Часть 2, О поиске и предчувствии
15 декабря 2025 г., 02:23
Утром в просторной гостиной на двух диванах восседали три человека. Каждый из них был погружен в свои мысли, комната стала пропитана неприятными ощущениями недосказанности и недосыпа.
— Я просто не понимаю, — простонал ушастый парень, утыкаясь лбом в свои сложенные в замок пальцы, — почему Кавех сбежал? Что могло послужить таким резким решениям? Хайтам, что ты сделал с Кавехом?
Упомянутый мужчина поперхнулся воздухом, непонимающе уставившись на Тигнари. Что он сделал? Хайтам усиленно копался в своей памяти всё это время, но так ни до чего не додумался и ничего не вспомнил. Ругались они с соседом меньше и не так рьяно. Секретарь более не делал лишних замечаний по уборке, да и вообще старался меньше лезть в дела Кавеха. Так что он мог сделать не так, если и вовсе оставил архитектора в покое?
— Я ничего не делал ему. — наконец, подал голос Хайтам, вставая с дивана, — Я наоборот дал ему больше свободы. Он смог больше посвящать времени своей работе. Если же ты спрашиваешь о событиях трехмесячной давности — у меня был гон. Но, насколько я помню, ни на кого не нападал, никого не избивал, так что рукоприкладство с моей стороны мы тоже отметаем.
Сайно, сидевший до этого молча, устало потер глаза. Что то его во всем этом смущало. Будто какая то ниточка недосказанности, которую ты не можешь найти.
Но неожиданно, Генерал поднял взгляд на Хайтама. Может, это именно то, что его смущало в этой истории?
— Говоришь, три месяца назад был гон? А ты не мог, так скажем, перепутать Кавеха с девушкой? Я помню, что ты в то время перепил на нашей встрече и сказал, что переспал с кем то. Этот “кто-то” не может быть Кавехом?
— Исключено. — резко, злобно и почти рыча прошипел Хайтам. До что бы он, бывший мудрец, перепутал своего крепкого соседа с хрупкой девушкой? — Как это, по твоему, должно было выглядеть? Хоть и в гоне, но перепутать парня с девушкой? Ты головой не бился, случайно? Или уши на шапке на мозги давят?
— Заткнулись оба. — фенек так же не стал молчать. Вот уж чего, а ссориться им сейчас не с руки, — Хайтам, было много случаев, когда путали пол партнера. Я не хочу сказать, что в нашем случае так же, но это может быть хоть какой то зацепкой.
Тигнари говорил правильные вещи, но Аль-Хайтаму хотелось придушить друга за это. Он молча наблюдал, как двое мужчин переговариваются, мусоля эту тему, но не слышал и слова. Злость и страх бились друг об друга в голове. Неужели он правда мог надругаться над Кавехом? И хоть эта мысль звучала правдоподобно, он не хотел верить, что смог причинить боль своему возлюбленному.
Кинув отрешенный взгляд на парочку на диване, он тихо и незаметно ушел туда, откуда почти не выходил последние сутки. Комната Кавеха встретила мужчину привычной и тоскливой тишиной. Здесь все осталось так же, как и во время побега архитектора. Хайтам ничего не смел тронуть. Мехрак уже не издавал ни звука, будто вместе с собой Кавех забрал и его “душу”.
Проведя тыльной стороной ладони по углу подушки, на которой очень любил засыпать архитектор, Хайтам вновь почувствовал накатывающуюся тоску. Он не хотел больше жить без Кавеха. Он хотел обнимать соседа до хруста в собственных ребрах, лишь бы тот не уходил. Не сбегал от Хайтама, как сделал это сейчас. Но секретарь никому не расскажет об этом, кроме самого Кавеха.
***
Кавех же, тем временем, не скучал. Он сумел найти в оставленных свечах подобие светильников и, хоть ненадолго, но этого хватит. В углу оказался еще целый шкаф, заваленный всяким старым барахлом, но нашлись там и весьма нужные вещи. Небольшой швейный набор, пару невзрачных накидок, вполне чистые рубашки и брюки. В другом отсеке лежали чуть затупившиеся, но еще вполне годные кухонные ножи, походный маленький ножик и топорик, вместе с точильным камнем. Кто-то, кто жил здесь, оставил, кажется, самое ненужное ему. А может хотел помочь таким редким путникам, как Кавех. Архитектор предпочел не зацикливаться над этим и лишь мысленно поблагодарил такого щедрого и доброго человека. — Да, малыш, повезло нам с тобой. — прошептал Кавех в пустоту и принялся размышлять о том, что делать дальше. Закончив перебирать вещи и найдя некоторые вещи для уборки в виде веника, ведра и тряпок, он принялся расчищать помещение. Возможно, как он думал, они здесь не задержаться надолго. Всё же, лес Мотийимы не так далеко от города и рано или поздно его здесь найдут. Но это уже будут проблемы будущего Кавеха, а не сейчас. Когда все было вычищено, а снаружи осмотрено, было принято решение впустить в комнату свет. Благо, было чем и придумано как. Была лишь загвоздка в том, что чертить Кавех умел намного лучше, чем строить и разбирать, а потому, когда крыша внешнего домика была кое-как снята, а пару верхних рядов стен разобраны, архитектор очень неудачно упал и повредил колено, пока спрыгивал с небольшой высоты. Базовым навыкам медицины его научил Тигнари, когда Кавех пришел не в лучшее время. Фенек как раз перебинтовал пострадавшего стража и заодно присел на уши внезапного гостя, объясняя ему виды повязок, их различия, когда Кавех не понимал чем одна лучше другой. И только сейчас архитектор понял, насколько же он благодарен Тигнари за тот внезапный урок. Наложив крестообразную повязку, Кавех решил, что хватит с него сегодня демонтажа наружного домика и принялся искать хворост и плотную траву. Благо, в лесах этого добра было предостаточно. Хворост он нашел достаточно быстро, а вот подходящую под его критерии траву – нет. Пришлось взбираться повыше, что, как оказалось, было ошибкой. Группа пустынников тихо передвигалась по чаще, осматривая чуть ли не каждый куст. Пока было не поздно, Кавех отступил. Не в его силах сейчас тягаться с вооруженными людьми, особенно с такими, явно натренированными и с глазами бога. Хотя, подраться бы он с ними мог и даже, с большей вероятностью, вышел победителем, но какой ценой? И какой смысл ему биться с ними? С этими мыслями он сполз вниз по скале и решил, что удобно сможет устроиться и на хвороста, положив на него побольше ткани. Вечерело. Запели сверчки, разгоняя уже надоевшую тишину, но нагоняя тоску. Дрова в печке тихо потрескивали, но будто оглушали сидящего в самом углу мужчину. Он натурально трясся, только сейчас осознав свое положение. Он один, в чаще леса, в заброшенном доме. Сидит на каких то ветках и старых тряпках. У него не много денег, чтоб что-то нового купить. Надежда лишь на то, что ему хватит на еду, когда он закупит хоть какие то материалы для работы. Он сбежал из теплого и уютного дома, в котором уже давно “просрочил” срок аренды, но его не выгоняли, лишь дали работу по дому. Сбежал оттуда, где ему не было так одиноко и больно. Сбежал от человека, от которого носит ребенка. Сбежал от того, кого любил, пусть и, как ему думалось, не взаимно. Лишь видеть, что твой человек сыт и здоров давало Кавеху сил, чтоб работать больше и усерднее. Но всё это он оставил там, в городе Сумеру. В светлом зеленом доме своего старого друга и соседа. Оставил после себя тишину и недосказанность. Кавех уже не плакал. Натурально выл в вечерней тишине леса, но не проронил и слезинки. Боль, от понимания собственный глупости, застилала глаза. Страх облепил все тело, не позволяя пошевелиться. Кавех боялся будущего. Боялся не справиться самостоятельно. Ему некуда и не к кому было идти. Возвращаться к Хайтаму – страшно. Проситься к Тигнари или Сайно – стыдно. Да и если бы попросился, все равно недалеко находился бы Хайтам, который обязательно бы прознал о его местонахождении. Где сейчас мать он даже не знает, они очень давно прекратили общение. Остается лишь смириться и сделать все для будущего ребенка.***
Аль-Хайтам и не думал мириться с текущей обстановкой. Мехрак был прицеплен к ремню, оружие заточено и готово плескаться в крови тех, кто хотя бы допускал мысль, чтоб причинить вред его Кавеху. Друзья смотрели на сборы с толикой логичного скептицизма к тому, что они пойдут искать архитектора ночью, но не мешали, не останавливали, да и вовсе так же подготавливались к спасательной операции. Первым делом, куда они решили направится – склон Гандха. Предложил это направление Тигнари, посчитав, что Кавех не настолько глуп, чтоб сбегать в неизвестном и более опасном направлении, чем то, что находится под охраной лесных стражей. Хайтаму идея эта особо не нравилась. Он чувствовал, что это неверное направление и чем дальше они продвигались, тем сильнее было это чувство, о чем он незамедлительно уведомил остальных. — Нет, я считаю, что мы идем не туда, — на привале сообщил он своим спутникам, всем своим поникшим видом показывая, что считает себя правым, — Кавех в другой стороне, я чувствую. — Тогда в какой? Я хочу верить тебе, поэтому мы пойдем туда, куда скажешь ты. — согласился Тигнари, собирая в сумку съедобные грибы на поляне их привала. — Нам туда. — Хайтам чуть размывчато указал путь в сторону леса Мотийимы и тоже стал собираться. На том и порешали, направившись в сторону загадочной части лесов Сумеру. Издалека было лишь видно угрожающее, но завораживающее свечение. Туда тянуло, но и в то же время отталкивало случайных путников. Много было слухов о тех местах. Кто-то галлюцинировал прямо на подходе к краю леса Мотийимы, кто-то впадал в истерику, а некоторые шли спокойно, как к себе домой. У всех были разные ощущения, но никто не отрицал, что есть в тех местах что-то привлекательно таинственное. Хайтама же никогда не тянуло в эту часть Сумеру, но сейчас… Сейчас хотелось бежать туда, будто невидимой нитью он был привязан к чему то настолько дорогому, что собираются украсть, сломать, разорвать на тысячи мелких кусочков, а разрывали будто его же душу. Он будто знал, что с Кавехом что-то случается прямо сейчас.
