Неудачный побег и его последствия

       Неспокойный сон. Тихие стоны и прерывистое дыхание разносилось по комнате. Пальцы ныли от перенапряжения, сжимая простынь. Приятные сны часто обращались в кошмары, в воспоминания пережитого. Кавех просыпается, но не открывает глаза. Пытается отойти после сна. Шарит рукой по второй половине кровати и подскакивает, не находя там Хайтама.        Встав с кровати ежится от прохлады и накидывает на себя плед. Он согревает тело, но не устраняет панику. Кавех считал, что Хайтам закончит читать и придет к нему, но секретарь, к сожалению, привычно спит на диване. Архитектор присаживается на край, кладет ладонь на грудь мужчины. Чувствует, как размеренно бьется его сердце и успокаивается. Легкая обида еще не проходит, но и не перерастает во что-то большее. Понимает почему Хайтам не пришел.        Секретарь просыпается неожиданно для себя. Кавех не видит, он смотрит в сторону. Крепкая ладонь накрывает уже мягкие пальцы архитектора и тот вздрагивает, переводя взгляд на бодрствующего Хайтама. — Прости, я разбудил тебя. – Кавех не вырывает руку, ее спокойно отпускают и ладонь ложится на щеку Хайтама. — Что случилось?        Кавех поджимает губы. Он не будет ругаться. Незачем. Но расстроенный блеск в его глазах не остается незамеченным. — Кавех? — Почему ты не пришел ко мне?        Настала очередь Хайтама чувствовать неловкость. Он накрыл рукой ладонь на своей щеке и бездумно потерся об нее, размышляя. — Я еще не доверяю себе. Для нашего же блага решил еще поспать раздельно. — Для нашего… Почему не поговорил со мной? Я ждал тебя.        Шепот мужчин отражался от стен, пробирая до костей. Нотки грусти в голосе не заглушало нарочитое ехидство. Хайтам не нашел что ответить. — Я хочу спать с тобой. Ты боишься, но я хорошо тебя знаю. Ты не причинишь мне вреда, как бы не думал об обратном.        Хайтам не успел что либо возразить, как Кавех уже ложился рядом. Оставалось лишь подвинуться к спинке и накрыть мужчину одеялом. — Ты уверен? Я думаю, нам будет тесно. — Мне все равно. Ты сам решил, что диван для тебя предпочтительнее. А я предпочитаю, чтоб мой мужчина был рядом.        На лице расплылась нежная улыбка, спрятанная в блондинистой макушке. Крепкие объятия дарили чувство защищенности и, как ни странно, домашнего уюта. Да, все же его дом – это громкий низкий смех и матерные ругательства во время работы. Это молчаливо сваренный с утра кофе и недовольный бубнеж над ухом. Это возвышающаяся над ним фигура в проигранном спарринге и протянутой рукой, с довольной улыбкой победителя. Дом Хайтама – это красные обеспокоенные глаза, встречающие его в некогда пустом и темном доме. Его дом всегда рядом, даже если Кавеха не видно поблизости. Он в мыслях, в словах и в сердце. — Я люблю тебя. – Хайтам хмурится, он не ожидал от себя этих слов сейчас.        Кавех молчит, переваривая услышанное. В последний раз, после этих слов, Хайтам сбежал из дома. А сейчас лежит рядом, обнимает так крепко, что тяжело сдвинуться. — Посмотри на меня. – архитектор первым поднимает голову, заставляя Хайтама чуть отстраниться.        Секретарь послушно смотрит на Кавеха, все еще хмурясь. Он где-то не здесь, а в своих мыслях. Кавех молча кладет ладонь на шероховатую щеку, гладит медленно, незаметно, как ему кажется, переводя взгляд с глаз Хайтама на его губы. Замечает, что мужчина мысленно не здесь, что ему категорически не нравится и поддается вперед. Мягкие губы сминают чужие сухие и бездействующие. Обжигающе горячий язык протискивается между ними, углубляя поцелуй. Руки Хайтама на талии Кавеха дрожат и прижимают крепкое тело к себе. Глаза обоих плавно закрываются и не остается лишних мыслей в головах.

***

       Кавех лежит на спине. Та выгибается под крупными ладонями, что с особой нежностью и плавностью оглаживают все доступное и недоступное ранее сквозь легкую ткань рубашки. Губы уже припухли и приятно ноют, что заставляет мужчин только больше целовать друг друга. Тихий прерывистой стон распаляет сильнее и Хайтам переходит поцелуями на тонкую шею. Слегка кусает, целует и посасывает нежную, еще не тронутую до него кожу, заслуживая своими действиями еле слышные постанывая. Свободная рука уже проникла под подол рубашки и теперь ничего не мешало касаться горячей кожи. Кавех млеет под крепким нависшем над ним телом, пробирается ладонями под майку Хайтама, цепляя рельефную спину ноготками, оставляя чуть заметные светлые полосы.        Хайтам выпрямляется, смотрит помутневшим взглядом на покрытую следами укусов и засосов шею и ключицы Кавеха, и тяжело вздыхает, стараясь умерить свой пыл, чтоб не наделать лишнего, но возлюбленный не дает этого сделать. Тянет мужчину на себя за подол майки и тщетно пытается стянуть мешающую ткань. Хайтам поддается. Снимает с себя майку и, не заботясь о беспорядке, откидывает ее на соседний диван, и припадает губами к манящей груди в разрезе рубашки. Сдвигает пальцем ткань, оголяя светлую кожу, проводя языком по смуглому ореолу. Кавех вздрагивает, хватаясь за плечи Хайтама, сжимая его бока коленями. — Хайтам… Пожалуйста…        Кавех теряется, мечется по постели, не понимая чего просит. Секретаря так много и так мало одновременно. Мужчина вслепую находит ладонь Кавеха своей и сжимает несильно. Показывает, что рядом и слышит, но не отвлекается от своего увлекательного дела и мягкой груди любимого. Кавех опускает руку Хайтама вниз, к паху. Его смущает все происходящее, но останавливаться он не намерен. Хайтам понимает его без слов и отпустив руку Кавеха, накрывает ладонью его член, спрятанный за мешающей тканью белья. Крупная дрожь проходит по телу, а ногти впиваются в крепкие мышцы. Кавех стонет, пока проворные длинные пальцы оглаживают его естество, подцепляют край белья и тянут его вниз, освобождая болезненно возбужденную плоть. Этого мало, так мало, что из приоткрытого рта вырывается слабый скулеж. Хайтам реагирует почти мгновенно, отстраняясь от своего увлекательного доселе занятия, упираясь взглядом в чуть приоткрытые красноватые глаза. Кавех смотрит в ответ, но будто бы сквозь мужчину. Надавливает на его лопатки, заставляя прижаться к себе, целует медленно, с обреченной и болезненной нежностью. Хайтам не ждет, меняет их местами, сжимает крепкие бедра в ладонях до чуть заметных следов пальцев. По его груди ведут ногтями, не оставляя следов, задевают упругие соски до легкой боли, и секретарь вздрагивает, но не пытается прекратить эти ласки. Руки Кавеха упираются в край домашних шорт. Он просит приподняться и получает безоговорочное подчинение. Они не снимают одежду до конца, не хочется думать об этом.        Кавех прижимается теснее, трется нуждающи, смотрит своими большими молящими глазами будто в самую душу и Хайтам не заставляет дольше ждать. Обхватывает руками оба члена, прижимая их друг к другу, вырывая из Кавеха стон блаженства. Оба естества уже болезненно пульсируют желая разрядки. Мужчины дрожат, стонут от переполняющих чувств, но не отводят друг от друга глаз. Не могут удержаться от мелких фрикций в разнобой, пока руки Хайтама плотным кольцом надрачивают прижавшиеся члены.        Первым сдается Кавех, жмурит глаза от накатившего удовольствия и утыкается лбом в ключицу Хайтама, громко постанывая и шипя от сверхстимуляции. Секретарь кончает чуть погодя, плотно сжимая губы, пока семя повторно пачкает его живот.        Этой ночью мужчины спали крепко и ни один кошмар не мог помешать их счастливо бьющимся сердцам.