Цветок камелии

Север встречал гостей так, как умел лучше всего — холодно. Серое небо висело низко, будто прижимая к земле каменные башни герцогского замка. Ветер шёл с равнин, пронизывая до костей даже сквозь дорогие плащи, а снег, выпавший ночью, уже успел превратиться в плотную корку под копытами лошадей. Лексион отметил это машинально. Север был именно таким, каким его описывали в отчётах: суровым, негостеприимным и откровенно неприветливым. Идеальное место, чтобы напомнить гостям, где именно они находятся. Кардин вышел из кареты первым, сразу хватая сумки так, будто они весели меньше перышка. Следующим вышел Джеремия, оглядываясь по сторонам, явно пытаясь рассмотреть всё сразу — от крепостных стен до вооружённой стражи. — Неплохо, — протянул он негромко. — Если бы я не знал, что тебя тут собираются женить, подумал бы, что нас ведут на казнь. — Не нагнетай, — жалобно отозвался Кардин. — И так страшно. Лексион промолчал. Пока братья не решают спор на кулаках — всё в порядке. У ворот замка их уже ждали. Герцог Ривенталь стоял впереди своей свиты, не делая ни шага навстречу. Высокий, широкоплечий, с прямой осанкой и тяжёлым, цепким взглядом, он производил впечатление человека, привыкшего, что мир подстраивается под него, а не наоборот. Чуть поодаль, у каменного парапета, стоял ещё один юноша. Он опирался локтем на перила, словно происходящее его касалось лишь постольку-поскольку, и с явным интересом разглядывал прибывших. Тёмные волосы были собраны небрежно, плащ застёгнут кое-как, а в выражении лица читалось любопытство, смешанное с откровенной скукой. Кайден Ривенталь. Лексион отметил его почти автоматически: слишком расслабленная поза для дворцового приёма, слишком живые глаза для Севера. Младший сын герцога — тот самый, о котором в отчётах говорили вскользь, как о человеке «неопасном». Юноша перехватил взгляд Лексиона и, не скрываясь, приподнял бровь — жест, больше похожий на молчаливое «о, так вот он какой». Лексион шагнул вперёд первым и склонил голову ровно настолько, насколько требовал этикет. — Лексион, младший сын главы магической башни, — представился он. —Благодарю за приём, господин герцог. Кардин и Джеремия повторили жест, уже молча. Герцог окинул их всех внимательным взглядом — не задерживаясь, но и не торопясь. Его глаза осмотрели Лексиона с чуть большим любопытством, чем остальных. — Добро пожаловать в Ривенталь, — произнёс он наконец. Голос был низким, спокойным и лишённым всякого гостеприимства. — Надеюсь, дорога была не слишком утомительной. — Путь был долгим, но приемлемым, — ответил Лексион ровно. — Тогда вы крепче, чем выглядите, — негромко пробормотал Кайден себе под нос, но достаточно отчётливо, чтобы Джеремия хмыкнул. Герцог даже не повернул головы. — Вас проводят в восточное крыло. Комнаты уже подготовлены. — Он сделал короткую паузу. — До свадьбы вы находитесь под защитой герцогства, но также и под его правилами. Вот оно. Лексион напрягся едва заметно. — В частности, — продолжил герцог, — вам запрещено видеться с моим сыном. Джеремия удивлённо вскинул брови. — Совсем? — вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык. Холодный взгляд герцога скользнул по нему, и Джеремия мгновенно замолчал. — Совсем, — подтвердил герцог. — До церемонии. Ни случайных встреч, ни переписки, ни разговоров через третьих лиц. Кайден тихо вздохнул и пробормотал: — Как будто мы живём в осадном положении… — Кайден, — предупредил герцог. — Понял, — тот поднял руки в примирительном жесте. — Молчу. Герцог продолжил, будто читая давно заученный текст: — Эта традиция берёт начало ещё со времён пограничных войн. Считалось, что союз, заключённый не сердцем, а договором, должен быть очищен от преждевременных привязанностей, страхов и ожиданий. До клятв стороны остаются символами родов, а не людьми. Кардин нахмурился. — И что будет, если правило нарушить? — Свадьба переносится, — ответил герцог без колебаний. — В редких случаях — отменяется. Союз, начавшийся с нарушения традиции, считается неблагословлённым. Лексион медленно кивнул. — Значит, запрет — не вопрос недоверия, — произнёс он, — а форма уважения к договору. В глазах герцога мелькнуло одобрение. — Именно. Вы не первый маг, кто задаёт этот вопрос, и, надеюсь, не первый, кто его понимает. Он посмотрел на Лексиона чуть внимательнее. — Ваше пребывание в замке будет комфортным. Вам выделят восточное крыло. До церемонии вы свободны в передвижениях по замку, за исключением западного крыла и внутренних садов. — Там живёт мой жених? — уточнил Лексион. — Да. Ответ был коротким и окончательным. — Я принимаю условия традиции, — произнёс Лексион, чуть склонив голову. — И обязуюсь их соблюдать. Герцог кивнул. — Тогда вы — желанный гость в этом доме. Когда их проводили внутрь, Кардин слегка склонился к Лексиону и прошептал: — Знаешь, звучит романтично. Встретиться впервые уже после клятв. — Или опасно, — так же тихо ответил Лексион. — Когда не знаешь, за кого выходишь замуж. Джеремия усмехнулся. — Поздно переживать. Отступать всё равно некуда. Лексион посмотрел вперёд, на длинные коридоры замка. Где-то за этими стенами жил человек, который станет его супругом. Человек, которого ему запрещено видеть. Не потому что нельзя — а потому что так правильно. *** Корпус, выделенный Лексиону, располагался в восточной части поместья — дальше от главных залов и западного крыла, но ближе к оранжерее. Герцог Ривенталь шёл первым, не оглядываясь, словно был уверен, что за ним последуют без лишних вопросов. Каменные коридоры здесь были светлее, чем в центральной части замка. Узкие окна пропускали достаточно света, чтобы не приходилось полагаться исключительно на магические лампы, а стены украшали гобелены с гербами Ривенталей и сценами пограничных сражений. — Этот корпус традиционно отводится гостям магической башни, — произнёс герцог, не замедляя шага. — Он изолирован от жилых покоев семьи, но достаточно близко к рабочим помещениям, чтобы не создавать неудобств. Они остановились у массивных двустворчатых дверей. Герцог сделал знак, и слуги тут же распахнули их. — Это ваши покои. Комнаты оказались просторными и сдержанными. Никакой показной роскоши — тёмное дерево, камин, ковры глубоких холодных оттенков. Всё выглядело так, будто здесь жили люди, ценившие практичность выше внешнего блеска. У входа уже выстроились слуги. — Представьтесь, — коротко велел герцог. Вперёд шагнула женщина средних лет с идеально собранными волосами. — Меня зовут Эйлин. Я управляющая этого корпуса. Все вопросы, касающиеся быта и распорядка, вы можете адресовать мне, господин. Следом выступили ещё несколько человек: личный камердинер, двое младших слуг и пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой. — Это Роэн, — пояснил герцог. — Он отвечает за обслуживание магических помещений и следит за безопасностью экспериментов. Брови Лексиона едва заметно приподнялись. — В этом корпусе есть лаборатория? — Разумеется, — ответил герцог так, словно иначе и быть не могло. — Вы маг. Было бы странно лишать вас возможности работать. Он повернулся и жестом предложил следовать дальше. Лаборатория располагалась в глубине корпуса, за несколькими защитными дверями. Просторное помещение с высоким потолком было оборудовано рабочими столами, вытяжками, защитными рунами и отдельной зоной для хранения ингредиентов. — Защитный контур обновлялся месяц назад, — заметил герцог. — Если вам понадобится внести изменения, согласуйте это с мастером Роэном. Лексион медленно осмотрелся. — Здесь… безопасно, — произнёс он с лёгким удивлением. — Даже по меркам башни. — Север не любит сюрпризов, — сухо ответил герцог. Следующей остановкой стала библиотека. Она оказалась меньше главной замковой, но не менее впечатляющей. Полки тянулись до потолка, лестницы были встроены в стены, а воздух пах старой бумагой и холодным камнем. — Здесь собраны трактаты по пограничной магии, защитным чарам и теории контрактов, — пояснил герцог. — Некоторые книги недоступны за пределами Ривенталя. Лексион провёл пальцами по корешкам. — Благодарю. Это… щедро. Герцог посмотрел на него пристально. — Это не щедрость. Это уважение к будущему супругу моего сына. Он сделал паузу. — И напоминание, что вы здесь не пленник, а союзник. Лексион склонил голову. — Я это ценю, господин Дариан. Когда они вернулись в гостиную корпуса, герцог остановился. — Если у вас возникнут вопросы — бытовые или иные — вы можете обращаться ко мне напрямую. В пределах традиции. Последние слова прозвучали как напоминание, а не угроза. — Я понимаю, — ответил Лексион. Герцог кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Когда двери за ним закрылись, Лексион остался один — в новом месте, среди чужих стен, с осознанием того, что всё происходящее необратимо. Он медленно выдохнул. — Ну что ж, — пробормотал он, оглядываясь. — Если уж выходить замуж на Севере, то хотя бы с собственной лабораторией. И, впервые за день, позволил себе слабую улыбку.