Доверие

— Вы на метро обычно добираетесь или заказываете такси? — спросил Питер, идя в ногу с Коннорсом. Видно, что у того нет машины из-за определённых ограничений. — На такси. Но, видимо, сегодня придётся на метро. Пробки на Западной пятьдесят шестой и восьмой авеню. — сказал он, глядя на Google Mapp. — Мы можем сейчас доехать на пятьдесят девятую улицу к Коламбус-Серкл. Там метро как раз... — обдумывая дальнейший путь, сказал Коннорс. — И перейдём вот тут. Потом здесь. — говорил Коннорс, показывая на карту, потом убрал телефон в карман и сказал: — Пойдём.

***

Они стояли у входа в Oscorp. Коннорс открыл главную дверь и они вошли. Толпы людей ходили с выхода, вглубь здания, и наоборот, если засиживались тут на всю ночь. Дела. Коннорс подошёл к турникету и пропустил их обоих по своей карте сотрудника. Питер оглчдывался. Он тут уже бывал, но всегда всё было, как в первый. Они поднчоись по лестнице наверх, а потом взяли лифт. Там Коннорс назвал пятьдесят четвёртый этаж. Лифт плавно поехал наверх. — Не страшно так высоко подниматься? — спросил Коннорс Питера, видя, как тот смотрит вниз. Питер мотнул отрицательно головой. — Я люблю высоту. — спокойно сказал парень и усмехнулся, убрав руки в карманы куртки. Коннорс тоже улыбнулся и сказал: — А я вот - не очень. — Ты летал когда-нибудь на самолёте? — спросил он, глядя на панель лифта. Питер отрицательно мотнул головой. — Я тоже нет. — посмотрев на него, сказал Коннорс и раздалось пищание лифта, оповещающее, что уже можно выходить из кабины. — Так. Смотри. Сейчас нам должны были уже доставить всё оборудование. Поможешь мне расставить, заодно, я покажу одну забавную вещь у нас тут. Думаю, ты её никогда не видел. — интригующе сказал Коннорс, когда они уже шли по коридору мимо людей, смотрящих на Питера, и наверное думающих, что парень новенький работник. У самого Коннорса в руке был телефон и он читал сообщение, которое ему прислали. — Так. Тут написано, что нам доставили четырнадцать коробок... Это на пару этажей размещать... Придётся побегать... Ещё доставили к спектрометру новые схемы, старые погорели... Ты дружишь с электроникой? — спросил Коннорс. — Угу. — быстро кивнул Питер. — Так. Хорошо... — продолжая смотреть в экран, сказал Коннорс. — Попробуешь тогда накатить новую прошивку. Старая уже перестала принимать данные... Справишся? — он убрал телефон в карман брюк и посмотрел на Пита. Тот утвердительно кивнул. — Как с тобой просто. С твоим папой так не было. — улыбаясь, сказал Курт — Хыа. — хмыкнул Питер улыбаясь. — Да это я так... Просто. — сказал он. — Просто. — повторил Коннорс, усмехаясь. — Ричард бы сказал, что "просто" — это самое сложное слово в английском языке. — он остановился у тяжёлой металлической двери с табличкой "Лаборатория прикладной генетики, уровень доступа — С". Приложил карточку, на секунду прикрыл глаз, чтобы датчик считал радужку. Замок щёлкнул, и дверь открылась с мягким шипением. Питер вошёл внутрь и замер. Лаборатория была огромной. Стеклянные стены от пола до потолка открывали вид на весь Манхэттен - серо-зелёные воды Гудзона, иглы небоскрёбов, где-то далеко - зелёное пятно Центрального парка. Но Питер смотрел не на это. Он смотрел на длинные белые столы, на стеллажи с пробирками, на спектрометр, который стоял в дальнем углу и тихо гудел. — Здорово. — выдохнул он, оглядывая всё подряд. — Не то слово. — Коннорс уже снял пиджак, повесил его на спинку стула. — Ну, коробки должны быть где-то у лифта. Пойдём, покажу тебе твой временный пост. Они вернулись к одному из лифтов. Там действительно стояли коробки - коричневые, аккуратно упакованные, с логотипом Oscorp на боку. Питер насчитал четырнадцать. Как раз столько, сколько должны были привезти. Некоторые были с пометкой "Осторожно. Хрупкий материал", некоторые - с пометкой "Электроника". — Так. — Коннорс почесал подбородок единственной рукой, разглядывая груз. — Твоя задача - это. — он показал пальцем на три коробки с зелёными наклейками. — Там новые стёкла для микроскопов, держатели для пробирок и прочий мелкий инвентарь. Я пока разберу вот эти две с расходниками. А потом, если успеем, займёмся прошивкой. Идёт? — Идёт. — Питер уже потянулся к первой коробке. — Только осторожно. Я тебя не прощу, если ты порежешься, а мне потом отвечать перед твоей тётей. Она меня живьём съест. — Коннорс улыбнулся, и в его глазах не было ни капли насмешки - только мягкая, почти отцовская забота. Питер кивнул и принялся за работу. Через час лаборатория преобразилась. Коробки опустели, предметы заняли свои места - пробирки в штативах, микроскопы на столе у окна, спектрометр поблёскивал кнопками и диодами. Питер откинулся на спинку стула, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Пот заливал глаза, но он улыбался. — Ты справился быстрее меня. — признал Коннорс, стоя над спектрометром с ноутбуком в руке. — Я думал, мы до обеда провозимся. — Я дома постоянно помогаю дяде с разными делами. Гвозди там забить, полку починить, проводку проверить. Он говорит, что мне это пригодится, когда я съеду. — Питер пожал плечами. — Руки привыкли к работе. — Умница. — Коннорс поманил его пальцем. — Иди сюда. Теперь твоя очередь блеснуть. Питер встал, подошёл к спектрометру. Ноутбук был последней модели, но там была какая-то старенькая программа. Коннорс пододвинул его поближе к Питеру. — Предупреждаю. Прошивка старая. Версия 2.17.4. Она перестала принимать данные с внешнего датчика температуры. У тебя есть два варианта: либо скачать патч с сервера, либо прописать новый маршрут вручную. Я бы выбрал второй, потому что сервер сейчас лежит и до обеда его вряд-ли починят. Какую неделю так. IT-отдел не справляется. — объяснял доктор Коннорс, жестикулируя. Питер сел за ноутбук. Пальцы сами легли на клавиатуру. Он быстро нашёл нужные файлы в архиве, открыл конфигурацию, пробежался глазами по строкам кода. — Тут в двадцать третьей строчке ошибка. — сказал он через минуту, внимательно всматриваясь в монитор. — Неправильный указатель на порт. Датчик пытается передать данные на порт, который занят спектрофотометром. Администратор, наверное, перепутал при настройке сети. Коннорс наклонился, посмотрел. В его глазах загорелся интерес. — Ты это видишь за минуту? — Ну... — Питер чуть смутился. — Я просто привык. У нас в школе компьютеры постоянно ломаются. Я их чинил столько раз, что уже знаю все типовые ошибки наизусь. — Это очень хорошо. — Коннорс покачал головой, улыбаясь. — Абсолютно отлично. Исправляй пока, а я закончу со своей частью работы. Питер поправил строчку, перезапустил службу, проверил логи. Датчик начал передавать данные - столбик температуры на экране пополз вверх. — Всё работает. — тихо сказал он, поворачиваясь на Коннорса. — Я и не сомневался. — Коннорс опустил руку ему на плечо. — Ты - Паркер. А Паркеры не сдаются. Верно? Питер замер. Фраза больно кольнула где-то под рёбрами. Папа. Он всегда так говорил. "Паркеры не сдаются". Когда Питер разбил коленку в пять лет, когда не мог решить задачку по математике, которую они проходили раньше школы, чтобы быть подготовленным, когда плакал в подушку после их гибели и не понимал, как жить дальше. — Да. Спасибо. — тихо сказал он. И сам не понял, за что именно - за работу, за доверие, за то, что Курт сказал эти слова. Коннорс, кажется, понял. — Да не за что, Питер. — он убрал руку и отошёл к столу, делая вид, что что-то ищет в ящике. — Ты хочешь быть нужным. Это нормально. И у тебя это получается. Питер промолчал. Но внутри стало тепло. К трём часам дня они разобрали почти всё. Осталась одна коробка - самая маленькая, с чёрной маркировкой "Научный совет. Строго конфиденциально". — Это не вскрывать. — коротко сказал Коннорс, заметив взгляд Питера на коробке. — Но ты можешь положить её в верхний сейф. Тот, что справа. Код - твоя дата рождения. — Моя? — Питер удивился. — Ну... я её помнил. А что? — Коннорс чуть смутился. — Ричард как-то показывал твою фотографию в кабинете. Сзади была подпись "десятое августа две тысячи первого. Мой сын". Я запомнил. У меня хорошая память на числа. Ты извини, если вдруг непричтно или как-то задевает. — Да... Нет-нет... Всё хорошо. — быстро сказал Питер, улыбаясь. Он правда был не против, просто не ожидал, что о нём вообще могли думать другие. Питер взял коробку, подошёл к сейфу, набрал 100801. Сейф открылся. Внутри лежали какие-то папки и флешки. Питер аккуратно поставил коробку, закрыл сейф. — Всё. — сказал он. — Мы закончили. — Почти. — поправил Коннорс, снимая галстук и расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — Теперь самое важное. — он посмотрел на Питера серьёзно. — Ты хорошо поел сегодня? — Да. — сказал Пит, но живот предательски заурчал. Коннорс рассмеялся - негромко, по-доброму. — Так. Внизу на третьем этаже есть столовая. Нормальная, не из дешёвых. Я угощаю. Ты сегодня заработал. — Доктор Коннорс, не надо, правда... — начал было Питер. — Курт. — перебил тот. — Когда мы не в лаборатории, я — Курт. И мы идём обедать. Без вариантов. Питер вздохнул, улыбнулся и пошёл за ним. — Ла-а-адно. — протянул парень и фирменной прыгучей походной пошёл за "начальником". Сам же он был рад, что его пригласили поесть. Это он любил.

***

В столовой было почти пусто. Дневная смена уже отобедала, ночная ещё не пришла. Они сели у окна, заказали пасту с курицей и два американо. Питер сначала стеснялся, но голод взял своё - съел всё до последней ниточки спагетти. — Я тёте Мэй скажу, что ты меня кормил. — пробормотал он, вытирая рот салфеткой. — Может, она перестанет меня пилить. — Не перестанет. — уверенно протянул Коннорс. — Тёти - они такие. Но скажи, если хочешь. Думаю, она не будет против. Они сидели молча, смотрели на улицу. За стеклом шёл дождь. Капли стекали по стеклу, искажали очертания машин и прохожих. — Курт. — вдруг сказал Питер. — А вам не страшно со мной работать? Ну... потому что я сын вашего коллеги. А он... он многое от вас скрывал. Да и тот всех. И... наверное, вам это не нравилось. — аккуратно спросил Питер. Коннорс отставил чашку. Посмотрел на Питера долгим, тяжёлым взглядом. — Нет, Питер. — он помолчал, собираясь с мыслями. — Я злился. Первые пару лет, после катастрофы. Думал, что Ричард мог мне больше рассказать. Мог довериться. И может, тогда... что-то бы изменилось. Но потом я понял, что его нет в живых... Я ведь думал сначала, что он всех бросил. Вас, нас... У нас тут про него говорили не лицепричтное и я слушал. Но потом понял, что он защищал не себя, когда уехал. Он защищал вас. Тебя и твою маму. Поэтому - нет. Не злюсь. — он сделал глоток кофе. — И мне не страшно с тобой работать. Мне наоборот приятно. Ты напоминаешь мне его лучшую часть. Ту, которую он прятал от всех. — он улыбнулся Питу и сказал: — Поверь мне, Ричард не был хохотуном. Больше холерик... Хотя, и интроверт тоже... Я сам не до конца понимал, общаясь с ним. Он разный. Абсолютно. Всегда. — говорил Коннорс. — Он был настолько сложным человеком, что я иногда допускал мысль: "А как у него вообще может быть семья?". Я не в коем случае не глумился над ним. Просто иногла такая мысль проскальзывала. — оправдываося Коннррс, смотря, как Пииер внимательно слушает. — Так что... Твой отец был запоминающейся личностью, даже если мало кому встречался на пути. Это я тебе точно скажу. Питер опустил глаза. Внутри снова что-то сжалось - на этот раз не от боли, а от странного, почти забытого чувства. Близости. Родства. — Спасибо. — прошептал он. — За что ты всё время меня благодаришь? — улыбнулся Коннорс удивлённо. — За то, что вы есть. — ответил Питер. И впервые сказал это без тени стеснения. Коннорс удовлетворённо хмыкнул, но ответ принял. — А теперь, пойдём, покажу тебе то, что запланировал показать ещё в начале. Я просто уверен, что тебе понравится. — он встал и взял поднос, подошёл к мусорке и выкинул мусор в отведённое место, затем положил поднос к остальным. Питер сделал тоже самое. Они выдвинулись из столовой к лифтам.