Will I make it out alive

Рекорд странности бьет утро, когда Мин И приезжает в офис, а его встречают взгляды всего отдела. И пустой кабинет начальства, где посреди стола лежит заявление об увольнении прошлого начальника, подписанное вчерашним днем, и приказ о повышении Мин И из рядового сисадмина в начальники отдела. Мин И смотрит на это. На подпись лично генерального директора. Выходит обратно в коридор. К счастью, ровно в этот момент в опенспейс отдела влетает тот, кто наверняка ответственен за такие кадровые перестановки. — Цинсюань. — Мин И протягивает ему оба листа, которые взял со стола. — Это что? Цинсюань рад проявленному, как он считает, интересу. Значит, Мин И скорее нравится и можно продолжать включать его под работу. Брату уходит справка с оценками, слава друзьям и старосте, вошедшим в положение — Цинсюань даже не соврал, что дело в подарке от брата, — готовым штурмовать деканат вечером. От брата приходит лаконичное «хорошо». Приходит время возрадоваться, что последние годы действительно взялся за учебу, и в характеристике от деканата, которую он скидывает брату утром, нет ни слова лжи во имя хорошего имиджа. Ну, он так надеется. Сегодня только физкультура, с которой у него освобождение, и на работу он влетает еще утром. Но вопросом озадачен. — Привет! Ну… Видимо брат понял свою ошибку и сделал свои выводы относительно того, кто в отделе работает, а кто перекладывает ответственность? — Цинсюань сначала тщательно ознакамливается с бумагами и расплывается в улыбке. Он не думал, что «подарок» будет таких размеров, но Мин-сюн заслужил! Мин И смотрит на это очень честное лицо. Забирает бумажки обратно. Обводит взглядом отдел. — Сун Ли, — называет девушку в мужском костюме. — Зайдите через пятнадцать минут. Надо назначить ее заместительницей, потому что Мин И все равно собирается работать руками большую часть времени, а она внимательная и ответственная. — Ши Цинсюань. Идем. А этого привлечь к разбору всего бумажного архива бывшего начальства, быстрее будет. Цинсюань озадачивается, вроде только приучил Мин-сюна назвать его хотя бы просто по имени, и вот опять. Но идет. — Ты заслужил, — говорит уверенно, лучится радостью за друга. Брат все правильно сделал. Правда, теперь совсем-совсем нельзя падать в оценках. И работу с сериалом жалко… То, как смотрят на него и Мин И и переглядываются между собой коллеги, он пока просто не замечает. Мин И входит в кабинет. Свой кабинет. С ума сойти можно. Разворачивается к Цинсюаню. — Я не просил повышения, — говорит очень спокойно. — И не ждал его. Что это было? Ши Уду скорее меня бы уволил, чем повысил. — Но ты его заслужил! — возражает Цинсюань. Кажется, Мин-сюн не рад. Возможно, брат действительно перегнул палку, когда сделал ровно как Цинсюань и просил. Но правда ведь! По ощущениям, на Мин И свесили работы на полотдела. Которую он, кажется, до появления Цинсюаня выполнял в одного. — Я сказал брату, что ты не виноват, а на объект меня направил с тобой твой начальник. И что ты заслуживаешь повышения за то, сколько ты делаешь! — ни слова лжи. И уже смущенное. — Ну, может быть, я попросил, чтобы к моим словам действительно прислушались… Мин И смотрит в эти чистые глаза и хочет орать. Отворачивается. — Поможешь мне разобрать бумажный архив прошлого начальника. Мне нужно понимать, что происходит, и в чем по сути заключается моя нынешняя работа. Чтобы перевесить ее на Сун Ли и с чистой совестью уехать прокладывать сеть дальше. — Уж бумажки я сортировать точно умею, — смеется облегченно Цинсюань. Разбираться в документации он действительно уже умеет, — Слушай, что ты делаешь вечером? Ну, точнее, когда ближайший свободный? Мы не досмотрели сериал, можем у меня продолжить! — Мы через два часа поедем дальше работать, — хмуро говорит Мин И. — Нормально работать. Покажешь свой сериал, когда будем обедать. Потому что работать вот так за столом больше двух часов Мин И не готов. Для сортировки задач этого как раз должно хватить. — Отлично! Но про гости подумай, я серьезно! — Цинсюань обнимается с первой стопкой бумаг. На них он потратит не так много времени. — Ты не рад? — он ведь все сделал правильно? Мин И смотрит на него. Вздыхает. — По крайней мере, больше не надо отчитываться идиоту, — говорит честно. На этом плюсы кончаются, но что ж. Ах, да. Еще можно будет больше выплачивать Хуа Чену, и долг будет не на две вечности, а только на полторы. Цинсюань кивает. Перекладывает бумаги. По крайней мере. Возможно, он поторопился? Он надеется, что нет. Бумага, бумага и бумага. И привычные уже коридоры. И сериал. Цинсюань уже удивительно привык и к новой работе, и к Мин-сюну. Правда, в коридорах основного здания за их спинами шушукаются, Цинсюань с удивлением оборачивается каждый раз, но намеки максимально размытые и остается только недоумевать. Что не так с «хорошо поработали в новом здании»? Они не закончили еще, да и ребята не видели же, да и не говорят о такой работе с такими лицами… Мин И сдержанно игнорирует смешки, шепотки и завистливые взгляды. Когда доходит до прямых вопросов, что любит молодой господин Ши, Мин И с абсолютно ровным лицом отвечает, что дрель и прокладку сетей. Желающие могут присоединиться к работе и познакомиться с дрелью лично. Желающих не находится, но и не затыкается никто тоже, разве что в лицо больше не зубоскалят, все за спиной. Молодой господин Ши правда любит прокладку сетей. И вообще работу руками. Дурацкие сериалы. Творческую самодеятельность. Вкусную еду, особенно сладости. Фанатские группы, особенно собирать их. Дурацкие украшения, вроде заколок с медузами, словно для маленьких девочек. Футболки с яркими рисунками. Пастельные цвета и отдельно цвет цин. Ветер. Веера. Мин И думает, что знает заметно больше о том, что любит молодой господин Ши, чем собирался узнавать. Это уже не оправдывается будущей местью, да он и правда не собирался узнавать практически все это. Просто искренность сыпется из Цинсюаня, как искры из короткого замыкания, то просто красивые, то обещающие что-то нахрен сжечь. В данный момент — терпение Мин И, которое взялся испытывать каждый встречный в офисе, хоть вообще там не появляйся. Но нельзя. Обязанности. Если не выдавать людям ежедневно задачи и пинки, системный отдел вообще перестанет работать. Сегодня аж до обеда тут задержался. Надо идти в столовую — дармовой едой не разбрасываются, тем более, здесь хорошо кормят, но к еде будет прилагаться коллектив, чтоб им всем провалиться. Хуже будет только если Цинсюань именно сейчас приедет. Пары приходится не просто просиживать — работать, причем старательно. Преподаватели радуются его успехам едва не больше его, что озадачивает Цинсюаня, но он отметает мысли в сторону, как делает всегда. Смотреть на жизнь с улыбкой легче, чем когда они с братом еще переезжали с места на место, когда надо было говорить в школе, что у них все хорошо, чтобы на них не обратили внимание органы опеки… Цинсюань плохо помнит сложности, только что брат был всегда уставшим, но казался ближе, чем сейчас. Ближе, чем он сам, чем школьные и университетские друзья… Может, поэтому он и уцепился так за Мин И — потому что он, при всей своей ворчливости, казался более честным и близким? С ним было легко: он, казалось, слушал, пусть и отвечал не всегда, внимательнее остальных… Надо всё-таки затащить его в гости. О чем спрашивают в отделе он не очень понимает. Точнее понимает, что что-то упускает. На ответ на вопрос о том, хорошо ли работается — хорошо, сделали еще несколько этажей! Это гораздо интереснее, чем бумажная работа! — лица становятся такие… Словно им ребенок глупость сказал или неумело врет. Но на прямые вопросы, что не так, все только отмахиваются и улыбаются, спрашивая, как ему Мин И — отлично, из него замечательный наставник, я очень рад его назначению, он заслужил! — в коллегах. Ну и ладно, может, он просто упустил шутку. Нагонит следующую. Цинсюань влетает в коридор как раз, когда Хэ Сюань выходит из кабинета. — Мин-сюн! Ура, успел пока ты еще здесь! Сможем дальше вместе поехать! — Цинсюань словно не видит двусмысленных улыбок между собой коллег: «Мин-сюн», да? А говорят, что прокладкой занимаются. Скорее уж «подкладкой»: весь отдел и парочка соседних едва не тотализатор устроили, кто из них кого… У Мин И окончательно каменеет лицо, без того в последнее время в офисе неподвижное. Жизнь регулярно показывает ему, что если есть, куда хуже, это самое «хуже» обязательно случится, но обычно все-таки не настолько стремительно. — Я иду обедать, — говорит коротко. — Потом работать. От него только отцепились с глупыми шуточками и вопросами, а теперь наверняка новая волна будет. «Мин-сюн». Он уже даже перестал просить не называть его так, все равно бесполезно — если Цинсюань что-то хочет игнорировать, то ему в одно ухо влетает, а из другого вылетает. — Тогда я с тобой! Тоже только чай брал по дороге на учебу, — Цинсюаню кажется еда в столовой скучной, но раз правда ничего с утра не ел, а ехать еще через весь город… — Ты чего мрачный такой? — он озадаченно качает головой. — Настолько нагрузка больше? Тебе точно надо отдыхать после работы! Пойдем в аквапарк, мы с ребятами собрались, вместе веселее! За спиной кто-то из коллег с максимально нейтральным выражением лица передает другому купюру. Мин И с едва слышным рокотом выдыхает. Он же не издевается. Он, идиот, правда ничего такого не видит в своем поведении. — Нет, — говорит коротко, направляясь в сторону столовой. — Меня полностью устраивает моя жизнь без аквапарка. Безумие какое-то, честное слово. И этот человек… У Мин И с этим человеком связана только работа. Точка. — Это потому что ты не пробовал, что будет с аквапарком! — шумно парирует Цинсюань. — Ты вообще хоть раз был в аквапарке? Потому что выглядит Мин-сюн как человек родившийся где-то в сисадминском отделе, вместе с должностными инструкциями. Мин И запинается на мгновение, затем поджимает губы, игнорируя вопрос, и входит в разъехавшиеся двери столовой. Тут, к счастью, достаточно шумно, чтобы от него хотя бы временно отстали. Он был в аквапарке. Почти каждый год ходил, сначала с родителями, потом с Мао-эр. Не он. Хэ Сюань. Мин И, наверное, в аквапарке не был. Так проще. Взять тарелку, обойти весь шведский стол, собирая себе обед и при этом не шокируя окружающих аппетитом. Сейчас он поест и можно будет поехать туда, где поведение Цинсюаня ни у кого не будет вызывать вопросов — потому что у них вообще не будет зрителей. А сам Мин И уже привык. Более-менее. Ну вот, опять сбегает от разговора! Нет, когда они поедут и спрятаться от него будет негде, Цинсюань снова спросит. Пока можно нацеплять себе еды, перездоровавшись с половиной зала, обсудить судьбу состязания лягушечек, поговорить про учебу… Чуть не упустить момент, когда Мин И соберется уходить, чтобы оставить полупустую тарелку и двинуться за ним к выходу. Такси до места все еще заказывает Цинсюань, так проще. Все тот же комфорт или бизнес — выяснено, что обычного тарифа машины в районе этого здания просто никогда не бывают. — Может, всё-таки пойдешь? Познакомлю с ребятами! Ты им точно понравишься! — ну, может, не сразу, но всё-таки… — Смотри, это мы в прошлый раз ходили, а это на пикнике курса… Под нос Мин И суют фотографии на телефоне. Подрзрительно знакомые по лицею лица. Подозрительно знакомые постановочные по позе фото. Если бы Хэ Сюань полез в свои старые альбомы или диски, нашел бы подозрительно похожие. Мин И смотрит на снимки. Очень сомневается, что полностью удерживает лицо. Это жутко. Очень. В голове будто звучат оклики — Сюань, эй, сюда! Сюань. Он трет глаза и ворчит: — У тебя слишком яркий экран, слепишь. Потому что иначе ничего объяснить не сможет. Но зато теперь точно знает, что еще будет в подвале, когда до этого дойдет. Фотографии из лицея. На точно тех же местах. Наверное, одноклассникам забавно было заменить одного Сюаня другим. Мин И. Здесь сидит Мин И. И очень спокойно дышит. — Ой, прости! — экран убирают из-под носа. Цинсюань спрашивает с надеждой: — Так ты пойдешь? Ребята правда могут сначала с напряжением отнестись к новенькому, но со сбитой с лицея компанией, занявшей полкурса, и он бы без помощи самодеятельности не сразу сошелся. Это потом как родной влился. Вот и мрачного часто, но хорошего Мин-сюна они бы одобрили, тем более, если его представит он сам… Цинсюань почему-то уверен, что с ним не поедут. Иначе бы раздраженно, но смиренно вздохнули, это отражение капитуляции он уже научился вычислять. — Нет. Теперь точно не пойдет. Если «ребята» Цинсюаня — это бывшие лицеисты, Мин И от них в радиусе километра появляться не должен. Узнают. — Я не люблю новых людей. Цинсюань не отстанет, если у него не будет хоть какого-то объяснения. А это, к тому же, правда. — Хорошо, — Цинсюань обиженно вздыхает. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Вот как добавит его в фангруппу — так спустя месяц позовет на сходку. Это будут уже не новые люди! А то кажется, будто кроме него Мин-сюн вообще ни с кем не общается… Машина тормозит у здания. — А когда закончим здесь, что делать будем? — Я не знаю, что будешь делать ты, а я поеду домой, — мрачно говорит Мин И. Что еще можно делать после конца рабочего дня, в конце концов? А что будет после того, как они закончат прокладку сети в здании… Лучше об этом пока не думать. С точки зрения сисадминов все не так сложно, к тому же — сервера они настраивать будут, и вообще сеть со всеми роутерами и прочим. — Я про прокладку сети! — Цинсюань всплескивает руками. — Но предлагаю, раз ты заговорил, после работы заехать ко мне в гости! У нас сериал недосмотрен, и вообще, ты кроме работы и дома не видишь ничего! Я тебе потом такси домой вызову, честно! Мин И вздыхает. — После кабелей мы будем устанавливать роутер и маршрутизаторы. И займемся серверами — их нужно дождаться, установить и настроить. А сериал до завтра подождет. Напрочь забывает, что завтра, вообще-то, суббота. — То есть, на завтра в гости ты прийти согласен? — Цинсюань оживляется. Свободный день, даже пар не напихали, можно замарафонить сериал или вспомнить, какие игры есть на приставке. Мин И растеряно моргает. При чем тут гости? Потом догадывается вспомнить календарь и лицо становится почти стоически мученическим. — Я забыл, что завтра суббота, — говорит честно. — Вот именно, суббота! Только посмей сказать, что у тебя там какая-нибудь подработка! Я сочту это подлой отмазкой! — воздевает к потолку палец Цинсюань. В некотором смысле, у Мин И правда подработка. Но об этом Цинсюань узнать не должен, поэтому приходится пожать плечами. — Ладно. Один раз. — Ура! Я давал тебе свой адрес? Неважно, сейчас скину! — Цинсюань лезет за телефоном, отвлекаясь от работы. Попался! В один полный день влезает почти весь сезон, даже если они будут делать перерывы.