Любимец короля

      － Ты всё-таки пришёл, － тихо произнесла Одетта.       Она сидела на полу, обнимая сына, прижатого к груди. Нарцисс вполоборота хмуро смотрел на мужчину перед собой. Несмотря на злость, отражающуюся на лице, в его глазах, с жемчужинами накатывающихся слёз, блестел страх. Одетта взглянула на сына и прижала его голову к себе, не давая больше обернуться.       － Ты не обязан, но прошу тебя, Иберис, － она подняла голову, смотря ему прямо в глаза, － убей нас одновременно. Пускай никто из нас не смотрит на муки второго.       Иберис печально улыбнулся и кивнул. Сжав сильнее рукоять меча, он направил его остриё на спину ребёнка. Нарцисс, слыша слова матери, начал биться, словно рыба об лёд, и пытаться выбраться из её объятий.       － Мама, пусти. Мама! Я не хочу умирать! － старался кричать мольбы Нарцисс, захлёбываясь слезами.       Крик резко оборвался. Взгляд принца распахнулся. По щекам бесконтрольно потекли слёзы. Открыв рот, Нарцисс бесшумно глотнул воздух.       － Кх!       Кровь брызнула из рта принца. Иберис чётким движением пронзил ребёнка и обнимающую его тело мать. Его лицо было искривлено, а зубы сжаты до боли, от ощущая, как меч в руке прошёл через два тела, будто нож по маслу.       По щекам Одетты потекли слёзы. Она подняла взгляд с замолкшего сына на Ибериса.       － Прости меня, － дрогнувшим голосом произнёс Иберис.       Он не мог оторвать взгляд от королевы. Тело сковал страх, накрыв неожиданной волной. По спине пробежал холодок. Печально опущенные уголки губ королевы резко поднялись, раскрывая рот в жуткой улыбке, оголяя зубы. Её остекленевший взгляд смотрел в глаза своего убийцы.       － Что?       Дёргая на себя, Иберис не смог вытащить меч из тел. Словно меч из легенды о бравом короле, он неподвижно оставался в телах. Не в силах вытащить меч, он попытался отпустить рукоять. Не слушаясь его, рука даже не сдвинулась с места. Иберис опустил взгляд на руку, застывшую ниже локтя.       － Ха! － он нервно усмехнулся.       Подняв взгляд на Одетту и Нарцисса, Иберис замер. Юный принц таял как снег под лучами весеннего солнца, превращаясь в чёрную тягучую массу. Накинувшись на меч, чернота начала стремительно подниматься, перетекая на руку. Всё тело, начиная с ног будто каменело. Ещё в силах пошевелить второй рукой, Иберис попытался смести массу с руки. Как охотничья собака, она вцепилась в него, колко пронзая вторую руку. Сместив взгляд с покрывающей его черноты на Одетту, Иберис больше не смог пошевелиться. Разражаясь дьявольским смехом с хлюпами, будто в лёгких смеющегося было полно воды, Одетта, вслед за сыном, превратилась в такую же массу, рывком бросившись на ноги убийцы. Сливаясь вместе, увеличившаяся в объёме чёрная масса поднималась по телу, поглощая его собой. Чёрный монстр дошёл до шеи, полностью поглотив тело Ибериса.       － Ты нас убил! Проклинаю! Проклинаю тебя!       Смех был всё громче, до боли в ушах. Король зажмурился и его век коснулся холодок. Резким движением вниз, под неведомой силой, зубы Ибериса раскрылись, пуская в глотку мерзкую желеобразную субстанцию.       Резко раскрывая глаза, Иберис кинулся вперёд. Одеяло слетело к ногам. Подняв голову, он посмотрел по сторонам, осматривая пустую спальню.       － Сон? － севшим голосом невольно произнеслось из уст короля.       Проведя рукой по голове, Иберис обернулся к окну. За ним была кромешная тьма безлунной ночи. Накрыв лицо руками, он провёл ими, оттягивая кожу. Убирая руки, левой Иберис потянулся к прикроватной тумбочке и позвонил в колокольчик. Через несколько секунд в комнату вошёл слуга, будто всё это время ожидал под дверью. Его светлые волосы подсвечивались лампой в руках.       － Да, Ваше Величество? － с лёгкой улыбкой спросил слуга.       － Позови шута. И то, на чём он играет.       Слуга стоял, лишь моргая.       － Кого, Ваше Величество? Глубокой ночью... － он сделал паузу, неуверенно продолжив, － шута?       Король лишь осадил его взглядом. Слуга тут же поклонился и молча ушёл.              

***

             Спокойная тихая ночь. Крокус спал, полностью скрывшись под одеяло. Как вдруг...       Бам! Бам! Бам!       Раздались сильные удары по двери. Резко вскочив, Крокус сразу взглянул на детей. Они спали в обнимку, будто не услышав яростного стука.       － Шут, открывай!       Чуть помотав головой, Крокус слез с кровати.       － Это ж кому приспичило посреди ночи припереться? － пронеслось в мыслях.       Подойдя к двери, он её приоткрыл, стараясь не впускать холодный воздух.       － Чего вам? Ночь на дворе!       － Король тебя позвал. Собирайся, не забудь балакалку свою.       Кто-кто? Король? Крокус не мог поверить своим ушам. Неужто он всё ещё спит, а это такой дурацкий сон? Размышляя об этом, шут быстро собрался. Одевшись лишь слегка приличнее, он захватил с собой лиру. Будто под конвоем, его отвели в замок. У покоев короля его встретил незнакомый светловолосый слуга. Словив его презрительный взгляд, шут зашёл в спальню.       Король сидел на кровати, обнимая ноги. С головой на коленях он смотрел в темноту за окном. Услышав шум, король обернулся.       － Доброй ночи, Ваше Величество.       Шут поклонился и прошёл к кровати со стороны окна. Король неразборчиво что-то хмыкнул.       － Вы позвали меня, чтобы я для вас сыграл? － спросил шут.       Король зевнул.       － Да. Можешь начинать.       Он улёгся в кровати на бок, приобнимая одеяло и положив одну руку под подушку. Шут сел на пол у кровати, устраиваясь поудобнее для игры. Первая нота прервала тишину под его аккуратным прикосновением. Вновь и вновь касаясь струн, шут наполнял спальню спокойной мелодией. Не отрываясь от игры, он поднял голову. Король лежал так же, нахмуренно смотря на ночную темень за окном.       － Ваше Величество, вас что-то тревожит?       － Не важно.       Король перевернулся на другой бок. Шут перебирал ещё несколько минут струны, задумавшись. Затем остановился, взглянув на спину короля.       － Ваше Величество.       － Ну чего ещё? － тихо бурча, спросил король.       － Не сочтите за грубость. Но, может быть, вам действительно стоит сходить к святой? Исповедавшись, вам станет легче на душе.       Король приподнялся и обернулся на шута, взглянув на него, то ли не веря в то, какой бред он говорит, то ли со злобой, смешанной в удивлении. Шут неловко улыбнулся, будто из его уст это прозвучало неудачной шуткой.       － Шут, ты можешь просто играть?       － Конечно. Прошу прощения.       Король вновь завалился набок, а шут продолжил играть тихие и нежные мелодии.              

***

             Внутренний сад кафедрального собора. Большой светлый зал под сводом стеклянного купола крыши. По белоснежным каменным стенам и колоннам бликами бегал свет, отражавшийся от воды в фонтане, находящегося в самом сердце сада. Ярусами в нём стекала кристально чистая вода в небольшой бассейн. Зелень, не знавшая бед от холодной зимы за стенами, окутывала свежим и сладким ароматом вместе с разноцветными цветущими растениями.       Король медленно проходил по саду, осматриваясь. Дойдя к свободному от растительности участку, его взору открылся фонтан. На его бордюре, будто статуя, сидела девушка, с белоснежной мраморной кожей, видневшейся из-под белого платья с золотой вышивкой, только на ладонях и лице. Белые, словно снег, волосы спадали по её плечам, едва касаясь водной глади фонтана. Она не двигалась, смотря вниз с опущенной головой, будто действительно была лишь статуей.       Король остановился в нескольких шагах от девушки. Услышав шаги, она мягко подняла голову. В удивлении король открыл глаза шире. Девушка смотрела безэмоционально, но удивило его не это. Радужка глаз девушки была розовой. Будто она не человек, а мифическое существо. Хотя это ей не подходило.       «Святая дева, не иначе. Как с такими глазами ей быть кем-то иным, как не посланницей богини?» － подумал король, легко улыбнувшись.       Святая не начинала диалог первой. Она лишь молча разглядывала короля и его абсолютно противоположные ей чёрные одежды с серебряными деталями. Окинув его взглядом полностью, святая чуть нахмурилась. Короля это позабавило.       － Так вот вы какая, Святая, － с лёгкой усмешкой произнёс он.       Не спеша, король подошёл к фонтану, садясь на бордюр рядом. Святая отвернулась к воде, смотря на расплывчатые отражения облаков.       － И что же нужно нашему новому королю? Неужели, не видя вас, я провинилась? － мягко произнесла святая.       Её голос был нежен и тонок. Каждое её слово прошлось по душе короля будто пером, оставляя покалывающий от щекотки след.       － Конечно нет. Хотя, даже если будь это правдой, как бы я посмел тронуть такую прекрасную девушку и символ веры людей?       Святая усмехнулась.       － Не говорите то, в чём не можете быть уверены, Ваше Величество.       Пересаживаясь полубоком, она посмотрела на короля.       － Что вам нужно от меня?       Лицо короля было спокойным, даже несмотря на строгость, с которой задала вопрос святая.       － Двое из замка сказали, что я могу поговорить с вами. Выговориться, и якобы мне станет легче.       Хмурое лицо святой расслабилось, будто её опасения исчезли от одной лишь фразы короля. Чуть опустив голову, она вздохнула.       － Конечно. Вы можете рассказать мне всё, Ваше Величество.       Святая подняла голову, смотря, как вместо неё нахмурился король. Он рассматривал бордюр фонтана, на котором они сидели.       － Вам удобно на нём? Нет, может быть, лавки?       － Есть, однако она тоже каменная.       Король кивнул.       － Пойдёт.       Святая поднялась с места. Она сложила ладони на уровне груди и повела по саду. Король направился за ней. Упомянутая скамья находилась в конце сада. С неё была видна бóльшая часть сада вместе с фонтаном. Святая села на лавку, поправляя подол платья. Король сел рядом. Он смотрел в каменный пол перед собой, не зная, как начать разговор. Лицо его нахмурилось, а уголки губ опустились.       － Ваше Величество, － тихо окликнула святая.       Король обернулся. Девушка мягко похлопала ладонью по своим коленям. Подняв с них взгляд, король посмотрел на нежную улыбку святой. Ну раз она святая, это не будет считаться чересчур личным и неуважительным? Ведь это приглашение от принадлежащей к церкви.       С трепетом в груди, будто это было чем-то из ряда вон, король лёг на спину, головой оказываясь на коленях святой. Одну согнутую ногу он поставил на скамью, а второй упёрся в пол, не давая своему телу свалиться с узкой лавки. Король взглянул на чуть наклонившееся лицо святой. Она мягко коснувшись его волос, медленно, с нежностью, невиданной королю, начала поглаживать волосы. Прикосновения её были лёгкими и расслабляющими. Иберис сложил руки на груди, и святая положила поверх его свою ладонь. Холодную и, в сравнении с мужской, крохотную. И правда, ведь сама святая была худой. Держа дистанцию, это казалось проявлением ангельской красоты, но вблизи это пугало. Король, если бы пожелал, мог закрыть её собой, спрятать, и никто не увидит даже краешка её одежд. Каждое его прикосновение было бы больным для неё. Но разве может святая, символ церкви, быть настолько худа, что страшно даже дышать в её сторону?       － Вам не тяжело? － с волнением спросил король, глядя на святую, возвращаясь из своих мыслей.       － Ничуть, － она отрицательно покачала головой, － вы долго думали. Что же вас беспокоит?       － Ну... － неуверенно протянул он, думая как начать.       Король перевёл взгляд на стеклянный потолок и на небо за ним.       － С того момента, как я взошёл на престол, мне снится кошмар. Один и тот же кошмар, о том, как я убиваю королеву и её сына, － король замолчал. Каждое произнесённое слово будто вырывало из его груди кусок плоти. И от каждого слова брови сводились, а уголки губ опускались. С печалью, застывшей на лице, он закрыл глаза, － мой канцлер сказал, что это было необходимо. Ведь отпусти его, я бы вырастил врага, что однажды поднимет против меня меч.       Король вырвал руки из-под ладони святой и закрыл ими лицо.       － Я знаю, что должен был это сделать! Но как я могу с этим смириться? Разве они виноваты в этом? Кто я вообще такой, чтобы вершить человеческие судьбы? Я всего лишь жалкий сын, отомстивший за смерть отца и годы, проведённые на чужбине. Но я не могу выкинуть из сердца взгляд королевы со слезами и предсмертный плач её сына, － с надрывом вырвалось из самой глубины груди.       Слово за словом, отдавая часть себя, произносил король. В горле остался колючий ком, не дающий произнести больше и звука. Грудь вздымалась от глубоких вдохов. Пока тело ломало и выворачивало от боли, рука святой продолжала так же медленно поглаживать волосы короля.       Когда дыхание выровнялось, а боль в горле притупилась, король спустил руки, складывая ладони друг на друга высоко на груди. Он взглянул на святую.       － Вы ничего мне не скажете?       － Каких же слов ожидает от меня Его Величество?       Король молчал, обдумывая ответ, рассматривая необычные глаза святой. Она едва слышно усмехнулась.       － Ваше Величество, что вы знаете обо мне?       － Ну... － король не знал с чего начать. Хотя решение было очевидным, － вы святая Сесилия. Дева, что услышала голос божий, и ваша внешность － подтверждение её благосклонности. Прошлый понтифик нашёл вас и привёл в церковь.       Святая чуть кивнула.       － Кажется, вы узнавали обо мне. Но разве Его Величество не слышал слухи?       － Слухи? － с удивлением переспросил король.       － Верно, слухи. Прежде чем понтифик нашёл меня, вся моя семья погибла. Люди из моей деревни называли меня ребёнком тьмы, пожравшей всех, кто мной дорожил. Для многих я ложная святая. Так скажите мне, Ваше Величество, как такая, как я, могу что-то вам говорить?       － Разве держал бы нынешний понтифик ложную святую?       Святая лишь улыбнулась.       － Вы желаете рассказать мне о других тревогах?       Король несколько секунд смотрел на святую. Печально хмыкнув, он поднялся, вновь садясь на скамье.       － Нет. Я и так вам сильно много наговорил.       Король покачал головой от чувства вины. Он поднялся со своего места.       － Ваше Величество, прежде чем вы уйдёте, пойдёмте со мной.       Святая поднялась и мягкими шагами направилась к фонтану. Король последовал за ней. Остановившись у фонтана, святая, придерживая волосы, наклонилась к воде. Повернув голову, она взглянула на короля. Одного взгляд хватило, чтобы он молча подошёл и наклонился к ней. Святая зачерпнула воду. Выпрямившись, второй рукой она макнула указательный и средние пальцы в воду в ладони и провела мокрыми пальцами по лбу короля.       － Идите с миром, Ваше Величество, я вас благословляю.       Король, не выпрямляясь, чуть поднял голову, смотря на святую с улыбкой.       － Всё, чего касается святая, становится святым?       － Обычная вода, это лишь добрые слова лично от меня.       Король кивнул. Выпрямившись, всё с той же улыбкой, он протянул согнутую в локте руку. Святая взялась за неё, слегка опустив голову, смотря в пол.       － Вы не обязаны меня провожать. Разве у вас нет дел на остаток дня?       － Эти глупости подождут. Как я могу поставить их превыше внимания к выслушавшей мой бред леди?       Святая лишь усмехнулась.       － Леди... Ха.                            

***

             Лишь по возвращении в замок, на плечи упала невыносимая тяжесть. Всё тело ломило от усталости. Встретивший короля дворецкий это заметил.       － Как прошла поездка, Ваше Величество? － забирая тёплую накидку спросил дворецкий.       － Нормально.       Король посмотрел на него. Через секунду размышлений он спросил:       － Где королева Аделаида?       － В западной гостиной, отдыхает за чаепитием с... － дворецкий замер. Король унёсся в нужную сторону, даже не дослушав, － со своим спутником.       Король из последних сил обошёл замок до нужной комнаты. Входя, он ярко улыбнулся.       － Матушка!       Он замер. Улыбка в миг исчезла с лица короля, сменяя хмурость.       За столом с подготовленным чаепитием сидела королева в компании господина Делакруа. Услышав голос ворвавшегося оба обернулись. Королева ярко улыбнулась, ставя чашку на стол.       － Проходи милый, － ласково позвала королева.       С недовольной рожицей король прошёл к столу, плюхаясь на свободное кресло. Королева позвала слуг, прося принести новый чай и дополнительную посуду. Король, как только оказался за столом, смотрел на невозмутимого компаньона королевы.       － Здравствуйте, Ваше Величество, － допив чай, сказал Делакруа, － слышал, вы посещали сегодня главный собор. Как прошла ваша поездка?       － «Как прошла ваша поездка?», － передразнивая, спросил король, － нормально она прошла.       － Иберис! － строго произнесла королева, － прекрати так относится к Этьену. Во-первых, он твой гость, воспринимай его как иностранного посла. А во-вторых, он важный для меня человек. Этим поведением ты задеваешь и меня.       － Важный?! － король обернулся на мать, － да кто вообще он тебе?!       － Любовник, － без промедлений ответил Делакруа.       Король и королева посмотрели на него.       － Этьен! － негодуя, произнесла королева, не зная, как и реагировать.       － Mon amour, он должен это знать.       Король сидел с приоткрытым ртом, не сводя непонимающего взгляда с Этьена. Служанка принесла новый чай и чашку для короля и удалилась. Королева с тревогой смотрела на сына, не реагирующего на происходящее вокруг.       － Что? － тихо и неуверенно произнёс король. Он обернулся на мать, － у тебя любовник моего возраста?!       Король вскочил, ударяя руками по столу. Аделаида сделала жест, прося сына сесть. Король обессилено упал на кресло. С дрожащими руками он налил в чашку чай.       － Иберис, ты должен понимать, что к тебе это никак не относится. Он не станет твоим отчимом и точно не сделает младшеньких.       Король взглянул на Этьена, улыбающегося и смотрящего в чашку.       «Да у него всё на лице написано! Да ему же жаль, что этого всего не случится», － подумал король, нахмуриваясь.       Взяв чашку, король отпил несколько глотков.       － Иберис, я хотела кое-что сказать, － начала королева, смотря на сына. Король посмотрел на неё, － сегодня я получила письмо. Роланд приедет к твоей коронации.       Король поставил чашку на стол. Его нахмуренное лицо исчезло в один миг. Брови приподнялись, а взгляд распахнулся. От удивления он открыл рот, затем ярко улыбнулся.       － Правда?!       － Да, милый. Он приедет с женой и детьми. После коронации мы вместе вернёмся в Галлию.       От этих слов король опечалился. Он опустил взгляд в чашку, рассматривая цвет чая. Это было очевидно, матушка не могла остаться навсегда, всё-таки, она иностранная аристократка.       Король замер, нахмуриваясь и обдумывая идею. От дум оторвал голос королевы.       － Ну не грусти. Лучше скажи мне, где твой сладкий мальчик?       Король поднял голову на игривые слова матери.       － О ком ты, матушка? － непонимающе спросил король.       － Конечно же о канцлере! Хочешь сказать, он не сладенький с такими шоколадными волосами и карамельными глазами? Я заприметила его ещё на балу, － радостно описывала королева, － а он так быстро ушёл!       С досадой она взялась за чашку, отпивая чай. Королева замерла, ловя печальный взгляд Этьена.       － Mon amour... － жалобно произнёс Делакруа.       Королева убрала чашку от губ и ласково улыбнулась.       － Не волнуйся, Этьенушка, ты － это ты. Я же должна проверить с кем водится мой сын?       － Он уехал проверить состояние выданного вместе с титулом поместья и земли, но мама... － король строго посмотрел на королеву, － брось эту идею. Он ни за что не согласится на твои похабные планы.       Аделаида лишь усмехнулась, вновь отпивая чай.       － Это мы посмотрим. К слову о титуле, － королева взглянула на сына, － кого ты ему выдал?       － Графа.       Королева одобрительно покивала.       － Матушка, вам я тоже выдам титул.       Чашка выскользнула их руки удивлённой королевы, падая на стол и разливая чай.       － Что?!