Неудачный побег и его последствия

      Хайтам, скрепя сердцем, все же оставил Кавеха одного. Больно. Тревожно. Но необходимо. Так его любимый скорее успокоиться и можно будет все обсудить. Наверное.       Секретарь, поражаясь самому себе, стоял сейчас на кухне и пытался повторить излюбленное блюдо Кавеха – Фаттех. Сам Хайтам готовил очень редко, от того переживал, что архитектору не понравится. Но даже если и так, он готов достать любую еду, лишь бы Кавех хорошо питался. Тигнари дал некоторые наставления перед тем, как тот пришел в себя.       Кавех успокаивается. Или пытается убедить себя в этом. Слишком эмоционально он отреагировал на обычные прикосновения. Разумом понимал, что той ситуации не повторится, но вся его остальная сущность кричала от страха. Ему нужно быть сдержаннее, но стоит только почувствовать руки Хайтама на себе и больше никакие доводы разума не помогают.       Мужчина обнял свои колени, приводя дыхание в норму. Им необходимо поговорить и, по возможности, спокойно.       Кавех вздрагивает, уставившись на дверь. — Кавех, я вхожу. – глухо слышится голос из за двери после трех легких стуков и в комнату неспешно, но настороженно заходит Хайтам, – Я принес поесть. Сам знаешь, мои кулинарные способности оставляют желать лучшего, но, вроде, получилось неплохо.       Секретарь подходит к небольшому столику у кровати Кавеха и ставит на него тарелку с фаттехом и стакан с чистой водой. Но архитектор не смотрит на симпатичную на вид еду. Он неотрывно следит за Хайтамом. Боится, но не делает ничего, чтоб быть от соседа дальше. — Садись. Поговорим. – кивает он на край кровати в изножье, а сам подтягивается выше, почти в самый угол, укутывая ноги в одеяло, а тело закрывая подушкой.       Чертова дрожь мешает все делать быстро и аккуратно, а потому, каким подушка комком и была, тем и закрывает торс мужчины. Не смог он ее расправить.       Хайтам, видя напряжение Кавеха и, кажется, будто ощущал его физически, не торопился куда то двигаться. Стоял неподвижно у столика и не сводил с архитектора взгляда. Но у того будто бы что-то промелькнуло в кровавых глазах и мужчина отвел взгляд, отходя от кровати на пару шагов. — Кавех, почему… – секретарь запнулся, думая как правильно выразиться, – почему ты… Ушел так неожиданно? Я чем-то обидел тебя? Если да, то скажи, прошу тебя.       Бессильный взгляд метался по комнате, отказываясь смотреть на напряженное лицо архитектора. С каждым словом в комнате висло все больше напряжения, что уже будто пощипывало кожу двух мужчин. Хайтам долго думал что сказать, как спросить, с чего начать, но все, что он напридумывал себе во время готовки, в миг растворилось, вновь видя изможденное от страха и собственных эмоций лицо.       Кавех молчал. И так слишком много позволил себе недавно, не хотелось больше ничего. Ни говорить. Ни выяснять. Ни жить от понимания собственной беспомощности. Он с трудом справлялся сейчас со своими эмоциями, но, кое как уняв дрожь, отпил немного воды, не притрагиваясь к еде. Не хотелось. — Почему тебя это волнует? – наконец, Кавех заговорил, звуча, на удивление, твердо, будто это не он бился в истерике час назад, – Радоваться должен, что я ушел. Да, извини, я не выплатил тебе долг, но я нашел деньги, как только привык бы к иной жизни.       Архитектор вздохнул, ставя стакан на место и отворачиваясь к окну. Солнце уже встало, освещая комнату сквозь цветные вставки в окне, и пуская по помещению солнечных цветных зайчиков. Умиротворяющая картина, если бы не условия, из-за которых Кавех так залип на прыгающие кружочки по комнате. Хайтам стоял неподвижно, не говорил и, казалось, даже не дышал. Лишь сжимающиеся кулаки на груди выдавали в нем живого человека. Фраза так и крутилась на языке, пока разум буйствовал и пытался придумать хоть что-то еще, пока глаза неотрывно наблюдали за успокаивающимся лицом Кавеха. Еле заметные морщинки разгладились, в глазах отражались солнечные зайчики, за которыми архитектор наблюдал с острой нежностью, а губ коснулась легкая улыбка, слегка приподнимающая их уголки. Хайтам залюбовался. Никогда еще он не позволял себе так пристально наблюдать за Кавехом, отмечать различный блеск в его глазах. Смотреть на привычное движение рук, поправляющие красные заколки в блондинистых волосах. Как задумчиво тот смотрит на новый проект, как читает заинтересовавшую книгу, как… Много каких еще “как”, но Хайтаму пришлось отмереть, когда все же вырвалась из его уст фраза, омрачив этот волшебный момент. — Кавех, оставайся жить здесь. – он и сам не понял, как сказал это, может, показалось, но промелькнувший в красных глазах страх заставил поверить в реальность собственной тупости. — Нет. Я не хочу, понимаешь? – Кавех не повышал голос, все так же наблюдая за зелеными пятнышками на стенах. — Скажи, что тебе не нравится? Я постараюсь все исправить. — Что мне не нравится? – переспросил архитектор и задумался, как бы быстрее придумать оправдания для побега, – Мне не нравится в этой комнате. Кровать маленькая, а больше не поставить, место не позволяет. — Хорошо, что ещё? – мужчина не отступал. Хочет больше места? Значит, Хайтам даст ему его. — Мм… – Кавех задумался. Разве этого не достаточно? Его почти все устраивало до… до поры, до времени… – Я не хочу опять так много убираться. Особенно убирать за тобой, ты совершенно не поддерживаешь порядок в своих книжках. — Может, ты придумаешь более весомые аргументы? – Хайтам мысленно составлял список того, что нужно будет сделать. Взять ответственность за порядок в доме, переехать спать в гостиную, перевезти Кавеха в спальню секретаря. — Какой же ты… – он не продолжил основную фразу и в миг пасмурнел. Есть у него весомый аргумент, – Я боюсь тебя. — Что? – переспросил Хайтам, медленно оседая на стул позади. — Я боюсь тебя, Хайтам. Особенно прикосновений. Твоих, если не понял. Если ты хочешь, чтобы я остался, тебе нельзя меня трогать. И садиться близко нельзя. Да вообще приближаться ближе, чем хотя бы на метр, а лучше на два. — Хорошо, а теперь ты берешь подушку и идешь в мою спальню. Теперь ты спишь там. — Что? Аль-Хайтам, я же сказал, что б ты… — Я слышал. Буду спать в гостиной. Эта комната пусть будет пока твоим кабинетом, если хочешь.       Хайтам встал со стула и, ничего более не сказав, вышел из комнаты. Прикрыв за собой дверь, он оперся на стену рядом и глухо простонал. Начало положено, и теперь нужно все сделать так, чтоб Кавех больше не хотел сбегать.