Неудачный побег и его последствия

      Тихий стук выдернул мужчину из дремы. Казалось, вот он сидит в углу и переосмысливает свою жизнь, но, почему то, через секунду уже лежал калачиком в том же углу и пытался проморгаться. Зря.       Яркий свет поясных фонарей ослепил на короткий миг и тут же Кавех ощутил острую боль на затылке, его оттянули от стены за волосы и протащили пару шагов в центр помещения. — Босс, ты глянь кто тут обосновался. – хохотнул неизвестный мужчина и, все также держа рыпающегося архитектора за волосы, чуть потряс рукой. — Оставь. Не думаю, что он помешает. – спокойно ответил другой мужчина, как понял Кавех, это был главарь неизвестной шайки, что его разбудили.       Сам Кавех, тем временем, сильно паниковал. Что это за люди? Почему они здесь? Что им нужно, в конце концов?       Пока мужчины отвлеклись, разглядывая не примечательный интерьер комнаты, архитектор дернулся назад, заставляя пустынника отпустить его волосы, и зацепился рукой за нож на поясе мужчины и заставил его отлететь, используя свою силу, вдобавок вгоняя лезвие в бедро мужчины. Тут же подскакивая, призывает свой меч. Молча. Ему не нужно говорить, он и не может. Страх и ярость схлестнулись в его голове. Страшно за себя, за свою жизнь, за ребенка. И от того он злится сильнее.       Пустынники, не ожидавшие такого приема, настороженно попятились назад. Не думали они, что найдут в богом забытом месте обладателя глаза бога, но отступать были не намерены. Мужчина, что заправлял этой шайкой, осторожно сделал шаг вперед, вытаскивая свои сабли. Но Кавех не стал дожидаться, когда он закончит, совершая резкий выпад вперед. Его меч проходит сквозь грудь пустынника, как раскаленный нож в масло. Мужчина хрипит, медленно захлебываясь собственной кровью, и опускается на пол, держась за ровное сквозное отверстие в груди. Ни один мускул на лице Кавеха не дрогнул. Ему приходилось убивать, но он не любил это. Не любил свое состояние после столь грязного дела. Впервые он убил не специально, лишь в целях самообороны. Долго снились сны, как он утопает в чужой крови, как его тянут за собой руки того человека. Как бешено сверкают глаза, смотрящие на него сквозь кровавое месиво. Тогда же Кавех заставил себя пройти реабилитацию. Долго и упорно ему помогали избавиться от тех снов, от боязни крови и острых предметов поблизости. А после он и вовсе мог убивать снова. Не специально, в целях все той же самообороны, когда встал на путь архитекторства и путешествовал с заказами по всему Сумеру, и не только.       Сейчас же в голове не было паники и страха, что всегда присутствовали при не самых приятных действиях с его стороны. Лишь осознание, что либо он, либо его.

***

      Шла странная гоп-компания уже не мало. Уставшие и сонные они продолжали идти к лесам Мотийимы, уже практически не разговаривая и, если б они могли, уже легли бы на землю и уснули прямо так, в пыли, но Аль-Хайтам упорно шел вперед и тянул за собой остальных. Чем ближе они подходили, тем сильнее у него разрасталось чувство тревоги и счастья. Сам секретарь был сбит с толку своими эмоциями, но не предпринимал ничего, чтоб это изменить. Самое главное – быстрее найти Кавеха.       Очередной маленький домик, каких они повстречали уже немало, но не это удивило и заинтересовало мужчин. Этот дом был полуразобран. Не было крыши и одной четвертой стен. На свой страх и риск они решили заглянуть внутрь. Не просто же так разобрали старое строение?

***

      Пустынники не стали медлить, как почти мертвый босс, и напали в тот момент, когда архитектор начал доставать меч из оседающего тела. Удар копьем ушел правее, блокируемый рукоятью двуручного меча. Гадкие руки пустили стрелу арбалета в потолок, удерживаемые чужим предплечьем.       Удар, уворот. Удар, блок. Удар, нападение в ответ. Четверо мужчин кружились по небольшому помещению, кровь стыла в жилах, ярость застилала глаза каждого присутствующего. Одни сражались за мертвого главаря, другой неиствовал за свою жизнь.       Пока не произошло того, чего не пожелал бы никому. Кавех оступился. То ли доска чуть выпирала, то ли много песка оказалось на пути, но архитектор падал. Сила дендро не спасала, он не успевал сделать ничего, страшась за себя при падении.       Кавех не упал, его подхватили чужие руки, заляпанные неизвестно чьей кровью. Лица мужчин исказились в победной ярости, тот, кто заломил архитектору руки и поставил на колени, громко смеялся. — Недолго ты рыпался, – рассмеялся, по виду, самый старший из живых присутствующих, играясь ножом перед лицом Кавеха, – может, есть последние слова?       Кавех молчал. С ужасом наблюдал перед переливающимся лезвием у своего лица. Неловкое движение и точно окажется в глазу. Он видел, как, с злобным смешком, доносящимся до ушей, отстранился нож. Видел, как блеснуло лезвие, при занесении удара. Видел, как нож падает на пол, как умирающей тушей оседает чужое тело. Чувствовал, как по телу распространяется облегчение и разум стремительно покидает его.

***

      Распахнув дверь, друзья увидели то, чего не хотели бы видеть даже в кошмарах. На коленях стоял Кавех, с заломанными за спиной руками, с ужасом наблюдавшим за потенциальным убийцей.       Среагировали все молниеносно. Тигнари выпустил стрелу в голову мужчины с ножом с такой яростью и вложенной в нее силой, что та прошла насквозь. Нападавшему уже ничего не поможет. Хайтам рванул к тому, кто держал его Кавеха, обрубая мужчине руки, после вонзая меч в его грудь. Пустынник опускается на колени, непонимающе смотря перед собой.       Третьего мужчину обезвредил Сайно, но не убил. Ему нужен был человек для допроса. Он не верит, что это все, кто есть в этой шайке, и не уверен, что подобного не повторится с кем то ещё.       Хайтам отмирает первым, когда Кавех начинает медленно клониться вбок. Мужчина тут же подхватывает свою долгожданную находку, прижимая к себе, несмотря на кровь, что пачкает одежду и руки. Секретарь облегченно улыбается, крепче обнимая соседа. — Кави. – последнее, что слышит архитектор, прежде чем окончательно потерять сознание.