𝐅𝐨𝐥𝐥𝐢𝐚 𝐞 𝐏𝐚𝐬𝐬𝐢𝐨𝐧𝐞

Когда они вышли в холл, разговоры сразу стихли. Все взгляды невольно устремились на них. Минги с Чонхо, прибывшие сегодня, оказались поражены сильнее всех: они впервые видели новых людей в доме и не могли скрыть удивления. Юнхо и Ёсан остались довольны результатом — именно это они и ожидали от таких же своевольных и дерзких парней, какими была вся их банда. Но наибольший удар пришелся по Киму и Сану, которые на мгновение застыли, будто выпали из реальности. Уён шел первым — уверенно, лениво, как человек который уверен в своем превосходстве. На нём был тонкий черный пиджак, надетый прямо на голое тело. Глубокий вырез открывал ключицы и цепочку, поблескивающую при каждом шаге. Ткань мягко облегала плечи, подчеркивая фигуру, а узкие кожаные брюки сидели идеально. Никакой вычурности — только чистый, взрослый стиль. Так выглядел новый директор, который скрипя сердцем, принял решение: если его бар превратят в действительно лучшее место, он переступит через себя — лишь бы бизнес выжил и процветал. Чхве очнулся первым, взял себя в руки и улыбка вернулась на лицо. — Вау, — протянул он, делая шаг навстречу Уёну. — Видимо сегодня мне придётся разгонять очередь, из желающих познакомиться с тобой. — Закрой рот. — тут же отрезал младший, даже не глядя на него, но в груди что-то приятно отозвалось. Хонджун не сдвинулся с места. Внутри снова что-то взвыло, резко и болезненно. Дыхание внезапно сбилось, в висках стянуло, заставляя зрение поплыть на долю секунды, а под рёбрами поднялось иррациональное желание — подойти. Сказать хоть одно слово — не как господин Ким, не как глава клана или директор компании, а просто… как человек. Он стиснул зубы. Это гребаное, искушающее желание — было чувством. А чувство равняется слабости, которая ведет прямиком к смерти. Но… Сонхва был безупречен. Черный декоративный пиджак с рваными краями, прорезями и металлическими элементами выглядел элегантно и угрожающе одновременно. Белая шелковая блузка мягко ложилась по груди, а вырез был настолько откровенным, что взгляд цеплялся против воли. Тонкая лента на шее — как издевательский акцент, за неё хотелось потянуть. Свободные брюки в цвет пиджаку, своей высокой посадкой подчёркивали талию, делая силуэт почти вызывающе изящным, а туфли на небольшом каблуке гулко отбивали шаги по полу, добавляя образу провокационной уверенности. Весь его облик кричал о свободолюбии и независимости. О человеке, который принадлежит только себе и ни перед кем не склонит голову. Минги окинул его быстрым взглядом и ухмыльнулся: — Я уехал всего на пару недель, а у вас тут оказывается, такое элитное пополнение… — Закройся. — с пугающей улыбкой встрял Юнхо и тут же отвесил ему подзатыльник. — Ай! — возмутился Сон. — За что?! — Сам знаешь. — сухо ответил тот. Пак спокойно прошёл мимо, будто всё это его не касалось, и остановился слишком близко к Джуну. Из-за разницы в росте ему пришлось слегка наклониться, и тёплое дыхание коснулось уха мафиози. Этого оказалось достаточно, чтобы напряжение внутри снова дёрнулось. — Уён мне всё рассказал, и я зол на вас обоих. — тихо сказал он, мягким голосом, с едва заметной усмешкой. — Радуйся, что я вообще согласился надеть одежду, купленную на твои деньги. Ким резко моргнул, будто вырвался из короткого транса. Боль в висках отступила, уступив место привычной холодной ясности и расчётливости. Он медленно повернул голову — ровно настолько, чтобы их взгляды встретились. В его глазах мелькнул азарт и та самая наглая искра, которую знали все. — Знаешь, — произнёс он, понизив голос. — ты можешь снять её прямо сейчас. Пауза. — И мы останемся дома… Наедине. Тишина накрыла холл плотной волной. Парни переглянулись, таких откровенностей от Хонджуна они не слышали давно. Если вообще когда-либо слышали. Вечер обещает быть интересным. — Мечтай. — коротко бросил Хва. Он развернулся и направился к главным дверям. Но не успел пройти и пары метров, как сзади его окликнули. Обернувшись, рефлекс сработал мгновенно. Руки поймали небольшую чёрную коробку ещё до того, как он успел осознать движение. Взгляд встретился с тем, кто её бросил. — Это твой новый телефон. — Я не просил. — А я не спрашивал, — спокойно парировал Джун. — Новая разработка айти-компании Юнхо. Он сделал шаг ближе. — С виду обычный смартфон, но внутри есть закрытая система и масса полезных функций. Ты можешь связаться с любым из нас, — он обвёл взглядом всех присутствующих. — мгновенным сигналом. Лидер оказался рядом и провёл рукой над экраном. В тот же миг над устройством развернулась тонкая, почти невесомая голограмма: прозрачные линии, символы, полукольца интерфейса. Холодный голубой свет скользнул по его пальцам. — Встроенный ИИ анализирует обстановку, считывает маршруты, подключается к камерам наблюдения, и производит быструю взломку. Предупреждает, если уровень угрозы меняется. — А вот это уже интересно, — заметил старший, не скрывая интереса. — Голограмма активируется без касания. Можно развернуть её полностью или оставить мини-режим. Сонхва провёл пальцем в воздухе и интерфейс откликнулся мгновенно, перестроившись. Появились схемы здания, отметки людей, внешняя обстановка. — И ты даешь мне доступ к данным организации? Не боишься, что предам тебя? — с насмешкой спросил он, рассчитывая увидеть растерянность на чужом лице. — Я открываю тебе только те двери, за которыми нет ничего важного. Исполнитель медленно поднял взгляд на него. Увидев в глазах привычную, непоколебимую решимость, он без лишних слов свернул голограмму и убрал телефон в карман. — Ладно, — произнёс он. — Спасибо.

***

Они зашли в бар и шум сразу окутал их. Громкая музыка, смех, звон стаканов, разговоры — всё сливалось в живую, почти осязаемую атмосферу энергии. Люди танцевали в ритме музыки, официанты ловко разносили коктейли, бармен виртуозно смешивал напитки прямо на глазах у гостей. Уён сразу занял своё место у стойки и надел именной бейдж. Взяв управление в свои руки, он направлял официантов, проверял заказы, подсказывал бармену, следил за заполненностью столов и внимательно наблюдал за каждым гостем. Всё это выглядело естественно, словно часть его самого. Сан, наблюдая за ним с теплой, удовлетворенной улыбкой, отметил про себя: такой Уён не менее обворожителен, чем тот непокорный мальчишка, которым он был при их первой встрече. Остальные парни разошлись по залу, растворяясь в ритме жизни заведения. Единственное, что выделяло их из толпы — уверенное поведение и чёрные костюмы, стилизованные под ковбойские. Этот стиль был и на Хонджуне, идеально гармонируя с образом Сонхва. Они направились к дальнему углу — входу в VIP-зону. Мягкий свет, приглушённые тона, отдельные столы, удобные кресла и диваны создавали атмосферу уединения, идеально подходящую для деловых переговоров. Но когда они подошли, их взгляды задержались на фигуре, сидящей за забронированным столиком. Это оказался не знакомый престарелый босс, как ожидал Ким. Перед ними сидел молодой мужчина, облачённый в костюм светлого цвета, с едва заметным блеском, говорящим о дороговизне ткани. Черная рубашка и аккуратный галстук дополняли образ, подчёркивая официал и статус. В его улыбке читались уверенность, легкая дерзость и привычка быть в центре внимания. — Добрый вечер, — начал он ровным, уверенным голосом, поднявшись из-за стола. — Меня зовут Кай Майер, я сын главы «Ястребов». Сегодня вести переговоры вместо отца буду я. — Ким Хонджун. Лидер клана «HALA HALA». — Приятно познакомиться, — с лёгкой улыбкой сказал Кай. — Для меня большая честь вести переговоры с вами лично. Мафию «Hearts Awakened Live Alive» называют поднебесной преступного мира. — Оставьте любезности при себе, — сухо ответил Хон. — С вами сегодня будет разговаривать мой… — он слегка задумался, выбирая слова, — Консильери, Пак Сонхва. Взгляд мужчины изменился мгновенно. Он внимательно посмотрел на человека, стоявшего рядом с главой другой группировки. В его глазах мелькнуло узнавание, почти восторг. — Вдвойне рад встрече, — с энтузиазмом сказал он. — Мало кто знает ваше настоящее имя, но Вы легенда в наших кругах, Сонхва. Встретиться с вами редкая удача. Ким оценил ситуацию за мгновение: этот парень был непредсказуем, но умелый и расчетливый, с подвешенным языком и явно знающий, как льстить людям, чтобы расположить их к себе. — Давайте сядем, — вмешался он, прерывая слишком личную ноту. — Мы здесь всё-таки по делу. Они расположились на диванах напротив друг друга. Кай внимательно изучал Пака, который с начала встречи не проронил ни слова, полностью игнорируя происходящее. — Честно говоря, — продолжил Джун. — я не ожидал, что у старика Майера всё это время был младший сын. После кончины Ин Хо я думал, что ваш бизнес долго не протянет. — Старший брат покинул нас слишком рано, мне пришлось взять часть дел на себя. На этих словах представитель группировки многозначительно посмотрел на киллера, будто пытался прочесть в нём что-то. Но ответной реакции не последовало. Только Хонджун заметил этот взгляд, после чего вновь прервал нарастающее напряжение: — Перейдём к сути. Наконец Сонхва повернулся и посмотрел прямо в глаза напротив. Голос был ровным, почти ленивым, но каждое слово попадало точно в цель. — Перевозка идёт по восточным маршрутам. Старые каналы перегружены, вероятность перехвата растет. Мы предлагаем новые точки входа, контроль на каждом этапе и собственную охрану груза. Риски делим, но управление остаётся за нами. Процент семьдесят на тридцать — в нашу пользу. Параллельно с этим, Хон заказал у официанта бутылку «Ceste Barolo DOCG», чтобы поддерживать переговоры. Вернувшись через несколько минут с вином, сотрудник аккуратно разлил алкоголь по бокалам. Хва сделал небольшой глоток слушая Майера, который выдвигал свои аргументы. — Семьдесят это нагло, — сказал он честно. — Даже для вас. Начав торговаться, парень предлагал альтернативные маршруты, дополнительные ресурсы, страховочные цепочки, влияние «Ястребов» на рынке химии. Было видно, что он прекрасно разбирается в бизнесе своего отца. Каждая сторона обсуждала условия и нюансы сотрудничества. И Кай не отводил взгляда от собеседника, поражённый его умом и изяществом, отмечая, что Пак совершенно не был похож на наёмного убийцу. Неожиданно Майер младший обратился к Киму, который молча наблюдал за ними и слушал диалог, крутя между пальцами бокал с вином: — Господин, у меня есть предложение, которое может быть выгодно обеим сторонам. — Слушаю. — равнодушно ответил он, не проявляя никакого интереса. — Я готов повысить процент до восьмидесяти в вашу пользу, — сказал Кай, делая паузу. — Но взамен я хочу… Вашего консильери.

***

Шум зала с музыкой казался далеким, заглушенный давящей тишиной туалета и звуком воды. Хонджун стоял склонившись над раковиной, смывая с лица это липкое, раздражающее чувство. Мысли отбивали неумолимый ритм, метались как безумные искры, вспыхивая и угасая в голове. Он умывался несколько раз холодной водой, ощущая, как капли скользят по лицу, но этого было явно недостаточно. Опираясь руками о край раковины, мафиози пытался удержать тело, в то время как разум срывался куда угодно, ускользая из-под контроля. Последние дни, часы, минуты — всё казалось сплошным нарастающим хаосом, в котором он терялся, будто сам себя больше не узнавал. И центром этого хаоса был Сонхва. С его появлением в жизни Кима всё перевернулось. Исчез привычный контроль, власть, равнодушие. Остались только стресс, необдуманный азарт и желание. Всё смешалось в одном вихре, взрывающемся внутри, не дающем ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он поднял взгляд в зеркало. Перед ним было привычное отражение: лицо с острыми чертами, слегка покрасневшие от напряжения глаза, приоткрытые дрожащие губы. Пытаясь успокоиться и прийти в себя, он твёрдо произнес: — Всё закончилось. Он справился. Образ в зеркале одновременно повторил его слова, но потом вдруг двинулся иначе. В его глазах вспыхнул озорной огонёк, а взгляд стал почти насмешливым. — Ты прав… — это был его голос, но звучал будто со стороны. — Но направлять пистолет на Майера не стоило. Мы могли обойтись и без этого. Силуэт смотрел прямо в глаза, и от этого казался ещё более чужим. Мафиози вздрогнул, сердце подпрыгнуло в груди. Моргнув несколько раз, он подошел ближе и всмотрелся. Отражение больше не отставало, можно было выдохнуть с облегчением. Но сказанные слова засели в голове, и с неверием он достал пистолет с кобуры, проверяя магазин. Когда они выезжали сюда, он был полный. Теперь же, одного патрона не хватало. Как вдруг, поверхность зеркала вновь ожила, а его рот стал жить своей жизнью. Словно через пленку, Хон услышал эхо собственного голоса. — Вот как… Ты не помнишь. Значит повезло, что я сдержал тебя, и ты выстрелил в сторону. Холод резко окутал его, заставляя мурашки побежать по спине. И без того дрожащие руки, не смогли вернуть оружие на место. Внутри поднимался шторм — смесь страха, злости и азартного возбуждения. — Ты что, сумасшедший?! — выкрикнул он, голос почти срывался. — Кто ты такой, чтобы решать за меня?! Я сам знаю, что делать с… Джун улыбнулся шире, и в голосе проскользнула тихая ирония: — Однозначно, Хва стоит того, чтобы убить этого придурка. Но лучше подождать, тогда будет более… забавно. — Заткнись! Простое и легкое слово обожгло мозг лидера. Он отшатнулся, а потом внезапно, без раздумий, ударил кулаком по зеркалу, выплёскивая всю ярость. Стекло пошло трещинами, а мелкие осколки посыпались вниз, отбрасывая искры и отблески. Его лицо исказилось в этой паутине, но улыбка оставалась широкой, насмешливой и на мгновение даже показалась ласковой. Хонджун усмехнулся — сначала тихо, потом всё громче. Безумный смех, который давно ждал выхода, раздался эхом по небольшому помещению. Он схватился за голову, сжимая чёрно-белые волосы, оттягивая их до боли. Из костяшек на руке торчали маленькие осколки и текла свежая кровь, но это уже не имело значения. Взгляд неожиданно зацепился за пистолет, всё ещё лежащий возле раковины. Смех стих и пришло тяжелое осознание. Он и вправду не помнит выстрела. — Чёрт… Снова посмотрев на разбитое зеркало, в котором теперь расходились границы реальности, мафиози медленно выпрямился и машинально убрал ствол под пиджак. Он заставил себя отвернуться. Дверь туалета тихо закрылась за его спиной, отрезая от отражений и чужого шепота. В основном зале его встретила оглушающая музыка и яркий неон. Он продвигался между людьми и никто не смотрел на его руку, на кровь, медленно стекавшую по пальцам. Хон оглядел зал, выискивая знакомые силуэты, и быстро нашел их. Сан с Уёном сидели за барной стойкой вполоборота к залу. Старший наклонился ближе, что-то шепча Чону с дразнящей улыбкой, словно пытался растопить лёд. Он раздраженно дёрнул плечом и отстранился, ясно давая понять, что не настроен на подобный контакт. — Мне нужна аптечка. Оба мгновенно обернулись. Взгляд Чхве пробежался по нему, задержавшись на окровавленной и дрожащей кисти. — Что… — начал он, но тут же осёкся. — Просто аптечка. — коротко ответил Джун. Уён тут же исчез за стойкой. Через мгновение он вернулся, держа в руках чёрный компактный кейс, и протянул его Киму. Тот кивнул в знак благодарности и собирался уйти, как вдруг его окликнули. — Эй, ты в порядке? — осторожно спросил Сан. — Да, просто перенервничал. Внимательно осмотрев его ещё раз, словно пытаясь прочитать между строк, Чхве щёлкнул пальцами, подзывая к себе нескольких девочек. — Дамы, — сказал он с обворожительной улыбкой. — помогите расслабиться этому господину. Они отреагировали мгновенно — смех, лёгкие прикосновения, тонкий аромат духов. Хонджуна мягко подвели к диванчикам недалеко от бара, и он наконец позволил себе присесть, чувствуя как усталость накатывает волной. Не обращая внимания на девушек, глава мафии вытащил бинт из чемоданчика, развернул его, сделал несколько неуверенных витков — и тут же понял, что это бессмысленно. Пальцы дрожали слишком сильно, бинт путался, соскальзывал, цеплялся за острые края стекла. Когда он дёрнул сильнее, один из осколков ушел глубже, и острая боль вспыхнула мгновенно, заставляя сжаться мышцы. Он резко выдохнул и бросил бинт обратно, даже не потрудившись закрыть кейс. Откинувшись на спинку дивана, тело наконец хоть немного расслабилось, чувствуя под собой опору. Девушки тут же воспользовались этим. Одна склонилась ближе, щебеча что-то на ухо. Вторая уверенно прижалась сбоку, кончиками пальцев скользя по его груди. Другая поднесла к губам стакан с виски — крепкий, обжигающий. Он сделал глоток, почти не чувствуя вкуса. Взгляд Хона не задерживался ни на ком. Ни на лицах, ни на улыбках, ни на движениях. Всё проходило мимо, словно сквозь мутное стекло. Он водил глазами по залу — по танцующим телам, по свету, по движению персонала, лишь бы не смотреть внутрь себя. И тогда он увидел его. Хва сидел в компании Юнхо, Минги и Чонхо. Они явно нашли общий язык: смех звучал живо, свободно, без привычного напряжения. Сон вел себя громче всех, айтишник подхватывал фразы, а макнэ качал головой, вставляя свои комментарии. Пак выглядел… спокойно. Ни настороженным, ни закрытым, а таким, каким его редко кто видел. Джун задержал взгляд дольше, чем планировал. В этот момент киллер, словно почувствовав внимание, повернул голову. Их взгляды встретились сквозь мелькающие тени людей, свет и расстояние. Потом он медленно опустился глазами ниже и замер. Улыбка исчезла мгновенно, а взгляд стал сосредоточенным. Смех за спиной старшего ещё продолжался, но он больше не участвовал в нём. Он шел прямо к нему, и внутри Кима всё сжалось. Вот он — источник напряжения, самый опасный отвлекающий фактор. Сонхва остановился так близко, что запах виски и чужого парфюма мгновенно растворился, вытесненный его присутствием. — Девчонки, — сказал он с натянутой улыбкой. — Оставьте нас. Девушки проигнорировали его, оставаясь на своих местах. Одна даже дотронулась до его предплечья, приглашающе подвигаясь ближе. Он одёрнул руку без малейшего интереса. — Убирайтесь. — повторил он уже жестче. Этого хватило. Они отступили почти сразу, бросив на мужчину быстрые взгляды, кто с разочарованием, кто с раздражением, и растворились в зале. Джун тяжело выдохнул и усмехнулся. — Ты только что лишил меня приятной компании на эту ночь. Ложь. Он и сам не понимал, зачем соврал, но очевидно, так было проще, чтобы не признаваться самому себе в том, что… Приятной компанией были далеко не эти одноразки. Пак уловил это мгновенно, но ничего не сказал. Только направил взор туда, где кровь уже начала застывать толстой уродливой корочкой. — И что, — протянул он — даже перевязать сам не можешь? Руки не из того места растут? Младший промолчал. Ни оправданий, ни колкости. Просто отвёл взгляд в сторону, упрямо сжав челюсть. И это было красноречивее любых слов. Исполнитель вздохнул и вдруг сделал то, чего никто не ожидал. Хон даже не успел отреагировать, как его руку аккуратно, но без вариантов уложили на чужие колени. — Сиди, — сказал Хва спокойно. Другой рукой он подтянул аптечку ближе, достал пинцет и обработал его антисептиком. Светодиоды блеснули в металле инструмента. — Дёрнешься, будет больнее, — предупредил он. Сонхва наклонился ниже, пальцами осторожно фиксируя руку, и начал вынимать осколки. В этом жесте было слишком много личного, слишком много контроля и заботы одновременно, чтобы Хонджун мог продолжать притворяться, что ему всё равно. Пак наблюдал за его реакцией, как он старается держаться, как упрямо не позволяет себе ни жалобы, ни слабости. И вдруг стало ясно — перед ним не безликий глава клана, без колебаний наводящий пистолет на чужую голову. А обычный человек, который тоже чувствует боль. Эта мысль пронзила неожиданно. Он аккуратно вытащил последний осколок, отложил пинцет, обработал рану и начал накладывать бинт. Пальцы двигались уверенно и не спеша. Старший ощущал, как под его ладонями едва заметно дрожит от боли чужая рука, а может, и не только от неё. Но кое-что не давало ему покоя. Слова стояли на кончике языка — простые, честные. «Спасибо» За то, что не согласился. За то, что не променял его ради выгоды. За то, что даже мысль об этом вызвала такую ярость. Но язык не повернулся. В груди всё смешалось: напряжение после переговоров, отголосок опасности, странное тепло от близости и это нелепое чувство благодарности, которое почему-то пугало больше всего. Он затянул бинт чуть крепче, чем нужно, потом тут же ослабил. — Готово. Киллер поднял взгляд и поймал на себе слишком пристальное внимание. Хонджун медленно наклонился вперёд, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними. Перебинтованная рука всё ещё лежала на его колене, и пальцы мафиози вдруг легко скользнули вверх по бедру. Этого оказалось достаточно, чтобы у Сонхва вырвался неровный вдох. Он уперся ладонью в грудь Кима, пытаясь сохранить дистанцию, и тут же почувствовал под ней ритм. Живой, быстрый, сбитый. Сердце билось так же беспокойно, как и его собственное. На долю секунды они застыли. Слишком близко, Откровенно, Опасно. Осознание накрыло холодной волной, прерывая мгновение, в котором стирались все границы и самоконтроль. Хва резко отпрянул, оттолкнув его и сбросив руку со своего тела. Взгляд Джуна потемнел, снова став нечитаемым. И только на самом дне, едва заметно мерцала капля разочарования — от того, что этот поцелуй так и не случился. Между ними повисла плотная, тревожная тишина, в которой оба ясно поняли: это было больше, чем случайное движение. И на долю секунды, никого из них не волновали последствия.