Кто сказал что рыцари не бьют в спину?

Глава 84

— Тру, твой отряд, на стену, закрыть брешь в третьем секторе! Командир отряда Тру отозвался, придерживая меч, и повел своих солдат на стену. Но встретил их оглушительный грохот — обломок дерева, вращаясь, врезался в зубец стены, с треском переломился пополам: одна часть улетела в город, а другая рухнула на стену. На этот раз солдаты уклонились очень вовремя. Некоторые из них уже пережили несколько раундов обстрела от ледяных гигантов и освоили технику уклонения. Но это прилетевшее дерево было необычным. Оно с сухим треском раскололось, и из лежащего на стене обломка с глухим стуком посыпались белые костлявые руки, высовывающиеся из дупла... — Всем приготовиться! На этот раз они сидели внутри дерева! Один из солдат истошно закричал, но не успел он договорить, как из дупла выпрыгнул скелет, сжимая в руке острый меч, и рубанул его по руке. Солдат взревел и, проявив невероятную отвагу, схватил скелета за плечо раненой рукой, а затем ударом наотмашь снес ему голову. Но не все были способны на такое геройство. Тру, только что взобравшийся на стену, почти потерял сознание от страха — дерево, рухнувшее в город, пролетело, едва не задев его макушку. Не успел он прийти в себя, как из дупла выскочил скелет и бросился прямо на него. Он даже не успел вытащить меч, лишь инстинктивно поднял его вместе с ножнами. Чудовищная сила обрушилась на ножны, едва не сбросив его со стены. В голове у него мгновенно стало пусто, так же пусто, как в глазницах того голого черепа, в который он смотрел. Он никогда не видел такой гладкой костяной башки... На самом деле, они были всего лишь отрядом новобранцев. Они даже не участвовали в войне с повстанцами, как вдруг тот мечник, назвавшийся выходцем из столицы, притащил их в этот ледяной ад на северной границе, чтобы столкнуть лицом к лицу с самой опасной нежитью. Но при мысли о черноволосом мужчине с, казалось бы, благородной фамилией, в пустой голове Тру вдруг всплыли воспоминания. Точно, это тот самый Эванс, опираясь на меч, громко отчитывал их: «Эти безмозглые скелеты очень слабы. Настолько слабы, что вы сможете их прикончить, если просто сохраните хладнокровие. Проблема в том, что они не боятся ни смерти, ни боли. А вы, новобранцы, салаги, ваша главная проблема в том, что вы боитесь смерти. А страх порождает панику!» Тру стиснул зубы и с силой толкнул скелета, который почти навалился на него, отбрасывая его прочь. Он уже собирался выхватить меч, но скелет оказался быстрее. Острый клинок снова устремился к его шее, и на этот раз у него не было сил парировать. Паника неудержимо захлестнула его, смывая слова капитана Эванса. Он почти бросил меч, готовый схватиться за голову и звать маму, но в тот момент, когда его рассудок был готов рассыпаться, перед глазами сверкнула ослепительная серебряная вспышка. ДЗЫНЬ! Тру ошарашенно уставился вперед. Меч скелета, уже почти коснувшийся его, вместе с рукой владельца был отброшен серебряным клинком. В следующую секунду скелет, еще мгновение назад казавшийся воплощением ужаса, был безжалостно впечатан в пол чьим-то сапогом. Кто спас его? Капитан Эванс? Или какой-то рыцарь? То ли от паники, то ли от благоговения он поднял голову и, увидев своего спасителя, застыл в изумлении. Это было лицо молодого и неописуемо красивого юноши с серо-коричневыми короткими волосами, слегка растрепанными ветром, но сохранившими форму, и с заметными длинными ушами. Но еще больше поражал его взгляд — спокойный, как безветренное озеро, скользнувший по нему равнодушно, словно жизнь и смерть на этой стене его совершенно не касались. Юноша взмахнул рукой, подбрасывая меч. На серебряном клинке был насажен череп того самого скелета, и он покачивал им из стороны в сторону. — Взгляни, как тебе эта голова? Тру, уже готовый излить поток благодарностей, мгновенно проглотил слова. Он смотрел, как этот молодой человек трясет черепом перед лицом девочки, которую он даже не заметил. А девочка с трудом удерживала в охапке огромную кучу костей. — Хочу эту! На звонкий голос девочки молодой человек положил череп поверх груды костей, затем бросил взгляд на солдата и тихо сказал: — В следующий раз будь осторожнее. Крепче держи меч. — А-а-а... да, сэр! — поспешно выкрикнул он, а в душе невольно взвыл: «О Данья, что я только что видел? Рыцарь, убивающий скелетов как цыплят, и девочка с охапкой костей? Что они собираются делать? Вернуться домой, перемолоть кости в муку и удобрить огород?» Но молодой человек, о котором он бормотал про себя, не обратил внимания на его мысли. Сирил повернул голову и посмотрел на раскрасневшееся лицо девочки рядом. Всю эту кучу костей она ловко отобрала, пока он прорубал путь, выбирая самые «качественные» экземпляры. Последний череп почти касался ее щеки, но ей, похоже, было совсем не страшно. — Хватит? — Хватит, хватит, — затараторила Каролина. Она даже не смела кивнуть, боясь, что череп соскользнет, если она пошевелится. Сирил кивнул. Чувство избиения низкоуровневых скелетов было невероятно приятным. Даже если каждый скелет давал всего одно очко опыта, и каждое третье очко забиралось чем-то непонятным, пока он рубил их по пути сюда, полоска опыта выросла более чем на тридцать пунктов. А лезвие Серебряного клинка святости в его руке стало еще острее, чем раньше. Жаль только, что это усиление не было вечным, имело временный характер и предел, и вскоре оружие вернется в исходное состояние. Но это было естественно, ведь это всего лишь оружие редкого (синего) качества. Если бы оно могло бесконечно усиливаться, это был бы уже легендарный предмет. — Вернемся в башню и упакуем твои... вещи? — Угу, угу, — послушно отозвалась Каролина, стараясь подбородком поправить череп, совершенно не заботясь о том, мыли его или нет. Сирил не удержался и глубоко вздохнул: — Каролина, я хочу знать, почему ты вдруг перестала их бояться? — Их? — Этих скелетов. — А-а-а... — протянула Каролина, пиная ножкой по каменным плитам стены и отшвыривая обломок кости. — Не знаю почему, но мне кажется, что они очень дружелюбны ко мне. Когда я их трогаю, они урчат, совсем как кошки, когда им чешут подбородок. Сирил невольно остановился. Это было очень явное проявление магического таланта. Точно так же, как выдающиеся пироманты не обжигаются обычным огнем, а те, кто имеет сродство с молнией, могут пережить пару ударов током. Будущая Сумеречная Тень, несомненный гений некромантии, уже в четырнадцать лет начала проявлять свой талант? — Мистер Адриан, идемте скорее! Девочка, уже отошедшая на некоторое расстояние, заметила, что Сирил остановился, и обернулась, окликая его. Сирил выдавил улыбку и поспешил за ней. Но в его глазах эта маленькая фигурка с короткими белыми волосами почему-то все больше накладывалась на образ высокой девушки с длинными волосами до пояса из его воспоминаний. Это и есть историческая неизбежность?