От кошмара до сигареты

Чувство вины тянет меня на дно

Я проснулся слишком рано уже по привычке с мыслью о том, что совершенно не знаю, чем себя занять. Не хотелось абсолютно ничего. Все полезные дела было лень делать, все доступные развлечения казались скучными и бессмысленными. Я встал с кровати и обошёл небольшую квартиру, избегая комнаты младшего брата, ведь не хотел будить его. Родителей дома не оказалось – возможно ушли к кому-то в гости. Наверное, это даже к лучшему, ведь без них дома поспокойнее. Воздух в квартире казался горячим и тяжёлым, несмотря на низкую температуру снаружи, поэтому я открыл окна в своей комнате и на кухне, создавая сквозняк. Бесцельно наворачивая круги по квартире, я невольно подумал о своём первом рабочем дне, который наступит уже через несколько часов, и зациклился на этом. Всё же обычно вечер воскресенья я провожу дома наедине с учёбой, однако сегодня всё будет иначе, поэтому все задания, которые нужно будет сдать завтра, я через силу принялся делать сейчас, но не мог нормально сосредоточится. Почему-то мне казалось, что эта работа обязательно изменит что-то в моей жизни. Время тянулось медленно, будто издеваясь надо мной, и когда я закончил часы показывали всего двенадцать часов дня. По звукам я понял, что Саня уже проснулся, но мы не сказали друг другу ни слова. Что уж там, мы даже не посмотрели друг на друга. Я знаю, что мы в последнее время мало общаемся, но не могу понять в чём причина. Надо будет с ним поговорить хотя бы о какой-нибудь ерунде. Обязательно сделаю это завтра. Вскоре я услышал, как он уходит из дома. Может, мне тоже стоит проветриться? Подумав об этом, я взял свой телефон и написал Давиду. Всего через пару минут я получил согласие и начал собираться.

***

Несмотря на то, что теперь я не в одиночестве, мне всё равно было как-то тоскливо. Я не мог сказать ни слова, но и слушать тоже не получалось. Я чувствовал себя как что-то неживое, как, например, старая и потрёпанная тетрадь. Давид, заметив мою незаинтересованность в его речи, замолчал и обернулся на меня, будто задумался, после чего спросил: — Может в кино? — Я поднял брови, даже близко не ожидая такого предложения и мне тут же стало стыдно за своё безразличие. Однако, я всё же задумался. Мы с ним давно не проводили время таким образом. — Сейчас? — Ну да. Делать всё равно нечего. Я оплачу, не волнуйся. Я выдохнул от облегчения, ведь Давид не стал расспрашивать меня о моём состоянии, не стал придираться к тому, что я его не слушаю, а лишь вошёл в моё положение. После моего кивка мы направились в ближайший торговый центр, где находился один из немногих кинотеатров в нашем городе. Места были хорошие, кресла удобные, Давид купил нам попкорн с небольшой бутылочкой кока-колы. Всё как полагалось. Я должен был наслаждаться этим, но пока на экране сменялись кадры какого-то триллера, я даже не старался понять сюжет, хотя, если быть честным, некоторые моменты были действительно жуткими. Каждый раз, когда я пытался осознать происходящее в фильме, мне становилось мерзко. Я начинал нервно перебирать пальцами и дёргать заусенцы. В какой-то особенно противный момент, когда главную героиню начали пытать, я посмотрел на друга. Тот сидел со слишком спокойным и даже расслабленным выражением лица. Это показалось мне странным, но, скорее всего, он просто привык к фильмам такого жанра, ведь, насколько я знал, в основном он смотрит именно триллеры и хорроры. После этого я почти перестал обращать внимание на фильм.

***

Мне так и не удалось отдохнуть. Давид заметил это как только мы вышли из торгового центра – я понял это по его обеспокоенному виду. — Всё в порядке? — спросил он когда мы отошли в сторону автобусной остановки, чтобы съездить в центр нашего города – Давиду наконец пришли новые кроссовки и ему не терпелось забрать их с почты. — Ты какой-то грустный сегодня. Переживаешь из-за работы, что-ли? — На самом деле я сам не мог объяснить с чем связано моё плохое настроение, но проще было кивнуть, ведь предположение Давида звучало логично. — Да ладно тебе, всё нормально будет. Хочешь я тебе такси закажу туда и обратно? Я на секунду замер. Мне не хотелось, чтобы он тратился на меня, хотя я понимал, что это будет удобно. Я метался в сомнениях, понимая, что он и так слишком много для меня сделал. Я же просто иногда даю ему переночевать и… всё. Заслуживаю ли я вообще такой дружбы? — Не знаю даже… Неудобно как-то… — Не хочу ничего слышать. Мы же друзья в конце концов. — Услышав это, я не мог не улыбнуться. Я хотел поблагодарить его, но отвлёкся на проезжающую мимо машину, водитель которой как будто специально разогнался и проехал по луже так, чтобы забрызгать всех, кто стоял на остановке. Нам повезло, что мы стояли дальше от проезжей части, но грязь всё равно попала нам на штаны и обувь. Я скривился и посмотрел на Давида, у которого было такое же недовольное лицо. — Вот же ж блять… — Остальные прохожие громко материли водителя, хотя они наверняка понимали, что он их уже не слышит. Вскоре приехал наш автобус.

***

Мы забрали посылку с почты, ради которой мы и приехали в центр. Давид улыбался как ребёнок, рассказывая, как долго он ждал и хотел эти кроссовки. После он предложил мне зайти к нему домой, чтобы высушить и почистить намокшую обувь. Я уже был в его квартире раньше, когда его родители улетели на пару недель в командировку, и он позвал меня на ночёвку. Мы питались лишь одной пиццей, играли в видеоигры ночами и выпили около двадцати бутылок пива на двоих. Я любил вспоминать о тех днях, когда чувствую себя совсем хреново. Его квартира почти не изменилась. Меня встретили всё те же просторные и светлые комнаты, обставленные дорогой мебелью и техникой. Повсюду были комнатные растения, которые обожала его мать, на стене в гостиной висели фотографии их семьи. Они были не домашние и тёплые, а сдержанные и деловые. Давид с его отцом были в строгих мужских костюмах, его мать в изящных платьях. Если не знать, то можно подумать, что на этих фотографий не семья, а какие-нибудь деловые партнёры. На кухне в раковине были осколки от разбитой тарелки. Я вопросительно посмотрел на Давида. — Родители утром повздорили, не обращай внимания. — Я не знал как мог поддержать его. Всё, что я смог сделать – сочувствующие похлопать его по плечу и сменить тему на более приятную.

***

Сразу после того, как я вернулся к себе домой, я стал собираться на работу. Принял душ, побрился, причесался и стал выбирать одежду. Мой работодатель в переписке сказал прийти в рубашке и чёрных брюках. Поиск чего-то подходящего и выглядящего прилично занял у меня не менее пятнадцати минут. Я редко ношу что-то подобное, поэтому даже удивился, когда в моём шкафу нашёл эту одежду, которая, к ещё большему счастью, была немятая. Я внимательно всматривался в своё отражение и, когда точно убедился в презентабельности своего внешнего вида, смог облегчённо выдохнуть. Во дворе уже стояло моё такси – дорогая чёрная машина с кожаным салоном и запахом какого-то дорого парфюма внутри. Играла спокойная музыка. Пока мы ехали к нужному ресторану, я смог подумать о том, какого было бы иметь другую жизнь, где я бы сейчас ехал не на работу, а на свидание, например. Возможно, в одной из параллельных вселенных так оно и есть. И, возможно, в той реальности я не фантазирую о других жизнях.

***

Я зашёл в небольшой ресторан, в котором мне необходимо было проработать хоть какое-то время, ведь сейчас это самый выгодный и подходящий для меня вариант. Он назывался «Рандеву». Внутри горел приглушённый свет, стены были покрашены в серый цвет с тёмно-красными широкими вертикальными полосами возле дверей и окон. На одной из стен висели большие часы. До моей смены оставалось около пяти минут и я мысленно поблагодарил Давида, ведь с его помощью я не опоздал в свой первый рабочий день. Стоял шум от разговоров посетителей и стуков столовых приборов. Возле входа стоял мужчина средних лет в костюме и с огромной родинкой на щеке. Я уже знал его – он мой начальник. Вздохнув, я подошёл ближе. — Стажировка, ага, в курсе. — Я на секунду растерялся, не ожидав, что он вот так перебьёт меня. — Так как ты только устроился, первая зарплата будет немного меньше указанной, потом, как и договаривались, десять тысяч за месяц, если работать нормально будешь. Вон там, — он указал на одну из дверей в зале, — кухня. Зайдёшь, подойдёшь к Сергею, он тебе всё объяснит. Мне оставалось лишь согласиться с ним. Я уже решил, что на первую зарплату мне нужно будет купить Сане тёплую куртку и, если получится, зимнюю обувь. Не хотелось смотреть на то, как он мёрзнет. В том числе и из-за того, что если он заболеет, то придётся тратиться ещё и на лекарства. Остальные работники оказались довольно хорошими, что приятно меня удивило. Мне действительно объяснили всё, что нужно знать. Мне вручили фирменный фартук, который полагалось носить всем официантом, и очень скоро я приступил к работе. Конечно, в самом начале я не переставал путаться и совершал ошибку за ошибкой, но к этому относились с пониманием. Сергей, который должен был выступать в роли наставника для меня на время стажировки сказал, что это неотъемлемая часть обучения и я скоро привыкну. Он оказался прав. К концу второго часа я, во-первых, стал лучше ориентироваться в зале и на кухне, во-вторых, привык к размерам и весу посуды, а в-третьих, перестал задумываться. В голове наконец-то была приятная тишина. Никаких мыслей о деньгах, родителей и будущем, только бесконечные заказы и пожелания посетителей. Я заметил, что чем позднее становилось, тем чаще заказывали алкоголь, но решил не углубляться в размышления об этом. Сергей рассказал мне, что за смену разрешалось выйти на перекур один раз на задний двор ресторана. Я направился туда через три часа непрерывной работы, после того, как мне пришлось решать конфликт между посетителями. Сняв перед этим фартук, я вышел на улицу и отметил, что уже темнело. Дворик был окружён тремя зданиями, одним из которых был сам «Рандеву», и кирпичным забором, возле которого стояли мусорные баки. За ним через несколько метров стояли бетонные многоэтажки. Его освещал тусклый фонарь, к которому была прибита табличка «курение запрещено», что было довольно иронично. Там я увидел девушку. Она облокотилась на кирпичную стену, накинув на себя кожаную куртку, которая не позволяла испачкать её приталенную белую рубашку. В её зубах была зажата сигарета, пока она агрессивно печатала что-то пальцами, видимо, ссорившись с кем-то по ту сторону экрана своего телефона. Её тёмные волосы, собранные в пучок, были немного растрёпанными, но она всё равно выглядела хорошо. Я даже завис на некоторое время, бесстыдно разглядывая незнакомку. Её внешность не была нестандартной или выделяющейся, но я не мог заставить себя отвести взгляд. Что-то в ней было особенное, но я не понимал, что именно. Она же, видимо, почувствовала на себе мой взгляд и резко обернулась на меня с немым вопросом. Я встряхнул головой, понимая, что выглядел, мягко говоря, странно, и не придумал ничего лучше, чем встать рядом и тоже закурить. Через несколько минут она ушла, и я остался один. Оставшиеся два часа работы прошли быстрее, чем я ожидал. Иногда я ловил себя на мысли, что ищу ту девушку в толпе, ведь она, несомненно, тоже тут работала. Однако мне не удалось заметить её. Домой я ехал на такой же машине. Было совсем темно. Пока за окном мелькали улицы, дома и фонари, я думал где можно найти куртку и обувь для Сани, чтобы было дёшево, но качественно.

***

Когда я удостоверился, что Саня был дома, то наконец зашёл в свою комнату. Чувство усталости навалилось на меня огромной волной. Глаза ощущались сухими и будто горящими, на плечи будто взвалились горы, а колени сгибались слишком сильно, из-за чего мои ноги стали напоминать пластилин. Я уже думал просто завалиться в постель, не беспокоясь обо всём остальном, но здравый смысл напомнил, что завтра я должен буду идти на работу в этой же одежде, поэтому я заставил себя переодеться. Когда же я наконец смог лечь в кровать, обернуться одеялом и закрыть глаза, мне за секунду стало так хорошо. Мне приснился странный сон, который я запомнил очень отчётливо, словно это было по-настоящему. Во сне я обнимал девушку, которая была одета в белое платье, напоминающее свадебное. Я не видел её лица, но запомнил её смех – беззаботный и громкий. Мы стояли на крыше какого-то здания и смотрели на падающие звёзды, которых было не сосчитать. А ещё шёл снег, но я не чувствовал холод несмотря на то, что одеты был довольно легко. Воздух пах свежестью, чистотой и чем-то сладким. — Ты загадал желание? — Её голос был лукавым и нежным, по нему можно было с лёгкостью понять, что она счастлива. — Только не говори, что именно, а то не сбудется. — Да, загадал. — Я улыбался так сильно, что у меня начали болеть уголки губ. В голове была всего одна мысль: «Хочу, чтобы так было всегда».