В тесноте

      К вечеру городской смог обернулся изморосью. Сырость липла к сменившему любимый плащ шерстяному пальто. В нём Малрою полагалось выглядеть солиднее, но самому себе он напоминал большую мокрую псину.       Фонари в ореолах мелких капель раздражали и без того усталые глаза. После ланча детектив провёл пару часов в городской библиотеке, изучая газеты трёхмесячной давности. Он отдавал себе отчёт, что занимается всем этим просто для очистки совести, но среди архивных подшивок и правда могло притаиться связующее звено между Уинтропом и Бернсом.       Январь выдался богатым на события. Грабежи, убийства, охота за бутлегерами, скандальные вечеринки с последующим разоблачением. Любой из этих случаев мог иметь отношение к делу, но знакомые фамилии нигде не фигурировали. Раздражённый, Малрой покинул библиотеку с пустыми руками и наконец отправился домой, готовиться к вечернему выходу. Само собой, не для того, чтобы впечатлить Келли — просто хотелось слиться с толпой. Повседневный костюм для этих целей совершенно не годился.       Остановившись посреди тротуара, он одарил неброскую, но изящную табличку с названием «L'Armoir» хмурым взглядом. Мягкий свет кокетливо зазывал внутрь. Там льётся беззаботный смех, звенят бокалы, а он всё мнётся у порога, как подросток перед борделем, и не знает, что хуже: получить ответы или не получить.       Укрытое чёрным сукном сердце на миг сбилось с ритма, но это не имело значения. К чёрту. Он уже здесь. Пора с этим покончить.       Парадный вход интереса не представлял. Каждый уважающий себя шкаф обязан иметь потайную дверцу. Обогнув здание, Малрой приблизился к пожарной лестнице и обнаружил искомое — чёрный ход для прислуги. Дверь приоткрылась на стук, и в щель высунулся длинный веснушчатый нос.       — Служебное помещение. Сюда нельзя.       — К несчастью, я сломал свою швабру. В вашем углу не отыщется парочки? — ровным тоном осведомился Малрой.       Нос задумчиво шмыгнул.       — Хм… Посмотрим, что можно сделать, сэр.       В полутьме проёма возникла крепкая ладонь. Гость ухватился за неё и мгновение спустя оказался в мрачной узкой прихожей. Отсыревшее пальто свалилось в услужливо подставленные руки «метрдотеля». Пара десятков шагов — и тёмный коридор обернулся просторным, шикарно обставленным залом.       Аромат дамских духов прекрасно разбавлял табачную терпкость. Вечер едва начался, и часть полукруглых бархатных диванов была свободна. Скатерти и салфетки сияли. В бутонах витражных ламп трепетали свечные сердцевины. Вся эта роскошь могла бы угнетать не хуже золота в обители Уинтропа, но «Армуар» не давил — он обволакивал, манил расслабленным полумраком и чувством полной приватности. На то и был расчёт.       Юная леди с короткими волосами проводила новоприбывшего пристальным взглядом. Стоило ему пройти мимо, как она тронула свою соседку за локоть рукой в перчатке и зашептала что-то на ухо. Малрой счёл за благо не оборачиваться. Главное, столик в углу свободен.       Не успел он опуститься на бархатное сиденье, как рядом моментально возник молодой официант. Его осанке позавидовал бы даже породистый щенок Уинтроп.       — Добрый вечер, сэр. Желаете аперитив?       Последний шанс испытать удачу. Если она будет милостива (что вряд ли), наверх идти не придётся. Посетитель расправил плечи и оглядел зал.       — Сперва дождусь приятеля. Он уже здесь, но кажется, мы разминулись. Быть может, его усадили за другой стол? Он довольно худой, тёмные волосы с залысинами, густые брови.       — Не припоминаю, сэр, — отозвался официант с невозмутимой улыбкой. Хоть бы для вида осмотрелся, зараза.       — Правда? — сощурился Малрой и как бы невзначай расправил пальцами салфетку, чтобы купюра в складках хрустнула громче. — Совсем ничего?       Собеседник мельком оценил уголок банкноты. Улыбка не дрогнула.       — Боюсь, нет. Прошу прощения.       Видна школа Келли. Чем же его пронять?       — И что теперь? Мне бегать по залу и расспрашивать каждого, раз ты не в состоянии выполнить простую просьбу? — бросил Малрой сквозь зубы в надежде припугнуть парня жалобой. Тот и бровью не повёл.       — Сожалею, сэр, но вам вряд ли смогут помочь.       — Что, у всех присутствующих настолько плохая память на лица?       — Совершенно верно. И за это неплохо доплачивают. Желаете бренди?       Нет, парень явно не из простых работников. О каждом шаге, о каждом вздохе Малроя он доложит хозяину клуба напрямую. Отсиживаться в углу бесполезно.       — Нет. Подай чесночного пунша.       — Чесночный пунш закончился, сэр.       — Так попроси приготовить ещё.       — Сделаю всё, что в моих силах.       — Благодарю. — Малрой вытянул купюру из салфетки и откинулся на спинку дивана.       Теперь — ожидание. Худшее из зол. Аперитив пришёлся бы кстати, но сейчас это не лучшая идея. И без того будет трудно сохранить ясность ума.       Пальцы бездумно пощипывали ткань брюк на колене. Подметив этот жест, Малрой тут же сцепил руки в замок и замер, наблюдая за выносом музыкальных инструментов на сцену. Начищенный микрофон предвкушал начало шоу.       Число свободных столов быстро сокращалось. На диван неподалёку опустился видный мужчина в смокинге, утягивая за собой молодого человека с дивной красоты раскосыми глазами. Поглощённые друг другом, они даже не взглянули на угрюмого соседа. Ткань под пальцами вновь собралась гармошкой.       Где чёртов «чесночный пунш»? Отлучился припудрить носик? Или надеется уморить просителя ожиданием, чтобы тот сдался и ушёл сам? Как бы не так. Лучше его величеству поторопиться с аудиенцией, иначе… Проклятье!       Малрой прикрыл глаза и попытался выровнять тяжёлое дыхание. Переговоры даже не начались, а он уже на взводе. Впрочем, когда бывало по-другому?       Неподалёку празднично звякнул хрусталь. Во рту немедленно растеклось жаркое покалывание — память о запретном удовольствии. Было бы славно, как раньше, забыться в прохладной янтарной горечи. Позволить себе хоть миг покоя…       — Сэр? — позвал уже знакомый тихий голос. — Одна порция чесночного пунша для вас. Прошу за мной.       Вовремя. Хватит мечтать о бренди. Малрой поднялся и последовал за официантом в другой конец зала. За спиной басовито лязгнула струна контрабаса. Музыканты вышли настроиться перед концертом и приковали всеобщее внимание. Подходящий момент, чтобы улизнуть незаметно.       На лестнице вновь стало темно и тихо. Они молча поднялись на третий этаж. Клуб занимал здание старого отеля, поэтому коридор отчасти напоминал путь в апартаменты Уинтропа. Главное отличие — никаких ковров, одна гулкая плитка, отражающая каждый шаг.       Крайняя дверь слева ничем не отличалась от прочих, однако при виде неё кровь заколотилась в виски с новой силой. Стук официанта звучал исключительно деликатно. Не дожидаясь приглашения, провожатый распахнул дверь и отступил в сторону.       — Сэр.       — Спасибо, Отис, — донёсся любезный голос из глубины помещения. Сжав кулаки, Малрой шагнул через порог.       По всем приметам это был рабочий кабинет: солидный письменный стол, кожаные кресла, шкафы, плотно заставленные книгами. Иллюзию деловой встречи портило лишь розоватое свечение бра, заменявших банкирские лампы. В сочетании с тьмой за окном этот свет превращал комнату в подобие зала внизу, только ещё комфортнее. Интимнее. Язык защипало вновь.       Хозяин без труда считал настроение гостя по выражению лица. Заинтригованно склонил голову к плечу, сощурился и обронил:       — Неужели. Какими судьбами? Выступление Чарли скоро начнётся, не советую пропускать.       Нужно успокоиться. Притворство и уж тем более гнев здесь не помощники.       — Ты знаешь ответ, — бесстрастно отозвался Малрой.       — Присаживайся.       — Постою.       — Это не просьба.       Разумеется.       Он небрежно провёл ладонью по спинке кресла, прежде чем сесть. Кожа обивки скрипнула под его весом. На губах Джулиана Келли расцвела обаятельная улыбка.       Ровесник Малроя, он выглядел моложе своих лет — морщинки едва наметились на лбу и в уголках глаз. Бриолина в светлых волосах хватало ровно настолько, чтобы соблюсти приличия. Серый костюм был пошит на заказ и превосходно сидел в плечах. Жемчужина в серебряном перстне лоснилась чёрным перламутром. Во всеоружии. Неужели готовился?       — Будь любезен, повтори причину визита. Я не расслышал, — проговорил Келли всё тем же несносным светским тоном.       — Эрик Бернс, — отчеканил Малрой.       — Кто?       — Не прикидывайся, что не…       — Это допрос, детектив? В таком случае я бы не отказался взглянуть на ордер.       Засранец.       Медленный вдох. Медленный выдох. Тактическая полуправда:       — Расследование уже ведётся. И лучше уладить всё здесь, а не в допросной.       — Ты разве спрашивал о чём-то? — дёрнул бровью Келли. — Ты назвал имя, только и всего.       — Хватит. Просто скажи, где он.       Теперь собеседник приподнял обе брови.       — Я должен знать?       — Ты знаешь всё, что происходит в твоём клубе.       — Насчёт «всего» ты преувеличиваешь, хоть и самую малость. Но сейчас я, признаться, в замешательстве.       Он себе не изменяет. Пальцы Малроя чуть глубже впились с мягкую обивку подлокотников.       — Я знаю, что Бернс приходил позапрошлым вечером. Затем исчез. Так понятнее?       — А. — Келли с ухмылкой откинулся на спинку кресла и подпёр кулаком висок. — Ты кого-то потерял. Занятно. Но почему ты спрашиваешь у меня? Ты ведь и сам был здесь тогда, разве нет?