Лазурная ночь в темной пещере

Глава 17

Ранее упоминалось, что слухи очень быстро распространяются по Поднебесной, иногда даже выходя за её края. Но как можно было предугадать что рождения кого-то, кто находился далеко, и спрятан от Божественных глаз все равно наведёт фурор. Никто не знал. Но весть о рождении дочери самого Повелителя Ветра и его “друга” Повелителя Земли заставила многих усомниться в их “дружбе”. Конечно, преданные друзья Ши Цинсюаня получили весточку одни из первых, после того как он смог прийти в себя. И Лан Цянцю немного удивился, узнав, что находиться в этих рядах. — Ты знал, что у Повелителя Ветра и Черновода дочь родилась? — После получения небольшого письма утром, Тайхуа на завтраке, естественно, рассказал своему главному ныне собеседнику. — Типо ты по животу не понял, что он залетевший? — Пробормотал Ци Жун с набитым ртом риса с различными специями. — Нет же, сам факт! Да и я получил письмо один из первых. Это значит, что мы настолько близкие друзья? — Это значит, что ты смог переныть его настолько, что он посчитал тебя чем-то большим чем амёбой. — Как это связано? — А как это связано, с тем, что мне кристально на него похуй? — В письме было приглашение на небольшой праздник по этому случаю. — Цянцю достал из рукава это же письмо, открывая его, и поворачивая так чтобы Фонарю было удобно читать. — И? Это ты так хвастаешься? — Приподняв одну бровь, демон даже не стал читать. — Пригласили не меня, а НАС. — В тот момент Фонарь поднес палочки с рисом ко рту, и моментально опустил их. — И меня...? — Переспросил Ци Жун, показывая пальцем на себя. Небожитель улыбнулся и довольный кивнул. — Неужто Карась признается мне в любви. — Саркастично продолжил тот. — Если будешь так и при нём шутить, признается мне кажется его лопата. — А для чего мне тогда мой верный пёс? — С усмешкой спросил тот. — Почему из всех животных, ты сравниваешь меня с собакой? Разве ты не Собирателя цветов так называешь. — Ну так вы вдвоем прилипчивые, и постоянно скулите. — Небожитель тяжело выдохнул, не имея никакого желания продолжать диалог. Он поражался Ци Жуном тем, что тот мог уничтожить все настроение в пух и прах, буквально двумя предложениями. Нонсенс. — Так, а когда проходить будет днюха? — Через 2 дня. Цинсюаню еще нужно немного окрепнуть. — После его слов, Фонарь немного скривился. Если после родов нужно так долго восстанавливаться живому существу, то что будет с тем, что не дышит много столетий? Страшно представить. — И, если хочешь размять ноги, мы можем сходить на рынок. Нужно же какой-то подарок принести. — То, что я там буду, уже праздник. — Праздник там где весело, а не похороны. — Я тебе слово даю, как только я смогу, я тебе так втащу, что не встанешь месяц. — Пойду звать Сюань Цзи от страха. — Может Лан Цянцю и не думал, а лишь хотел продолжить шутку, но после его слов Ци Жун замолк. Он иногда думал о А-Цзи, особенно, потому что все не мог понять, почему она так взбесилась. Да, произошло такое, но разве они не были друзьями? Видимо нет. — Извини. — Заговорил Тайхуа, неловко опуская голову вниз, на пустую тарелку. — Что было - то было. А насчет рынка не хочу. Иди сам. Тем более ты ж с ним шашни ведешь. — Шашни - это немного другое. — На щеках Бога появился заметный румянец. — Как адепт юный. — Буду считать это за комплимент. — Небожитель даже улыбнулся. — Лучше так, чем твой. Арбуз херов. — Фыркнул демон. — Ты мне долго будешь это вспоминать? — Когда Карась погасит долг у Хуй Члена. — Ясно. Тогда ты согласен? Отправиться в обитель Чёрных вод? Я просто понял, что вы не сильно ладите. — А с кем, по-твоему, я лажу? — Ци Жун после наблюдал как лицо Тайхуа менялось ежеминутно, раздумывая над ответом. Это его и правда насмешило. Как видимо и маленького бесёнка, что показал свои эмоции таким хорошим пинком, что аж дух перехватило. С приходом 8 месяца, малыш может и не настолько часто пинал специально, а больше передвигался от нехватки места, оставляя неприятные ощущения, так еще и удары отточил. Как и сейчас. Лицо фонаря скривилось, а желание есть полностью пропало. Может ребенок так показывает, что наелся? Тайхуа почти сразу заметил изменение в лице. Он часто становился свидетелем такого, и уже понимал, что стоит делать. Достав небольшую пиалу, наполненную травами, высыпая ему в чашку, Цянцю аккуратно наливает в нее горячую воду, чтобы она смогла заработать как нужно. После пару месяцев поисков, и проб, Нин Хэнь нашел подходящие травы для успокоения столь активного ребенка что явно пошел этим в Тайхуа. Подув, Бог протягивает пиалу демону, и тот бездумно выпивает, снова морщась от неприятного вкуса. — Сильно больно? — В такие моменты, их “вражда” скажем так ставится на паузу, ведь бедствие иногда даже не мог встать с кровати от бессилия после ночи таких розыгрышей. — Было и хуже. — Кратко ответил Ци Жун. Лишь только малыш успокоился, он смог выдохнуть и вдохнуть полной грудью. — Ему там на месте не сидится? — Потерев бок, куда не так давно ударил как раз таки ребенок, он смог отпить еще своего чая. — Матушка мне тоже говорила, что я был очень буйным. — Старался перевести тему небожитель. — А тебе? Слова Лан Цянцю уже во второй раз за день, смогли полностью выбить из колеи самого почти “Непревзойдённого”. Вспоминать свою мать ему точно не хотелось. Не когда лишнее воспоминание могло вызвать слезы от гормонов. Плакать перед этим “придурком” было хуже убийства. — Мне ничего не говорили. И мне было неинтересно. На этом обычное общение и подошло к концу. Никто ничего не мог сказать, да иногда это было не нужно. А после Лин Вень вновь его вызвала чтобы он выполнил какое-то задание, и попрощавшись они разошлись, не зная, как скоро встретятся.

༺ꕥ༻

Генерал Сюаньчжень никогда особо даже не разговаривал с генералом Тайхуа, ведь считал его все еще юным ребенком, не способным справиться со своими эмоциями. Однако в день, когда его эмоции и не высказанные недомолвки с Наньяном перешли грань, где ему просто было необходимо высказать кому-то, а Наследный принц, как и Повелитель Ветра не отвечали, он зашел в тупик. Друзей таких что можно высказаться у него почти не было, и помимо безысходности, это вызывало некую грусть. Проходя мимо всех резиденций что, становились еще краше от украшений в честь немного запоздалого праздника середины осени. В голове стали всплывать возможные кандидаты, с кем можно хоть немного поговорить нормально. И вот удивление заметить зажжённый небольшой фонарик во время миссий в резиденции генерала Тайхуа. Конечно, это были слуги, и... Было немного неловко о чём-то говорить с неизвестным ему Богом. Хотя слухи до сих пор ходили что у него кто-то есть или был (ведь он перестал так часто пускать в мир людей без надобности), а значит может сможет помочь ему разобраться с Фэн Синем. Да, так он и сделает. Подойдя к двери, Му Цин без задней мысли постучал в неё. Ему пришлось даже немного подождать. Странно что за эти минуты ожидания, он услышал кажется какой-то противный и явно мужской голос, не так далеко от себя. Это было странно ведь рядом не было и души в такое время. И после этого голос затих, и милая девушка лет 20 приоткрыла ему дверь. Она была новенькая, ведь Сюаньчжень не видел ее ранее. (Хотя кого он вообще видел). — Г-генерал Сюаньчжень? Что привело Вас в обитель Тайхуа? — Я хотел бы попросить аудиенции от как раз таки Генерала Тайхуа. — Прошу простить, но его пока нету на месте. Его вызвала Госпожа Лин Вень на задание. — Служанка явно нервничала, и почти была готова кажется захлопнуть перед Му Цином дверь. — Разве? Я точно слышал чей-то голос. — Цин-эр скрестил руки на груди, чувствуя что-то не ладное. — Г-голос? — Ну да. Мужской голос. Или вы хотите сказать, что мне что-то причудилось? — Следом он выгнул бровь, принимая уже свою естественную стойку. — Э-это.. — Генерал Сюаньчжень. Прошу простить И Ша, вы конечно же можете войти! — Пред небожителем появилась еще одна дама, более взрослого возраста, что стояла возле уже И Ша. Девушка сразу перевела испуганный взгляд на подругу, но послушно отошла. — Проходите. Му Цин фыркнул, но все же прошел сначала в сам дом, а после направился в гостиную. Проходя, дверь на кухню была чуть приоткрыта, и из нее все же сочился свет от огня. Он не стал заострять на это внимание. — Мы сейчас свяжемся с нашим генералом, и он как сможет прибудет, для Вашего вопроса. — Благодарю. — В гостиной он немного удивился. Ожидание было что все будет покрыто золотом и украшено всеми красками камней. Это может показаться нелепо глупо, но он ведь так и вправду думал. Но оказалась даже в чём-то уютная зона для отдыха. Может Лан Цянцю не такой уж и полный ребенок? И.. — «Чё я должен молча сидеть, пока этот петух не свалит?!» — Это же тот же голос, что был еще у входа в дом. Ему точно не показалось! — «Господин Ци, просто стоит чуть посидеть, чтобы он Вас не заметил. Генерал Тайхуа точно сможет его быстро уговорить». — «Пока этот дебил прибудет, я уже трижды засну». — Незнакомец (для Му Цина) так фыркнул, что даже при приглушенном звуке это донеслось до ушей Бога войны Запада. Он пытался понять откуда доносился звук. Сначала он хотел проигнорировать, ведь это было явно не его дело, но фамилия “Ци” ясно так выкосила А-Цина. Сделав пару шагов, стало ясно что голоса доносились из кухни, от плохо закрытой двери. Голоса то стихали, то вновь не громко о чём-то говорили. Он всё же взял силу в кулак, и толкнул рукой и так хлипкую дверь прямо на кухне. С одной стороны сидела первая служанка, что сразу пискнула, как только приметила знакомые одежды на месте, где они не должны были быть. С другой сидело само Лазурное бедствие вразвалочку. Они моментально встретились взглядами, и демон лишь засмеялся. — Я даже не сомневался, что он припрется! Как всегда прав! Жаль, что мы не поспорили на монеты. — Однако не прошло и пяти минут, как Сюаньчжень вынул свою Цзянь Лань? — Острие было направлено конечно на бедствие, и почти касалось его подбородка. — Генерал Сюаньчжень! Опустите оружие! — Крикнула И Ша, когда увидела, что рука небожителя дрогнула, и была готова проткнуть демона. — Отпустить оружие? При демоне? Вы с ума сошли? Или он Вам угрожал? — Бог запада перевел взгляд на служанку, и та отрицательно покачала. — Нет-нет! Отпустите оружие! — Да у него кишка тонка. Эй, Подметала, не боишься, что я сейчас нанесу удар прямо сзади?) — С ехидной ухмылкой спросил Ци Жун, замечая, как лицо Бога напротив все больше темнело от злости. — А давай сзади! За 800 лет он обуздал лучшую силу из всех что были у самих непревзойдённых. Отличный блеф! Потому что после таких слов, Му Цин и вправду поверил, и обернулся назад. В этот момент демон взял тарелку в руку и кинул ее прямо в голову с роскошной шевелюрой. Он видимо попал в слабую точку (или небожитель слишком устал), раз после этого сам Бог упал лицом в кафель, пока довольно большие осколки от тарелки разлетелись по всей кухне. Это вызвало еще небольшой смех, а после икание от того, что в это же время ребенок пнул его. — В доме есть веревка? — Спросил демон, когда успокоился. Обратившись к бедной И Ша что стояла в полном шоке, но поняла с первого раза причину вопроса. У них не было другого выбора. Девушки (именно две), прибежали как можно скорее. Более взрослая Сяо Жэнь в слух извинялась перед небожителем, но аккуратно (хоть крепко) связывала Сюаньчжена веревкой, И Ша же помогла подняться Фонарю на ноги, немного придерживая его за руку. — На диван дотащить может? —Спросила Сяо Жень, на что Жун-эр кивнул, и повернулся ко второй даме. — Связалась с Лан Цянцю? — Он пока не отвечает. — Значит я попробую. — Он ответит? — А у него выбора где-то 0. — Служанка усмехнулась. Она одна из главных что наблюдала все месяцы за их взаимодействиями, и уже многое для себя решила. Как и наряд что может понадобиться через какое-то время на отбитие 3 поклона. А-Жень была безумно сильна и натаскана многими годами помощи своему генералу, что с легкостью смогла поднять целого Бога. Уложив его на диван, Ци Жун все же отправил их пока в свои комнаты, предупредив что может позвать. Приложив два пальца к виску, демон, ковыляя ходил то назад, то вперед произнося пароль.: “Золотая армия тигров”. Эта самый тупой пароль что Фонарь вообще слышал, учитывая, что слышал и от Хуа Чена его пароль, и от братца, это был самый удивительный. — Ци Жун? Что-то случилось? С реб-.. — Знакомый голос небожителя моментально донесся до него. Он уже был чем-то обеспокоенным. Оказалось, им же. — Да тихо ты, нормально все. Ну если так можно сказать. — “Можно так сказать”? Неужели твой брат приходил. — Пришел, но не венценосный братец. Его верная подружка Подметала... Вырубленный и связанный на диване. — Ци Жун! Что ты мать твою сделал? — А что? Он ворвался на кухню, вытащил меч и хуй пойми что хотел со мной сделать. Как-то сейчас я не сильно что могу сделать. Ну кинул тарелку, и он вырубился... Как-то легко было. А с тобой сработает? — Нет. То есть меч? Ты не ранен? Звёзды, я ушел на пол дня! — Да все зашибись, я все чисто делал. — Я уже иду, нужно будет... Провести диалог. — Ты разве говорить умеешь? В пещере ты такое...- — Помню, что там было! НЕ нужно вспоминать! — Воскликнул Цянцю по духовной сети, после этого отключаясь от неё. Ци Жун повернувшись к пленнику, заметил, что тот уже проснулся! И смотрел на него таким взглядом что аж до дрожи в теле. — Сам железкой тыкал, не жалуйся. — Меня больше не это волнует. — Пробубнел Му Цин, когда понял, что даже руками не может шевелить, от силы стягивания. Его могут просто забыть на диване связанным? — Я предполагаю, что тебя волнует. — Самодовольно сказал демон, положив руку на уже, конечно, видный живот. Такой видный, что теперь демон не видел ни своего могущества, ни ног. — Дьявольское отродье, находиться в поместье у честного Бога Войны, и все это время находилось не так далеко от меня. — Ой блять, такой драматичный что пиздец. Может у меня пока нету планов сжигать Небеса. Я все-таки на них живу. — Он даже подмигнул, присаживаясь на дополнительный стул что служанки заранее любезно принесли. — Тебе нету веры. Я так и знал, что что-то не так еще на собрании, но решил, что слишком скептичен. — Так всегда. Вы божки такими действиями и прошляпили все и вся. — Еще смеешь говорить о наших действиях. — Учитывая, что сейчас без оружия, связанный и поваленный лежу не я - то могу. — В честном бою ты бы пал сразу. — В честном бою, это не когда человек на сука 8 месяце беременности. — Фыркнул демон, желая его уже вновь вырубить, как Бог на минуту задумался. — То есть... ты и есть та девушка? — Че нахуй?! Какая я тебе баба?! Вообще берега попутал! — Да нет же! Когда Лан Цянцю навещал землю, это по подсчетам... 3 месяц был? — Ты считать умеешь? Ну хоть больше, чем генерал большой член. — А он то тут причем? — Фыркнул Му Цин вспоминая причину почему вообще прибыл сегодня в резиденцию Тайхуа — А ты думаешь, я не в курсе Ваших тайных занятий после драк на улице? — Лукавая улыбка озарила демона, а небожитель, наоборот, принялся излучать все цвета смущения. От бледно-зеленого до красного. — Т..Ты! — Удивлён? Просто блять не делайте это в кустах прям недалеко от моей же пещеры. Это... Бэ. — Было довольно смешно слышать от демона, что находился в положении примерно от похожего, однако Му Цин полностью потерял дар разговаривать. Он примерно понимал о каких кустах шла речь, и в тот день удивились с Фэн Синем что тут чистая глушь... Как знал же! Вдруг входная дверь, ударилась об стену с грохотом, символизируя прибытия так же нового гостя что был испуган и нервный. Дверь захлопнулась, и в гостиной наконец появился владелец резиденции, сам генерал Тайхуа. Первый взгляд упал на Ци Жуна, что сидел с гордо поднятой головой, а после на связанного генерала Сюаньчженя выглядящим не в лучшем свете. — Генерал Сюаньчжень, я... Я может смогу всё объяснить. — Мне интересно что ты там объяснять собираешься? — Я имел в виду...- — То, что он приперся, и по-хорошему его выгнать? — В этом вопросе был намёк и на действия, от которых Цянцю еще не успев полностью отдышаться, поёжился. — Мы не будем выгонять никого. — Я Вам не животное чтобы решать оставлять меня или нет. — Прошу нас простить, генерал Сюаньчжень. Я приношу искренние извинения за всё что тут произошло, но смею просить... Просить, что после ухода вы оставите в тайне всё что видели. От Вас многое зависит.. — Цянцю взглянул на бедствие, а потом вновь на Бога. — Вы имеете полное право сейчас кричать или как-то реагировать, но молю о сохранении тайны. Му Цин глядел на них неубедительно, переводя взгляд то на Ци Жуна, то на Лан Цянцю, однако понимал причину их беспокойства. Сейчас фактически он решает их будущую судьбу. По правилам он должен сообщить Владыке об этом, и не переживать что рядом с ним на одной территории проживает почти “Непревзойдённый” демон, но... Присматриваясь получше, эти двоя были невероятно напуганы. Никто из них не знал Му Цина хорошо, и были уверены, что не пройдет и минуты, как уже стражники уведут их на суд. Этот страх сковывал даже демона. Зоркий глаз Бога Запада приметил легкое дрожание рук на коленях у Фонаря, и нервное и неровное дыхание у Тайхуа. Нет, он не мог так подло поступить. Как бы долг ни звал, он помнил того же Повелителя Ветра, что буквально светился от счастья, рассказывая про будущего ребенка. Тогда даже Повелитель земли улыбался... Это было необычно, и сам Бог осознавал, что даже у тех, кто это не заслужил, не имеет право забрать. — Может стоит меня сначала развязать? — Цянцю вновь глянул на Фонаря, что пристально смотрел на Бога Запада, пытаясь понять, где подвох. — Я не подниму оружие. — Предупредил наконец он, и после этого Юнънанец наконец достать ЧжэньСинь и разрубил веревку, не зацепив Му Цина. Когда он почувствовал долгожданную свободу, то сразу чуть помахал руками, ощущая как кровь вновь приливает к ладоням. — Что вы так уставились на меня? — Может тебе язык отрезать, и ступай куда хочешь. — Наконец прокомментировал Ци Жун свои мысли. — Ци Жун! — Отрезать тут явно нужно что-то не мне. — Подметил Сюаньчжень, скрещивая руки на груди. — Ой, ты хоть не лезь. — И так. Я хочу сказать, что... Считаю полностью аморальным и противным всё что увидел сегодня, и по-хорошему я должен это прекратить как можно скорее. — После этих слов, двоя явно занервничали. — Генерал Сюаньчжень, прошу Вас-... — Прошу меня не перебивать. Если это даже и аморально, и даже после свадьбы Се Ляня, и... Ребенке Повелителя Ветра я не смогу нормально с этим смириться, но... Обещаю сохранить в секрете Ваши дела... Какими бы они ни были. — Му Цин встал с дивана, явно показывая окончания диалога и своих мыслей. Лан Цянцю молчал, однако тихое шмыгание носом насторожило всех в этой комнате. — Спасибо Вам большое... — Тихо произнес Бог. — И я лучше уже пойду... Пожалуй приду в следующий раз. — Лучше вообще не приходи. — Фыркнул напоследок Ци Жун, перед тем как развернуться, и направиться к выходу. — Члену привет! — Последнее что услышал Бог Войны Запада, перед тем как громко захлопнуть дверь от злости и смущения что соединились в противоречивое чувство.

༺ꕥ༻

В основном эта ситуация может и вызвала некую панику, но довольно быстро утихла. По истечению двух дней, ни один охранник, тем более Владыка не смели заявляться во владения Тайхуа. Так и настал день, когда многие наконец смогли навестить обитель Черных Вод. Погибель кораблей, за день до празднества, лично связался с Лан Цянцю, чтобы объяснить, как именно добраться до его резиденции. Тон был такой, будто его заставили из-под палки, да и голосок Повелителя Ветра что постоянно то ли поддакивал, то ли пытался помочь объяснить, был подтверждением, но даже это немного раззадорило Тайхуа. В 13 день 8 месяца, за 2 дня до праздника Середины осени, один небожитель и почти Непревзойдённый демон стояли у небольшого домика собираясь уже постучать. После самого необычного входа в чью-то резиденции, из темного прохода что был прямо в воде. В тот период Цянцю слышал, кажется, самую мало цензурную брань, что слышал не только в своей долгой жизни, так за жизнь с Ци Жуном под одной крышей. Они вдвоем слегка промокли, от чего та “великолепная” коса, с “замечательными макияжем, и охуительными стрелками” потеряли свой было вид. — Хули стоишь как вкопанный, стучи этим дебилам. — Если ты так будешь разговаривать с Цинсюанем и Черноводом, то лучше вернёмся обратно на Небеса. — Нет уж! Я перся сюда сука с животом хуй пойми сколько, и пожертвовал своим... Всем! Теперь уж я точно отсюда не уйду. — Я не знаю кто там будет и-... — Даже не успев постучаться, дверь открывает никто иной как... Се Лянь, что с милой и радостной улыбки вначале поприветствовал гостей, а только кажется потом понял кто перед ним. Это удивление было бесценно. — Ох... Здравствуйте! Генерал Тайхуа... И Ци Жун. — А тебя сюда пригласили, или ты булку у их порога обронил? — Думаю ответ не нужен. Проходите. — Сзади появился явно чем-то недовольный Хэ Сюань, немного потянув за рукав Сяньлэ, чтобы тот отошел от прохода. — Что-то случилось? — Первый спросил Тайхуа, когда они наконец переступили порог резиденции, и смогли расслышать чьи-то крики — При всех моих просьбах, письмо было выслано еще лопухам Фэн и Му. — А они малютку не разбудят? — Спросил Се Лянь, на что Черновод не ответил. Это было странное начало праздника, но все равно это оставалось празднеством. — Мы наложили талисман тишины на ее комнату. Если они смогут докричаться настолько, что ж-... — А вы рассказали Ши Уду? — Хэ Сюань уже хотел шагнуть, чтобы пропустить гостей дальше, чем коридор своей же обители, как остановился. — Можно сказать да. Но если спросите Цинсюаня, из дома вылетите. Все. — А мы то тут причем? — Возмутился Ци Жун, переминаясь с ноги на ногу. — Подумай лучше, особенно ты. — Может лучше пройдем уже на кухню? Сань Лан, наверное, заждался... И давно криков от Фэн Синя и Му Цина не слышно. — Может утопили на радости? — Вновь заговорил Фонарь, от чего все повернулись в его сторону. — А есть тряпка чем рот можно закрыть? — Сяньлэ усмехнулся. — Не бойся, я потом в тебя просто плюну. Спи спокойно. — Так они и наконец прошли на кухню, где за столом по обе стороны сидел надутый генерал Наньян, с пощечиной на лице, а с другой недовольного генерал Сюаньчжень, чье лицо сейчас видно в профиль, показывая изящные черты лица. По середине сидит довольно спокойный Хуа Чен, чей глаз сразу загорелся, когда в комнате заметил родные монашеские одеяния. Не хватало только ныне 2 людей, и видимо Хэ Сюань отправился за ними. Первый пришел в себя кажется Фэн Синь чьи глаза округлились при виде не демона Чёрных вод, а Лазурного Фонаря что придерживался за руку Тайхуа, от усталости и боли в спине. А еще округлый живот. Вот он кажется еще больше заставил удивиться. — Кто.. Кто его сюда позвал вообще... И что это?! — Ой, у тебя Цоцо есть, Лань Чань по любому показала, как такое работает, не будь святошей. — Могу сразу предупредить что он безоружен. — Тайхуа сразу заметил небольшое дерганье возле глаза у Наньяна, при упоминания бывшей, и решил сразу уточнить. — То есть он тут тоже как гость?! — Чувствуешь конкурента? — Самодовольно и еще недовольно спросил Му Цин, заставив собеседника замолчать. Так они и расселись за довольно большим по очереди. С одной стороны, сидел Му Цин, Лан Цянцю и Ци Жун. По другую сторону Фэн Синь, Се Лянь и Хуа Чен. Атмосфера была напряженная, и на удивление сам фонарь тоже молчал. Хотя может у других были какие-то мысли, Жун-эр наслаждался тишиной что была пока ребенок не толкался, и отдыхом после такого пути. Конечно, чуть клонило в сон, но как раз в тот момент наконец радостный Ши Цинсюань в довольно нарядном ханьфу, держа в руках совсем небольшой сверток. Из-за стола было почти невозможно увидеть, что там находиться, но совсем маленькие ручки, которые тянулись к лицу счастливого Ветерка, давали свой ответ. Рядом стоял может и молчаливый, но по глазам видно, что не менее счастливый Черновод. — Благодарю всех что пришли! Я очень хотел, познакомить всех вас с моей дочерью. Прошу поприветствовать Хэ Цинфэн. Я знаю обычно празднуют после 100 дней, но как Вам не показать! Ши Цинсюань, аккуратно постарался отодвинуть теплое одеяльце, в которое была завернута его дочь. Малышка сразу повернула голову, смотря на всех собравшихся своими красивыми бирюзовыми глазками прямо как у... Папы? Наверное, так стоило звать Цинсюаня, что на удивление выглядел довольно хорошо, для Бога что пару дней назад родил. Все-таки, Черной воде стоило отдать должное, за сохранность Ветерка даже где это никак от него не зависело. После такого как малышка улыбнулась своим беззубым ртом, первый кто как-то отреагировал, был конечно же Се Лянь. Он поднялся на ноги, подходя к Повелителю Ветра. — Как же я вас поздравляю. Пожелания здоровья ей, наверное, не сосчитать обычными словами. — Ветерок моментально улыбнулся, и благодарно кивнул. Когда Сяньлэ аккуратно стал доставать из рукава что-то шершавое, он подозвал своего Сань Лана, который встал моментально. Яшмовая ветвь протянула красный конверт с деньгами Цинсюаню. — Не стоило! Мы пригласили вас всех только отпраздновать, не стоило нести подарков. — С улыбкой произнес Ветерок, продолжив держать обеими руками ребенка. Напротив, Хэ Сюань сразу забрал красный конверт, кладя его в руках. — Хэ-сюн! — Жаловаться на деньги – бессмысленно. Как и отказываться от них. — Хуа Чен даже довольно оскалился, замечая, что с приобретением статуса отца, Карась не поменяется. Постояв так еще пару минут, Цинсюань первый спросил у Сяньлэ.Се Лянь еще немного постоял рядом с ребятами, явно не зная что делать дальше, как Повелитель Ветра решил прервать тишину — Ваше высочество, хотите подержать Цинфэн? Она очень легкая, да и она Вас точно не укусит. — С такой же улыбкой произнес Ветерок, хотя лицо Се Ляня моментально окаменело. Он почти не брал детей на руки.. Баньюэ считается ребенком? А еще когда случайно встретил Цоцо.... Это, наверное, был его полный список не учитывая жизнь в Сяньлэ. Однако Повелитель Ветра оценил молчание как согласие, и аккуратно передал малютку в руку мусорному Богу. Откуда-то техника Сяньлэ держать младенца была на уровне с молодым родителем, и ни Цинсюань, ни Хэ Сюань, ни даже Сань Лан не помогали ему в правильной стойке и позе. В комнате воцарилась тишина, в которой даже те, кто сидел за столом и не пискнули. Наверное момент когда юная Хэ Цинфэн радостно потянула ручки к Сяньлэ, тот почувствовал то невообразимое тепло, что пока чувствовал лишь со своим Собирателем цветов наедине. — Кто тут хорошая девочка? — Вырвалось из губ Се Ляня, от чего, кажется, Хуа Чен мог потерять пульс во второй раз. — Ух ты! Она, конечно, улыбашка, но даже со мной так не смеётся. Мне стоит начать переживать? — С напускной грустью спросил Повелитель Ветра. А после, резко повернулся к столу, где сидели Тайхуа, Наньян и Сюаньчжень что смотрели на этих четверых. И фонарь, что пил то воду, то брал со стола некоторые фрукты, явно не заинтересованный в этой семейной атмосфере. И, кажется, Цинсюань полностью вышел за грань фантазии, говоря. — А вы чего сидите? Идите к нам! Всем можно поддержать! — Мой венценосный братец это дело ясное, а нам это нахера? — Кажется даже некоторым противный голос Ци Жуна, не нарушил то заворожение, что произвела Цинфэн. — Не знаю как другим, но Вам Господин Ци, думаю стоит начать учиться держать детей. — А это гаврик мне нахуя? — На этот вопрос Цянцю наступил может не так сильно, но ощутимо ступней на ступню. Тихий шепотом от этого же “придурка” был.. — «Хоть каплю приличия в чужом доме. Хочешь пешком до Поднебесной?» — «Хоть где-то, если без моего братца.» — Вы хотя бы это не знаю, в сети духовного общения обсуждали. Мы тут сидим. — Произнес недовольный Му Цин, переводя теперь уже на них взгляд. — Рассказать, как вы объяснялись по сети духовного общения с Большим Чл.. — Так ребенка можно подержать? — Ши Цинсюань не громко рассмеялся, хоть и не слышал всей ситуации, аккуратно протянул руку Сюаньчженю, чтобы тот прошел в небольшой круг, который создали Се Лянь, Хуа Чен (В ожидании гэгэ), и Хэ Сюань. — Умеете держать детей? — Был небольшой опыт. Еще в обычной жизни. — Значит еще помните, как это! — Цянцю смотря на все это, поражался спокойствию Повелителя Ветра. Только недавно он и ребенок были одним целым, а сейчас так спокойно даёт волю всем подержать ребенка! — Если так хочешь, иди, че сидишь как истукан? — Вдруг спросил Ци Жун, заметив, как долго Юнънанец смотрит на этот круг. — Я... Не знаю, не умею держать детей.. — Вали давай. — Кажется для Жун-эра стало толчком, что даже Фэн Синь последовал за Му Цином, хотя его история с ребенком оставляет желать лучшего. И когда Цянцю понял, что Фонарь сам не собирается, даже не стал пытаться, чтобы не начать ссору. — Точно не хочешь? — Нахуй надо? — Попробовать? — Нет. Иди. — Ци Жун наблюдал за Тайхуа, что шел так же неуверенно, как подходил к нему в пещере, когда пришел извиняться за неудачное предложение. Было смешно. И немного непонятно зачем его самого пригласили. Он не часть этой компании. То, что он ведет дружбу с женщиной, которую бросил Наньян, точно не добавляет его в статус друга ни Ветерку, ни Черноводу. Да и он не сильно хотел. Да и тем более детей он не особо любил, и даже со своим он испытывал большие проблемы. Ощущение беременности не вызывало у него никакого удовольствия. Лишь боль и страдания. А как можно любить то, что вызвало у тебя эти страдания? Этим и он поражался Цинсюаню. Еще больше он удивился, когда Повелитель Ветра вновь повернулся к столу, подходя ближе. — Решил съесть все закуски вместо Хэ-сюна, умно. — Со смешком заметил младший Ши. Правда сейчас в его руках не было излюбленного веера. — Я для этого сюда и пришел. — А я думал на ребенка посмотреть. — А че мне на неё смотреть? Глаза, рот, уши. В принципе комплектация та же, но уменьшенная. А еще плачет. — Цинфэн на удивление почти не плачет. Она очень улыбчивая! Да и Вам думаю не помешало бы начать тренироваться. Или вы так же о своем планируете отзываться Господин Ци? — Ши Цинсюань подошел ближе к столу, опираясь руками на поверхность. Кажется, никто даже не заметил, как он отошел от группы наблюдателей. — Как я буду о нем отзываться, тебя уже не будет ебать. Ты лучшая подружка этого придурка, а не моя. — Знаете, на Небесах я мог подружиться с кем хочу, и хоть с Вами мне и не хочется, я буду надеяться, что наши дети смогут дружить. — Надейся дальше. — Как с тобой сложно, однако! — Сочту за комплимент. — Не сочти. Я хочу, чтобы все были объединены в одно русло. У Вас руки отваляться если вы ребенка подержите, или глаза если просто посмотрите? — Решил меня на слабо? — Может быть. —Повисла небольшая тишина, и даже круг немного притих. — Ты что-то получишь от этого? — Выиграю спор у Генерала Пея. — Не понятно, была ли это очевидная провокация или нет, но Ци Жун смог лишь недовольно цыкнуть. Ему аж интересно стало, что там за волшебное существо, ради которого даже Хуа Чен и Черновод не пискнули. Подняться на ноги становилось уже не просто трудной задачей, а начала испытания, но он смог приучить Фонариков сортировать части людей по коробкам, чтобы не смешивать вкусы. Если он смог их этому научить, то встать уж с помощью он смог. Было впервые неловко подходить к кругу завороженных небожителей и демонов, хотя Цянцю как заметил Фонаря, сразу отошел дав проход ему. Другие особенно не говорили, но с приходом Лазурного бедствия все замолчали. Лазурный заметил, что уже Му Цин держал ребенка. — Так, а теперь главная часть этого спора! — Резко произнес Ветерок, от чего все посмотрели на него.Цинсюань аккуратно забрал из рук Сюаньчженя своего же ребенка, начиная чуть покачивать малютку, чтобы та так и оставалась в игривом настроении — Цинсюань, ты точно осознаешь... Что делаешь? — Вдруг переспросил его Хэ Сюань, когда осознал его мотивы. — Мой ребенок. Я его что, просто так рожал? — Однако, он не дал никому договорить, и со спокойным видом лица подошел к самому Ци Жуну. — Ты же не.. — Господин Ци, просто расслабьте руки, и аккуратно подержите ее! — Вроде и не прошло даже пару минут, когда все столпились возле малышки, как она уже постепенно улеглась в чуть дрожащих руках демона. После не понятного мальчугана, которого Ци Жун хотел утопить, лет так 800 назад, он то детей и не видел почти даже... А тут! Маленькая девочка чуть еще что-то пролепетала, пока отец был рядом, но как почувствовала холод рук незнакомого дяди, моментально замолчала. Улыбка пропала с пухленького лица, оставляя лишь приоткрытый рот. Сам Ци Жун стоял молча, чувствуя лишь небольшой вес маленького существа. Какие-то противоречивые чувства можно было испытать, ведь никакой радости, которую вызывала эта малая у почти всех в этой комнате, она не вызывала у Фонаря. Да и это походу было полностью взаимно. Кажется, молчание полностью убило ту приятную обстановку, но прошло пару минут, как на прекрасном белом личике между бровями появились складочки, а сама она заворочалась, сначала тихонько всхлипывая, а уже через мгновение разражаясь плачем. Глаза Ци Жуна округлились, полностью теряя понятия всей ситуации. Ребенок плачет, и понятное дело из-за его, наверное, лица, или просто из-за какой-то темной демонической ауре? (Учитывая, что ее второй отец так же является бедствием, это было странно). Слава звездам, Цинсюань опомнился, забирая ребенка с рук демона, начиная ее убаюкивать, немного смущенно смотря на Жун-эра. — Она... Она, наверное, утомилась за сегодняшний день, она впервые видит столько народа. — Младший Ши нервно покачивал разревевшееся дитя, пока Черновод уговаривал его на немного выйти из комнаты, чтобы больше не пугать ребенка. Все стояли полностью растеряны. Се Лянь кажется пытался чем-то помочь Ветерку, а двоя его верных “слуг” помогали тем, что не мешали. Только Лан Цянцю кажется только держал взгляд на Жун-эре. Он подошел к тому, становясь сзади, чтобы положить руку на плечо. — Присядь лучше за стол. Нин Хэнь говорил не держать даже такую тяжесть. — Цянцю може и вызывал у многих ощущения ребёнка, но даже он понимал, что сейчас точно время посидеть молча.

༺ꕥ༻

Малышка и в правду больше переутомилась, от чего довольно быстро заснула, хотя даже своим небольшим воплем, заставила даже Богов Войны замолчать, и заставить угнетающей тишине вновь заполнить комнату. Единственные кто старались не терять надежду, это были Се Лянь, Ши Цинсюань и на удивление Хуа Чен. Он все пытался как-то донять Фэн Синя лишь больше закипал, от закипания шла будто химическая реакция что запускала подколки от Му Цина, заканчивая какой-то похабной фразой Ши Цинсюаня, после которой все вновь затихали, и лишь Тайхуа иногда посмеивался. Ци Жун не разделял с ним того веселья. Он вообще на праздниках не был, и в детстве всегда думал, что они шумные и активные, но либо это праздник неверный, либо его присутствие “оскверняет” шум праздника. — Кстати, генерал Сюаньчжень! Довольно невежливо, ведь прошло уже пару месяцев, но как Ваше восстановление после удара? — Спросил вдруг Цинсюань, когда почувствовал, что можно вновь начать непринужденную беседу. — Медленно, но уже могу выходить на задания. Благо генерал Тайхуа, и кхм... Наньян, нашли меня довольно быстро, и яд успели обезвредить. Нин Хэнь хорошо постарался. — Нин Хэнь один из искусных врачей. — Вдруг вставил Цянцю, отложив палочки. — Ох, он и помог мне со всем, пока я носил Цинфэн. Вы же тоже к нему ходите, Господин Ци. — Да хватит уже меня так называть, я не дед какой-то. — Фыркнул Фонарь, но после еще одного недовольного взгляда от Лана, и он, закатив глаза решил дать ответ. — Да, он, кстати, пиздец изворотливый. Не проверяли? — Почему-то Ци Жун повернулся именно к Му Цину. — Я когда-то пользовался услугами дорогого А-Хэна. — Резко произнес Се Лянь. — Неужто в излюбленном городке, не нашлось достойного врача? — Жун-эр даже не смог сдержать удивление в голосе, хотя ощущения с только недавних действий еще не осели. — Нет, это было по другой причине. — Сяньлэ немного смутился, и уже хотел закрыть тему, как вдруг Цинсюань решил продолжить. — Мы тут все свои! Можно сказать небольшая семья, вы можете не стесняться. — Сказал с уверенностью Ветерок. — Даже если это кого-то не устраивает — Конечно же взгляд был отнесен к Лазурному бедствию. — Ох.. Ладно! Возможно, вы слышали что некоторые пилюли специально измельчают до лекарств. — У деда всегда в сумке пилюли деторождения. — Стол застыл в молчании, уставившись на демона. — Что? Этот старый пень почти каждые 2 недели, как у себя дома ходит, было бы странно не знать, что у него в сумке. — Так вот значит какая причина такого “неизвестного” радостного события... — Загадочно усмехнулся Ветерок. — Я таким не пользовался никогда! — Смотреть и принять эту херь - разное! — Почти одновременно произнесли демон и небожитель. — Тем более если у него зелье замаскированно под цвет зелья правды. — Что? — Переспросил Фэн Синь, который явно только вникнул в контекст. — Ну зелье его для деторождения, под цвет зелья правды. — И много ты зелья правды видал? — Неубеждённо прокомментировал Му Цин. — Да только в моей же пещере, этот пес мне в глотку ее влил! — Ци Жун моментально вытянул указательный палец, указывая на и так недовольного Собирателя цветов. — Кого ты псо-... — Секунду Сань Лан! Ты знаешь какого цвета зелье правды? — Темно зеленого, такого болотного, иль ты х-... — Зелье правды всегда нежно голубое. — Сяньлэ вновь прервал, но уже кузена, говоря ему такое. — Не надо мне втирать тут. Точно темно зеленый, похожий на болото. Твой... Кхм, подтвердит! — Я помню темно зеленый. — Отозвался Лан Цянцю. Он был не очень рад вспоминать тот момент при стольких людях, которые как раз “не являются ему семьей”, но кажется... — О небожители... — Се Лянь прикрыл рот рукой, и пока Хуа Чен не громко спрашивал свое высочество что с ним, Цинсюань многозадачно смотрел на Лан Цянцю, что благо сидел прямо возле края стола, возле него. — Вы что-то поняли? — Ничего. — Прошло пару минут, пока Се Лянь лишь что-то тихо бормотал, когда наконец смог вдохнуть, и заговорить. : — Пред отправкой в пещеру, мы с Сань Ланом... Хотели испробовать именно ту самую пилюлю деторождения. В моем рукаве их было два : правды, и как раз эта... Нин Хэнь её зачаровал, чтобы никто не догадался. Даже ты. То есть просто поменял временно местами зелье, и я это знал... Но в пещере... Все так было запутанно, Ци Жун начинал нести чушь, и Сань Лан сам забрал у меня пузырёк с “правильным” зельем... Я даже не заметил. Тогда голова была забита всем этим, что я даже не вспоминал об этом, но сейчас. — И вот тут повисла реальная тишина, в которой никто не знал, что сказать. Даже Хуа Чен. — Не догадался? На кой было менять? — Спросил вдруг Фэн Синь, пока все молчали. — Оказывается я купил зелье правды, у совсем не надеждных купцов, что хотели после моей отправки напасть, и забрать обратно как и зелье, так и деньги которые думали что у меня есть. Пилюля может и ценна, но то зелье правды было неверотяной мощи, от чего потеря его была бы большой потерей. — Может Му Цина, Фэн Синя и Хэ Сюань просто молча рассудили ситуацию как случайность, а по мыслям Хуа Чена что заслужено даже, резко открыл рот сам Ци Жун. — То есть ты хочешь сказать... Что твой блядский супруг залил... Пилюлю деторождения мне сам в рот?! — Ци Жун, я знаю, как это звучит, и это было чудовищная ошибка, но тогда ты сам помнишь, что было! — Если б там была резня, это можно было объяснить, но твой муженек просто решил, что не будет верить ни одному моему слову! Так тебе хоть бы хны, стоял довольный всем! — Жун-эр! — Да какой я тебе нахуй Жун-эр?! Со мной, то есть этого никогда не должно было происходить? Или ты еще не договариваешь, и у тебя был блестящий план до конца добить этого предка, чтобы не мешался под ногами? — Никогда и не думал об этом, послушай просто! — Но кажется Ци Жун не хотел его слушать... Кажется после тех слов прошло не больше пары минут, но они полностью сломить ту самоуверенность что он смог выстроить хотя бы на том, что смог подвергнуть природе изменение. — Что послушать? И с чего ты вообще решил достать этот настой? Ты блять самой большой неудачник 3 миров, за последние 800 лет. С чего ты сука решил, что родителем будешь не хуже? — Фонарь приподнялся на руках, и в момент, когда Тайхуа мог остановить его, рука Повелителя Ветра твердо сжала его шкирку бело-красных одежд, отгоняя от Ци Жуна. — А с чего ты решил, что жалкий демон способен быть родителем, если даже божественный ребенок заплакал только от твоего вида? — Жалкий? Ах, походу с пещеры у тебя больше и не нашлось слов, которые можно сказать? — Жалкий, потому что ничего не поменялось с нашего детства. Боюсь если бы не господин Лан, ты бы и ребенка этого испортил, если бы не убил и не пожалел! — Вырвалось у Се Ляня, и для этих слов у Ци Жуна уже не было слов. Слова будто повисли в воздухе. Слова, с которыми многие были полностью согласны. — Жун-эр, я не это... — Пожалел я только о том, что ты не попиздовал вслед, за своими родителями. — Ответил Фонарь. На удивление он смог быстро подняться, чтобы покинуть комнату, оставив всех в замешательстве. Точнее только пару человек, генерал Наньян выдал свое “ого”, еще даже до хлопанья входной двери. — Я думаю Вам тоже следует... Пойти — Сказал Цинсюань, заметив, что Цянцю кажется еще не понял полностью что делать. Тот в свою очередь чуть помотал головой, вынимая из кармана небольшую нефритовую заколку, вкладывая в ладонь Повелителя Ветра. — Благодарю за приглашение, прошу простить за такое... Окончание.   — Не стоит даже извиняться. — С улыбкой ответил младший Ши, и Тайхуа без прощаний с остальными, покинул в след резиденцию Черной воды. Не успел он даже выдохнуть, когда понял, что Лазурного фонаря нигде нету рядом. Он ушел недавно, даже пол кэ? Не прошло! — Ци Жун? — Сука, не дай звезды ты знал про всю эту мурню, и специально...- — Демон появился будто бы из ниоткуда. — Клянусь, что не знал! Я сам сейчас пытаюсь это переварить, но никак! Но не стоило на Се Ляня так все таки. — Не стоило? Он блять сделал такую хуйню, так еще считал себя правым! — Он не считал, да и сказал.. — То есть ты согласен с ним про все что тот высрал? — Резко остановился Ци Жун. — Не совсем! — Ты думал, что я блять убью своего же ребенка, если бы не благородный ты?! — Нет же! Я... Ты ведь точно не хотел дать ему родиться! Ты в него ведь даже не верил сколько? Даже Нин Хэню ты не верил, и мог пока меня не было, что-то попытаться с ним сделать! — Но сука твои слова ничего бы не сделали! Я сам все решил! ༺ꕥ༻ Почти каждое их небольшое путешествие заканчивалось тем, что возвращение было однотипным. В полной тишине, не спеша, и не слишком волнуясь за безопасность. Однако сейчас был немного иной случай. Они вернулись в обед - разгар времени, когда небожителей разного ранга и вида можно было встретить на пути. Пришлось прибегнуть к изменению облика самого Ци Жуна, что стал милой беременной девушкой, чью тушу сопровождал Тайхуа. — Генерал Тайхуа! — Ци Жун только услышав голос, проклял весь его род, и кажется все человечество. Почему именно сейчас их решил окликнуть... Пей Мин! — И... Хо-хо, милая дама. — Генерал Пей, прошу прощения, но я немного спешу. — Ох, понимаю, понимаю. — С намеком ответил Пей старший. — Че ты там понял. — Без всякого удовольствия спросил Ци. Фонарь был где-то в своих мыслях, но думал, что это заставит того уйти. — А вы остра на язык. — Генерал Пей, я спешу. Сейчас немного не то время. — И даже не дадите поболтать с возможной коллегой? Я так понимаю вы небожитель? — Она человек. Все. — Тайхуа потянул девушку за руку, заставив чуть дернуться. Вот именно после этого они и прошли в тишине, однако довольно быстро. Дом - обычно всегда было тем местом, где атмосфера чуть успокаивалась, но не в этот раз. После того как они переступили порог, Цянцю пытался что-то сделать... Точнее просто предложил базовые вещи, как чай или бочка с теплой водой, но получил лишь хлопание двери в комнату. Это был официально самый ужасный праздник, на котором они были впервые вдвоем. Не учитывая конечно собрание в прошлом месяце.

༺ꕥ༻

Вечер наступил в полной тишине, заставляя даже пару слуг переспросить, все ли в порядке. Ци Жун не вышел на ужин, и слуги хотели уже занести, но Цянцю вызвался сделать это сам. Бог Войны сначала тоже пытался прийти в себя после этой ситуации. То есть этого ребенка могло и не быть, даже при всём том что они делали в пещере... Он мог больше никогда не видеть демона, а в противном случае начать искать его прах, чтобы расправиться - и мог бы. Мог бы не переживать ни за что, ни за то что их раскроют, или его низвергнут. А еще не знал бы жизни когда есть с кем поговорить, кроме женщин что и так знает, и что кажется не всегда хотят с ним общаться... Сейчас он наконец знает что такое жизнь, даже если она сильно не поменялась. За это он не переживал. Учитывая что через месяц появится точно что-то новое, и по своему прекрасное. Было смешно осознавать, что это все, новые друзья, ребенок, и перспектива вставать по утрам, как-то связанны с Лазурным фонарем блуждающим в ночи. Идя по коридору, с небольшим подносом еды, что пахла, кажется, на всю резиденцию. Сегодня повара, постарались на славу. Сам Повелитель Ветра лишь через шичень смог с ним связаться, спрашивая все ли хорошо. Как потом выяснилось, праздник прошел хорошо лишь для Цинфэн, которой почти там и не было... А еще Цинсюань, что наслушался стольких ссор, сколько уже давно не помнил. — Ци Жун? Можно войду? — Он не получил ответ, и казалось правильным было бы, оставить поднос и уйти. Так вообще он делал, когда Жун-эр пропускал прием пищи, но сегодня ему казалось стоило перейти эту точку. Он аккуратно одной рукой приоткрыл дверь, и ему открылся вид... На что-то от чего не отвезти глаз. Окно в комнату было чуть приоткрыто, задувая легкий ночной ветер, а лунный свет освещал комнату. Сам Лазурный демон сидел на кровати, под спиной лежали подушки чтобы облегчить ежедневную боль поясницы. Он был в домашнем лазурном ханьфу, что было летним вариантом, представляя собой очень легкую, почти прозрачную ткань, которую обычно носят под низ чего-то. Он же был лишь в нем. Может оно рассчитано на хрупкое, и утянутое тело, но Ци Жун смог ее казаться даже улучшить, ведь и с 8-месячным беременным животом оно смотрелось гармонично. Живот, конечно, никуда не деть, отчего руки были расположены именно на нем, вырисовывая что-то длинным когтистым пальцем, на котором даже во дворце Тайхуа, был зеленый лак. Волосы были распущены, а небольшая лента лежала рядом на прикроватном столике. Цянцю застыл, чуть не выронив из рук все содержимое. Румянец моментально появился на его щеках, заставляя задуматься что он немного недостоин лицезреть столь красивую картину. — На кой пришел? — Да возможно слишком резкий, но разбавленный хрипотой голос, тоже залился прямо в уши Юнънанця, заставляя на некоторое время забыть обо всех словах что вились у него на уме. — Я... Я принес ужин. — Резко ответил небожитель, получая в ответ кивок. После этого демон вновь повернул голову к окну. — Не холодно? — Бог поставил поднос на столик, без разрешения проходя в комнату. Ему отрицательно кивнули. — Ты... Тебя так сильно задели слова брата? — Он ничего другое и не сказал. Хотя, такой же как и все другие. На кой черт мне с этого огорчаться? Это всеми известный факт. Злой демон Ци Жун поедает людей, женщин и детей, не обладая ни чувством, ни совестью. — Это больше похоже на легенду чем правду, хотя про людей... — У меня тоже были моральные принципы... Я никогда в жизни не касался ни женщин, ни детей. Фонарики не смели их забирать. Не было ни одного родителя чье бы дитя я съел. Но людям интереснее более страшные и кровожадные истории. — Я очень рад такое слышать. — Лан Цянцю сделал шаг, немного удивляясь такой откровенностью от демона. — Пф, это просто тебе облегчение, что ты не настолько виновен в том, что не убьешь меня. — Ты думаешь я себя корю за то, что ты до сих пор дышишь? — Пол минутное молчание. — Ты понял о чем я. — Да. И снова да. Без гомункула думаю, мой прах был бы под угрозой... Хотя я бы не переживал. — Я знаю, что он слишком хорошо спрятан, и да... ты прав. В каком-то смысле только этого слова. — То есть? — Тайхуа наконец присел на мягкую кровать демона, разворачиваясь к нему лицом. — Все дни, прошедшие после той ночи, я был уверен, что ты что-то сделал со мной. Приворот, или еще какие-то вещи. Ты в курсе этого. Я и шел в твою пещеру под видом одного из Фонариков, чтобы попытаться узнать про это лично от тебя. Но... Наверное после шепотов твоих подопечных, я засомневался в своих планах. — Какой благородный. Забеспокоился за само бедствие. — Нет. Почему-то тогда, в принципе, как и сейчас, меня не волновал твой статус. Я либо хотел тебя убить, или нет. И в последствии я, наверное, понял что, даже разрубив тебя на две части еще в пещере, мне бы не стало лучше... Я не знаю, что тогда бы было. — Пошел бы дальше ныться Ветерку. — С усмешкой сказал демон. — Мы с ним даже не разговаривали почти. Именно после известии о беременности он с чего-то решил помочь мне. — Они вновь замолчали. Цянцю понимал, что Ци Жун точно что-то гложет, и это было довольно редким явлением. — Вообще, это удивительно. Обычно все моему прекрасному братцу падает на голову. Все всегда идеальное и прекрасное. Самый сильный, могучий и всеми любимый Се Лянь. И со своим в жопу вылюбленным бы Сань Ланом родили бы такого же идеального ребенка, пока все бы сука стоя аплодировали. Тошно. — Знаешь. — После слов Фонаря, Цянцю на самом деле чуть даже помолчал. — У него я полагаю ребенок бы не знал беды. Но с чего ты решил, что и наш будет ее знать? — Я не это имел в виду. В смысле, конечно, когда у тебя такой папаша, хрен с маслом не получишь. — Пожалуй я не буду про твою еду говорить. Держались на хорошей ноте. — Вот на “моей еде”, и в принципе есть сомнения. — Ци Жун чуть крепче сжал ладони на животе, чувствуя легкий толчок в ответ. Малыш кажется чувствовал этот набор чувств, которые ему не свойственны. — Я превосходен, это да, но типо... Чему мне учить собственного же ребенка? Ты у нас прекрасный наследный принц, что учит граматике, стрелять из лука, и все ваши хуйни небожительские. А из того что пока я могу, это учить пить, и матюкаться. Тайхуа замолчал. Это были самые живые и эмоционально хорошие слова что он слышал за все прибытия Ци Жуна. С какой-то стороны, даже разговаривая, они так не открывались друг другу. А с другой стороны, Фонарь - был на первом месте по гордости и уверенности в себе... — Я тебя понимаю... Многие, да даже ты принимают меня за еще ребенка, и возможно правы. Я многое не умею, и может слишком эмоционален, но думаю, что ты точно научишь его или её жизни... Жизнь з золотой ложкой во рту не дает тебе всего в жизни. — Какие речи сладкие. Ты точно задания делаешь, а не книжки по всей этой мурне читаешь? — Резко фыркнул Фонарь. — Слишком много сегодня думал. И понял, что все это : пилюля, твое пребывание тут, и наш ребенок, точно та случайность, которую я не хотел бы менять. — То есть при возможности, ты бы ничего не поменял в ту ночь? — Цянцю отрицательно покачал головой. — Нет. Ничего бы. — То есть ты пол дня прокручивал в голове что ты делал в пещере со мной? — Резко спросил Фонарь, от чего Тайхуа лишь молча уткнулся головой в подушку. — Ты такое портишь! — Я всегда шикарен. — Ци Жун. Пожалуйста. — С ничего начал Цянцю. — Что? — Пожалуйста...Всеми этими словами я вел лишь к одному. — Небожитель вновь сел, и уже напротив демона. — Пожалуйста. Останься и после родов хоть на немного тут. — Бог сделал затяжной вдох, но продолжил. — Я знаю, как ты ненавидишь это место, но просто... Я не могу. Дом не кажется больше какой-то глушью. Я тебя давно уже не ненавижу, я прошу хоть на чуть чуть остаться тут... По собственной воле, а не потому, что “тебе тяжело, и ты не можешь справиться в одиночку.” — Возможно это прозвучало слишком лично. Слишком с намеком на совсем иное чем проживание под одной крышей, но Тайхуа был прост в своих желаниях, пока, боясь думать об ином. — Ты мне за одну беременность, будто два предложения делаешь, дебил. — В тот момент небожитель закрыл глаза, предполагая, что это все же отказ. — Н-нет, я просто..- — Я останусь. Пока. — Резко выпалил Фонарь. Юнънанец моментально открыл глаза, вдруг замечая слегка розоватые щеки на мертвенно бледном лице демона. — Что? Правда? — Кажется Бог в конец забылся, и резко присел на колени, взяв ладони бедствия в свои. — Честно? — Да-да... Ебать, настолько ты был изгоищем, что тебя так кроет? — Я просто... Похуй, да. Мне было одиноко! Я не знал почти что такое общения, кроме своих слуг и редкие переклички с твоим братом. — Ты че то бухнул? — Вдруг спросил демон, когда его ладони уже начинали согреваться от тепла рук Тайхуа. — Совру если отвечу нет, но немного. Но вот это не важно. — И пьешь, и матюкаешься, мне ребенка скоро нечему учить будет. И что ты там сказал про ненависть. — Возможно это было неожиданно, но в миг Цянцю навис над Ци Жуном, заставив их губы соприкоснуться в месте. Это был не самый-самый поцелуй, когда готов отдаться во все тяжкие, но Жун-эр положил руку на щеку Юнънанца. — Улыбка Императора? — Когда именно Цянцю закончил поцелуй, Ци Жун первое что смог произнести как раз это. — Сомелье? — Сюань Цзи любила прибухнуть, ее любимое бухло не спутаю ни с чем. — Небольшое молчание, и... — Спасибо тебе. — Вдруг решил Цянцю. — За что? — За многое. За многое тебя терпеть, но могу, но спасибо. — Пару месяцев сможешь еще обращаться. — С усмешкой подметил демон, устраивая подушку под поясницу. Вечер был проведен намного лучше, чем обед. Вечер был для разговоров. Причем вновь бессмысленных. Просто разговоров. Конечно, Ци Жун смеялся над тем, как иногда заносило Лан Цянцю совсем не туда. Потом смеялся, когда чуть не перевернул поднос. А после почти ему влепил, когда тот решил его покормить. Но вечер был таким же уютным как последние пару месяцев. Конечно, главным местом был не диван у камина, а личная комната Жун-эра. И это не смутило Тайхуа, и он все равно заснул на кровати демона первым. Тот лишь недовольно вздохнул, но не стал пихать. Кровать была большая. Двухместная. Фактически 3 человека она уместила хорошо. Случайности - не случайны — Считается всеми известным фактом, и кажется Лан Цянцю еще ни разу не был более благодарен за такую то ли случайность, то ли шанс на светлое будущее, в котором, кажется, точно будет много мата, как и смеха.