Аномалия с крыльями

Дверь открылась. На её обратной стороне виднелись странные, но одновременно схожие царапины, как на некоторых кроватях. От неприятной мысли и сравнения у Ильи по коже пробежал мороз. Да, ситуация лучше не становилась — чего стоит один только вид двери. За проёмом, который уже не был виден за широкой спиной Невера, просвечивало что-то похожее на обычный лес. А может, и нет. Илья шагал за спутником. Невер протиснулся вперёд так, что теперь перед юношей открылся полноценный вид на чудо-лес. Как оказалось, это и вправду была поляна с вытоптанной травой, которая даже не заросла под давлением времени. Словно всё замерзло, впало в транс, выжидая кого-то. В ноздри не ударил обычный запах хвои или той самой свежести. Ничего не чувствовалось: ни солнца, ни луны, просто приглушённый свет пасмурного дня, только с зеленоватым оттенком. Не было и трелей птиц, и ветерка. Просто лес с картинки из хоррора. Непонятный холод вывел из раздумий. Сразу, как он вышел из помещения, дверь захлопнулась. Причём никто не пытался её закрыть. Видимо, пути назад снова нет. Пора привыкнуть. Илья сделал несколько решительных шагов по ступенькам вниз и взглянул на место, из которого они вышли. Это оказался маленький теремок, обычно используемый именно для лагерей, значительно обветшавший и ни капельки не похожий на пространство с теми бесконечными коридорами. В нём еле-еле поместились бы две комнаты, как раз Женского и Мужского корпуса. Юноша обернулся, ожидая реплик Невера по поводу ситуации, но вместо этого наткнулся на спину спутника. Тот застыл, словно прожигал что-то своим взглядом, изучал. Илья обычным шагом вышел из-за Невера и застыл. Поляна не была пуста, как казалось изначально. На другом конце территории виднелось ещё одно здание. Может, Илья не заметил домик из-за тумана или дезориентации, но не это привлекло внимание рядом стоящего Невера. На порожках противоположного здания виднелось две, а может, три непонятные фигуры, лежащих калачиком у деревянных опор. Мышцы окаменели. Может, это всего лишь мешки? Или, например, какие-нибудь преграды, которые забыли убрать в те времена? – Невер, это ведь трупы? В ответ Илья получил лишь кивок. Но почему и откуда здесь? – Не делай лишних движений, – проговорил тот спустя несколько секунд своих раздумий. Невер двинулся. Илья не хотел выглядеть трусом в глазах спутника, хотя и понимал, как это звучит сейчас, в аномалии, где законы не писаны (смотря кому) и стоит волноваться только за себя и свою психику. Поэтому Илья, ускорив шаг, догнал Невера и двинулся рядом с ним, на равных, как тогда в коридоре. Тот не обратил на него внимания или не заметил. Юноша понимал, что в коридоре перед Женским корпусом мужчина действительно потерял его на момент, ожидая увидеть сзади. Неужели он действительно настолько тихо ходит, что даже опытный "агент" не смог заметить? Когда они пересекли половину поляны, что оказалось намного быстрее, чем в тех же корпусах, стали более отчётливо видны границы лагеря в виде гнилого забора, кем-то погрызенного от души. Илья не хотел смотреть на то, что издалека он назвал трупами. Но по постепенно проявляющемуся из ниоткуда противному запаху легко было понять, как обстоят дела. Юноша наконец перевёл взгляд на останки человека. Образы людей были полностью стёрты, словно сейчас это просто груда костей с кроваво-красными ошмётками плоти, разорванной на ближайшем расстоянии в фарш, перемешанный кем-то или чем-то. Кусочки человечины, постепенно разъедаемые, непростительно покрыли собой порог здания. Кровь застилала своей пеленой округу. Белые, идеально вылизанные кости выделялись из белиберды происходящего и четко застыли в его глазах. Илья зажмурился от отвратительного вида и вони тухлятины. Тварь или монстр, что свирепствовали тут, явно любят кишки или внутренности. Раз сейчас перед его глазами лежат полностью выпотрошенные тела то ли детей, то ли подростков. Тошнота захватывала его с новой силой. Конечно, было мерзко от осознания, что тех приковали к столбам, служившим опорой зданию, а потом подвергли пыткам. Но один из трех трупов находился дальше всех. И на это нашлось оправдание: кусок плоти, подозрительно похожий на ногу или руку, остался рядом с отдельным столбом, а всё остальное — в метре от так называемого владельца. – Отвратительно, – еле выдавил из себя Илья. Ни такого он ожидал увидеть, да и не хотел такое описывать. Какой нормальный человек захочет. Юноша еле оторвал взгляд от неприятной картины, размазанной кровавым маслом, и повернулся к Неверу. Тот, похоже, не сильно взволновался находкой, видимо, ему к такому не привыкать. Но для Ильи это были первые настолько бесчеловечно убитые и выпотрошенные люди, а притом дети. – Стало понятней, что здесь происходит? – послышался спокойный и похолодевший голос Невера. Илья вообще потерял суть повествования в этом месте. До этого бесконечные коридоры или корпуса, а теперь сюрприз на поляне. Да и думать об этом было даже мерзко самому себе. Ведь сейчас перед ним — трупы. Как отреагировал бы нормальный человек на это? Наверное, отступил, убежал, заплакал, но не пытался найти логическую цепочку. Хотя он давно перестал удивляться монстрам, но столкнуться с последствиями труднее, чем прятаться от твари. Это ведь сон. Чего хоть он так разволновался? Да, может, раньше такого и не было, но что мешало этому случиться? Непонятная человечность теней? Глупо. Илья снова поймал на себе настороженный взгляд Невера. Если тот особо не обратил внимание на препятствие в виде разлагающихся тел без органов, находящихся здесь как в холодильнике, может, из-за своей подготовки или просто потому, что он часть сна. – Кто-то нарочно поймал детей и позволил случиться этому, – проговорил Илья на одном дыхании. Но почему-то отстраненно и без переживаний. – Хорошо, идём дальше. Я к трупам, ты осматриваешь здание. Почему слова спутника такие лёгкие? И почему он не особо волнуется о своей догадке? Наверное, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Скоро он продолжит вести себя как Невер — или уже не специально ведёт себя как спутник, проявляя всего капельку эмоций сожаления к трупам, которых уже не спасти. Невер подошёл к детям, а Илья по невольному согласию поплёлся изучать здание. Пусть агент занимается своими делами, а он просто походит, посмотрит, что да как. Юноша двинулся к забору. Обычные деревяшки, ничего нового, Илья видал похожие в деревне у бабушки, всё как обычно. Были и выломанные доски, через которые можно было свободно проползти и сбежать. Прямой путь подальше отсюда, от касатки, от всего. Но юноша спокойно, без сомнений, отступил и поплёлся к Неверу, ожидая его слов о расследовании. Илья просмотрел эту сторону здания, но ничего: ни царапин, ни следов, ни крови. Необычный контраст радовал. Давал надежду на лучшее. – Ну что? – Монстры, более мелкие, съели все внутренности; на тканях изнутри видны отверстия. По действиям монстры похожи на касатку. Сверлили детей, – всё было произнесено монотонно, но последняя фраза так и сочила ядом, возвращая Неверу ореол человечности. – Их убивали медленно, могу предположить, что те изначально двигались по сосудам, а напившись крови, выросли. Илья сразу вспомнил о его описании касатки, да, точное, но омерзительное. Сколько же те в коридорах убили? И где останки? Кем же была гнида, которая привязала ребятишек, раскидала кровати, зная об их участи? – У меня ничего. – Остаётся Административный корпус, – заключил Невер, смотря на здание, у чьего порога они находились. М-да, заходить в помещение опасно, это и слепой поймёт. Но ничего ведь более не оставалось, да и Невер не волновался о своих действиях, хотя сомневался ли тот хоть когда-нибудь за эти часы? Всё равно Илью не выпустит отсюда ничто другое, кроме смерти или внешнего воздействия на тело. Может, конечно, та лазейка и есть путь к свободе? Но он сам себя не простит, если бросит это измерение, не узнав тайны. А нужно ли? Неважно. Спутник двинулся вперёд, а Илья пошёл за ним. Скрип деревяшек, прогибавшихся под их ногами, расслаблял. Юноша уже боялся представлять, что может быть в главном здании. Раз порог того встретил их месивом, которое неохото вспоминать. Невер без труда распахнул дверь настежь, от чего поток подозрительно свежего воздуха ударил по его лицу, откидывая тёмные пряди. Наверное, это первый случай здесь, когда он почувствовал атмосферу жизни. И Илья, после того как пропал отвратительный запах, отметил усилившуюся головную боль и головокружение. В привычной темноте он отчётливо разглядывал прихожую — да, всё-таки благодаря особенностям зрения, выработанным из-за теней, он отлично видел ночью и редко замечал перемену вечером, от чего иногда были путаницы, но чаще всего это проявлялось в самом Закулисье. И сейчас ему было трудно различить, поменялось ли хоть что-то в освещении, но вроде да. Это не значит, что он не понимал и не видел черноты; просто наслоившаяся темнота из-за окон или другой призмы затрудняла различение образов. – Фонарика нет, но он не рабочий. Не включается по непонятным причинам, – раздражённо проговорил Невер, стукнув прибором по стене. Илья недоумевающе посмотрел на агента и ударил себя по лбу. Ах да, видимо, темно тут как глаз выколоть. Ну, лучше Неверу не говорить о своей особенности. Может, тот и видит часть обстановки здания за счёт приглушённого света снаружи, но сомнительно, что настолько же хорошо, как он. Илья сделал несколько шагов и прошёл мимо Невера в само пространство, желая рассмотреть всё получше, но не пренебрегая спутником, который остался у прохода. Обычный вестибюль с куртками, вешалками и стульями. Ничего странного и подозрительного, но лучше он не будет много ходить, нарочно показывая Неверу странности в своём поведении. Но тот, видимо, позабыл о нём, разбирался с фонариком и штукой, отматывающей время (или убивающей тварей). Илья двинулся к плакатам. Эти выглядели более цельными, и, может, на них он найдёт больше информации, чем тогда в коридоре. На них чётко было выписано что-то из разряда расписания; несмотря на запачканные части можно было сопоставить хотя бы это. «1) Понедельник: 15:00 — 16:30) Вторник: 17:00 – 18:30» И так далее. Илья поднял взгляд чуть выше, и сквозь уже покрытый непонятным слоем чего-то проглядывала фраза или название мероприятия, которому принадлежало расписание занятий. Красивым пунктиром было выведено: «Актерский клуб “Кинофильм”», а снизу более мелким шрифтом: «Руководитель: А. К. Славинко Мл. руководитель: А. А. Дятлов» Илья пожал плечами. Был ли Славинко тем, кого так боялась Галочка? Она даже была в какой-то степени права, раз чувствовала опасность, исходившую от директора или самого лагеря. Интересно, выжила ли Галочка? Может, та успела выбраться из этого месива до начала конца? Точно, он же сейчас волнуется о сгустке ничего в своём сне. Да, иногда сентиментальность выше других предрассудков. Наконец послышался Невер, который закончил возиться с фонарём, не починив его, и вошёл в помещение полностью. Дверь закрылась, как предыдущие до этого, от чего стало муторно. Темнота стала более плотной, но не настолько, чтобы полностью ничего не видеть. – Ты где? – послышался голос агента в метре-другом от Ильи. Хорошая картина: он и Невер (который в абсолютной темноте) сейчас в одной комнате; в случае чего они точно умрут. – Тут. От входа послышались шаги того, идущие к нему, но на полпути остановившиеся. – Что тогда меня коснулось? – Тут есть что-то ещё? – проговорил Илья, непонимающе оборачиваясь на Невера. Даже он не видел и не слышал ничего, что могло бы быть в помещении. Юноша на мгновение замер. За всем этим он не заметил нарастающей боли в спине и голове, которая сейчас показалась подозрительной. Монстров не было, была просто тишина, прерываемая дыханием Невера и Ильи, ни одной твари. Тогда в чём, собственно, дело? Илья инстинктивно потянулся к спине, проверяя рану, которая начала жечь с новой силой. Как они негласно называли такое состояние, «оздоровительная минутка» прошла, и теперь к нему возвращается боль, накопившаяся за всё время тут. Ладонь коснулась крепкой перевязки, а потом… нет, не ткани, а чего-то непонятного для него. Что-то мягкое и невесомое, как перья. Он застыл. Что-то сейчас на нём? Но почему тело никак не реагирует? Почему только разум кричит о странности происходящего? Он провел рукой вправо, вверх по направлению инородного чего-то. Словно какая-то конечность торчала из его спины, по ощущениям это и были гладкие перья. Но откуда? Илья мгновенно вспомнил о собственном отражении. Но как? Тени решили вернуть его обратно? Но нет, Невер перед ним крутит головой и пытается рассмотреть сломанный фонарик. Тот ничуть не волнуется. Если его догадка верна, а она не может быть неверна, то это конец. Крылья из отражения. Это единственное, что могло коснуться Невера и не навредить ему, а он их толком и не замечает — ведь они всегда за ним. Получается, это не помутнение его рассудка? Они реальны в понятиях снов? Невер почувствовал их, когда Илья, случайно не зная об этом, задел спутника. Но он ведь человек? Такого не должно быть. Илья измученно хмыкнул — это меньшее из двух зол. Ему хотелось рассмеяться без ограничений или просто упасть на пол камнем. Он не хотел больше думать о странностях. Лучше бы это и вправду был монстр. Что теперь делать? Он пробыл в Закулисье всю жизнь и только сейчас узнаёт, что крылья материальны, что их можно трогать и чувствовать, и что это не просто чёрное пятно на фоне. – Что случилось? – спросил Невер, подходя к нему. Илья инстинктивно попятился, до сих пор держа рукой гладкие перья. Он ничего не мог ответить и позволить тому снова коснуться даже случайно так называемых крыльев. Ведь тот далеко не глупец и с лёгкостью сможет убить, приняв за монстра. Но он ведь и есть тварь? Невер остановился, заметив на панели фонаря какой-то зелёный огонёк. Спустя одно щелканье Илью ослепил свет. Он был как олень перед фарами и ничего не мог сделать. Юноша смиренно расслабился, опустив руку, но ожидающе взглянул на Невера, ища реакцию спутника. Он не хотел опускать глаза, он хотел выстоять перед вопросами и ответить честно. – Ну, ты слышал тварь? – послышался спокойный голос Невера, которого явно ничего не смутило. Илья непонимающе наклонил голову, словно не понял вопрос. – Ты слышал тварь? – переспросил тот, закатывая глаза и переводя фонарик на стену с расписанием. Несмотря на то что устройство по сравнению было намного меньше той штуки и помещалось в карман пиджака, света было предостаточно на всю комнату. Так что Илья не понимал, что происходит. Невер не увидел крылья, но почувствовал их? Что? – Нет, – прохрипел Илья, стирая сомнения с лица и невзначай снова касаясь спины в поисках тех материальных недокрыльев. Но ничего. Как бы он ни пытался нащупать — вообще ничего. – Болит? – Да, – проговорил Илья, убирая руку. Да уж, эмоциональные качели от теней и Закулисья. Как они появляются и для чего, непонятно. Но хорошо, что сейчас всё обошлось. – Начало гноиться, не повезло. Невер повернул голову и начал изучать пространство. Глаза щипало от слишком яркого света, от чего всё плыло, а может, не только от этого. Спустя минут пять поисков, в частности Невера, и молчаливой поддержки Ильи они добрались до следующей двери, перебрав всё. Зрение стабилизировалось, а голова продолжала болеть. Невер снова открыл дверь; теперь уже была развилка между следующими двумя. Настала очередь Ильи выбирать направление. Юноша кивнул и отправился к более обветшалой двери. Открыв её, перед ними предстал просто чей-то рабочий кабинет, может, чуть-чуть разгромленный, но вполне целый. Они с Невером молча переглянулись и проследовали к нему. Рабочий стол был завален бумажками. Неверу, видимо, те приглянулись, раз тот сразу начал в них копаться в поисках чего-то нужного. Пока тот откидывал ненужные документы, Илья перехватывал некоторые и, читая их, наткнулся на один, в котором описывались участники — имена и фамилии. Из которых Илью зацепили лишь Лена С. К., Галина С. К. и А. А. Дятлов. Единственные ребята, хоть как-то касавшиеся его за всё время пребывания. А. А. Дятлов мог быть тем «С» — там, Саша, например. И все они по датам пропали в одном числе, не дожив до конца смены. Да и, по документам, те были последние из всех, кто хоть как-то проявлял активность. Всё-таки не успели. На душе стало хуже, но никуда не денешься. Поэтому, отойдя от Невера, читающего отчёты, Илья пошёл к дивану и тумбочке — может, что-то будет? Обычная мебель без изъянов и пыли. Хозяин просто будто ушёл за кофе. Это место сильнее отличалось от прошлых. Но каждое новое помещение всё время удивляло и меняло мировоззрение. Ему хватило вестибюля, до сих пор не понимая, что там происходило. – Я нашёл интересные документы, – послышался довольный голос Невера, который аккуратно завернул их, как записку, и засунул во внутренний карман пиджака. – Если вкратце, где-то есть кадры с фильмов Славинко. И по описанию в них запечатлены ситуации, доводившие детей до безумия. – Есть что-нибудь связанное с Леной С. К., Галиной С. К. и А. А. Дятловым? – Да, но не более слов об их непокорности и желании сбежать, за что понесло наказание вся троица. Последние. А с Дятловым любопытнее: был главным героем во всех композициях, но выживал и поначалу даже воспринимал это как данность, но после встречи с девочками стал отбиваться и угодил в его чёрный список. – Зацепила история? – без участия спросил Невер, спокойно смотря ему в глаза. Илья соврал бы, если сказал, что нет, но даже если это и сон, он имеет право сочувствовать погибшим детям. Последние. А ведь те ошмётки могли быть весёлой и умной Галочкой, мечтавшей подружиться с тем парнем (Саша Дятлов); Леной, выслушивавшей все негодования сестры и, возможно, успокаивавшей её по пустякам; и самим не-героем А. А. Дятловым, что нашёл счастье в их компании. Но получается, если так, то они погибли вместе, плечом к плечу, страх к страху. – Просто дети… Непривычно о таком слышать, – проговорил Илья, оборачиваясь к тумбочке и ковыряясь в её замках. – Понимаю, но скоро всё разрешится, – приглушённо проговорил Невер. Что именно подразумевалось в этих словах, Илья не мог понять. Просто обычная, уже привычная в духе Невера фраза, но с какой-то тоской. Эй, он что, хочет бросить его или скормить монстрам? Так не надо. Илья промолчал, — придёт время, поймёт. – Нужно найти кассету. – Да, в тумбочке пусто. – Тут тоже. Самой главной улики нет. Остаётся только вторая дверь с металлической оправой. Он взглянул на Невера, тот лишь кивнул и, перехватив фонарик, вышел из рабочей зоны убийцы. Прощайте, Галочка, Лена и Дятлов.