софья и Тэа проводили его молчаливыми взглядами. Одна из мелких машин высекла дробью искры рядом с виском Софьи, и та присела обратно в укрытие. Тэа уже почти повернулась к хакеру, чтобы высказаться, когда дрон вынырнул из волны, взмыл вверх и унесся к своим собратьям. Теперь нужно было немного подождать. Недолго, хотя бы несколько минут. Судя по всему, половина двигателей платформы уже умерла окончательно. Вторая еще работала, но это было ненадолго. Эдисон либо перекрыл энергию к движкам, либо их срубили торпедами. То и другое означало, что теперь платформа останется на месте без возможности маневра. Тэа порадовалась, что Калем-сан предусмотрел это, и главное орудие имело поворотный механизм, чтобы не зависеть от движения всей конструкции. Вольски — Неопознанные гражданские на платформе! — донеслось из динамиков, заставив Вольски прикусить фильтр очередной сигареты, и взглянуть на оранжевую метку неподтвержденного контакта на одной из палуб. — Апдейт. Вооруженные люди. Принадлежность неизвестна. Огневой контакт. Высокий уровень исходящего сигнала. Контакт прервался. Запрашиваю поддержки, группа один. «Разве что Юру послать, — поморщился майор, вспоминая, как атака русских едва не поставила под угрозу всю операцию. С другой стороны, если бы они тогда не размотали исламистов… — Так, Юдин. А ему что надо, я его не тревожил, блядь». — Юдин на связи, — Борис оставался в медотсеке под усиленной охраной, но пользовался каждой возможностью внести свой вклад в боевые действия. — Стас, мои parni отловили тут пару водолазов, мать их раком. Одного пустили в расход, второй живехонек. Кажется, китаец. Пришли пару своих УВБшников для допроса. — Борис, у меня там одна из резервных групп, — Вольски проглотил пренебрежительное «Стас», прозвучавшее в разговоре, зная, что Юдин сейчас класть хотел на вежливость. — Никаких водолазов, все под контролем. — Так они у тебя высоко слишком сидят, а мои в море бултыхаются в гидрокостюмах, — Юдин, с хрустом сдирая липкую повязку с раненого глаза, хрипло рассмеялся. — Короче, у нас проникновение из-под воды. Триады. — Эдисон, гидроакустика, — вскинулся Станислав. — Какая обстановка? Инженер молчал долго, целых пять секунд. Видимо, искал показания датчиков среди прочих параметров. — Множество сигналов, включая восемь носителей дронов, — наконец, отозвался Калем. — В этой мешанине даже Адам не разберется. Повреждены двигатели платформы, три из восьми. Я снял энергию с остальных, чтобы зажарить дроны. Майор сплюнул исчерпавшую ресурс сигарету, и с тоской ощутил во рту мерзкий привкус. Так пахло поражение. В текущей обстановке он вынужден был признать, что начинает терять инициативу. — Внимание, всем, — судя по маркеру, это была Фурия. Хакер говорила уверенно. — Через сто двадцать секунд дронам противника будет karachun. Проще говоря, pizdets. Вольски, Мару просит тебе передать, что нужно готовиться к плану «В». И, кстати, у нас тут две утечки данных. Одна широковещательная, типа голо-ТВ, и одна полудуплексная с жилых палуб. — Ruchanie w dupę, kurva mat[3], — Вольски ткнул пальцем в сенсор. Перед ним развернулась небольшая иконка с эмблемой канала «Блэк Лайв Шоу». Жирная самодовольная морда Салли Блэка мелькала в кадре на хорошо знакомом фоне сооружений их платформы и вьющихся дронов. Чушь, которую тот нес, майор не слушал принципиально, ничего полезного там быть не могло. — Тэньши, Фокс. Вам ближе всего. Пристрелите этого robak mózgowy[4] нахуй. — Отмена, — Мару врезалась в их переговоры, как самурайский меч в незащищенную плоть. — Брать живым. — Поправка, брать живым, — Вольски с трудом удержался от того, чтобы ударить кулаком по столу. Но ей виднее. — Салли Блэка. Остальных — на ваше усмотрение. [1] 1,5 метра [2] В другой раз лучше разденусь (яп.) [3] Ебаный в жопу, мать твоя шлюха (польск.) [4] Мозгогрыз (польск.)