𝐅𝐨𝐥𝐥𝐢𝐚 𝐞 𝐏𝐚𝐬𝐬𝐢𝐨𝐧𝐞

Ночь. Час назад прошел сильный ливень. Сеул сияет огнями и неоном, отражаясь в мокром асфальте. Даже в такой час на улицах ещё можно встретить прохожих. Но один переулок за рестораном освещён плохо. Казалось, будто городская жизнь давно покинула это место. Единственный фонарь тускло освещает угол, за которым начинается поворот в густую темноту. И именно там, в этот поздний час, двое парней выгружают ящики из черного фургона без номеров. Их движения отработаны — быстрые, точные, без лишних слов. — Быстрее, — тихо бросает один. — Камера на углу крутится. Третий стоит чуть поодаль, растворившись в тени. В его наушнике раздается тихий треск. — Чисто, — сообщает голос. — Патруль свернул на пятую полосу. Ящики один за другим исчезают в подсобной двери. Через минуту в ресторан заходит мужчина в дорогом пальто. Он улыбается администратору, коротко кивает и направляется к столику у окна. Спустя пять минут в бухгалтерской программе появляется новая строка: «Поставка импортного вина». В это же время на другом конце города светятся окна офисного здания. На двадцатом этаже отключается сигнализация. Карта доступа срабатывает без единой ошибки. Молодой парень в очках спокойно проходит внутрь, открывает ноутбук и подключает кабель. На экране вспыхивает логотип инвестиционного фонда. Он печатает быстро и уверенно. Несколько переводов, несколько измененных цифр. Незначительные проценты — настолько малые, что никто не обратит внимания. Деньги проходят через три промежуточные компании и растворяются в системе. — Три минуты. — шепчет голос в наушнике. Парень ничего не отвечает. Он просто нажимает «Enter». Внизу, в подземном паркинге торгового центра, происходит короткий разговор. Женщина средних лет дрожащими руками передает конверт. — Вот вся сумма… как мы договаривались, — тихо говорит она. — Вы обещали поддержать меня. — Конечно, — спокойно отвечает мужчина. — Мы держим слово. В следующее мгновение действует снотворное. Пропитанная жидкостью ткань прижимается к лицу женщины, и её тело обмякает в чужой хватке. — В багажник её. Когда все закончено, каждый из них делает один короткий звонок. — Господин, все идет по плану. Ресторан под контролем. — Босс, переводы прошли. Фонд ничего не заметил. — Она у нас. На камерах засветились, как вы и сказали. Везем в штаб. На другом конце линии слышится лишь тихое дыхание. — Хорошо. Продолжайте. Телефон гаснет. Мужчина сидит в темноте. Лицо скрыто, только кончик сигары на секунду вспыхивает алым светом. А на его столе в красивой резной рамке стоит старая фотография, сделанная много лет назад. Пиршество. Большой стол. Семья Ким.

***

Кабинет председателя «ATEEZ Group» был залит лунным светом и неоновыми отблесками города. Панорамное окно открывало вид на улицы, где огни рекламных баннеров мерцали и сменяли друг друга, словно живой калейдоскоп. Ким Хонджун, откинувшись в кожаном кресле за своим столом, спокойно наблюдал за этим океаном огней. В мыслях он уже разбирал детали последних событий, когда легкий стук в дверь нарушил тишину. В кабинет вошел мужчина средних лет с едва заметной сединой на висках. Его походка была спокойной, но уставшей. Шаги глухо звучали на паркетном полу. Он пересёк большое пространство и остановился перед начальством, протягивая тонкую папку. — Вот досье на Пак Сонхва, как Вы и просили. Хонджун наконец повернул голову, его взгляд скользнул по фигуре секретаря и небрежным движением он махнул рукой. — Отбросим формальности Мин, мы же одни. Присаживайся. Он открыл папку и удивленно приподнял бровь. Всего один лист. Один чёртов лист, даже без обратной стороны. — Это всё? — Всё, что удалось найти. Имя: Сонхва Фамилия: Пак Возраст: 27 лет Пол: Мужской Место рождения: Сачхон, Южная Корея. Образование: не законченное юридическое. Семейное положение: не женат. Родители: — Лидер прищурился, глядя на скучные строчки. Он понимал, что особых тайн здесь не найти, личность Сонхва тщательно скрыта. Он и сам подчистил за ним розыск когда-то, но не думал что все настолько… пусто. — Есть что-то не из наших баз? — Я предусмотрел это, — сложив руки на груди, сказал Мин. — Эти данные взяты не только у нас, также я отправлял запрос от лица компании в городское управление полиции. — Нет, так не пойдет. Такое ощущение, что я смотрю анкету на сайте знакомств. Мне нужно глубже: прошлое, враги, травмы… Да что угодно. Секретарь вопросительно посмотрел на него. — Зачем? Он киллер и работает на тебя, разве этого недостаточно? Ким на секунду замолчал, сжимая края папки: — Затем, что кое-что в его поведении меня беспокоит. Если я спрошу напрямую, то он снова закроется. Мин посмотрел на него, будто читая между строк. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с легким удивлением. — Вы уже настолько близки? Обычно тебе плевать, что ты ранишь чьи-то чувства. — Перегибаешь. На этом они и решили закончить. Ничего не было разрешено, ничего окончательно не придумано, но Хонджун ехал домой с ощущением странного удовлетворения. Мысль о том, что он возвращается к своему человеку, будто открывала в нём второе дыхание. Машина скользила по ночным улицам Сеула, где несмотря на поздний час, движение оставалось оживленным. На широком проспекте прямо перед ним встала пробка. Но сегодня ему необычайно везло: повернув руль направо, он краем глаза заметил черный фургон без номеров. В отличие от остальных машин, этот не сигналил и стоял как неподвижная тень в потоке. «Наверное, опять Сонхи своих кукол перевозит. Девочки приносят ему кучу бабла, а он их в грузовике возит.» — промелькнула мысль в голове, но сразу же улетучилась. Вскоре мафиози подъехал к резиденции. Автоматические ворота мгновенно открылись при сканировании машины хозяина. Плавно въехав на парковку, Джун вышел из автомобиля и нахмурился: на соседнем месте стояла незнакомая тачка. Он был уверен — ни у кого из них такой нет, да и марка была не типичной. В груди неприятно кольнуло. Ноги сами понесли его к крыльцу, а затем и по коридорам дома. Настенные лампы едва освещали путь, создавая мягкий полумрак во всем пространстве. Яркий свет горел лишь на кухне, из которой доносились приглушенные голоса и тихий смех. На пороге Хонджун замер. В уютной обстановке сидели трое: Сонхва у плиты методично что-то помешивал, разговаривая с Уёном, устроившимся на краю стола, а на соседнем стуле с необычайным комфортом сидел… Кай. Он активно участвовал в разговоре, шутил и заставлял киллера невольно улыбаться. Никто не заметил появление Хона, пока он не прокашлялся. Сонхва мгновенно повернулся к двери и уголки его губ дрогнули, но уже по другому: тепло, искренне. — О, я уж думал тебя к утру ждать. Чего так поздно? Ким чуть склонил голову, в глазах мелькнул холодный отблеск. — Поздно? Значит, это слово тебе всё-таки знакомо? Улыбка тут же дрогнула, стираясь с лица старшего. — Эй, ты как с хёном разговариваешь? — вмешался Уён, нахмурившись. — Если у тебя проблемы в офисе, то оставляй настроение там же. Хонджун даже не посмотрел на него. Его взгляд теперь был прикован к Майеру. — Я хочу знать… — он сделал короткую паузу. — Раз уж сейчас так «поздно», что тогда чужой человек делает у нас дома? Кай в свою очередь, не спешил вставать и никак не отреагировал на тон хозяина. Лишь лениво сменил позу, откинувшись удобнее и улыбнулся, будто происходящее его только забавляло. Увидев, как Пак нервно сжимает край кухонного гарнитура, он невзначай кивнул ему, словно успокаивая. И этот жест не ускользнул от лидера. — Я приехал навестить больного партнера. Это противозаконно? — Что ты несёшь? — усмехнулся Джун, скрещивая руки на груди. — Ладно, скажу проще. Сонхва пережил пожар, так что логично, что я решил его навестить. Но я не смог приехать раньше, потому что не был в городе. Ким резко сделал шаг вперед и схватил Кая за лацкан пиджака, поднимая его со стула. — Думаешь, если один раз спас меня от пули, то теперь можешь пудрить мозги всегда? — Хонджун, успоко… — начал Хва, но его резко перебили. — Заткнись. Слово сорвалось слишком резко, почти на автомате. Повисла тишина. Хон на секунду прикрыл глаза, осознавая что перегнул. — Прости, — уже тише добавил он, разжимая пальцы на чужой одежде. — Я не хотел. Но в ответ встретился лишь с разочарованным взглядом. Сонхва смотрел на него так, будто он только что совершил что-то непростительное. И судя по выражению его лица, для него это действительно было именно так. Пак первым отвел взгляд. Развернувшись к плите, он аккуратно постучал поварешкой о край кастрюли и накрыл её крышкой. — Уён-а, минут через десять снимешь, почти готово. Ешьте без меня. Он оставил поварешку на столешнице и направился к выходу, обходя Хонджуна. Тот резко дернулся вперёд и схватил его за локоть, не давая уйти. — Сонхва, это случайность. Я не хотел говорить так. Старший медленно выдохнул, будто собирая остатки терпения, и только после этого повернулся. Голос прозвучал тише, чем ожидалось. Но от этого — только холоднее. — Я дал тебе шанс сегодня утром. На долю секунды в его взгляде мелькнули уязвимость и обида. Но тут же исчезли, будто их и не было. — И ты даже не потерял его, — продолжил он уже ровно. — А просто выбросил. Хонджун замер в растерянности. Словно он сам не до конца понимал, в какой момент все пошло не так. Где-то на краю сознания снова шевельнулось что-то вязкое и насмешливое. Даже ждать долго не пришлось, поздравляю, ты облажался~ В комнате повисло напряжение. Уён слез со стола и встал рядом, настороженно наблюдая за происходящим, готовый в любой момент вмешаться, если мафиози перейдет границу. И только Кай выглядел расслабленным, поправляя пиджак. Его это откровенно забавляло: началось все с него, а теперь скатилось к разбору чужих чувств. Ким сильнее сжал пальцы на локте киллера, цепляясь за последнюю возможность объясниться. — Сонхва, послушай меня… Он не успел договорить. Кухню внезапно заполнил мягкий, почти безэмоциональный тембр искусственного голоса. Кимми сообщила о доставке: посылка от неизвестного отправителя. — Отпусти меня, — уже жестко сказал Пак. — Иди разбирайся со своей доставкой. Словно по команде в дверном проёме появился один из подчиненных. Он сдержанно кивнул и протянул черную коробку, но не своему боссу, а Сонхва. Хонджун нахмурился, заметив подпись «Господину Пак» на открытке. Пальцы на чужом предплечье разжались сами собой и киллер отдернул руку, слегка поморщившись от боли на покрасневшей коже. Затем он молча принял коробку и поставил на стол, сразу потянувшись к крышке. И в этот момент Джуна пронзило странное, тревожное чувство. Что-то было не так. Едва уловимая дрожь прошла по телу. — Стой…! Но не успел он договорить, как тишину комнаты разрезал оглушающий крик. Сонхва отшатнулся от коробки, будто от огня, потерял равновесие и тяжело опустился на пол. Уён мгновенно сорвался с места, подбежав к своему хёну. А Хонджун и Кай почти одновременно рванули к столу. Заглянув внутрь, оба тотчас поморщились. — Твою мать! — Охренеть… Зловонный запах вырвался из коробки, резкий и удушливый, сразу вызывая приступ тошноты. С дна, в застывшем ужасе, на них смотрела голова. Голова одного из людей клана Ким. Закатившиеся глаза, искаженный крик в распухших губах — все говорило о долгих мучениях. Лидер резко закрыл крышку. Сонхва, прижавшись к стене, тяжело дышал, словно сердце вот-вот грозится разорвать его грудь. И даже сидящий рядом Уён не мог полностью унять его дрожь. Хонджун чуть оттеснил его в сторону и присел перед Паком на корточки. — Всё в порядке? — Д-да… п-просто не ожидал… — голос сел, прерывался. Чон, пытаясь разобраться, поднялся с пола и подошел к столу, где стояла та самая черная коробка. — Что здесь? — осторожно приоткрыл крышку и мгновенно отдернул руку. — Сука! Что за хрень?!

***

Кабинет быстро ожил — чрезвычайная ситуация не оставляла времени на раздумья. Пространство наполнилось глухим гулом: быстрые шаги, щелчки мышек, приглушенные ругательства. — Ну не мог же он просто взять и раствориться в воздухе! — раздраженно бросил Юнхо, уже в который раз прокручивая записи с городских камер. На их участке все было видно предельно четко: мужчина в черной куртке подъезжает на байке, за спиной у него сумка доставки. Он нажимает кнопку на воротах, спокойно достает коробку и оставляет её у входа. А дальше пустота. Стоило ему выехать за пределы частного сектора, как он исчез. Ни одна камера больше его не зафиксировала. — Хён, я проверил службу доставки, — сообщил Ёсан, входя в кабинет. — Такой компании не существует. — Ожидаемо. — устало выдохнул Хонджун, проводя ладонями по лицу. Он медленно оглядел комнату. За его столом, полностью погруженный в работу сидел Юнхо, не отрываясь от мониторов. На диване расположились Минги и Чонхо, обсуждая что-то вполголоса. В углу, в кресле, Уён работал с голографической картой города, заглушая внешний шум большими наушниками. — Не переживай за него, он не ребенок. — спокойно сказал Сан, подходя с кружкой кофе. Хонджун стоял у окна, глядя на огни города, которые постепенно тускнели с приближением рассвета. — Я не переживаю. Повисло недолгое молчание. — Как думаешь… поджог и проверка от копов связаны с этой посылкой? Чхве сделал глоток и задумчиво посмотрел в сторону экранов. — Сто процентов хён. Но что-то не сходится. Вечером я прислал тебе файл, ты смотрел? — Не было времени. Что там? — Пока вы с Сонхва отдыхали, мы съездили к Юй Бину. Юно нашел на камерах со склада экипировку «змеев». — И? — нетерпеливо спросил лидер. — Юй Бин все отрицает. Мы проверили его людей. Такие костюмы у них действительно были, но лет десять назад. Сейчас у них другая символика и даже цвет. — А с полицией? — Чисто, ни одной зацепки. — Значит, они ни при чём? — Думаю нет. Похоже, кто-то специально подкинул нам ложный след. Ким отвел взгляд от окна. В груди поднялась липкое чувство тревоги. — Вот теперь я начинаю переживать. Зря мы отпустили его одного.

***

В это же время по улицам, заливающимся рассветным светом, нёсся байк. Сонхва уверенно лавировал между машинами, цепким взглядом сканируя прохожих и витрины. Город просыпался: люди спешили по делам, открывались магазины и кофейни, начинали свою работу офисные сотрудники. Его внимание было сосредоточено на деталях, любая мелочь могла выдать цель. Сверху бесшумно двигался дрон, фиксируя маршруты и передавая картинку. В ухе раздался голос Уёна: — Хён, через сто метров парень в черной кепке, с рюкзаком. Проверь его. Пак чуть сбросил скорость, скользнул взглядом в указанную сторону. — Уён-а, мы его уже проверяли на прошлом квартале. Пока я кружил, он только сюда и дошел. Киллер замолчал, вслушиваясь в фоновые шумы у младшего. Он знал, кто чем занят. Знал, что каждое его движение под наблюдением не только у Чона. Но почему-то именно сейчас в голове всплыла совсем другая мысль. Чем сейчас занят Хонджун? Именно он поднял всех среди ночи. Именно он задал этот темп — найти, вычислить, вытащить того, кто осмелился прислать им «посылку». И именно он… Сонхва чуть сильнее сжал руль. …перешагнув через свой гнев, достаточно мирно проводил Кая к выходу. А после увел его самого в комнату, без лишних слов, просто давая время прийти в себя. Он остановился на красный свет светофора и удрученно вздохнул, ненадолго прикрыв глаза. Разговор между ними был неизбежен. Казалось бы, утро должно было подарить логичный исход — тяжелая ночь, тихая забота, доверие, поцелуй, нежность в постели. Но одно неаккуратно брошенное слово мафиози довольно ощутимо задело его гордость. Конечно, это даже рядом не стояло с тем, что Ким сделал с ним ранее, но… Хва поймал себя на мысли: он простит. Не сразу и не полностью, но простит. Слишком долго он таил в себе всю боль, чтобы из-за одного слова отказываться от человека, который старается заботиться о нём. И что-то подсказывало ему, что он еще не раз даст этому человеку шанс. Из мыслей его вырвал резкий сигнал клаксона. Он моргнул, фокусируясь, и только сейчас понял, что стоит посреди дороги на зеленый. Сзади уже выстроилась цепочка машин — водители сигналили, кто-то выкрикивал ругательства. Сонхва мотнул головой, резко дал газу и не дожидаясь потока, свернул в узкий переулок. Двигатель взревел, звук быстро утонул между бетонных стен. — О, Хонджун смотри, ты что-то реально припозднился. — с веселой ноткой сказал айтишник, игриво подняв брови. Лидер посмотрел на него с недоумением. Юнхо включил запись с камеры видеонаблюдения и вывел её в виде голограммы. Серебристый свет окутал кабинет, разливаясь по стенам и столу, когда перед глазами развернулась запись: Хон выезжал с улицы на проспект, плавно сворачивая направо. На светофоре камера запечатлела его расслабленное лицо, привычную рутину движения. Но вдруг сердце замерло, потому что теперь он заметил то, на что ранее посмотрел иначе. Черный фургон без номеров стоял в пробке. Все стало кристально ясно. Интуиция молниеносно забила тревогу, ведь все это время угроза была так близко. — Юнхо, быстро отследи его. — напряженно пробормотал Ким, указывая пальцем на машину. — Окей, сейчас займусь. Джун подошел к креслу Уёна и присел напротив, оказываясь ниже. Его взгляд был сосредоточен, голос ровный, но в нём ощущалась твердая решимость. — Уён, я знаю, что у нас не самые теплые отношения, но ради общей цели послушай меня. — Босс, — со смешком вмешался старший Чон. — Ранее он уже засветился на двух камерах. Последняя зафиксировала его недалеко от ресторана китайской кухни «Both». — Отлично, — кивнул, возвращая внимание к парню напротив. — Уён, веди Сонхва к ресторану. Только не отрывайся от него. Младший фыркнул, взглянув на него с легким презрением, но без возражений: — Я всегда координирую его действия. Не знаю, что между вами происходит, но так уж и быть… Скажи ему это сам. Он снял наушники, протягивая их Хонджуну. Тот взял устройство, прижал одну сторону к уху и заговорил в микрофон: — Хва-я, держи курс на ресторан «Both». К тебе сейчас выедет Чонхо с подкреплением.

***

Звук выстрелов прорезал тишину подворотни, эхом отдаваясь в мокром асфальте. Байк лежал на боку, с помятой рамой и разбитой фарой. Град пуль непрерывно осыпал укрытие, за которым, сжавшись на коленях, прятался Сонхва. Он отвечал короткими, резкими очередями, но слишком экономно — патроны исчезали на глазах. Магазин щелкнул пустотой, а запасной остался в сумке на байке, до него сейчас было не добраться. Над местом перестрелки завис дрон, передавая сцену в 3D-формате прямо в кабинет. Голограмма развернулась в полный объем, заполняя пространство холодным светом. Там среди проекций и бликов, «второй» Сонхва сидел у дивана, а настоящий прижимался к бетонной перегородке, быстро просчитывая варианты отступления. Их было мало. Вернее, вообще не было. В наушнике зазвучал напряженный, но собранный голос Чонхо: — Хён, держись. Мы в двух минутах от тебя. — Не вздумай покидать укрытие. — резко вклинился Хонджун, мгновенно переключаясь на второй канал связи. Пак закатил глаза, не подозревая, что это же движение передалось в кабинете. Все присутствующие не смогли сдержать тихие смешки, несмотря на опасную ситуацию. Но веселье испарилось так же быстро, как и появилось. Выстрелы прекратились и послышался звук перезарядки автоматов. Киллер чуть выглянул из-за стены, оценивая свое положение. У него было несколько секунд и два метра до байка. Короткий выдох, и вот он уже вырывает провод с наушником из уха. — Блять, Пак Сонхва! — голос Хона сорвался сразу же. — Придурок, стой! — запаниковал Уён. — Тебя убьют! — донеслось следом, уже от Чонхо. Но в голограмме силуэт Сонхва, залитый серебристым светом, уже сорвался с места, одним рывком преодолевая расстояние. На бегу схватив сумку с запасным магазином, он укрылся за противоположной стеной. Секунда — и время снова сорвалось с цепи. Выстрелы обрушились с новой силой, вбиваясь в бетон. Пули крошили края, осыпая его каменной пылью. Нападавшие сокращали дистанцию, обходя преграду. Хва действовал без промедлений: быстрая перезарядка, и пистолет снова лег в руку как продолжение тела. Он уже сместился, готовясь к резкому выпаду… Как вдруг, в этот момент переулок прорезал спасительный звук шин. Сразу несколько машин влетели с разных сторон, перекрывая выход. Двери распахнулись почти одновременно, и ответный огонь накрыл нападавших, заставляя их отступить. Грохот стих так же резко, как и начался. В наступившей тишине первым вышел Чонхо. Он двигался осторожно, но уверенно, не опуская оружие. Те, кто еще секунду назад держали Сонхва в ловушке, теперь сами оказались в кольце. Раненые, но не сломленные. — Кто у вас главный? — спросил Чхве, приближаясь и крепко держа ствол. Из тени вышел парень. Нет, даже парнишка. Слишком молодой для такой сцены. Дерзкая улыбка и яркий взгляд, который очевидно еще не успел многого повидать, выдавали его с головой. Он неторопливо вытащил руки из карманов джинсов и даже… похлопал. — Ну наконец-то, — протянул он с ленивой усмешкой. — А я уж начал думать, что придется прикончить его, так и не дождавшись переговоров. — С какой целью вы открыли огонь по нашему человеку? Не боитесь расправы? Парень склонил голову набок, изучая его, как любопытную игрушку. — Слушай, ты всегда так говоришь? — фыркнул он. — Пиздец, будто инструкцию читаешь. — В отличие от тебя я не шестерка, которой поручают запугивать и заметать следы. Я задал вопрос. Улыбка с лица парня не исчезла, а наоборот, стала только шире. — Ладно, раз тебе так хочется официальности… — он развел руками, словно играя роль. — Я здесь за ресурсом. Он кивнул куда-то в сторону. Туда, где за укрытием находился Сонхва. — И не забывай, он все еще у меня на мушке. И мне не жалко положить своих людей, если в итоге я заберу этого наёмника. Поняв, что это не блеф, Чонхо мгновенно поднял руку. Сигнал был понят без слов. За его спиной отряд синхронно вскинул оружие, десятки стволов выстроились в одну линию, направленные на наглого парня. Но тот лишь усмехнулся, запрокинув голову и разминая шею. Взгляд скользнул по небу… и вдруг зацепился за дрон, зависший над переулком. — О-о… — протянул он, улыбаясь шире. — Так вы все видите. Интересно. Он чуть наклонился вперед, будто обращаясь не к Чонхо, а сквозь него. — Эй, Ким Хонджун, — в голосе звучала явная насмешка. — Я то надеялся, что ты лично приедешь за своей… пташкой. Или он не так ценен для тебя? Его взгляд скользнул в сторону стены, и в нём мелькнуло что-то хищное. — Может, отдашь? — продолжил он почти беззаботно. — Наш босс как раз хотел предложить тебе сделку. Нечестно знаешь ли, что такой человек принадлежит только вам. Он развел руками, словно речь шла о банальной сделке на рынке. Теперь в его словах звучал нескрываемый азарт. — Этот лакомый кусочек уже многим приглянулся. — усмехнулся он, проводя языком по внутренней стороне щеки. — Отдай его по-хорошему. А дальше… Мы уж как-нибудь разберемся между собой. С каждым словом этого ублюдка внутри Сонхва что-то стремительно закипало. Желание выйти из укрытия и пристрелить его прямо на месте росло с высокой скоростью. Но он сдерживался, ведь один неверный шаг — и под удар попадут Чонхо и остальные. О себе он теперь не беспокоился, стало ясно: он нужен им живым. Пак тяжело выдохнул и осторожно выглянул из-за стены. Чхве стоял напротив парня, напряженный до предела. По его лицу читалось, что еще секунда и он сорвется. И сорвался. Рукоять пистолета с глухим ударом врезалась в лицо наглеца, что тот с глухим звуком упал на асфальт. Огонь по ним открылся мгновенно. Охрана тут же сомкнулась вокруг Чонхо, прикрывая его, пока он отступал вдоль стены, шаг за шагом сокращая расстояние до Сонхва. Пару секунд и их силы выровнялись. Пак решил больше не ждать. Он выбежал из укрытия, вскинул пистолет и открыл огонь, поражая врагов одного за другим. Наконец-то ощущение спина к спине настигло обоих, и они заметили что выстрелы начали редеть. Оставшиеся в живых противники отступили, бросая своего главаря и уползая прочь. Сонхва с трудом выровнял дыхание, когда шум окончательно стих. Воздух все еще дрожал от недавней бойни, пах гарью и металлом. Парень, которого Чонхо приложил рукояткой, не спешил терять свой дерзкий запал. Он медленно поднялся, слегка пошатнувшись, слизал кровь с губы и… улыбнулся. Неадекватно спокойно, почти весело. После чего двинулся к ним. Младший уже собирался снова вмешаться, но киллер едва заметно качнул головой «я сам». Тот подошел довольно близко, наклонился к нему и тихо заговорил, будто делился секретом: — Пак Сонхва подумай, — его голос был вязким, как дым. — Тебя держат в золотой клетке. Красивой, удобной… Но клетке. Сонхва не двинулся, лишь его взгляд стал холоднее, с явным отвращением. — Тебе нужна свобода. И наш господин готов тебе её дать. Но вместо ответа от него, совсем рядом раздался голос Чонхо, раздраженный и недовольный: — Мувон, в машину его. Подчиненный тут же схватил парня за плечо, заламывая руки. Тот не сопротивлялся, но уходя снова посмотрел на киллера — с тем же странным, уверенным блеском в глазах. Как будто уже выиграл. Старший стоял еще пару секунд, глядя в пустоту, где только что был этот взгляд. Он сжал челюсть и резко выдохнул, будто стряхивая с себя чужой голос. Ноги сами повели его к машине, а шаги отдавались тяжестью в теле, которое только сейчас начинало понимать, что вообще произошло. Дверь захлопнулась глухо, отрезая шум улицы. Сонхва откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, только тогда позволяя себе расслабиться. Машины выстроились в колонну и одна за другой выехали из переулка. Дорога обратно занимала всего минут десять, но в салоне время тянулось иначе. Пак сидел у окна, наблюдая, как за стеклом медленно плывут фонари. Внутри было странно тихо, и рядом с Чонхо даже немного… неуютно. Младший не отвлекался, смотрел прямо на дорогу, но время от времени взгляд все же скользил в его сторону. — Как у тебя с Хонджуном? — спросил он наконец. — В смысле? — Ну… Как он, и как вы? — Нормально. А что не так? Чхве чуть нахмурился, будто сам не до конца был уверен, как это объяснить. — Ты не замечал за ним ничего странного? Сонхва усмехнулся, явно повеселев от абсурдности вопроса. — У нас у всех работа не самая обычная. Что именно ты имеешь в виду? Чонхо помолчал пару секунд, потом все же продолжил: — В тот день, когда на него напали… Ночью я видел, как он вышел из твоей комнаты. Те события обрывками всплыли в памяти киллера. — Он остановился в коридоре и начал говорить. — И? — Там никого не было. Тишина в машине стала плотнее. Хва отвел взгляд обратно к окну. — Может, был на связи. Наушник, звонок… — Может, — согласился тот. — Но ты сам хоть видел у него что-то? Сонхва не знал что ответить. Фонари за окном сменяли друг друга, отражаясь в стекле. Машина мягко повернула, и на секунду их обоих осветил холодный уличный свет. Наконец они въехали на территорию резиденции. Двери машин хлопнули почти синхронно. Пленника вытащили сразу — мешок на голове, руки связаны. Его поволокли в сторону заднего двора, не давая даже выпрямиться. Преодолев холл, лестницу и коридоры, Пак и Чхве достигли кабинета. Там они ожидали хотя бы передышки, пусть не радости, но чего-то легче, чем пережитая перестрелка. Но внутри было только хуже. Напряжение висело в воздухе, настолько плотное, что казалось его можно было потрогать. Хонджун сидел за столом, сжимая телефон так, словно тот был виноват во всем происходящем. — Какая вам разница, получаю ли я с этого дополнительную прибыль? Юнхо и Минги расположились рядом, уткнувшись в ноутбук. На стене висела проекция — какие-то таблицы, схемы, но никто уже не обращал на это внимание. Сейчас было важнее другое. Оба время от времени бросали взгляды на лидера, явно ожидая, когда он сорвется. Сонхва прошел внутрь и опустился рядом с Уёном и Саном, но никто не заговорил. Даже Чон, обычно не упускающий возможности вставить что-нибудь колкое, сейчас молчал. Чонхо нахмурился и наклонившись к Ёсану, тихо спросил: — Что произошло? Кан ответил так же, почти не двигая губами: — Пока вас не было, его начали заваливать звонками. Партнеры с теневого рынка, и все как один. Он коротко кивнул в сторону Сонхва. — Говорят, что Хонджун отгораживается. Забрал себе «ресурс» и не делится. На секунду повисла тишина, но потом она разорвалась. Ким резко встал, кресло с глухим скрежетом отъехало назад. — Не хотите сотрудничать? Прекрасно. Тогда катитесь к чёрту! — голос больше не сдерживался. — Пак Сонхва не товар! И не оружие, за которое вы можете назначать цену! Он сбросил звонок, даже не дождавшись ответа. Телефон с глухим стуком ударился о стол и скользнул к краю. Хонджун на секунду замер, затем закрыл лицо ладонями и выдохнул. Ноги от напряжения перестали его держать, он снова опустился в кресло. Беспокойный взгляд пробежался по комнате и остановился на Сонхва. — Вернулся… отлично. Чуть позже нам нужно будет поговорить. Пак без энтузиазма кивнул, больше из вежливости, чем из желания. Но пауза не успела закрепиться. — Хонджун-хён, — осторожно подал голос Минги, не отрывая взгляда от ноутбука. — На почту пришло предложение о сделке. — Опять? — раздражение вернулось мгновенно. — Неважно, отклоняйте все. — Но… — Я сказал отказ! — Это с легального сектора. Почта нашей компании. В комнате стало душно, весь воздух будто выкачали. Хон медленно повернул голову. — Что именно пишут? Слово взял Юнхо, прокручивая письмо еще раз будто надеялся, что текст изменится. — Компания SG. Предлагают обмен активами. Трансграничное сотрудничество для поднятия экономического уровня. — Похоже, они заметили Сонхва, когда он был со мной в порту. — снова подал голос Минги. Хонджун усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Забавно. Значит, теперь и с «чистой» стороны начали торговаться. Он небрежно махнул рукой. — Ответьте им, что мы не обмениваемся ключевыми сотрудниками. Ни при каких условиях. Минги сразу потянулся к клавиатуре, а Джун устало откинулся в кресло и потер переносицу. Что от него все хотят? Понятно что, вернее почему именно он? Именно Сонхва? Одного того, что он первоклассный киллер, явно недостаточно — хороших убийц хватает на каждом шагу. Этому должна быть веская причина. Почему в один день фургон нарочно попал на камеры, им присылают посылку, нападают на Хва в подворотне, пытаются склонить его к предательству, а теперь еще и эти звонки? Если так и дальше будет продолжаться, то… Теплая ладонь коснулась плеча. Хонджун резко вскинул голову, чуть поморщившись от боли в шее, и встретился взглядом с Сонхва. — Пошли отдохнем, — тихо сказал он. — Я уже всех отпустил. — Ты что? — мафиози оглядел пустой кабинет. — Отпустил. Им нужен отдых, так же как и тебе. — И тебя послушали? — Конечно. Я же не ты, чтобы рычать на всех. И вообще, я твой консильери, так что имею право командовать. Пока что. — Не «пока что». Я не отдам тебя никому, командуй сколько хочешь. Он взял его ладонь в свою и мягко коснулся губами поцарапанных костяшек. Пак едва заметно вздрогнул, но не отдернул руку, позволяя совершить эту маленькую шалость. А в следующую секунду всё сдвинулось. Хонджун потянул его к себе без тени сомнений. Руки скользнули к талии, перехватывая и удерживая. Сонхва инстинктивно ухватился за его плечи, чтобы не потерять равновесие… и уже через мгновение оказался у него на коленях. Чужие пальцы сжались чуть сильнее, опускаясь ниже к бедрам и устраивая его удобнее, будто это было самым естественным положением в мире. Киллер напрягся, сердце предательски ускорилось, а взгляд тут же скользнул в сторону — куда угодно, только не на него. — Ты что делаешь? — голос сбился, потерял уверенность. — Отпусти, я… — Тшш… тише. — Хонджун, ты…! Он не договорил, потому что Ким перестал ловить его взгляд, лишь выдохнул с надломом и прислонился лбом к родному плечу. — Прости меня, Хва-я… Я не хотел так с тобой. Просто… был на взводе и сорвался. Хон понимал, как неубедительно это прозвучало. Не извинение даже, а жалкая попытка оправдаться. Он только крепче притянул Сонхва к себе, уткнувшись в него, будто хотел спрятаться от собственного же голоса. И вдруг почувствовал легкое прикосновение, почти невесомое. Потом чуть смелее, пальцы скользнули по волосам, перебирая пряди. Он медленно поднял голову и увидел сосредоточенное лицо Пака. Тот смотрел не на него, а на волосы. На контраст, на резкую границу черного и белого. — Почему именно так? Не градиент, не мелирование, а четко разделенные пополам. Вопрос выбил почву из-под ног сильнее, чем любой удар. Лидер ожидал злости, упрека, удара, но не этого спокойствия. — Потому что, — голос чуть сел. — В каждом человеке есть и хорошее, и плохое. Он на секунду замолчал, будто проверяя, не слишком ли пафосно это звучит даже для него самого. — И я предпочитаю не смешивать, а уметь разделять. Чтобы я не делал плохие поступки, прикрывая их хорошими делами. И наоборот. Пальцы Сонхва все еще играли с его прядями. — И это мне говорит мафиози? — в голосе мелькнула теплая усмешка. И вот тогда он наконец посмотрел прямо, встретился с ним взглядом. Хонджун чуть вдохнул, собираясь что-то сказать. — Сонхва, я… — Я не злился всерьез. Моя реакция тоже была на эмоциях. Эти слова слетели так легко, почти небрежно. Но слишком честно, чтобы их можно было проигнорировать. Старший чуть склонил голову и мягкая, почти дразнящая улыбка коснулась его губ. — Неужели я заставил тебя так понервничать? Хонджун впервые за все утро улыбнулся. Не из вежливости, и не по привычке. А потому что — он. Потому что Сонхва сейчас сидел у него на коленях, улыбался и сиял в лучах взошедшего солнца. Яркие блики пробившись сквозь стекло, мягким светом ложились на эти угольно черные, густые волосы. Скользили по несвойственной для киллера бархатной коже… И особенно притягательно задерживались на пухлых губах. Хонджун поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Будто боялся, что если моргнет — все исчезнет. Он медленно поднял руку и коснулся его скулы тыльной стороной ладони. Кожа под пальцами была теплой, живой. Он не мог поверить, что этот момент существует. Что ему позволили в нем быть. Их взгляды встретились, и оба одновременно подались навстречу, смыкая губы в поцелуе. Рука, до этого лениво скользившая по талии Сонхва, опустилась ниже, пробираясь пальцами под край футболки. Холодная ладонь коснулась разгоряченной кожи, заставляя его рвано выдохнуть прямо в поцелуй. Джун не упуская возможности, смело вторгся, встречаясь с языком киллера в вязком, мокром и голодном ритме. Вторая рука вплелась в его волосы, мягко направляя… Но затем пальцы у корней неожиданно сжались, вынуждая Хва откинуть голову. Поцелуй оборвался, но лишь для того, чтобы сменить форму. Губы Хонджуна скользнули ниже по линии челюсти, к шее и ключицам. Он не задерживался, оставляя после себя горячие, чувствительные следы. Засосы расцветали на коже багровыми пятнами, пересекаясь с местами укусов. Сонхва в его руках буквально таял. Мысли расплывались, тело отзывалось на каждое прикосновение, а руки сами сильнее обвили чужую шею, боясь потерять равновесие. С губ срывались сбитые, хриплые вдохи, а возбуждение под кожей нарастало, разливаясь по телу острыми импульсами. Грубые пальцы сильнее сжали волосы, слишком уверенно и слишком… фиксируя. В этот момент что-то сломалось. Сердце ударило сильнее, но не от возбуждения. Знакомые черты проступили в сознании. Темнота. Чужие руки. Невозможность отстраниться. Сонхва резко дернулся. — Хонджун… подожди!