Лазурная ночь в темной пещере

Глава 19

Дети - цветы жизни. Те, кто это говорят, либо наглые лгуны, либо просто не знают, что такое дети. Это Ци Жун понял примерно на 3 неделе в новом статусе родителя. Малыш был не доношен, однако его легкие видимо развивались самые первые, и поэтому маленький Гуцзы так часто ими пользовался, не только чтобы дышать. Примерно на 4 день его восстановления, Жун-эр уже стоял на ногах, держа ребенка в своих руках. А-Цзы может и пошел в своего папу Лана, видимо не воспринимал его никак, желая находиться лишь в объятиях демона. И может сначала Ци Жун насмехался над Тайхуа, говоря, что даже ребенок понимает кто лучше, через 2 дня, засыпал стоя после дня без сна. Да, Лан Цянцю так же не мог спать подолгу. Даже если его сын и не желал лежать у него на руках, он всячески старался его отвлекать, пока тот устраивался на руках Фонаря. Было забавно видеть, как они временно забыли, что прикасаться друг другу - как-то противно для них. Были использованы все попытки чтобы как-то заставить ребенка уснуть на еще часа так 2, пока не запуститься все по новой. Слуги старались помочь, и исполняли все возможные указания чтобы облегчить жизнь своему генералу, и... Сожителю? Нин Хэнь тоже неоднократно проверял мальчугана, но тот был полностью здоров. Только колики выбивали, как и из малыша все силы, так и у родителей. Как и сейчас. Через неделю Гуцзы исполнялось целый месяц, а малыш так и не научился спать в своей люльке, кочуя между спальней Лан Цянцю и Ци Жуном. В частности, оставаясь на второй кровати, куда уже и перенесли пока его люльку. А-Цзы наконец уснул, в своей кроватке, после почти ночи дикого ора, и Ци Жун с тихим стоном плюхнулся на кровать, чувствуя себя хуже, чем после нападения Хуа Чена на его логово. — Точно демон я, а не он? — Спросил Жун-эр у Цянцю, не поднимая голову с подушки. Небожитель сел рядом, чувствуя таким же измотанным, как и после месячной миссии. Сейчас благо он смог получить небольшой отпуск по “состоянию здоровья”, что Цинсюань смог убедительно упросить. — А-Хэнь сказал, что это может не долго продлиться. — Он нам это втирал 2 недели назад. Пока что не долго продлевается лишь рассудок. — Надо находить во всем плюсы. — Как-то неубедительно сказал Бог, тоже плюхаясь на вторую сторону кровати. — Мы спали за месяц в общем часов так 20, и то с преувеличением. Где ты мать твою плюсы найдешь? — У Гуцзы счастливое детство? — Ци Жун наконец повернул голову к Богу, приподняв одну бровь. Под глазами давно залегли темные синяки, что особенно выделялись на вновь бледной коже. — Ладно, не смотри так. Демон снова уткнулся носом в подушку, наслаждаясь этой тишиной. Он не знал, что можно получать столько удовольствия, просто от того, что никто не орет и не плачет. И, кажется, он уже был в шаге от того, чтобы наконец заснул, как в дверь кто-то заходит. Конечно, это была служанка, и у Лан Цянцю не было выбора, как выслушать ее. — Господин Лан, к Вам посетитель. — Шлите их всех в шею. — Вдруг отозвался Ци Жун, на что Тайхуа неодобрительно взглянул на бедствие, сам же с тяжелым вздохом поднялся с кровати. Сейчас он был далек от подобающего вида, однако кто пришел его навестить, точно знает, что он в отпуске. Выйдя из комнаты, стараясь потуже завязать пояс на легком домашнем ханьфу, он краем уха услышал уже знакомый смешок. Повелитель Ветра, кто же еще? За 3 недели он стал частым гостем в резиденции Тайхуа, учитывая, что сам отец новорожденной. Однако Цинсюань объяснил ему что его малышка пошла полностью в своего отца, почти не вызывая никакого дискомфорта. Лан Цянцю точно не завидовал. — Повелитель Ветра, добрый... — Он удивился, завидя так же генерала Сюаньчженя на своем же диване. — И Вам добрый день. Что привело Вас сегодня? — Ох, А-Цю! Ты... Ты с мертвецами дрался? — Удивительно спросил младший Ши разглядывая побитого Бога Запада. — Если бы. Главное не громко говорите, Гуцзы только заснул. — Цинсюань улыбнулся, понимающе кивнув. Му Цин лишь недовольно закатил глаза, будто и не собирался сюда вовсе приходить. — И так, мы с новостями! Помнишь, как Се Лянь отложив то собрание? Генерал Сюаньчжень еще потом не довольствовал, что все в последний день отменили. — При упоминании своего же титула, Му Цин нахмурился. — Это вполне нормальная реакция на такое. Тем более сам сказал, что будет какая-то новость. — У тебя реакции немного... Специфичные. Бедный Наньян только отошел от перелома. — Это другое! — Слушая эту небольшую недомолвку, Цянцю сидевший напротив них, на небольшом стульчике, лишь гадал. Уснуть прямо сейчас будет считаться проявлением неуважения, или все же они и не заметят? — Не суть. Так вот! Вчера состоялось это небольшое празднество, и ты не поверишь, что там объявили! Мы пришли значит, а там... — Цинсюань явно сдерживался от повышения тонна голоса, хотя вид его был взбудораженный. — Се Лянь в положении! — Перебил его Му Цин, перейдя сразу к делу. После этого объявления сон как рукой сняло. Лан Цянцю смотрел на них двоих предполагая, что они шутят, но нет. — Кто в положении?! — Никто не ожидал увидеть демона, в дверном проеме гостинной, что явно хотел дать о себе знать. — Господин Ци... Какая неожиданность! — Смущенно произнес младший Ши, замахав своим веером. — Ага, очень неожиданно. Так это венценосный братец?! — Повелитель Ветра замолчал. Он был рад что эти двоя не пошли на само празднество, иначе... Все могло повториться, как и на празднике Цинфэн. — Мы, пришли сообщить, потому что, он странно отреагировал на ваше отсутствие, и мы предположили, что он может заявиться к Вам. И не зря. — Впервые что-то внятное произнес Му Цин. — Говорите за себя, генерал, я так же пришел к Гуцзы. — Он спит, и не дай небожитель ты его разбудишь. — Фыркнуло бедствие, и Лан Цянцю кивнул. — Ох, но может мы сможем подождать чуть? Генерал Сюаньчжень так хотел познакомиться с.. — Повелитель Ветра! Вы преувеличиваете! — Конечно же нет! — Да! — Ци Жун поморщился, от повышенных голос, потирая переносицу. Слишком уж часто он слышал крики в этом доме. Да и новость о брате почему-то его зацепила сильнее чем должна была. Он сомневался, что кузен соизволит прийти к Тайхуа, учитывая, что от него не было никаких вестей все это время. Теперь великий “Сань Лан” точно не подпустит любимого к “жалкой копии”. Первый заметил реакцию Фонаря конечно же Цянцю, встав со стула, освобождая место ему. Он понимал, что тот устаёт сильнее из-за восстановления, поэтому не смел ничего говорить по этому поводу. — Я думаю, что могу принести Гуцзы. Он сейчас уснул крепко, да и Повелитель Ветра точно знает, как держать детей. — С улыбкой произнес он, получил восторженный взгляд от Цинсюаня, и недоверчивый от Фонаря. Му Цин предпочитал оставаться в нейтралитете. — А можно с Вами? Если и А-Цзы проснётся, то смогу понаблюдать вначале за милой мордашкой. — Спросил младший Ши. — Че ты на свою не смотришь? Постоянно сюда прешься. — Хочу быть хорошим может не дядюшкой, но другом сем.. В общем, обожаю Гуцзы. — Успел переформировать предложение шатен, прежде чем в него что-то полетело. Хотя, смотря на демона, сомнительно что на это хватит сил. Так два небожителя покинули гостиную, оставляя недо-друзей одних. В тишине они просидели не долго. Где-то через пару минут, Ци Жун решил попытаться узнать кое-что свое. — Ты в курсе что Цзян Лань первая вызывает меня по духовной сети, когда что-то происходит. — Сюаньчжень уже смог воспринимать Ци Жуна не только как угрозу, а... Что-то вроде собутыльника только без алкоголя. Однако даже их небольшое перемирие, не могло полностью принять эту саркастичной что исходила от Фонаря что, даже выглядя как будто про нему кто-то прошелся, не находил себе равных. — Я в жизни больше не послушаю ни одного твоего совета. — Нормальный совет! Просто, хах, какие ты вопросы задавал, это нужно было уметь. — Да пошел ты! Помимо того что она обматерила меня, так еще и сынок Наньяна попытался меня укусить! И смог все-таки! — Походу меня одного Цоцо принимает за разумного человека. — Нашел брата по разуму. — Фыркнул Сюаньчжень, на что Жун-эр смог лишь бровью повезти. — Ну так че решили? — После недолгой паузы, спросил вновь демон. — Наньян может приходить раз через раз, но, чтобы никто не видел. — Ты такую комедию ломаешь, ну съехались, да съехались, какая разница. Я тут живу уже полгода, и вообще не жалуюсь. — Нашел с кем сравнивать. Я это тупое лицо не собираюсь терпеть 24 на 7. Но он же как пиявка, со щенячьими глазами, что пока не добьётся, не отползет! — Ладно, Цин-ер может и признает, что такому человеку легче выговориться, чем тому же Повелителю Ветра. — Ну и зачем тогда согласился на это “через день”? — Потому что он хотел! — Неубедительно. Ты ему ногу сломал просто за мое знание о ваших... Назовем это недо-отношения-.. — Это не отношения! — Перебил его Цин-ер. — Приставка “недо-” тебя вообще не ебет? И это образно. Так вот, ты ж можешь просто сказать “нет”, и пойти дорогой? — Ци Жун положил ногу на ногу, предчувствуя что разговор может продлиться. Видимо Цинсюань опять не дает разбудить А-Цзы. — Ну не могу я так! Я ему как-то “нет” перед... Не важно чем, просто “нет” сказал, так он ушел так, будто заплакал бы! Что это вообще за генерал такой, что не может даже отказы принимать! — Влюбленный? — Нет! — Значит вылюбленный. — Фонарь захихикал, заметив, как лицо Бога яростно покраснело. — Да пошел ты к черту! — Я и есть он. Тем более сам пришел - сам просил совета. Я всего лишь маленький и невинный демоненок, что соединяет влюбленные сердца! Ах, как романтично! — Ци Жун наигранно подвысил голос, драматично приложив ладонь ко лбу. Если бы они находились не в обители Тайхуа, кажется, Фонарь получил бы фонарь под глаз. Благо двое из ларца, точнее уже троя смели вернуться в гостиную. Цинсюань радостно держал маленького Гуцзы на руках, и что было удивительное что А-Цзы проснулся, но не плакал. Конечно и ранее были такие моменты, но слишком мало чтобы их запоминать. — А вот и мы! Что-то интересное пропустили? — Сын бывшей Наньяна, укусил Подметалу. — Му Цин полностью закипел, переводя убийственный взгляд на Фонаря, что злорадно хихикал. — А вот это ты мне не рассказывал! — Это было личное! — И с каких пор ты делишься личным с Ци Жуном? — Вдруг встрял в разговор Лан Цянцю. — С тех пор как они у моей пещеры тра-.. — Фонарь! — Резко крикнул Му Цин, и на удивление первый кто отреагировал, был Гуцзы что громко засмеялся. Младший Ши моментально улыбнулся, как и Цянцю. — Даже мой сын с тебя ржет. — Вдруг заговорило Бедствие, хотя внимание Сюаньчженя было устремлено туда же, где у всех. На маленьком мальчике что радостно размахивал руками. — Это его обычная реакция? — Спросил Бог Юго-Запада, поднимаясь с дивана, и подходя к двум небожителям. Один Ци Жун остался сидеть на своем месте. — Он иногда смеется, но чаще всего, когда приходит Повелитель Ветра или А-Хэнь. — Ответил Цянцю. — Так мальчик любит гостей! — Радостно произнес Цинсюань. — Серьезно, зачем тебе дочь? — Попрошу! Цинфэн я обожаю. И Гуцзы тоже. — Какие страсти. Так вы пришли только рассказать, что псом вылюбленный Се Лянь, точно вылюбленный и посмотреть на моего сына? Не густо. — Господин Ци, соблюдайте приличие хоть! Он же твой брат — Ответил Цинсюань. — Двоюродный. — Все равно! Конечно, все гости, а точнее два человека успели подержать Гуцзы когда он был в хорошем настроении. Даже Му Цин решился подержать малыша. Было смешно после того, как А-Цзы схватил небожителя за роскошный волос, собираясь видимо попробовать на вкус. Благо Тайхуа был чуть внимательнее, успев предотвратить катастрофу. Ушли гости довольные, когда А-Цзы оказался голодным. И вновь пошел ежедневный повтор.

༺ꕥ༻

Когда Ши Цинсюань и Му Цин предупреждали двоих родителей, что сам Се Лянь может реально заявиться в обитель Тайхуа, Ци Жун принял это за тупую шутку. Кузен бы никогда бы не навестил его просто потому, что он даже бы не вспомнил о младшем. И на удивление с такой мыслью легче свыкнуться, чем надеяться на обратное. Их судьбы никогда не были связаны, а объединяли лишь то, что их мамы были сестрами. На этом заканчивалась единственная родственная связь. Хотя хорошие знакомы в виде Повелителя Ветра и иногда генерала Сюаньчженя с Нин Хэнем здорово заменяли дядь. Наверное поэтому через 2 дня, когда колики Гуцзы чуть прошли, и тот на удивление смог проспать всю ночь и пол утра, и впервые у небожителя и демона был полный здоровый сон, с полноценным завтраком, который раньше был их небольшой традицией - наслаждаться едой и ругаться. День уже должен был быть счастливым. Главное тут слово “должен”. Продолжая разговор, кто-то неожиданно постучал в дверь, прерывая эту небольшую идиллию. Сейчас многие служанки либо еще отдыхали, либо присматривали за самим А-Цзы, поэтому Лан Цянцю взял на себя должность... Консьержа. И Жун-эр был уверен, что это вновь либо Цинсюань, или на крайняк Му Цин, вновь разочарованный в своих делах любовных. И даже в самых малых процентах что это была Сюань Цзи что смогла пройти через портал, но точно не его братец, причем без своей верной псины! Глаза Лан Цянцю тоже выдавали удивление, с неким разочарованием. После праздника Цинфэн, Тайхуа почти полностью потерял интересен к бывшему Наставнику, выбирая можно сказать “жалкую его копию” вместо него. Сам Се Лянь был чуть смущен и застенчив, как подобает любимчику Небесного Владыки. Его белые одежды были намного плотнее даже на вид, скрывая все новые недочеты фигуры. — Жун-эр, здравствуй. — С неловкой улыбкой произнес Мусорный Бог. Ци Жун от неожиданности даже встал (оказывается делать базовые вещи без помощи очень даже приятно). — Венценосный брат? Что за повод? — Фонарь неосознанно поправил пояс ханьфу, чувствуя вновь между ними разницу даже в собранности. Это бесило. — Я.. Пришел поговорить, и как вижу, о многом. — Лан Цянцю стоял позади Се Ляня, и метался взглядом между ними двоими, будто не зная, оставаться здесь или нет. Бедствие сжало бледные губы без помады в тонкую линию, кивнул Тайхуа, что он мог оставить их наедине. Тот, чуть постояв скрылся за дверью в гостиную. — Могу присесть? — Мгм. — Кратко ответил Жун-эр, тоже присаживаясь на свое место. И вот братья сидели против друг друга, в полном неловком молчании. — Я... Поздравляю с рождением, ам... Ребенка. — Спасибо. — Сейчас не хотелось хвастаться ничем перед ним. Се Лянь видимо это заметил, и опустил взгляд в пол. — Жун-эр. Я хотел бы принести извинения за свои слова на том празднестве. Эмоции переполнили меня, и я не смог себя контролировать. Я был не прав. — Каждое предложение давалось небожителю трудно, однако он старался держаться. — Ты это все 2 луны отучивал? — Нет! Просто... Я буду честен. Я переживал за будущее ребенка, учитывая, что раньше ты ведь... Ну ты понимаешь, и я опасался-.. — Что я съем своего же ребенка? Серьезно? Ты для этого пришел? Обвинить меня в преступлениях, которые я не совершал, так еще и посметь даже помыслить о таком? — Нет, конечно, нет. Я просто опасался этого! Но я верил в твое благоразумие, и генерала Тайхуа. — Значит без Лан Цянцю я был бы еще большей угрозой? — Ци Жун чувствовал гнев. Но не такой всепоглощающий, какой испытывал почти 8 веков. Нет. Это было больше негодование, чем в этот раз он нагрешил перед кузеном. — Мы... Зашли не туда. Я вовсе не это хотел сказать. Я имею в виду что хочу в тебя верить, и очень надеюсь, что твой... Точнее ваш ребенок унаследует все самое хорошее. Я... И сам в положении, и хотел объявить на небольшой сборе, где были-... — Не утруждайся. Цинсюань с Подметалой приходили и все рассказали. Ты мог вообще не приходить. — Я хотел прийти. Жун-эр, ты мой брат. При всех наших... Недопониманиях, я все еще остаюсь им быть, и хотел бы чтобы ты смог зваться дядей для моего ребенка. Я знаю, что мы-... — Не смеши меня. Ты делаешь это исключительно из-за какой-то вины или жалости. Тем более твоя псина в жизни не захочет, чтобы его великолепный гэгэ, и великолепный ребенок связывались со мной. — Жун-эр. — Ци Жун. Мое имя Ци Жун. Жун-эр сгинул вместе с Сяньлэ, вовремя, когда ты там его бросил. — Напряженность только усугубилась, заставляя Се Ляня неловко замолчать. Он явно не ожидал такого ответа, после того детства Ци Жуна в Сяньлэ. Тогда он светился от счастья от милого прозвища кузена, наслаждаясь каждой минутой. Теперь Жун-эр вырос.. — Я тебя не бросал. То была вынужденная мера, ты знаешь. — Ах конечно! Как я мог забыть. Сбегают исключительно со своими родными, к которым я уж никак не отношусь и-... — Довольно. — Вдруг прервал Се Лянь, понимая, что их разговор не продвигается. Точнее полностью не в ту сторону. — Жун... Ци Жун, я понимаю твою злость, и не пришел переубеждать тебя в ней. Тот побег... Это был единственный выход, а ты... — Что я? Недостоин был тоже сбежать? Или ты решил специально меня оставить, что меня приняли за тебя? — Да нет же! Все было сложно! Но я никогда не желал тебе смерти! Тем более сколько прошло веков с этого? — Видимо слишком мало. Да, веков прошло не мало, но смел заявиться в мою пещеру только полгода назад. Опоил меня, и пропал вновь. Если бы я тут не жил, ты бы даже не вспомнил бы обо мне! — Я не знал кто ты! Откуда мне было знать, что мой кузен, тот добрый мальчик стал одним из Бедствий, пожирающий людей? — Вырвалось у Сяньлэ, заставив Ци Жуна на немного заткнуться. — И мы вновь вернулись к теме побега. Из-за кого я стал таким? А? Помимо Юнънанских псов, ты был не менее виновен. — Я... Да, я не смог сбежать с тобой, но я никак не мог предугадать что тебя поймают! И вновь, я и сейчас не беспокоился о тебе, потому что знал, что генерал Тайхуа позаботиться о тебе! — Такой добрый генерал Тайхуа взял под крылышко никому не нужного беременного демона? Да? Вот ты и не беспокоился, потому что вновь по сравнению со мной, ты будешь выглядеть как чистый и блаженный принц со своим вшивым возлюбленным, воспитывая ребенка, признающегося как вашего родного. Ну фантастическая пара! Се Лянь пожалел, что отправился сюда, по крайней мере один. Он почти не знал, что и говорить, ведь по факту все так и выглядело. — Знаешь, что, мой венценосный братец. Даже наша родословная никогда не заставит меня зваться твоему огузку дядей, как и ты моему. Я слишком долго в тебе надеялся, чтобы разочароваться настолько, что вовек не изменишь ни на йоту мое отношение к тебе. Я прекрасно усвоил что тебе всегда было наплевать на меня, как 800 лет назад, как и сейчас. Говорил, что хотел познакомиться с “племянником”, но за почти блять луну, не знаешь ни его пола, ни даже имени. Хорош собой. Но зато в тебе никогда не разочаруется твой великий “Сань Лан”, что будет ублажать тебя до потери пульса. Вот и беги к нему, рассказывая кто плохой, а кто хороший. У меня наконец есть то, что называют реальной семьей. И ты к этому никак не причастен. Ты зря пришел, и зря пытался опять играть в героя. Ты мне больше не нужен. Се Лянь замер. Выслушивая весь монолог брата, он осознал, что совсем не знал его. Может он помнил каким он был, но сейчас... Даже по сравнению с пещерой, когда Ци Жун с улыбкой осознал, что перед ним его царственный брат, то теперь... Теперь Жун-эр просто покинул кухню, захлопывая за собой дверь, не давая никакого шанса на прояснения. Да и какое прояснение? Их отношения что держались на вере Ци Жуна, сейчас пали. Се Лянь питал ложные надежды что сможет восстановить эту нить, полностью ее оборвав. Сидя на чужой кухне, Сяньлэ не мог ни о чем думать, кроме как переваривать все сказанное недавно. Он уже хотел подняться, чтобы покинуть резиденцию Тайхуа, как в голове послышался родной голос, что был переполнен волнением. Сань Лан. — Гэгэ, с тобой все в порядке? Голова не кружиться? — Сань Лан, все в норме. Я уже скоро вернусь к тебе. Не переживай. — Я буду ждать своего гэгэ сколько потребуется. Главное в целости. — Се Лянь лишь усмехнулся. Голос супруга был своим родом лекарством от многих болезней. Даже душевных. Закончив разговор, Сяньлэ тяжело вздохнул, стал подниматься на ноги. Теперь это ощущалось чуть по-другому, однако каждое изменение он принимал с радостью. К сожалению, этой радостью не получится поделиться с кузеном. Выходя с кухни, аккуратно прикрывая дверь, перед его взором был Лан Цянцю. — Предпологаю, что разговор был неудачен. — Я прошу прощение, если где-то был резок. Думаю, не стоило все же мне приходить. — Я не могу Вам сказать, что лучше, а что хуже. — Вдруг произнес принц, молча протянув ему его же, накидку. — Знаю. — Немного грустно ответил Сяньлэ, уже собираясь открыть дверь резиденции. — Гуцзы. — Что? — Я... Услышал, что вы и имени его не знаете. Гуцзы. — Сказал неловко Тайхуа, будто борясь с собой произнося каждое слово. Се Лянь улыбнулся, почувствовав приятное ощущение. — Очень красивое. Надеюсь, когда-то с ним встретиться. — На это Лан Цянцю тактично промолчал. Лишь кивнул, и так дверь и захлопнулась. Это было явно не худший разговор, но очень далёк от лучшего. Сейчас нужно было дать время остыть, а значит “не мешать своим присутствием”. Смешно что это был его дом.

༺ꕥ༻

Обед наступил всего через 3 шиченя, после ухода Се Ляня. Возможно, это был веский повод взять поднос с едой, и по старой традиции надеяться, что еда не останется у него на голове. Однако только сейчас он заметил Е Ша, что уже отнесла поднос с едой в комнату. Правда выглядела она чуть обеспокоенной, после выхода с комнаты. — Я предполагаю, что что-то случилось. — Как служанка заметила Тайхуа в коридоре, то решила спросить. — Вы правы. Как А-Цзы? Не просыпался. — Нет-нет, на удивление спит как ангел. Господир Ци даже лично следит — Цянцю молча кивнул, заходя в комнату Ци Жуна. Иногда было бессмысленно стучать в ожидании что Жун-эр разрешит войти. Особенно в такие моменты. При открытии двери Лан Цянцю сразу приметил незнакомое лазурное свечение что отдавало тень на пол. Она то пропадала, то появлялась намного ярче или тусклее, освещая все детали комнаты. А еще детский искренний смех маленького Гуцзы. Подняв взгляд, он встретился с хмурыми и знакомыми лазурными глазами, что явно были недовольны присутствием небожителя. Одна рука была сжата в кулак, и мальчик постепенно успокоился. — Чего тебе? — Глянув на прикроватную тумбочку, на которой уже стоял поднос и с обычной едой, и с бутылочкой для ребенка. Тумбочка находилась только с одной стороны кровати, пока возле противоположной находилась колыбель. — Что ты делал? — Спросил Тайхуа, прикрывая дверь. Гуцзы сразу начал махать ладошками при виде отца. — Вопрос на вопрос? — Да. Думаю, что разговоры сейчас мало чем помогут. — Нам не о чем разговаривать. Пусть хоть его псина придет мне морду набить, я полностью уверен в том, что сказал. — Цянцю неожиданно усмехнулся, подходя к кровати демона. — Знаешь, в выборе недовольства на убийцу, или соучастника убийства, обычно выбор падает на первого. — Причем тут это? — В том, что мне нет необходимости быть неуверенным в своих словах, если они выражают правду — Юнънанец опустился на колени, чтобы быть почти на уровне с Гуцзы. — Он сам не извинялся ни разу ни за что, так что вполне заслужил. — Меня сюда не приплетай. Твои какие-то ожидания меня не колышат. Это лишь мое дело. — Лан Цянцю вновь перевел взгляд на Фонаря. — Ну почему же только твое дело? Возможно, я чуть подслушал ваш разговор, и там точно помню слыхал про свою семью, и знаешь. — На улыбке расцвела саркастичная улыбка, замечая, как бледное лицо демона начало заливаться краской от понимания на что он намекал. — Как член этой семьи, у нас все общее! — Удар кулаком по макушке был нанесен еще когда фраза не было окончена. — За что! — Ты мне не семья! Гуцзы и... Е Ша мне семья! — Затараторил демон, заставил Гуцзы еще больше махать ручками и ножками, от видимой суеты. — Твоя семья - это служанка?! — Еще фонарики, там защитные-... — А не интересует у кого ты живешь чуть меньше года? — У Цзюнь У в его Поднебесной. — Победно ответил Ци Жун, будто и ждал этот вопрос. — А Цзюнь У в курсе? — Да походу все ваши Небеса сраные скоро в курсе будут. — Фыркнул демон, и Цянцю наконец замолчал, переключая внимание на сына, что пытался уже привлечь внимание. Он был совсем мал, не обладая навыками даже поднятия головы, хотя характер уже проявлял. Все-таки гены демона тоже были на лицо, даже если не в физическом плане. Погладив малыша по животику, что тот вновь захохотал, Тайхуа тоже усмехнулся. — Так что ты делал? — Вдруг спросил небожитель, не переводя взгляда с сына. Ци Жун ничего не ответил. Нет. Он просто выставил руку, поднося ее к малышу, но на достаточном расстоянии чтобы не беспокоиться что он может поранить нежную кожу малыша. Некоторая концентрация, и над рукой появился совсем небольшой лазурный огонек, что даже при своем размере, светил ярче чем должен обычный огонь. Гуцзы сразу перевел внимание на руку отца, замерев. Младенцы еще не умели концентрировать внимание так сильно, однако А-Цзы мог затихать, когда видел что-то интересное. Вдруг огонек начал сменять форму, на маленькую лошадку, что скакала по руке бедствия, будто живая. Малыш весело агукал, следя за лошадкой, что превратилась в небольшого тигра, бегающий так же по ладони. Тайхуа сам засмотрелся на такое, не веря, что смертоносные огни могут быть применены в столь милое создание. — Это... Вау. — Произнес Цянцю, пока животные периодически менялись, и меняли траекторию ходьбы в приделах ладони. — Но ты говорил, что твоя сила.. — Она постепенно возвращается. Пока что это все что могу. Ранее можно было создавать призрачный огонь лишь для освещения. Им нельзя обжечься. Тогда Гуцзы вообще в восторге будет. — Да он походу уже. Такую радость не вызывала ни одна игрушка. — Как дешево можно развеселить ребенка. Дешевый сын. — Значит я не могу делать такие комплименты, а назвать сына дешевым - можно? — Мне все можно. — Самодовольно усмехнулся Жун-эр, не отводя взгляд от ребенка. — Ну раз не боишься более Хуа Чена, то соглашусь. — Сейчас ему точно будет не до меня. Ему по любому нужно построить купол, чтобы его гэгэ не поранился. — Даже учитывая, что это... Они, при беременности не вижу ничего такого. — На меня небожитель напал во время беременности, ниче, живой. — “Ниче”? Я его не видел ни разу в Поднебесной, и он где-то раздобыл сильный яд что может сломить небожителя. Даже генерал Наньян выпрашивал все у Нянцина. — Он небожитель, но он не живет в Поднебесной. По одежде видно, и по прическе. — Он на тебя напал, а ты его разглядеть успел? — Я тебя тоже в пещере разглядел. Сразу понял что придурок редкостный. — Так, это на потом. — Цянцю положил руку на худую и бледную ладонь, чтобы прекратить показ огонька. Он может и почувствовал резкое тепло, но не сильно обратил внимание. — Небожитель и живет на земле? — Ну да? Ты не знал? Нин Хэнь по-твоему живет на Небесах? Тогда почему ты его жену никогда не видел? — Я... Не думал. — Ахуеть, знаю больше Бога. Но да ладно. Его вещи были знатно потрёпаны, и явно не первый год использованы. Однако меч был новым, и на нем почти царапин не было. Что-то похожее на ЧженьСинь. Я и так в тебе сомневался, а это дало полное ощущения что из твоей оружейной. Да и он напал, не с целью убить, а именно ранить. Просто ткнуть и убежать. — В его оружейной многие мечи пропадали, но никогда не бесследно. Обычно служанки уходили к творцам, чтобы те могли отшлифовать меч, и наточить лезвие. Так было и в тот промежуток времени. Один меч пропал пару дней назад, однако он даже не стал спрашивать у слуг, больше беспокоясь, что слухи могут повлечь за собой большие последствия. — Он явно что-то знал. Нету смысла кому-то просто желать убить Бедствие одним ударом. Тогда Цзюнь У заставил меня работать сверхурочно и... Я не мог это сопоставить, но кажется кто-то явно был в курсе про какое-то наше общение. — Вломились бы в твою резиденцию, и все. Так что странно. — Вдруг, из-за спины Тайхуа, послышались хныканья малыша. Походу голод взял вверх даже восторг от игрушки что только что видел в руках папы. Цянцю быстро поднялся, беря бутылочку, которую приготовили слуги чуть раньше. Ци Жун взял Гуцзы на руки, уже на автомате покачивая ребенка. Удивительная вещь инстинкт, когда все века считаешь детей бесполезными существами, а потом укачиваешь своего ребенка, так еще и кормя. — Кстати. На счет моей пещеры. — Заговорил демон после довольно долгой паузы, намного тише чем обычно, чтобы не спугнуть малыша. — Нужно туда вернуться на недолго. — Мы только что говорили, что тебя там чуть не убили, а ты хочешь вернуться. — Это было... Хрен пойми когда. Во-первых, нужно проведать фонариков, раз теперь груз... — Он опустил взгляд на А-Цзы. — Не мешает мне даже в ходьбе. Во-вторых, нужно, наверное, и наследника им показать. — И как ты объяснишь им его появление? — Что-то придумаю. Что не скажу, все равно будут его своим господином маленьким считать. — У А-Цзы в будущем слишком много охраны. — С твоими генами, и очень хорошо. — Я был милым ребенком! — По сравнению с гулем? — Усмехнулся он, чуть дернувшись, от чего чуть сместил руку, нарушив тот великий баланс, который держал Гуцзы в шаге от слез. Так обед и был прерван слезами малыша, и все рассуждения и недовольства, даже связанные с братом, были отложены до мирной обстановки в комнате.