Часть 3 «Испытание не прочность»
17 декабря 2025 г., 16:57
7 ноября, Челябинск
Он проснулся от шума за стенкой: назойливый гул телевизора на какой-то утренней передаче и металлический лязг посуды. Мама собирается на работу — пронеслось в полудреме. Парень перевёл взгляд на часы: 07:40. Он зевнул и перевернулся на другой бок, накрывая голову одеялом. Осознание который сейчас час пришло с опозданием, поэтому спустя 2 минуты, парень вскочил с кровати. Блять! Проспал! — вырвалось шёпотом, полным паники. Блондин сорвался с места и вылетел из комнаты, врезаясь плечом в косяк. В ванной он наспех умылся ледяной водой, которая заставила его вздрогнуть и окончательно проснуться. В зеркале на него смотрело бледное, помятое отражение: фиолетовые, почти синие тени под глазами резко контрастировали с цветом его зелёных радужек, выглядело это болезненно, беспомощно. Сегодня — точно пораньше ляжешь, пообещал он сам себе без особой веры и, наскоро проведя мокрыми пальцами по волосам, рванул собираться.***
Найдя нужную аудиторию в лабиринте университетских коридоров, Лёша буквально ввалился внутрь, уже готовясь выпалить заученные оправдания. Но за кафедрой никого не было. Парень с облегчением, от которого слегка подкосились ноги, выдохнул опустился на стул у окна, швырнув рюкзак на соседнее место. — А чё это мы опаздываем? — прозвучал сзади ехидный, звонкий женский голос. Лёша обернулся и увидел длинные, рыжие волосы девушки, рассыпанные по плечам, россыпь веснушек на носу и щеках. Она сияла энергией, словно проглотила утреннее солнце, и от этого его собственная сонная разбитость становилась ещё очевиднее. — Ты как всегда бодрячком, Маш, — пробурчал блондин, зевнув в кулак. Он в принципе не понимал, как она всё успевает: учиться, подрабатывать в кофейне, выгуливать в шесть утра своего лохматого пса и при этом выглядеть так, будто только что сошла с обложки. — Ещё бы! — Маша подвинулась ближе, пристально вглядываясь в его лицо — а ты выглядишь, будто тебя ночью через мясорубку прокрутили. Совсем не выспался? — Да он всегда такой — над самым ухом прозвучал знакомый баритон, и чья-то ладонь легонько шлёпнула Лёшу по затылку. Парень тут же поднял голову, и по лицу его расплылась широкая, искренняя улыбка — О, Саш! Тебя выписали? — Он протянул руку. Саша был его друг с универа, высокий, крепкий парень со следами недавней простуды на лице — тот пожал руку и тяжело опустился на соседнее место рядом с Машей. — Да я уже заебался дома киснуть. Хоть людей живых посмотрю — сказал он, тут же доставая телефон. В этот момент в аудиторию, слегка поскрипывая полом, вошёл преподаватель — пожилой, сутулый мужчина в очках с толстыми линзами. Разговоры стихли. Он прокашлялся, положил потрёпанную папку на кафедру и начал монотонно, словно зачитывая давно известный регламент вещать: — Всем здравствуйте. Напоминаю, что до декабря, а значит, и до сессии, осталось совсем ничего. Все долги, которые желаете сдать, принимаю строго до первой недели декабря. Позже не проверю, ставлю автоматом «неуд». Не тяните. Ну, начнём… — Лёш — тихо, под прикрытием шуршания тетрадей, прошептал Саша, наклонившись — Вечером свободен? У Тёмы родители на дачу свалили на дачу, он хочет вечеринку устроить. — У меня работа сегодня — так же тихо ответил Лёша, листая конспект. — Возьми отгул! Там, говорят, девчонки с соседнего факультета будут! Лёша слегка нахмурился, не поднимая глаз. Они с Сашей дружили с первого курса, вот уже три года. Но признаться ему, что «девчонки с соседнего факультета» не вызывают у Лёши ровным счётом ничего, кроме легкой тревоги, было до сих пор невозможно. Страх был иррациональным и липким: а вдруг не поймёт? Вдруг осудит? А самое страшное: вдруг разболтает всем и перестанет общаться? Эта мысль была хуже любого откровения. — Не, не могу. Позови лучше Вадима — предложил Лёша, пытаясь сменить тему. — Этого задрота из комнаты не вытащишь, не то что на тусу к кому-то — фыркнул Саша. — Эй, он вообще-то мой друг — не сдержался Лёша, повысив голос. В аудитории на секунду воцарилась тишина, и несколько десятков пар глаз уставились на него. Преподаватель прервал речь и укоризненно посмотрел поверх очков. — Извините — смущённо пробормотал Лёша, снова уткнувшись в тетрадь. — Ладно, ладно — быстро прошептал Саша, отворачиваясь — Но если передумаешь — звони, адрес скину. Четыре пары пролетели в каком-то бешеном темпе: то задания и тесты, то темы для рефератов и предупреждения о грядущем апокалипсисе под названием «сессия». Скорей бы уже Новый год — мысленно взмолился Лёша, быстрым шагом выходя из университета в промозглый ноябрьский день. Холодный ветер тут же продул куртку насквозь. В кармане завибрировал телефон. — Лёш, привет, ты сейчас занят? — спросил добрый, но сейчас явно напряжённый женский голос. — Здравствуйте, Светлана Борисовна, нет, только с пары. Что-то случилось? — Да, у нас Николай внезапно заболел, всех подставил! — тон женщины резко сменился на недовольный — ты сможешь сегодня выйти вместо него? Только не в нашу точку, а в ту, что на Северо-Востоке. И чем раньше, тем лучше. — Ну… — Лёша замялся. Лишних денег не бывает, особенно перед сессией, когда времени на подработку будет меньше. Но сейчас, после учёбы, его единственным желанием было добраться до дома, завалиться на кровать и смотреть в потолок. Силы были на нуле. — Пожалуйста, Лёш! Выручи! — в голосе Светланы Борисовны зазвучали почти молящие нотки — За лишние часы будет двойная ставка. — Хорошо — сдался он — Я приеду. — Отлично! Адрес и график сейчас в вотсап кину! — голос на другом конце сразу же зазвучал победно, и связь прервалась. Именно так оно всегда и работало. Ему было сложно говорить «нет», когда на него давили. Особенно старшим, особенно когда звучало «пожалуйста». В интернете пишут, что надо учиться отстаивать границы. Легко сказать. Может, правда, к психологу записаться? — мелькнула мысль.***
Работа в салоне связи в спальном районе была его тихой гаванью и рутиной одновременно. Консультации по тарифам, оформление сим-карт, редкие продажи телефонов. Клиентов из-за буднего вечера и погоды было немного. Ровно в девять, с облегчением выключив свет и повернув ключ в двери, Лёша пошёл домой. На остановке, кутаясь в куртку и пытаясь согреть замёрзшие пальцы дыханием, он заметил двух парней. Они стояли немного поодаль, оживлённо о чём-то разговаривая, и их руки были сплетены. Что-то тёплое и острое кольнуло Лёшу где-то в груди. На душе стало спокойно, почти радостно. Он смотрел на них, не осознавая, что задерживает взгляд, и ловил это странное, щемящее чувство: смесь зависти, нежности и тихой грусти. Он уже собрался зайти в круглосуточный магазин погреться, когда с другого конца остановки раздался резкий, издевательский свист. Парочка встрепенулась, их разговор замер. Они обернулись, и Лёша увидел, как напряжение сковало их плечи. — Эй, слышь! Я к вам обращаюсь! — прогремел грубый голос. От группы курящих подростков отделился высокий, широкоплечий парень в спортивном костюме и направился к ним, походкой, выдававшей уверенность и агрессию — вы тут за ручки держитесь как пидоры? Лёша замер. Всё внутри сжалось. — Хотим и держимся — прозвучал испуганный, но пытающийся быть твёрдым голос одного из парней — тебе-то какая разница? — А мне не нравится — тот подошёл вплотную, заслоняя их собой — Чтобы такие, как вы, тут перед моими глазами шлялись. Лёша видел, как рука агрессора сжалась в кулак и занеслась для удара. Мысли пронеслись вихрем: Это не моё дело. Я их не знаю. Могут и меня побить. Сейчас автобус подъедет, и всё… Но ноги уже понесли его вперёд, будто против его воли. — Стой! Не бей его! — его собственный голос прозвучал громко и чужо в вечерней тишине. Тот обернулся, медленно, словно тяжёлый механизм. На мгновение он забыл про свою первоначальную цель. — А ты ещё кто такой? Знакомый ихний? — он оценивающе оглядел Лёшу с ног до головы: среднего роста блондин, телосложение худое, не спортивное. Краем глаза Лёша заметил, как испуганная парочка, пользуясь моментом, бросилась бежать, быстро скрывшись за углом. Облегчение было мимолётным. — Нет, но я знаю таких, как ты — голос Лёши уже дрогнул, предательски выдавая страх. — Да ну? — зачинщик фыркнул и сделал шаг вперёд. От него пахло перегаром и дешёвыми сигаретами «Космос» — и каких же это? — Пьяных, вонючих гомофобов, которые… — Лёша не успел договорить Удар в челюсть пришёлся со всей силой, оглушив и наполнив рот медным привкусом. Второй, в грудь, вышиб воздух. Третий, тяжёлый и подлый, в живот, заставил мир пойти ходуном. Ноги подкосились. Лёша грузно рухнул на холодный, мокрый снег, инстинктивно скрючившись, пытаясь защититься. Боль раскатилась волнами по всему телу. — Будешь умничать ещё больше получишь — сипло процедил сверху тот, и плюнул на асфальт рядом с лежащим. Потом развернулся и, не торопясь, скрылся в темноте.***
И зачем… Зачем надо было лезть? Мысль билась, тупая и бесполезная, в такт пульсирующей боли в скуле и животе. Он их даже не знал. А теперь получил синяки, которые придётся неделю скрывать, стыд показываться на люди, вопросы от родителей. Домой он добрался, как вор, тихо проскользнув в свою комнату, пока из кухни доносились звуки телевизора. Ему повезло, родители были заняты своими делами и не заметили. С трудом скинув куртку, он упал на кровать, стараясь лечь так, чтобы не давить на самые болезненные места. Но сон не шёл. За закрытыми веками снова всплывало лицо того парня, свист, испуганные глаза тех двоих, собственный голос, звенящий в тишине. От бессилия и нахлынувшей тоски Лёша поднялся, включил компьютер. Яркий свет монитора в темноте комнаты резанул глаза. Он запустил Discord. В онлайне был только один MaRcK и он решил ему написать. Alex: играть пойдёшь? Спустя пару минут пришёл ответ, неожиданно быстрый. MaRcK: не поздно ли? Alex: поздно. Но чё-то не спится… MaRcK: плохой день? Alex: скорее, плохая неделя MaRcK: а что случилось, если не секрет? Лёша сжал губы. Наверное, из вежливости спрашивает — подумал он. Нельзя грузить проблемами незнакомого человека из интернета. Alex: да долго рассказывать, не бери в голову MaRcK: окей. Но если захочешь поделиться, я готов выслушать Эти слова, простые и лишённые давления, отозвались в нём тихим, тёплым эхом. Прямо сейчас они значили больше, чем все советы «взять себя в руки». MaRcK: тогда в Valorant? На губах Лёши, распухших от удара, дрогнуло подобие улыбки. Alex: да. Го
