Часть 2 «Нулевой день»
15 декабря 2025 г., 19:10
5 ноября, Москва
Будильник на телефоне, заведённый на 07:00, громко и бесцеремонно заиграл в предрассветной темноте отрывок из какой-то поп-песни. Марк выбрал её специально, чтобы раздражение от фальшивых нот и глупого текста било по нервам, как хлыст, заставляя быстрее протянуть руку и выключить. Не мотивация, а пытка, но иного способа заставить себя проснуться так рано он не находил. Мужчина слабо зевнул, костяшками потёр впавшие виски и, расправив затёкшие плечи, вяло поплёлся в ванну. И только когда ледяные струи воды хлестнули по лицу, смывая паутину сна, к нему пришло осознание, тяжёлое, как кусок льда в груди. Ему больше не надо на работу. Сердце на секунду дрогнуло, сделав один неровный, болезненный толчок. Как он мог забыть, пусть даже на полминуты, в полудрёме? Его уволили. Не просто отпустили, а вытолкнули. Последняя неделя прошла в тумане стресса, перемешанного с лихорадочной, бессмысленной деятельностью. Прощание с коллегами, отводящими глаза. Сбор личных вещей из кабинета в картонную коробку: пара книг, чашка с надписью «Лучший психолог», стресс-мяч в виде мозга. Создание идеального, выверенного резюме и рассылка его по всем известным центрам. И потом — тишина и вежливые, шаблонные отказы. «К сожалению…», «В данный момент…», «Ваша кандидатура очень интересна, но…». А потом его мир взорвался изнутри. Телефон превратился в адскую машину, вибрирующую и мигающую без остановки. Уведомления сыпались, как ядовитый град: новые низкие оценки, абсурдные отзывы на «Профи.ру», «Яндекс.Услугах», в профессиональных сообществах ВК. «Хам», «Шарлатан», «Поставил ложный диагноз моей бабушке, чуть не довёл до инфаркта», «Выкачивает деньги». Имя «Марк Петрохин» стало синонимом профессионального падения в крошечном, но таком важном для него сегменте интернета. Неужели один человек, одна вспышка ярости обиженного эпилептоида, может так тотально и бесповоротно испортить жизнь другому? Вопрос висел в воздухе, не находя ответа. Марк снова вернулся в постель, не раздеваясь, и выключил все будильники на неделю вперёд. Одеяло пахло пылью и вчерашним днём. Когда он снова открыл глаза, в комнате царила кромешная, густая темнота. Не ночная, а подкроватная. Часы на тумбочке светились в полумраке зловещими красными цифрами: 21:40 Целый день, вычеркнутый из жизни. На этот раз он вскочил резко, будто от толчка. Желудок напомнил о себе тупой болью. Открыв холодильник, Марк обнаружил старую банку соленья, сморщенный помидор, на боку которого уже проклёвывалась новая жизнь и половинка батона, завертевшаяся до состояния пенопласта. Он захлопнул дверцу. Звук был финальным, как щелчок крышки гроба. Громко, на всю пустую квартиру, вздохнул, не от грусти, а от бессилия и пошёл одеваться.***
На улице мир преобразился. Пока он спал, выпал первый, по-настоящему ноябрьский снег. Он лёг не пушистым покрывалом, а мокрой, тяжёлой пеленой, окутывая грязный асфальт, крыши и голые ветки. Город притих. Марк поёжился, кутаясь в лёгкую куртку, нащупал в кармане пачку сигарет. Пластиковая зажигалка отозвалась в пальцах пустым, бесполезным щелчком. Он щёлкал снова и снова, яростно теребя колёсико, но кроме скудных, жёлтых искр, не желавших переходить в устойчивое пламя, ничего не последовало. Блять крикнул он, выбросив пустую зажигалку в сугроб — Плохой день? — раздался сиплый голос сзади. Марк обернулся. На лавочке под заснеженным козырьком подъезда сидел пожилой мужчина в мешковатой, поношенной куртке. — Ага — промямлил Марк, отводя взгляд. Он не хотел разговоров. Не хотел видеть в глазах незнакомца ни любопытства, ни сочувствия. — Лучше плохой день, чем никакого дня — философски изрёк старик и, не вставая с лавочки, протянул руку. В его пальцах, тёмных от грязи и холода, была старая, металлическая зажигалка «кремень». Марк, после секундного замешательства, взял её. Она была тёплой. — Спасибо — тихо проговорил он, наконец поднеся огонь к сигарете. Первая затяжка была долгой, жадной, и едкий дым, смешиваясь с морозным воздухом, заполнил лёгкие, на секунду притупив остроту реальности. Они покурили молча, глядя на редкие огни машин, продирающихся сквозь снежную кашу. Тишина была не неловкой, а странно комфортной. Потом Марк кивком поблагодарил, вернул зажигалку и побрёл дальше, к ближайшему магазину «у дома». Психолог купил бутылку Егермейстера и апельсиновый сок. Он нейтрально относился к алкоголю, но в даной ситуации это как будто было необходимо. Дорога домой казалась бесконечно долгой, но когда он пришёл, в голове крутилась одна и та же пластинка: а что, если бы он согласился на сделку? Сидел бы сейчас в своём тёплом кабинете, попивая кофе? Или его уже поймали бы с поличным, и скандал был бы в сто раз громче? Нет, он поступил правильно. Он… СТОП громко пронеслось у него в голове. Хватит себя жалеть. Голос внутри звучал жёстко, почти как у его супервизора на первых сессиях. Да, это дерьмо. Да, это несправедливо. Но бесконечное пережёвывание прошлого это топтание на месте в заколдованном круге. И какой же он, к чёрту, психолог, если не может применить к себе базовые принципы когнитивно-поведенческой терапии? Отделить факт от восприятия? Прервать постоянное повторение этих мыслей? Точно Надо не думать, а делать. Отвлечься. Выгрузить этот комок ярости и обиды куда-то наружу. Кино? Нет, в темноте и тишине мысли навалятся снова. Спорт? сейчас спортзалы уже закрыты, а дома заниматься не хочется. Его взгляд упал на системный блок, стоявший в углу комнаты. И его осенило… Игры Конечно игры, это же идеальное хобби, чтобы отвлечься и выплеснуть свою агрессию и обиду. Он сел за стол, включил компьютер, Steam загрузился, показав библиотеку, пылившуюся годами. Вспомнились первые, самые тяжёлые годы практики, когда после нескольких сессий подряд единственным спасением был жестокий, быстрый шутер, где всё просто: есть враг, есть твой прицел. Курсор мышки, скользнув по иконкам, остановился на ярком логотипе Valorant. Через десять минут, зарегистрировавшись под ником MaRcK, он уже слушал в наушниках агрессивный саундтрек лобби, ожидая первого матча. Первый раунд был кашей. Пальцы забыли клавиатуру, глаза не успевали за картой, а команда незнакомцев в голосовом чате сыпала советами и негодовала. Он был балластом. К концу игры он едва начал входить во вкус, вспоминая механики, но поражение было предрешено, во многом, конечно, из-за него. «Но я же новичок, я не виноват», оправдывался он внутренне, делая большой глоток Егермейстера, от которого в горле загорелось. Он взглянул на текстовый чат. Последнее сообщение резануло по глазам: Alex: MaRcK, ты червь ебаный, удали игру и сдохни Марк неожиданно для себя улыбнулся и небольшой смешок вырвался наружу. Грубо, примитивно, но… честно. Вся его сегодняшняя ярость, вся обида на Банина, на директора, на мир вот она, в такой примитивной форме. Он решил не отвечать и запустил новую катку. В конце концов, это всего лишь игра. Ирония судьбы (или алгоритмов подбора) была беспощадна. В списке союзников снова появился ник Alex. Марк замер. Знак? Мысль была абсурдной, но алкоголь и адреналин сделали её убедительной. Не думая, почти на автомате, он нажал кнопку голосового чата. Его собственный голос прозвучал хрипло, чуть глумливо — Алекс, сам ты червь ебаный. В наушниках повисла тишина. Даже стрельба на карте на секунду стихла. Похоже, Алекс был шокирован не меньше. Потом, без единого слова, игра продолжилась. На этот раз всё сложилось иначе. Матч был долгим, напряжённым. И странным образом, эта случайная перепалка сняла невидимое напряжение. К концу игры они с Алексом остались вдвоём против пятерых противников. Однако случилось чудо слаженности: без лишних слов, прикрывая друг друга, они выиграли. Один за другим пали все пятеро. Эйфория от неожиданной победы была острее алкоголя. В чате появилось новое сообщение Alex: извини за червя. В прошлой катке ты все руинил, а сейчас почти в соло вытащил нас MaRcK: да все нормально, еще одну? Alex: нет, уже поздно Марк взглянул на время: 01:13. Кому-то завтра на работу. Alex: вот мой дискорд, завтра поиграем? MaRcK: окей И это правда сработало. На пару часов он выпал из своей жизни, забыл про скандалы, резюме и пустой холодильник. Он просто был MaRcK'ом, новичком, который может вытащить матч. Это было маленькое, но важное доказательство: он ещё может на что-то влиять. Хотя бы на виртуальном поле боя. Телефон на столе, отложенный в сторону, вдруг завибрировал, подсвечивая сверху «Неизвестный номер» — Алло? — произнёс Марк, немного невнятно — Марк, это ты? — на другом конце прозвучал энергичный, воодушевлённый голос — Это я, Олег! Олег Панфилов! Психолог от неожиданности поднял брови, будто пытаясь разглядеть собеседника через трубку. Олег был одногруппником Марка в Челябинске, вечный оптимист и авантюрист. –Ого… Здравствуй! Какими судьбами? Давно не общались — голос прозвучал неестественно бодро. –У твоей сестры Вики номер выпросил! –А-а… — протянул Марк, и его тон тут же сник. Сестра. Ещё одно напоминание о семье, о которой он почти не вспоминал в последние месяцы — Как Вика? Давно с ней не списывался — У неё забот полон дом! Двое детей, работа, а муж, тот вообще… ну, ты понял. Но держится, молодец! — Олег замолчал, и в тишине стало слышно его смущённое дыхание — Я это… звоню-то потому что… слышал про твою историю. Через общих знакомых. Мне так жаль, друг, я… — Не надо — резко, почти грубо перебил Марк — всё нормально. — Да нет, ты послушай! — Олег перешёл на скороговорку, как будто боялся, что его сейчас оборвут. — Я тут, в Челябинске тоже психологом заделался. Не в твоих масштабах, конечно: компания маленькая, кабинет скромный, зато народ свой, начальство адекватное. И у нас как раз специалистов не хватает. Так что если захочешь приезжай! Я всё устрою, договорюсь! Тебя с руками оторвут! Челябинск. Серый, промозглый город его юности, откуда он с таким трудом и такой гордостью уехал покорять столицу. Возвращаться туда? После всего? Поджав хвост, как побитая собака, бежать назад, в то, от чего бежал? — Спасибо, Олег, правда, — сказал Марк, и его голос снова стал ровным, профессионально-вежливым — но я пока не уверен, что хочу делать дальше. — Ну смотри сам! — не унимался Олег — Город тихий, про твои московские страсти тут никто и слыхом не слыхивал. Да и сестру повидаешь! Чем не повод? –Я подумаю — уже задумчиво повторил Марк, хотя в глубине души он уже знал ответ: Конечно, нет. Ни за что. Возвращение в Челябинск было бы не решением, а поражением. Признанием того, что Москва, его карьера, его жизнь оказалось мыльным пузырём. — Ладно, думай. Если что — пиши или звони! — так же быстро, как и начал, закончил Олег и сбросил. Тишина после его голоса показалась ещё более оглушительной. Марк зашёл в Discord, нашёл ник Алекса по тегу из чата и отправил заявку в друзья. Тот был уже не в сети, поэтому мужчина свернул приложение, взял пачку сигарет и вышел на балкон. Вытягивая ванильную сигарету Марк посмотрел внутрь пачки. Неужели это последняя? Он же только вчера вечером купил новую пачку. Что за чёрт? Зачем он травит себя? Стресс? Да. Но он же пообещал себе не жалеть. Тогда почему это предложение, единственная соломинка за неделю, вызывает в нём такое отвержение? «На безрыбье и рак рыба». Мудрость, от которой тошнило. Он стоял так ещё долго, пока холод не начал проникать сквозь тапочки в кости. Наконец, шагнул внутрь, захлопнул балконную дверь. В тепле квартиры решение пришло внезапно, без всякой внутренней дискуссии. Оно было не от ума, а от инстинкта выживания, тупого и непререкаемого. Холодными пальцами он набрал сообщение Олегу «Я согласен». И прежде чем разум успел возмутиться, он открыл браузер и стал искать билеты до Челябинска.
