Любимец короля

      Потолок, просто деревянный потолок. Смотря на него, в груди ощущалась тяжесть после долгого эмоционального сна. В нём, гуляя по лесу с ней, была лишь радость и трепет в сердце. Но сейчас перед глазами не она. Перед ними лишь грязный, с щелями, потолок хижины. В ней тепло и светло как обычным утром. До ушей доносился треск дров в печке и звон тарелок.       Положив ладонь тыльной стороной на лоб, Крокус закрыл глаза. Перед ним появилась она. Девушка с яркой улыбкой и вьющимися рыжими волосами. Подобно шутовской жилетке, она звенела в каждом движении танца. И вслед за её оборотом к нему, развевалась яркая юбка с платком и поясом из монет. Голос, произносящий его имя, который невозможно забыть даже спустя бесчисленные годы, как и глаза, полные любви и трепета, с взглядом, от которого перехватывало дыхание.       Пройденные годы должны были засыпать эти чувства, но они пустили корни, словно сорняк, вновь появляющийся в огороде.       Крокус открыл глаза, всё ещё думая о ней. О той, на кого так похожа нависшая над ним дочь.       － Папа, ты проснулся!       Приложив усилие, отец едва улыбнулся.       － Конечно милая. Как бы я вас оставил? Всего поспал денёк, наверное?       Герни сползла с кровати, давая отцу приподняться. Всё тело сковало пронзающей болью. Скрипя зубами и мыча, искривляясь лицом, Крокус сел в кровати.       － День? Папочка, но прошло почти две недели!       － Сколько?!       Крокус резко дёрнулся. От прострела, уколовшего грудь, он скорчился и наклонился вперёд, опираясь рукой на приставленный к кровати стол.       － Как вы без меня столько? － с тревогой в голосе произнёс отец, смотря на детей.       На Герни, садящуюся за стол, и на Марселя, ставящего тарелки с похлёбкой перед ней.       － Папа Кошар нам помогал! － хватаясь за ложку, сказала Герни.       － Просил же его так не называть...       Крокус покосился на дочь, а та показала язык.       － Только встал, а уже ворчишь. Значит, здоров!       Ощущая фантомную боль от ударов, то и дело покалывающую в разных уголках спины, Крокус не стал спорить. Получив свою порцию, он сел завтракать с детьми.       Как выяснилось из расспросов, королю было не интересно состояние его подчинённого. Он никого не посылал и у детей не интересовался. Но самое важное, что он их не тронул. Крокус взглянул в остаток на дне тарелки. Но это ведь не повод не возвращаться? Или можно считать это увольнением? Выяснить бы.       Он поднял взгляд на детей.       － Марсель, а ты разве не собираешься в замок?       － Неа, принц сегодня занят, я там ни к чему, － складируя в деревянный таз с водой тарелки, ответил Марсель.       Кое-как собравшись, шут направился в замок. Дети остались дома. Марсель, как старший брат, занялся уборкой, а Герни достала краски. Но вот незадача, как бы она не старалась и не напрягала брата в поисках, в доме не нашлось ни одного листочка бумаги.       － Я сбегаю за бумагой! Заодно захвачу булочки с джемом, － довольная ситуацией, с улыбкой на лице, произнесла Герни.       － Будь осторожна, пожалуйста, не учини ничего.       － Да-да, братец!       Накинув манто, Герни сбежала из дома.       На улице всё небо было устелено серыми облаками, и мягко шёл снег. Сугробы были свежими и пушистыми после ночной метели, а снег похрустывал под ногами. Среди белоснежного пейзажа выделялись лишь голые серые кусты, одиноко стоящие в серединах широких клумб. Пробегая вдоль одной из них, повернув голову, по другую сторону кустов Герни заметила группу людей. Она остановилась, смотря на впереди идущего высокого мужчину с чёрными волосами, убранными назад. Его широкие плечи покрыты накидкой с мехом. Развиваясь от уверенных шагов перёд, под накидкой показывалась плотная стёгнутая одежда как у знакомых Герни рыцарей. По левую руку от него шёл смуглый мужчина в запахнутой шубе, самый неестественно утеплившийся. За их спинами ровными рядами шли вооружённые люди в бело-золотых одеяниях.       Заметив рыжую малышку, черноволосый замедлил шаг и взглянул на неё. Под идущим на улице снегом, на его чёрных ресницах собирались снежинки, подчёркивая и без того холодный взгляд серо-голубых глаз.       «Ух ты, красивый!» － подумала Герни, хихикнув.       Она помахала им рукой и побежала к входу для слуг.              

***

             － Шевелись! － скомандовал рыцарь.       － Эй!       Шута грубой силой толкнули в тронный зал. Обернувшись, он посмотрел на количество согнанной прислуги. От старших до младших без разбирательств собирали в одном месте.       Корча недовольную морду, шут пошёл к самому началу зала. Ведь если их собирают, значит, скоро появится король. И зная это, слуги сбивались в конце тронного зала.       Шут остановился чуть позади трона, на своё привычное место рядом с королём. Сложив руки на груди, он наблюдал, как собирается всё больше слуг. Всех сопротивляющихся заталкивали в зал с применением силы, остальные же заходили сами, поджав хвосты от страха. Будто действительно собирали слуг поголовно.       «Что за дурь?!» － пронеслось в мыслях шута.       Количество слуг в замке поражало. Шут всегда знал о его огромном числе. Но одно дело, когда они разбросаны по всему замку, а другое － собрать их в одном месте. Зал мигом заполнился духотой и громкими спорами.       － Мы что, скот какой, сюда загонять?!       － С какой стати нас здесь собрали?       － Я видел чужестранную армию!       Казалось, что в поднятом гомоне от людей, только шут молчал. Сказать ему было и нечего. Оставалось, как и остальным, лишь дожидаться короля. Не было смысла гадать, какой взбалмошный бред пришёл в голову Леонхарда на этот раз.       Опустив взгляд в пол, шут сильнее сжимал ладони. Толком не зажившая спина ныла от боли. Стоять в таком состоянии было сродни ещё одной пытке.       Одна из служанок не выдержала и дёрнула за рукав стражника, охранявшего выход.       － Да скажите же вы, что здесь происходит?! － истерично крикнула она.       Все в зале обернулись на её звонкий голос, а шут поднял на неё голову. Стражник оттолкнул её и прошёлся взглядом по толпе.       － Он вернулся, － строго ответил стражник.       По толпе прошёл гул.       － Так это была правда?!       － Но что тогда будет с нами?       То и дело звучало в толпе. Страх будущего овладевал и без того встревожными людьми.       Двери в зал отрылись и зашли двое. Канцлер держащий стопку бумаг и смуглый иностранец в традиционных одеждах. Кивнув друг другу головами, канцлер прошёл к трону, вопросительно смотря на стоящего рядом с ним шута. Иностранец остался рядом с входом, сложа руки за спиной и улыбаясь.       － Ваша светлость, что происходит? － тут же задал вопрос, подскакивая к канцлеру, шут.       － Встань к остальным, － строго ответил канцлер, вставая по левую сторону трона.       Шуту пришлось повиноваться. Он, с тревогой на лице, отошёл в первый ряд и поглядывал на канцлера. Толпа подняла волнения, перешёптываясь и создавая невыносимый гул.       － Канцлер, это правда?! － выкрикнул кто-то из толпы.       Служащие замка одобрительно закричали и скандировали просьбы ответить. Только эрцгерцог открыл рот для ответа, как с громким хлопком главные двери распахнулись. Не успел шут повернуться к дверям, как скривился, слыша звонкий, почти оглушающий, женский крик. Шут всё же обернулся в сторону входа, раскрывая глаза в удивлении.       Высокий мужчина с чёрными волосами, убранными назад, и несколькими выпавшими прядями у лба, тяжёлыми шагами шёл по центру зала. Его холодный взгляд был нацелен прямо, на трон.       Крик служанок и несдержанные выражения из уст мужчин, будто волной проходя по залу, слышались всё ближе. Опустив взгляд, как и остальные слуги, шут замер с комом в горле.       В правой руке вошедшего мужчины была отрубленная голова. Он держал её за светлые волосы. На лице убитого отражался застывший навсегда гнев, а голубые глаза смотрели на поплатившихся этой ужасной картиной любопытных слуг. После каждого нового шага убийцы позади оставался след стекающей с головы крови.       － Король Леонхард! － не в силах подать голос, лишь пробормотал под нос шут.       Убийца, подходя к пьедесталу, кинул голову к основанию трона. Канцлер, стоявший рядом, отскочил с писком, прижимая к себе стопку бумаг. Слуги, у кого остались силы поднять свои головы, смотрели за новым королём, поднимающимся к трону. Сев на него, перекидывая ногу на ногу, взяв корону, что всё это время была в свободной руке, двумя ладонями, он возложил её на голову. Пройдя взглядом по слугам, он взглянул в конец зала. Иностранец положил правую руку на грудь, а вторую завёл за спину, делая поклон.       － Король мёртв, да здравствует король!       Слуги, переглянувшись, один за другим начали вставать на одно колено и склонять головы. Зал заполнили их голоса.       － Король мёртв, да здравствует король!       Шут присоединился к ним. Встав на одно колено, он произнёс эту фразу, как и все.       Когда каждый поприветствовал нового короля, он скомандовал подняться. Выполнив приказ, собранная в зале толпа боялась отвести взгляд с нового солнца королевства.       － Полагаю, вам всем интересно, по какой причине вы были собраны. Эрцгерцог введёт в курс дела. А... － король сделал паузу, взглянув на эрцгерцога.       Сместив взгляд вдаль зала на иностранца, он замер. Резко повернувшись на эрцгерцога вновь, король засмеялся. Эрцгерцог, с позеленевшим от тошноты лицом, был дальше прежнего от трона и, скривив лицо, взглянул на короля.       － Дядя, вы чего?! Головы так испугались что ли? Не знал, что вы такой нежный! － со звонким смехом говорил новый король.       － А я вот бы не подумал, что вы вырастите таким жестоким, Ваше Величество, － с недовольством отвечал эрцгерцог, глядя на племянника, － может, вам следует сходить в храм и исповедаться? Уверен, Святая вас примет и выслушает.       － К Святой я обязательно схожу, но не за этим, － ответил король.       Перестав смеяться, он поправил съехавшую корону.       － Ваше Величество, вы отвлеклись, － прозвучало с конца зала.       Голос вновь подал иностранец. Король взглянул на него.       － Ты прав, Ясмин. Ступай, мой канцлер! － махнув рукой, отдал приказ король.       Канцлер поклонился и вышел из зала. Слуги начали переглядываться и перешёптываться. У всех был лишь один вопрос: «новый канцлер?».       － Кхм, － эрцгерцог кашлянул, привлекая внимание к себе, － сейчас я буду вызывать вас группам. Как только назову ваше имя и должность, выйдите вперёд, пожалуйста.       Эрцгерцог подозвал к себе личного слугу. Он передал перо и стоял, протянув руки, держа чернильницу. Эрцгерцог макнул в неё перо и отряхнул лишнее, опуская взгляд в бумаги.       － Начнём.       Было вызвано пять человек, бывшие приближённые слуги короля Леонхарда.       － Уволены! － громко и строго произнёс эрцгерцог, вычёркивая их из списка.       На лицах уволенных читалось удивление, быстро сменяющиеся осознанием ужаса этой ситуации. Толпа слуг начала перешёптываться и волноваться.       － Тихо!       Король ударил кулаком по трону. Зал затих. Эрцгерцог косо взглянул на короля, а затем на уволенных. Он несколько раз махнул пером в сторону выхода.       － Свободны, не задерживайте процесс. По поводу увольнительных и рекомендательного письма я свяжусь позже. Это касается всех, － эрцгерцог вновь опустил взгляд в бумаги, － так, а следующие...       Пять человек высших должностей. Уволены.       Двадцать пять обычных служанок. Уволены.       Трое с королевской кухни. Уволены.       Одна за другой категории слуг уменьшались в численности. Зал пустел с неведомой шуту скоростью. С каждым названным именем, особенно знакомым, его сердце сжималось в страхе. Неужели и он будет уволен как близкий к прошлому королю?       － Эм... Ваше Величество, － нерешительно начал эрцгерцог, подняв взгляд со списка на короля, － что делать с шутом?       － С кем? － удивлённо спросил король.       Эрцгерцог посмотрел на шута, встречаясь взглядами, и подозвал движением пера.       Шут вышел вперёд. Он сложил руки за спиной, в тревоге сжимая ладони и смотря на короля. Как столь милый ребёнок в недавнем прошлом мог вырасти в эту глыбу, спокойно сидящую с отрубленной головой у ног?       Король взглянул на шута с полным безразличием на лице. Затем вновь посмотрел на эрцгерцога.       － Оставь его.       Эрцгерцог кивнул и сделал жест пером. Шут поклонился.       － Благодарю, Ваше Величество!       Боясь изменения решения, не медля шут побежал прочь из тронного зала.       Живой и неуволенный, не думая ни о чём другом, он бежал по замку, заполняя его звоном бубенцов. Радость за возможность вернуться к любимым детям переполняла. Как дурак, коим он и являлся, улыбался с накатывающимися слезами, застилающими взгляд. Забрав на выходе тулуп, шут так же нёсся по сугробам, как и по замку, будто не замечая заметённой дороги. Не останавливаясь ни на миг, он добежал до своей хижины и ввалился в дом. Закрывая дверь, он поднял голову, смотря с мутью перед глазами.       － Марсель... － с комом в горле произнёс шут, － где Герни?       Сын обернулся, отвлекаясь от книги.       － Она давненько ушла за бумагой для рисования. Наверняка снова начала попутно терроризировать замок. А что такое?       Только сейчас, разглядывая вид уставшего и тревожного отца, Марсель заподозрил неладное. Он отложил книгу на стол и поднялся с места.       － Что с тобой? Что прои...       Марсель пошатнулся, делая шаг назад, видя скатывающиеся слёзы по красным от холода щекам отца.              

***

             Одной рукой Герни приоткрыла дверь, второй держа бумагу и кучку булочек. Покрутив туда-сюда головой на наличие свидетелей, она высунулась полностью. С хитрой и довольной улыбочкой Герни успела сделать всего несколько шагов от кухни, прежде чем её схватили за шкирку.       － Эй, мелочь, чё творим?       Схвативший её дёрнул за одежду, поворачивая к себе, не отпуская. Герни пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в лицо высокому парню, полностью накрывшего её тенью. Она нахмурилась, корча недовольную мордочку.       － Я не Чо Ёрим, я Герни!       － Хорошо-хорошо. Герни, что ты тут делаешь?       Герни фыркнула и дёрнулась, легко выбравшись из хватки парня.       － Я пришла за бумагой и решила взять булочек с джемом. А ты меня схватил, будто я украла их!       － А что ты тогда сделала?       Парень сложил руки на груди, продолжая смотреть на Герни сверху вниз.       － Взяла! Я здесь живу и всё принадлежит мне. Разве ты не знал, глупый братец?       － Глуп... － он не продолжил обзывательство, лишь махнул головой. На лице парня появилась довольная улыбка, － а кто тебе сказал это?       － Папа, конечно же! Он сказал что подарит мне ве-е-есь мир! － протянула Герни, отводя свободную руку в сторону. Она ярко улыбнулась, － но мне весь мир не нужен. А мы живём в таком крутом месте. Значит, папа мне его отдал, и всё моё. Так что не думай меня обижать, или я всё ему расскажу!       Герни топнула ножкой, угрожая. Она скорчила моську. Парень тихонечко смеялся, прикрывая рот рукой. Герни покосилась на его довольное лицо и колышущиеся на лбу прядки волос.       － Хм, а я разве тебя не видела уже? Не припоминаю... Кто таков? Отвечай!       Парень сел на корточки и протянул ей руку.       － Я Иберис, рад знакомству, Герни.       Герни довольно улыбнулась. Она коснулась своими пальчиками его руки и сделала реверанс.       － Так значит, у братика Ибериса есть манеры. А может быть он и просьбу леди исполнит?       Иберис кивнул.       － Конечно леди Герни, всё, что пожелаешь.       － Помоги мне взять ещё булочек! Я могу утащить совсем чуть-чуть. А у тебя во-о-он какие руки! Целую гору можешь унести.       － А как тебе предложение пойти вместе со мной и поиграть? Я прикажу принести нам пирожные и чай.       － А ты правда можешь?!       Герни тут же загорелась идей. Иберис кивнул и поддался щенячьему взгляду рыжей малышки. Он взял её на руки и двинулся по коридору.       － Так значит ты знатный братец? Вот папа обрадуется от того с кем я познакомилась!       － Не сомневаюсь. － со смешком ответил Иберис.