Лазурная ночь в темной пещере

Глава 18

Прошло не так много времени с празднества Хэ Цинфэн, однако ситуация улеглась обычным исходом - делай вид что этого нет, и этого не будет. Видимо такой исход был для ссоры кузенов (если ее можно так назвать) для Се Ляня приемлемым, ведь после этого он ни разу не появлялся на глазах даже у Лан Цянцю, что всегда где-то пропадал на заданиях. Утро 8 дня 9 месяца по китайскому календарю выходил на месяц Свиньи - он же ноябрь. Оставался день до может и не самого грандиозного, но праздника в честь двойной девятки (Ци Жун много раз смеялся с этого нелепого названия). Месяц может и прохладный, но день выдался довольно солнечным. День выходил слишком теплым, для последнего месяца осени. Сегодня генерал Тайхуа к сожалению вновь покинул резиденцию, по вызову все той же Лин Вень. Он не дождался даже до завтрака, на который сегодня так и никто не вышел. Слуги заметили заметную слабость в демоне, с приближением 9 месяца, что лишь прогрессировала. Сегодня было особенно тяжело, но слуги старались продолжить свою обычную работу. Лазурный фонарь вышел из комнаты, лишь когда солнце начало постепенно заходить за горизонт. Демон просто находился на кухне, рассматривая еду, что сегодня отнюдь не привлекала его. Тело болело, как и поясница в особенности, заставляя при каждом движении на немного замирать. Был лишь один плюс, что малыш решил сегодня отдохнуть, ударив в почку всего пару раз. И может день можно было бы назвать просто сонным, если не любимое НО, которое преследовало, кажется, в любое время дня и ночи. И сегодня это НО представляло собой Бога Войны Запада. Да, именно Генерала Сюаньчженя, которого либо прислали чтобы он проследил за демоном, либо какая-то неведомая причина нахождения его тут самого по своей воле. Вошел он как оказывается так же, как и в прошлый раз. Звал он Тайхуа, а по итогу вновь стоял на кухне, перед сидящем Фонарем, однако уже без меча в руке. — Тебе там на диване не сидится, мне интересно? Хули прешься сюда постоянно. — Нахождения с тобой вызывает больше тошноту, чем с этим придурком, но как оказалось единственным кто знает о некоторых... Аспектах - это ты. — И че? Я глубоко сомневаюсь, что пришел ты по делам любовным к одному из четырех бедствий. — Я пришел спросить. — Если вы находитесь в пещере, и тебе сначала залили какую-то хуйню в рот, а потом берут прямо на полу - беги пока можешь. — Слава звездам только ты из таких неудачников. — У меня есть тарелка, и здоровая Е Ша. Я бы рот прикрыл, Подметала. — Повторюсь, что я бы победил. — Повторюсь что мне кристально все равно. Нахера тебя вообще впускают, когда придурка этого нету? — Потому что я пришел к тебе. — Му Цин явно был недоволен таким признанием, но вдруг бесцеремонно присел напротив Ци Жуна, рассматривая непритронутую еду. — Слышал, лишь что вы с ЦзюйЯном подрались. Так что даже не..- — Ты живешь с заклятым врагом под одной крышей, и до сих пор кажется не напал, потому что Тайхуа настолько невнимательный, что задушить его подушкой тебе проблем не заставит. Так как ты живешь и миришься, каждый день видя тупое лицо? — Ци Жун лишь усмехнулся, продолжая ковыряться в рисе палочками. — Тупое лицо, так и буду называть. А так, типо вначале конечно же бесил, а кто сказал, что и сейчас не бесит? Могу в любое время кинуть что-то, или чем-то даже убить. — Но ты этого не делаешь. — Небожители вроде бы только и мечтали, чтобы бедствия наконец успокоились? Че ж Вас теперь не устраивает. — Потому что не можешь ты так просто успокоиться, после всех страшных вещей что ты делал. — У меня декретный отпуск — Краем глаза Ци Жун приметил пару служанок что стояли у дверей, вслушиваясь в разговор. Кажется, Лан Цянцю изрядно их натаскал, после последнего раза. — Очень смешно, а теперь ответь на вопрос. — Вы че, с Наньяном решили жить вместе? — Ответил он вопросом на вопрос. — Нет! Никогда такого не хочу! Просто сосуществование вместе меня удивляет. — А че ты не пошел к моему братцу, или на крайняк к Ветерку? — Минутное молчание, после которого Ци Жун вновь цыкнул, от нарастающей боли в спине. — Тупой вопрос, ладно. — Вид, помятый у тебя. — Вдруг сменил тему Му Цин, рассматривая лицо что чуть побледнело. — Когда это мы стали лучшими подружками, что беспокоятся друг о друге? — Я не беспокоюсь, я лишь констатирую очевидный факт. — Мне больше интересен факт, что ты наебался с Фэн Синем, и пошел в отгул. — Чего?! В... Вообще я такое даже приблизительно не сказал! Веры демонам нету! Я сказал.. — Ты ничего не сказал. За все твое присутствие я понял лишь что ты приперся сюда, спросил хули я живу с этим индюком, и все. Либо говори че те нужно, либо проваливай. — Хорошо. И не командуй тут. — Сказал Подметала. — Слышь?! — Ладно, ладно. Говори уже. — Ци Жун все же смог отправить пару рисенок себе в рот, чувствуя, что разговор будет долгим, а боль не проходила. — Этот... Остолоп, решил, что ему недостаточно того... Что у нас и так немного, и захотел “чего-то большего”! Чего-то мать твою большего! Этот дегенерат боится мое имя упоминать в разговорах везде, кроме совета, когда может меня в чем-то обвинить, а хочет что-то! Что вообще означает “что-то большее”?! — Ох ты ж. Вообще даже не знает как подобное предлагать, ужас. У него ведь такой богатый опыт. — С сарказмом ответил Ци Жун, замечая, как Сюаньчжень постепенно уходит в свои мысли. — У него ребенок есть, как минимум с Цзян Лань как-то разговаривал! — У меня тоже ребенок будет, но я точно последний кандидат в любви. — А тебе зачем, у тебя и так есть верный пес. — Фу блять. У меня точно его нету. — А кажись Се Лянь не настолько туп. — После чего он получил в ответ, кидание лишь одной палочкой ему в лицо. За время Ци Жун даже научился хорошо прицеливаться, как и Тайхуа отлично ловить. Но все же Му Цинн не Лан Цянцю, и почувствовал, как обработанное дерево нелепо стукнуло ему по лбу. Это в край вывело Му Цина, из равновесия, беря эту несчастную палочку, кидая в ответ. — Ахуел?! — Тот же вопрос. — Я думал, что ты не настолько имбецил, и словишь их! — Зачем их вообще кидать?! — Потому что тупее моего брата, только бревно! — Ах нуда, сравнил бревно с жабой, какая потеря! — Да нахуя ты приперся вообще, у меня тут стабильность, а ты как кость в горле! — Возмутился демон. — Потому что я тоже хочу стабильности, а единственный дебил что может ее дать, ненадежный как генерал Пей в виде любовника! — Вывалил генерал, и двоя замолчали. Да и слуги тоже лишь ахнули. — Идея залететь у меня проконала. Попробуй и ты. — Ответил Ци Жун, от чего сам и засмеялся. — Нет уж, точно без залета. У этого и так недо-сын есть. — Цзян Лань вообще хорошая девка. Если так волнуешься за своего “любимого”, то иди к ней, и спроси, что да как. — И че я приду как дурак, со словами : Как Вас шманал Цзюйян? Я похож на ходячего мертвеца? — Ну, а что тебе еще сказ-... — Му Цин хотел что-то еще сказать, но заметил, как демон вновь зажмурился, от явного дискомфорта. — Эй, не нужно вызвать как раз Тайхуа? — Он больше воет чем помогает. Просто спина уже видимо не выдерживает, а чай закончился. Больше бы внимание обращал как решать твою проблему, хотя проблемы я не вижу. — Я хочу спокойствия, этот шалопай действий. — Ну так продолжи спокойствие без Наньяна. Разве не ты ему ногу в драке сломал, после известия что я Вас запалил? — Сюаньчжень замолчал, явно недовольный тем, что не может ответить. — Я хочу, чтоб было, как и сейчас. — Как с вами сложно, матерь ты звездная. Я похож на человека, у которого такая же ситуация как у тебя что могу тебе помочь? — Если б ответ был бы “нет”, я бы тут изначально не сидел. — Я тут вообще не навсегда. По сравнению с Вашими... Шуры мурами, я взрослый и осознанный человек. Я блять обрезанных рукавов терпеть не могу. — Кажется теперь у всех демонов и небожителей, ответом служит взгляд на округлый живот. Это так-то бесило. — Это другое. — Мы же вдвоем в курсе как дети делаются? — Я хотя бы это не практикую в кустах! — Это было один раз! — Один раз такой, что мне пришлось пол дюжине фонариков, что головой не больше 5, объяснять че там за охи вздохи! — На кой бес, я к тебе вообще пришел? Лишь настроение себе испортил. — Я думал тебя мой братец послал. — Се Лянь? Он о тебе и слова не говорил. — Не удивительно. — Вбросил Ци Жун, прежде чем спазм в спине раздался еще одной приглушенной болью, что чуть возросла. — То есть из всего что я тут получил сидя тут, это пойти к его бывшей любовнице, у которой его же вдобавок сын, и просто спросить?! — Ну, у многих разные фетиши, у тебя видимо... На самоуничижение. — Когда боль отпустила, он вновь смог усмехаться, хотя факт того, что боль постоянно появлялась немного смущала. — Только зря время потратил. Еще со времен Сяньлэ не изменился. — Откуда ты знаешь, мы почти не общались. Точнее ты как петух не желал со мной общаться. — И не зря, ты ведь..- — Однако их вновь прервали, и на этот раз видимо не зря. И на удивление это не был Лан Цянцю, или кто-то другой из их общих друзей. Это был Нин Хэнь, с той же милой и одновременно смущенной улыбкой. — Е Ша меня впустила, но я не знал, что тут гости, добрый день генерал Сюаньчжень. — А-Хэнь вновь уважительно поклонился, сложив руки перед собой. — Нин Хэнь? А вы что тут делаете? — С недоумением спросил Му Цин, не став в ответ даже кивать. — Я прибыл к господину Ци, и предполагаю, что вы тоже. — Господин Ци? Его серьезно так называют. — А-Цин повернул голову, и недоверчиво глянул на демона. — Тебе можно просто на “Ваше Величество” — Очень смешно. — Прошу прощения, но стоит ли ожидать генерала Тайхуа? Я уже давно его не видел. — Да где-то на заданиях как обычно, Лин Вень решила видимо понатаскать его по самое не хочу. — И он был полностью спокоен. Его совсем не удивляло что пропажи стали слишком частые. Он же возвращался. А может и стоило беспокоиться, учитывая как сразу и лекарь, и небожитель на него посмотрели с неуверенностью. — Я не видел генерала Тайхуа с прошлой луны. — И Лин Вень сейчас сократила задания от ненадобности. Сейчас все перешло на плечи как раз-таки бедствий. — Бедствий? Какие бедствия, если Карась от Ветерка не отходит, а меня никто не звал. Собачка кузена сам походу там все делает. — Я очень рад что Вас никто не беспокоит. — Сказал Нин Хэнь с искренней улыбкой. Они немного лучше стали общаться, когда Ци Жун понял, что А-Хэнь может и настойчив, но хорош в своем деле. А также у него не было выбора, ведь ему придется доверять этому человеку во время родов. — Эм, я... Не хочу видеть, что тут происходит, и лучше пойду. — Му Цин уже поднялся даже на ноги, поправляя лучше ханьфу. — Ты так быстро сваливаешь, поразительно. — Мы еще договорим. — Другого я тебе и не посоветую, просто не возвращайся. — Еще просьбы демона не исполнял. — Это был не долгий разговор, и после окончания, Сюаньчжень скрылся за дверями кухни. И уже потом послышался хлопок входной двери. Видимо его смущал никак Ци Жун, как с чего-то Нин Хэнь, что так же смиренно, смотрел в след небожителю. — Я предполагаю, что разговор не из приятных? — Вдруг заговорил лекарь. — Бессмысленный точнее будет. — Тогда рад. А-Лин как раз хотела вновь идти к Вам, но я ее отговорил. — Я в тебя больше ничего не кидал, так что за честь? — Ци Жун саркастично усмехнулся, почувствовав некоторую легкость в спине. — Предполагаю, что вы ей понравились. — С усмешкой ответил он, на что демон лишь приподнял одну бровь. — Хуевые предположения. — Единственное с чем старик Хэнь не мог смириться, это нецензурная речь, к которой он никак не мог привыкнуть. По этой же причине их разговоры уменьшались до минимума, отдавая предпочтение Лан Цянцю в светских беседах. — Тогда... Мы можем не ожидать господина Лана? Просто базовый осмотр, и я пойду. — И желательно тот чай верни, спина просто раскалывается. — Нин Хэнь кивнул, не спеша подходя к демону, чтобы помочь тому встать. Теперь это была уже слишком тяжелая задачка. А когда к добавлению болела спина... Ци Жуну в принципе устраивали проблемы, столь незначительные в виде усталости, или обильном аппетите. Это лучше, чем ломать голову над пристанищем, после полного уничтожения прошлого, или вновь вспоминать братца. Все-таки это время и вправду можно было назвать декретным отпуском. — Чай может лишь заглушить боль, но не исцелить, поэтому не советую Вам слишком пренебрегать им. — Недовольный взгляд Фонаря, почти прожег в нем дыру после его слов. — Да мне похуй. Сегодня она просто решила видимо отказать. — Это довольно частое явление на таком сроке. Также организм перестраивается, и готовиться... — Бла бла бла. Каждый приход это голдишь, это и этот придурок уже вызубрил, и я. Но все эти текста из какой-то книжки как-то не очень помогают в жизни по факту. — Базовая информация. Она и Вам нужна, однако вы каждый раз меня прерываете. — Нин Хэнь аккуратно придерживал демона за поясницу, чувствуя мелкую дрожь, даже под тканью. — Пусть придурок Цянцю ее учит, а то, что зря его терплю? — Терпите в его же резиденции? — Очень смешно, посмеетесь со своей женушкой как-то потом. — Я не обсуждаю своих пациентов. — Видимо многих не устраивало, что Нин Хэнь может шептаться с кем-то про их диагнозы, раз даже Фонарю говорил столь очевидную ложь. — Да брось, я не дурак. Дай волю, пол бы Поднебесной уже бы обсуждали... Это. — Нин Хэнь лишь неловко улыбнулся ему, хотя в этот момент старался более тщательно прощупать позвоночник. Ему казалось странным этот необъяснимый тремор всего тела. Может демон и не хотел признавать, но привык к постоянным осмотрам от лекаря. Было довольно приятно не гадать, от чего его рвет, или наоборот нет желания есть 2 день. — Новые симптомы? Может где-то болит? — Нин Хэнь на удивление был без своей сумки, наполненной всякими лекарственными травами, а также инструментами. — Я что мог и рассказал, все как обычно. Только спина. — Были ли ранее такие боли? — Нет, но я подбежал, и лупанул со всей дури Цянцю, и видимо что-то потянул. — Демон хмыкнул. Лично он не сильно помнил причины. Может Тайхуа сказал что-то не то, или Ци Жун отомстил за постоянные пропажи, но удар пришёлся прямо по голове, после которого небожитель даже ругнулся! — Если уже и двигаться нельзя, то это уже... — Нет-нет! Движение - это, наоборот, хорошо, только не слишком активные. Однако я хотел бы подробнее изучить факторы боли. Чай может не сильно помочь при таком. Некоторые мази могут помочь, но даже такой организм как... Ваш, может иметь аллергии на них. — Когда ты у мертвецов аллергию видел? — Я как-то с мертвецами не сталкивался в своей профессии. — Смущенно произнес лекарь, от чего Жун-эр вновь усмехнулся. — Сочту за комплимент. И так Нин Хэнь приступил к обычному осмотру хотя в этот раз учитывал все моменты, что немного смущали его. Затвердевший живот, и периодические проступающие боли в спине. При попытке поделится некоторой ци, он чувствовал лишь слабое сердцебиение ребенка, однако никакой отдачи, которую обычно получал. Уже эти критерии смущали лекаря. До предполагаемой даты оставалось чуть меньше 3 недель, а выскажи он сейчас свои подозрение, то что-то точно полетит в него вновь. А-Хэню очень нужен был генерал Тайхуа. — Возможно ли вызвать господина Лана? — Зачем? Разве ты не сам предложил без него? — Да, но я хотел бы кое-что обсудить. — Демон приподнял одну бровь, пытаясь просчитать по выражению лица старика Хэна, в чем состоит его план. — Что-то не так, да? Мозги не дури мне. — Давайте успокоимся, глубокий вдох и... — Зубы не заговаривай, ты мне то же самое говорил при объявлении о паразите, так что-либо ты сейчас же говоришь мне что случилось, без этого петуха, или я лично кину что-то острое, и оно в этот раз в тебя попадет! — О, небожители... — Даже не вспоминай их. Говори. — Я лишь попрошу пару вещей у служанок. Полежите пожалуйста пока смирно, если это... Возможно. — Ты... — Нин Хэнь моментально закрыл дверь, почти выбегая из комнаты. За всю историю его врачевания это пока был первый случай, когда любая новость для пациента, была сродни попыткой самоубийством. Может и такой буйный пациент был у него впервые, сама ситуация далеко нет. Он сожалел что не взял свою сумку, однако пока не вернулся принц Тайхуа, он не мог просто так оставить демона. Попросив у слуг пару полотенец, теплой воды, и небольшой, стерильный нож, он вновь вернулся в комнату к Бедствию, что теперь, конечно, лежал спокойнее. На лице помимо бледности явно проступало немного как боли, так и беспокойства. Но вряд ли он хотел бы что сейчас его успокаивали (После Ци Жуна, Нин Хэнь мог бы с легкостью стать лекарем словесным). — Слуги вызвали генерала Тайхуа, и он должен в скором времени вернуться. — И так, после всего цирка что ты устроил, в чем же причина всего сыр бора? — Хорошо, да, господин Ци, есть веская причина, по которой мне нужно видеть так же господина Лана. Это довольно частое явление, даже у господина Ши было похожее? — В уши не заливай. Говори. — Недовольно произнес демон. — Возможные преждевременные роды. — На одном выдохе произнес лекарь, смотря как проявляется весь спектр эмоций, на который демон был способен. Точнее все виды гнева на одном лице. — Мгм. — Вдруг произнес бедствие, когда новая волна боли настигла его. Сквозь зубы произнес. — Если этот чепушила не прибудет через 15 минут, он последует за своей гребанной семьёй. — Я знаю, что возможно слова никак не подействуют в положительную сторону... Но. — Правильно думаешь! — Дыхание и спокойствие способствует более нейтральному прохождению через процесс... — Я эту книжку сожгу, если ты еще хоть раз что-то из нее произнесешь! — Это будет долго... — Произнес под нос себе лекарь, когда служанки постучались в дверь со всем необходимым.

༺ꕥ༻

Лан Цянцю не сразу получил сообщение. Духовная сеть довольно сильно продвинулась в своей сфере, позволяя оставлять сообщения что можно прокручивать по пару раз, до истечения срока в 36 шиченей. И он довольно быстро пожалел, что решил заглушить сеть на пару часов, чтобы никто его не отвлекал. Ци Жун любил иногда смеяться над ним, вызывая по пару раз за минуту, сбивая его с любой насущной мысли. А вот сейчас, наверное, стоило бы даже послушать пару шуток от демона, но не пропустить вызов : “Лекарь Хэнь, попросил срочно вызвать Вас, что-то не устраивает его в состоянии господина Ци”. Это было отправной точкой. Сколько прошло шиченей? 3 или 4? Это что-то серьезное, или под “состоянием господина Ци” слуга имела в виду то, что в лекаря вновь что-то кинули? С роем вопросом, он уже стоял на тропе в Поднебесной, не замечая никого и ничего. Вдруг к нему подбежал радостный Цинсюань, что смог довольно быстро окрепнуть после рождения дочери, и даже вернуться на пост небожителя. — Лан Цянцю, вы... — Приношу извинения, спешу. — Это был самый короткий их разговор. Кажется, Повелитель Ветра хотел что-то рассказать, но не прошло и пары минут, как Тайхуа покинул и младшего Ши. На пороге своей обители он моментально встретил двух служанок, что каждый день его приветствовали после возвращения с заданий, однако теперь их лица выражали сильное беспокойство, и это уже казалось не к добру. Проходя дальше, не сильно обращая внимания куда он скинул доспехи, запачканные кровью, он направился к покоям самого бедствия, слыша голос Нин Хэня. Он не мог разобрать что там происходило, однако распахнув дверь, то увидел лекаря сидящий на кровати, промачивающий полотенцем лоб демона. Точнее демоницы. Ци Жун принял форму девушки, что была почти точной копией его обычного тела, лишь с женскими чертами. И вот как раз Фонарь лежал на кровати, укрытый одеялом. Вид был потрепанный. Тушь и весь макияж потек от пота, а руки сжимали край простыни. Жун-эр лежал с закрытыми глазами, однако, как только послышался скрип двери, смог их разомкнуть. — Господин Лан! — Воскликнул А-Хэнь, приподнимаясь на ноги, сжимая в руках небольшое полотенце. — Что случилось, кто-то напал? — Цянцю знатно перепугал вид демона, что даже при ударах Хуа Чена, или тошноте держался крепче грецкого ореха. — Лучше б напали. — Женский голос с хрипотой может был и тихим, но для небожителя хуже всякой брани. — Могу поздравить что в скорейшем времени вы станете отцом. — Но ведь, еще рано! — Воскликнул Цянцю, явно не оценив поздравления. — Такое случается часто, тем более с первенцем. Все проходит нормально, но нужно ждать. Неизвестно сколько. — Нин Хэнь взглянул на демона, что мог лишь стараться держать дыхание в норме. — Я... Я могу чем-то помочь? — Беспомощно спросил Цянцю, переведя взгляд так же на Ци Жуна. — Да. Передача духовной энергии, а также... Переключка полагаю? Мне нужно вернуться в свою обитель чтобы взять инструменты. Это займет немного времени, но нужен кто-то чтобы следили за состоянием. — Делайте что потребуется. — Лекарь вновь учтиво поклонился, и скрылся за дверью, оставляя их двоих наедине. Тишину прерывали тихие вздыхания демона, которого настигла новая волна боли. — Козлина. — Лекарь? — Цянцю подошел ближе, опускаясь на колени возле кровати. — Все на старика не повесишь. Ты козлина. Надо было тебя... Кхм, кастрировать в пещере. — Тайхуа чуть усмехнулся. И эта фраза стала довольно частой на весь период пребывания Жун-эра тут, но каждый раз вызывала у него смех. Удивительно, как даже при такой боли, демон мог сохранять самообладание. — Повторяешься. Придумай что-то новое. — А тебе другое не дано. — Небожитель может и без предупреждения, однако аккуратно, взял сжатую в кулак ладонь, пытаясь нащупать меридианы. — Знаешь, я впервые вижу твою женскую версию. — На грудь покусился? Хрен тебе. — Да нет же! — Фонарь чуть присмирел, когда почувствовал прилив сил с сопутствующим теплом внутри. На удивление именно энергия Тайхуа вызывала приятное чувство наполненности. — Ого. — Произнес вдруг Ци Жун, и Лан Цянцю моментально отдернул руку. — Тебя будто энергией шибануло. Такое лицо перекошенное. — Больно стало? — Вдруг спросил Бог искренне беспокоясь. — Боль пока вызывает только мелкий паразит. Наоборот... Боль чуть притупилась. — Может Жун-эр и не хотел признавать, но видимо и ребенку нравилось тепло отца. Тайхуа как понял, что может чем-то реально помочь, то вновь вернулся к передаче энергии.

༺ꕥ༻

Вернулся Нин Хэнь и вправду быстро, как мог. Он привел двух напарниц (благо без жены), что были в курсе всего происходящего. И, к сожалению, Цянцю попросили покинуть комнату, чтобы не мешать процессу. Не то чтобы Тайхуа пылал огромным желанием слышать все те мелкие всхлипы и вздохи от демона, что последний раз их слышал, еще будучи в пещере, он надеялся чем-то помочь. Помощь была лишь в том, чтобы наложить талисман тишины, и уйти восвояси. Такое себе представление помощи. Однако мысли все равно не были на месте, уходя в разные стороны. Из монотонной поддержки, что все будет замечательно, до ужасных обстоятельств что могли случиться. Если Ци Жун и принял облик девушки, он не был ею сам. В резиденции совсем не сиделось. Служанки то и дело, старались продолжать свою работу, хотя каждая из них волновалась по-своему. Фонарь для них стал тоже некой отдушиной. Многие получили советы как правильно уложить понравившегося мужчину (Лан Цянцю по сей день гадает, откуда у него такие познания), или совет в одежде с надлежащем макияже. Вот девушки, и работали в пол силы. Слугам же было легче, ведь они не испытывали почти ничего к демону. Ни ненависти, ни понимания. Выйдя из здания, Тайхуа рухнул на лестницу, что было как раз для подъема в его дворец. Из мыслей не выходило многое, что возможно он не успел сказать, или сделать за это время. Он и не спешил. Да и после того, как само Бедствие согласилось прожить чуть дольше в Поднебесной, он и вовсе расслабился. Думая об этом всем, было забавно вспоминать самое начало. Вот в далеке если хорошо присмотреться, виднелась библиотека, в которой на протяжении 2 недель Тайхуа жил, чтобы, найти то заклинание или приворот которое “использовал” демон. В той же библиотеке позже покупал книгу для Ци Жуна, что давно сгорела в печи, после 10 раза предложения небожителя прочесть хотя бы пару глав. В другой стороне была столовая, из которой он неоднократно воровал фрукты. Конечно, можно было их купить, как все нормальные Боги, но он к этому так и не пришел. Куховары ему даже рассказывали, что что-то неизвестное крадет фрукты, и может быть серьезной угрозой для них всех. Ци Жун после рассказа, смеялся до боли в животе, насмехаясь над божеством. Слишком странно что ненавистный демон создал так много счастливых воспоминаний, которые он потом, наверное, будет рассказывать своему ребенку. Сыну или дочери. Он бы.. — А-Цю? — Знакомый голос Повелителя Ветра, был может не как гром среди ясного неба, а просто неожиданностью. Небожитель что теперь ходил походкой от бедра, быстро поднялся по ступеням. — С Вами все хорошо? — Повелитель Ветра? Ах, да, прошу прощения что так ушел, я просто.. — Что-то серьезное? — Ветерок взглянул на дверь, после чего уселся рядом со своим другом. В руках он так же держал свой веер, но сейчас никак им не пользовался. — Все слишком рано... — Цянцю прижал колени к груди, положив подбородок на них. — Я, даже не успел осознать, что случилось, как мне сообщают что состояние ухудшилось и.. — Звезды, все же нормально? — Цинсюань моментально ощетинился, слушая эти слова в которых слишком много переживаний. — Преждевременные... — Ох. Понимаю. Хэ-сюн тоже знатно перепугался. И вот тогда я осознал фразу “нем как рыба”. — Младший Ши хотел как-то разрядить ситуацию, но такой же помятый вид Бога не вызывал ничего, кроме сочувствия. Цинсюань положил свою ладонь ему на плечо, чуть похлопав. — Я уверен все будет замечательно. — К сожалению моя уверенность сейчас очень шаткая вещь. — Я уверен вы сделали все что могли. — Откуда вы знаете? Я в этой ситуации лишь наблюдатель, хотя по факту заварил все лично я. — Если бы Ци Жун был против, то снадобье было бы выпито за мгновение. То, что он сейчас в таком состоянии, уже знак что все добровольно. — Цянцю устало вздохнул, продолжая рассматривать даль, что видел неоднократно. — Вы хотели о чем-то поговорить. — Хотел передать приглашение от его Высочества Сяньлэ, будет небольшой сбор через 3 дня. — Боюсь, что на празднике в честь Вашей дочери, я не буду.. — Приглашение было на Вас двоих, но я так понимаю, что Вас ждать не стоит. — Точно нет. — Однако у Вас есть одна птичка, что все равно передаст все новости. — С усмешкой добавил Ветерок, наконец раскрыв свой веер, когда заметил, что вызвал улыбку у Бога Запада. После вновь повисла тишина, но уже не такая напряженная, какой была в начале. Нет. Ожидающей. — А как это? Быть родителем? — Очень выматывающие, причем очень. Но когда наконец ребенок мирно спит, то осознаешь какое чудо создал сам. Что уж говорить, если Хэ-сюн заплакал при виде Цинфэн. Этот человек, даже получив лопатой по голове, и не пискнул. — Лопатой по голове? — Недоуменно спросил Тайхуа. — Смешная ситуация. Но расскажу ее в следующий раз. Мне же нужно давать Ци Жуну новые идеи. — Вы точно на моей стороне? — Слова на ветер не кидаю. — Они вдвоем усмехнулись, продолжая разговаривать как обо всем, так ни о чем. Их дружба зародилась тоже можно сказать из-за одного Бедствия, и это было еще одним пунктом поразительности ситуации.

༺ꕥ༻

Когда все началось, уже был вечер, поэтому, когда солнце уже давно зашло за горизонт, и наступила глубокая ночь, служанки убедили что процесс еще идет, и стоило подождать. Цинсюань как преданный друг сидел все это время, как-то поддерживая Цянцю. Тот же много раз отправлял его домой, Черновод уже его заждался, да и дочь оставлять было, наверное, неприятно, однако Ветерок лишь отшучивался, говоря, что у него появился повод для отдыха. — Походу сам наследник или наследница Тайхуа, родиться в двойную девятку. — Вдруг подметил младший Ши, когда заметил первые лучи солнца. — Разве это должно так долго проходить? — По-разному, давайте не забывать, что организм демона намного отличается от людей, или даже небожителей. — Спасибо, начитался с лихвой. — Нашли конечно, чем заняться. В книгах кроме всего самого страшного, почти ничего не пишут. — Возможно, но... — Однако он успел договорить, после того как услышал, что сзади приоткрылась дверь. Из обители выходит Нин Хэнь. Довольно уставший, по всем показателям, однако с улыбкой на лице, что разбивала все тревоги. — Господин Лан, все прошло удачно. — Как... — И Господин Ци и ребенок полностью здоровы. У малыша 10 пальчиков на руках, и на ногах. — Тайхуа моментально подорвался, встав на ноги. Он... Он этого ждал, переживал и беспокоился, а сейчас будто весь груз всех минувших месяцев спал с его плеч. — А можно... Их увидеть? — Конечно. Господин Ци очень измотан, поэтому думаю вы в безопасности. — Первым захихикал Цинсюань, тоже встав следом за Цянцю. — Думаю Вам стоит поспешить. — Сказал Повелитель Ветра, и Тайхуа лишь смог быстро кивнуть, заходя обратно в свою обитель, в которой не был почти весь день учитывая задание. Мимо стояли служанки, что ярко улыбалась, а Е Ша даже прослезилась. Небожитель прошел еще пару шагов, и заметил, что на двери больше не было талисмана тишины, но звуков за дверью не слышал. Приоткрыв дверь, он почувствовал, такое странное ощущение, что не передать словами. Ци Жун лежал на том же месте, уже в своей мужской форме, уже в более сидячем положении. Комната была освещена множеством свечей, и он ясно видел на лице сильную усталость, обкусанные губы, а также... Улыбку? Причем не злорадную, или победную, а просто человеческую не сильно заметную улыбку, счастливого человека. Конечно, чуть потухший взгляд был устремлен на небольшой сверток из одеял, в котором почти не было ничего видно. — Ци... Жун. — Лан Цянцю сжал руки в кулаки, чтобы унять дрожь от всей этой обстановки, в особенности после того, как демон поднял свой взгляд, и улыбка не пропала. — Что стоишь как истукан? Он пока не кусается. — Голос хриплый, и осипший, однако в нем все так же звучало родное недовольство. — Он? — Фонарь кивнул, и Бог надрывно выдохнул. У него родился сын. Подойдя ближе, он так же опустился на колени подле кровати, и наконец смог рассмотреть свою родную кровь. Маленькое пухлое розовое личико, с легким загаром, такое спокойное, умиротворенное и знакомое красовалось прям возле него в руках Бедствия. Малыш спал, полностью поддерживаемый руками папы. Конечно, смотря на милое детское личико, сложно было сказать на кого он похож, но густая шевелюра точно ему досталась от Ци Жуна. — Он... Великолепен. — Сказал тихонько Цянцю, боясь разбудить эту прелесть. — Правда похож на пельмень. — Добавил Фонарь, но в голосе не звучало обиды, или сожаления. Просто смешной факт. Небожитель усмехнулся. — Сильно устал? — Вдруг побеспокоился Цянцю, переводя взгляд с крохи, на Фонаря, что не посмотрел в ответ. — Как собака. Но где-то на 10 проклятие твоей всей семьи и тебя, стало легче. — Я... Учту за способ. Хотя могу сказать, что выглядишь ты хорошо, для того, кто только что родил. — Сказал Цянцю. Вновь повисло некоторое молчание, которое прерывалось лишь тихим сопением ребенка. — Запомни. Комплименты - это вообще не твое. — Цянцю усмехнулся, однако быстро успокоился, продолжая рассматривать каждую детальку малыша. — Думаю стоит придумать ему имя. — Разве нет какой-то традиции давать имя через луну? — Мы не будем его воспитывать по Юнънанским повериям, так с чего учитывать традиции Сяньлэ? — Я его рожал больше 12 шиченей, хоть паразитом назову, и воспитаю как фонариков. — Демон может и говорил недовольно, но тоже в пол тонна тише, особенно когда малыш чуть заворочался. — А если серьезно? — Я всегда серьезен. — Так же как я пятое бедствие. Может А-Мей? Или А-Лун, а полное Лан.. — Тут малыш вновь дернулся во сне, что и разбудило его. Мальчик приоткрыл свои сонные глазки, что были полностью орехового цвета, прямо, как и Тайхуа. И даже проснувшись, малыш не заплакал. Абсолютно нет. Малыш перевел взгляд с папы на отца, и улыбнулся беззубым ртом. Двое взрослых замерли от этого зрелища. И если у Лан Цянцю пока просто наворачивались ели сдерживаемые слезы, то Ци Жун видел картинку. Из того сна, о котором он почти забыл. Тот же мальчик, та же улыбка, те же глаза... Он тогда не представился, или просто Ци Жун не расслышал, но теперь знал точно. — Гуцзы. — Вдруг произнес Фонарь, и Тайхуа вопросительно взглянул на него — Что? — Имя. Гуцзы. — Юнънанец будто только понял, о чем речь, моментально вернул взгляд на ребенка, что продолжал радостно на них смотреть. — Гуцзы? Как дитя долины? — Да. Оно... Подходит. — Ци Жун и сам не понял, как рефлекторно погладил одним большим пальцем мягкую щечку ребенка, боясь его поранить когтем. Хотя малышу понравилось, моментально издав что-то похожее на смех. Было слишком приятно вызвать у ребенка смех, особенно после неудачи с дочуркой Цинсюаня. — Гуцзы... — Повторил под нос себе небожитель, будто пробуя имя на вкус. Оно казалось слишком подходящим, что и не приходило в уме найти достойную замену. — Я тебя... — На миг он остановился. — Благодарю. — За что? Я могу и сейчас в тебя что-то кинуть. — За сына. — Цянцю смотрел на него, и впервые такая благодать переполняла его. Даже после всех милых и тихих моментах в их жизни, не могли перевесить именно этого мига. Вдруг в дверь постучались, и в комнате появилась еще одна особа. Улыбчивый шатен с веером, почти пропархал в комнату. Лицо демона моментально поменялось, до базового недовольства, а небожитель лишь улыбнулся, завидя друга. — Я прошу прощения, если нарушаю тут семейную идиллию. — На слове “семейной”, Бедствия закатило глаза, хотя кажется единственный кто отреагировал положительно больше всех, был маленький Гуцзы, что засмеялся громче. — Я надеюсь Карася тут нету. — Угадали, нету. Сомневаюсь, что он бы пришел, но я очень хотел бы познакомиться с маленьким господином Ланем. — Может он возьмет мою фамилию, с чего сразу Лан. — Хмыкнул Фонарь, и теперь на него смотрела вторая пара глаз с разочарованием. — Если ты зарыдаешь первее Гуцзы, я-.. — Гуцзы? — Вдруг переспросил Цинсюань, и реально смог заткнуть демона. Тот прикрыл рот, гордо кивая. — Ну иди раз пришел. — Вдруг произнес Жун-эр, придерживая ребенка уже одной рукой, второй подзывая к себе. Все движения были аккуратны, и ели заметные, от огромной боли в теле. — Сочту за честь. — Младший Ши довольно быстро опустился тоже на колени, только с другой стороны кровати. Ци Жун переложил младенца так, чтобы тот видел его личико. — Какой милый! Повелитель Ветра, как заметил такого радостного и милого ребенка, воскликнул от неожиданности. — Да тихо ты! Чтоб не зарыдал. — Ах да, хотя, он такой маленький пупсик! — А-Сюань отложил веер на пол, аккуратно касаясь малыша за щечку, от чего тот вновь усмехнулся. — А улыбашка какой! Точно в папу Лана пошел! — Надеюсь в будущем они станут с малышкой Цинфэн друзьями — Произнес Тайхуа, и Ветерок радостно закивал. Фонарь же предпочел проигнорировать такое. — Расскажите, как Се Лянь познакомиться с племянницей? — Этот вопрос заставил обоих родителей замереть. — Нет. Он не будет дядей. Захочет - сам прийдет. — Но разве он не ждал появления малыша? — В день, когда он появился со своим Сань Ланем, тот чуть меня не придушил. Лучше с Сюань Цзи познакомлю чем с ним. — Даже если он придет? — Спросил Цянцю, на что получил кивок. И вот в комнату заходит еще один человек. Точнее лекарь, с той же спокойной улыбкой. — Я прошу прощения, думаю Господину Ци стоит отдохнуть. — Кажется это “отдохнуть” касалось и Тайхуа. Нин Хэнь на удивление мог с той же улыбкой покинуть комнату самого Повелителя Ветра, что лишь вздохнул, поднимаясь на ноги. — Желаю Вашему сыну здоровья, и удачи. Но я еще приду, за порцией улыбашек! — С улыбкой произнес Ветерок, поклонившись новоиспеченным родителям. Благо А-Хэнь решил сам его проводить, и вновь оставить их наедине. — Он что, с тобой сидел все это время? — На удивление да. Я не ожидал его увидеть, но как оказалось он может составить компанию в нужный момент. — Хм. Все равно слишком слащавый. — Походу это пока была вся энергия малыша, что вновь начал сонно хлопать глазками. Переизбыток энергии грозит даже не плача долгое время. — Мелкий паразит. — Может хватит его так звать? — Еще чего тебе? — Ам... Можно его поддержать? — Недоверчивый взгляд Фонаря, что прижал малыша чуть ближе, был чем-то иным. Не просто собственничество, а какой-то вид заботы? — Ты его уронишь. — Я точно смогу удержать своего же ребенка. — Бедствие явно сильно сомневался в этом, но выдохнув, приподнял совсем легкое тельце младенца в своих руках, передавая его в руки небожителя. Даже при ощущении жуткой боли, он показал, как правильно держать младенца. И вот уже маленький Гуцзы сопел на руках отца. Лан Цянцю полностью оцепенел, чувствуя приятную тяжесть. Малыш был чуть не доношен, но все равно весил достаточно. Теперь Тайхуа понимал Жун-эра, ведь с его лица так же не сходила нежная улыбка. Ранее он лично никогда не держал детей, да и если бы держал, то мог бы не получить такого же эффекта, какой смог произвести этот “пельмешик”. Тайхуа не мог поверить, что смог создать с ненавистным ранее демоном, столь прекрасное чудо. Он вообще не мог представить все эти месяцы, что может быть так рад смотря просто на сына. А, вот Ци Жун, как только почувствовал легкость, смог лечь полностью на постель, ощущая каждую болевую точку в теле. Смотря на этих двоих, то можно было сразу найти сходство у этих двоих. 9 месяцев растив в себе, и он был копией своего папаши! Нонсенс! Правда Лан младший не мог его разочаровать даже этим. Странное чувство. Необычное, которое Ци Жун множество веков не ощущал ни на йоту. — Ты устал. — Да ну, с чего бы это? — Я констатирую факт... Лучше А-Хэнь тебя проверит, и ты сможешь нормально поспать. — Хм, или решил сразу к нему в любимчики заделаться? — Брось. Он слишком мал чтобы находить избранного. — Как хорошо, что я сжег ту книжку. — Ци Жун и вправду слишком устал, еле находя силы в том, чтобы держать глаза открытыми. Когда Жун-эр наконец закрыл глаза, то почти моментально отключился. Силы иссякли, а разум помутнился. Правда было одно, но. Что-то теплое коснулось его лба. Однозначно. Фонарь решил, что уже Нин Хэнь положил теплый компресс, но то тепло резко покинуло его, оставляя лишь приятные ощущения. Цянцю же в свою очередь, отнес малыша в заранее уже готовую люльку, за которой следили бы слуги. Однако до комнаты он так и не ушел, заснув прям на полу, прижав лоб к стене, находясь лишь в пару метрах от сына. Лан Цянцю знал Ци Жуна относительно не так много, и успел испытать весь спектр эмоций что возможны для человека : злость, ненависть, обида, и желание отомстить. Для многих он оставался наивным ребенком, что идет лишь на поводу своих эмоций и желаний. И в чем-то они будут правы, однако явно не во всем. Да и Ци Жун знал Лан Цянцю не так долго, и был далек от полного принятия сродни врага народа. Год назад дай ему пожить в обители небожителя, и на следующее утро встало бы только солнце, но никак не Бог. Благо судьба распорядилась иначе в лучшую сторону. И даже при таком раскладе, этот союз где ни одна сторона еще не признает ничего кроме недолюбливание друг друга, смог создать что-то столь чудесное как маленького мальчика с ореховыми глазами.