Любимец короля

      －Ваше Величество! Как вы могли так поступить?!       Король не слушал голос разъярённого командира. Будто того не было в комнате, он перебирал бумаги с рабочего стола, сортируя понятным только ему способом. Командир Каутз ещё сильнее нахмурился.       －Вы вышли, никому и ничего не сказав. А если бы на вас напали? － командир сделал шаг к столу, топая по полу, － я за вас головой отвечаю! Что я сказал бы канцлеру?!       Король, не поднимая головы, усмехнулся.       －Юргену что ли?       －Графу Бернштейну, － тут же выпалил Каутз.       Король поднял голову. Он ласково смотрел на командира с мягкой улыбкой. Положив бумаги из рук на стол, король обернулся телом на него.       －Мне- то можешь не врать.       －Врать? Ваше Вел...       Король, в момент оказавшись рядом с Каутзом, положил руку на его плечо. Он смотрел в глаза командира, всё также улыбаясь.       －Ты думаешь, я не знаю, чей ты подчинённый? Не ты ли первым по его приказу всадишь мне в спину нож? － король хлопнул по плечу командира.       Ласковая улыбка и нежный взгляд стёрлись с его лица, сменяясь холодным взглядом и ровной полосой губ.       －Именно поэтому, пока он не дал приказа, ты слушаешься меня. И дважды я повторять не буду.       Тело Каутза сковало гнетущей тяжестью, не давая вздохнуть. Его брови свелись в хмурости, кидая тень на несводящиеся с короля глаза       －Когда я хочу － я ухожу. С кем и когда того захочу я. Своих крыс оставь при себе и не высовывайся, пока я не прикажу. Ты понял? － строгим и грубым тоном произнёс король.       Каждое его слово ощущалось ударом хлыста. Командир коротко кивнул. Король убрал руку с плеча и сделал шаг назад.       －Это ты сейчас смелый. А что же ты без Юргена делать будешь? － меняя холодное выражение лица на ласковое, с тяжёлым вздохом спросил король.       －Вы намекаете на что-то? Угрожаете? － наклонив голову, спросил Каутз.       В его широко раскрытых глазах с сузившимися зрачками не было ни капли былой преданности, лишь слепая ярость. Каутз распустил сложенные за спиной руки, будто через миг был готов вцепиться ими в шею.       Король отрицательно покачал головой.       －Слепо следуя за ним, ты забыл о его возрасте. Да и останься он канцлером, прожил бы долго?       Взгляд Каутза смягчился. Он опустил глаза в пол, снова сложа руки за спиной.       －Ты ведь наверняка последуешь за одной из его дочерей.       Король обернулся к столу, беря одну из небольших стопок.       －Никак нет. Они дочери моего господина. Я не смею даже взглянуть на них.       Король замер. Через несколько секунд из глубин его груди начал вырываться ехидный смех. Обернувшись на Каутза, его лицо озаряла довольная улыбка с хитрым взглядом.       －Ну надо же, какая романтичная история － рыцарь и молодая леди знатного рода.       Каутз вновь нахмурился, отворачивая голову. Король подошёл ближе. Он наклонил голову вбок, наблюдая за розовевшими щеками командира.       －Ну признавайся! Старшая или младшая?       Каутз, на слова, короля отвернулся всем телом, задрал голову и глубоко вдохнул.       －Младшая, － тихо на выдохе произнёс командир.       －Охо-хо, так и знал! － радостно топнув, сказал король, － такая шебутная леди идеально подойдёт такому чопорному вояке.       －Какому?! Кому?! － резко обернувшись к королю, выкрикнул Каутз.       Но короля там не оказалось. Каутз ещё раз обернулся. Король шёл к двери на выход.       －Ваше Величество!       －Запрягай коней, мы уезжаем.              

***

             В предзакатный час король со свитой и гвардией выдвинулись в путь. Как и прежде, шут ехал в одной карете с королём напротив него. Шут разглядывал улицы покидаемого города. Когда карета выехала за пределы городской зоны, перед глазами шута раскинулось большое поле в первых оранжево-красных лучах заката. Местами ещё блестел снег, а птицы стайками летали над землёй.       －Куда мы отправимся теперь, Ваше Величество? － с улыбкой спросил шут.       В ответ последовала тишина. Слишком долгая тишина. Шут повернул голову на короля.       －Ваше Величество? － тихо переспросил шут.       Король сидел с закрытыми глазами и сложенными на груди руками. Шут замер, разглядывая его. Король дышал ровно и спокойно. Почти не дыша, шут медленно наклонился к нему. Он приблизился настолько близко, что мог почувствовать выдыхаемый королём воздух на своём лице. Сев ровно, шут хмыкнул.       «И вправду уснул» － подумал шут, мягко улыбнувшись, － «хотя не удивительно. Сколько же он не спал?»       Шут отвернулся к окну. Он недолго рассматривал сменявшиеся окрестности под нарастающее в груди щекотное нетерпение. Переводя взгляд, не поворачивая головы, шут взглянул на короля. Его глаза были всё ещё закрыты. Тогда шут обернул голову полностью. Он никогда не мог решиться смотреть на короля дольше пары секунд. Страшно было подумать о том, что случилось бы, задержи он взгляд хоть на миг. Но сейчас, в момент его сна, с глубоким вздохом полным сомнений, на выдохе, шут принял решение. Он не посмеет оторвать свой любопытный взгляд от лица короля. От его изгибов челюсти, напоминавших огранённый шип самоцвета. От его слегка обветренных розовых губ. От его ровного носа. От его чёрных с чётким изгибом бровей. От его закрытых глаз с родинкой на левом веке. От болтающихся коротких прядей, выбившихся из общей зачёсанной назад массы чёрных волос. От всего его лица.       Шут резко обернулся к окну. Его тяжёлое дыхание, казалось, было способно разбудить спящего короля. Щёки горели от ожога любопытства. Закрыв ладонью рот и щеку, шут ещё сильнее отвернул лицо.       «Каким красивым мужчиной он вырос» － ноюще прозвучало в мыслях, отдаваясь волной жара во телу.       Закрыв глаза, шут глубоко вдыхал и медленно выдыхал. Снова и снова. Вновь и вновь. Пока хаотичные мысли не пришли в порядок. Когда шут открыл глаза вновь, за окном сгущались сумерки. Он закрыл шторы с двух сторон и закрыл глаза. Он сложил руки на ногах и провалился в сон.       Утром команда сделала небольшой привал на отдых и завтрак. Король, задубевший телом за ночь, только и делал, что ходил кругами, даже не отрываясь от еды. Младший Майер ходил за ним по пятам, умоляя из всей утреней рутины хотя бы расчесать не в меру растрепавшиеся волосы. Благодаря этому каждый член похода услышал новые слова из словарного запаса Его Величества.       Днём на очередном привале, на этот раз для обеда, к королю подошёл Ганс, нервно перебирая пальцы.       －Ваше Величество. Нам нужно заехать куда-нибудь за припасами.       Король, отрываясь от перекуса, поднял голову на повара.       －Чего это? Граф же выдал нам провизии на несколько дней.       －Да, но... － смутившись, Ганс отвёл взгляд, － она вся начала тухнуть и плесневеть. Я лишь с помощью Богини отобрал пригодное в пищу. На ужин, боюсь, у нас ничего нет.       Король с раздражённым рыком опустил голову.       －Скажи это Беккеру. Пускай ищет место куда заедем.       －Спасибо, Ваше Величество!       После привала команда отправилась дальше. Всего несколькими часами позже место для пополнения припасов нашлось.       Вслед за раздражённым королём, из кареты вышел и шут. Как и король, он устало глубоко втянул глоток прохладного воздуха. На выдохе он поднял взгляд на главные ворота небольшого городка. Название перед глазами острой болью прострелило голову, заставляя её склонить. Брови свелись до боли в морщинах, а зубы сжались, ноя от давления.       －Чего скривился?       Шут обернулся на короля, интересовавшегося без доли эмоций. Приведя мысли в чувства, он глубоко вдохнул и улыбнулся, как полагается ему, ярко и радостно.       －Ничего, Ваше Величество. Мы здесь лишь чтобы пополнить припасы?       －Да. Не планирую задерживаться. Как всё подготовят － то отправимся дальше.       Уголки губ шута чуть опустились, делая улыбку мягче и печальнее. Он отвернулся. Будто взвешивая все «за» и «против» какого-то решения, его нога прочертила на земле полукруг. Замерев без вдоха, с небольшой тряской голоса, он сказал:       －Я был здесь раньше. Но очень давно.       Шут поднял голову на короля, желая увидеть его реакцию на слова. Но он не изменился в своей безэмоциональности и равнодушии.       －Здесь есть место, памятное для меня. Если я вам не пригожусь, позволите мне отлучится?       Король взглянул на стены города с недовольным лицом и затем на шута.       －Не против, если составлю компанию?       Шут печально усмехнулся.       －Как же я могу вам отказать? Но боюсь, что это место не для вашей благородной крови. Скучное, грязное и совершенно неинтересное. Нисколечко не важное.       －Это не имеет значения. Веди, － сухо ответил король.       －Ваше Величество! － прервал их командир Каутз, － вы опять за то же самое?       Король обернулся на него, нахмуриваясь.       －Значит принеси мой меч и не смей больше останавливать.       Каутз хмуро смотрел на короля несколько секунд. Во всеуслышание он приказал принести меч короля. Когда приказ был выполнен, король повесил ножны на пояс.       －Пошли, － обернувшись на шута, сказал король.       Шут кивнул и обернулся. Он повёл короля вдоль городских стен. Улыбаясь, шут смотрел вдаль. И чем дальше они с королём шли, тем больше уголки губ шута тряслись, а улыбка покрывалась налётом печали. Взгляд широко раскрытых глаз был скрыт за мутной пеленой мыслей, даже и не заметив повисшую тишину между ним и королём.       Двигаясь по дороге, по которой колонна недавно добралась до города, они дошли до развилки, разделяемой лесом. И шут без тени сомнения свернул в нужную ему сторону, отличную от той, по которой они приехали. Дорога вела к простирающимся до речушки, за которыми возвышался лес, полям. И средь этого поля выделялась огороженная высоким деревянным забором территория. К ней шут и вёл.       На арке ворот висело два фонаря с полурасплавившимися свечами, ожидавшими часа догореть полностью. На входе на территорию, свежий травянистый запах сменился тяжёлой сыростью и гнилой зеленью. Воодушевлённое пение птиц стихло, накрывая гнетущей тишиной. Лишь единичный возглас ворона мог прозвучать вдалеке.       Шут продолжал идти вперёд с печальным лицом, посматривая по сторонам на могильные плиты и кресты. Почти в центре кладбища к небу возносился большой дуб. Под своими ветвями, в тени сотен тысяч листков, оно укрывало давно заросший сорняками и кустарниками могильный камень. Вернее сказать, крупный булыжник с процарапанным нечитаемым именем. Лишь аккуратно отодвинув листву, шут кивнул. Это было то, куда он держал путь.       －И это ты называешь неважным?       Шут обернулся на недовольный голос короля.       －Я предупреждал, что это место гадкое. Оно не стоит вашего потраченного времени.       －Кем был этот человек? － мягко задал вопрос король после паузы.       Отвернувшись, шут поднял голову к небу, закрытому листвой.       －Моя мать, － делая глубокий вдох, ответил шут, － моя мама Кристина.       Гулкая тишина повисла то ли на секунды, то ли на целые минуты. Их шут провёл, закрыв глаза.       －Прости меня, － раздался голос короля. Шут опустил голову и обернулся к королю, － поэтому ты тогда так отреагировал.       －Верно, － печально ответил шут, отворачивая к могиле.       －И всё же... － король сделал паузу, － почему ты не сказал, куда мы идём? Ты ведь мог навестить её как следует. Принести что-то, а может...       －Это не важно, － прервал короля шут строгим тоном, － я давно простился с ней, даже не надеясь вернуться. Это лишь случайность.       Их вновь настигла тишина. На этот раз короткая и прерванная королём.       －Возвращаемся или ещё побудешь тут?       －Пойдёмте, Ваше Величество, － ответил шут и направился к выходу с кладбища.       Король с последним взглядом на могилу последовал за шутом. Возвращались они так же в тишине. По возвращении к королю сразу же подскочил барон Беккер.       －Ваше Величество, вот и вы! У нас всё готово, мы можем отправляться.       －Молодцы. Но мы остаёмся. Отправимся завтра в ночь.       －Что? － в недоумении проронил барон, － Ваше Величество, но как же!..       －Что в моих словах тебе не ясно? Ищи место для ночлега. У тебя час.       －Да, Ваше Величество!       Пусть и сбитые с толку решением короля, гвардия и свита были рады такому исходу. В единственном постоялом дворе вечером вся гвардия наслаждалась выпивкой и горячей едой. Шут же, уставший и от дороги, и от посещения могилы матушки, из всей команды ушёл первым. Лишь его голова коснулась подушки, он провалился в сон.       Поутру, скрываясь в тени выбранного уголка для сна, шут проснулся от ударившейся об стену двери.       －Эй, Тунте, там по твою душу! － громким голосом крикнул один из рыцарей.       －М-м-м... Да... Как всегда... － сквозь дрёму протягивал шут.       －Ну-ну, король долго ждать не будет.       Лишь при слове «король» сердце встрепенулось колким ударом, пробуждая. Шут вскочил с места. Проводя рукой по волосам, приводя себя в порядок на ходу, он спустился на первый этаж. К лестнице спиной стоял раздражённый король. Вновь в образе Эрнеста, с растрёпанными волосами и в простой одежде с кожаной сумкой наперевес. Встретившись взглядом с серо-голубыми глазами обернувшегося короля, шут споткнулся. Но удачно приземлившись на пол, он раскинул руки в стороны.       －Опять ты в этом. Иди снимай всё, － раздражённо проворчал король.       Шут нервно усмехнулся и убежал наверх, где оставил жабо и жилетку. Когда шут вернулся, король повёл его по городишку в сторону рынка.       －Что нравилось твоей матери? － сбивая с толку, задал вопрос король.       Шут взглянул на него.       －Что ей нравилось? － задумавшись, шут опустил голову, － цветы. Особенно лилии. И цитрусовые.       Король выразил недовольство громким протяжным звуком.       －Сомневаюсь, что мы найдём что-то из этого.       Побродив по рынку, они наконец обзавелись цветами: букетом белых тюльпанов. После они отправились по городу к выходу из городских стен. Подходя всё ближе, шут замедлял шаг. У самых ворот он остановился.       －Ваше Величество, зачем всё это? － с надрывом спросил шут, опуская голову.       Король, остановившийся на расстоянии, обернулся.       －Ты её любишь? － после паузы строго спросил король.       －Как я могу её любить? Она ведь мертва, － с трясущимся голосом ответил шут.       －Вот именно. Поэтому мы сделаем единственное, что нам позволено в этой ситуации － проявить уважение.       Король отвернулся и направился к кладбищу. Проглатывая боль, застрявшую тяжёлым комом в горле, шут направился следом. Молча он следовал за королём, не поднимая головы.       Оказавшись вновь у дуба, король скинул на землю сумку и пояс с мечом. Наклонившись, он достал из сумки топор и перчатки. Надев их, король направился к кусту. Под глухие звуки ударов шут поднял голову. Погрязший в тине мыслей он и не замечал происходящего вокруг до этого момента.       －Ваше Величество! － с пробежавшей по спине дрожью воскликнул шут.       －Чего тебе? － рявкнул король.       －Вы же испачкаетесь! А может, и поранитесь! Перестаньте!       Король разогнулся и обернулся на шута, перехватывая топор в левой руке. Шут испуганно кинул взгляд на топор, а затем на короля, сглотнув.       －Не бубни под руку, а.       Вновь склонившись к кусту, король продолжил отсекать топором ветки. Шут поджал губы, прижимая к себе букет. Он опустил на него взгляд, всматриваясь в белоснежные налегающие друг на друга лепестки. Скривившись, шут вновь поднял голову, смотря на короля.       －Ваше Величество.       －Ну что ещё?       －Почему Эрнест?       Король замер, замахиваясь на удар. Через несколько секунд резким движением он отсёк главный ствол.       －Приехав в Логрес, я выбрал себе это имя, － ответил король, откидывая куст в сторону.       Шут наблюдал, как король достал из сумки небольшую лопатку и, вставая на колени, принялся выкапывать корень куста.       －И какое же вам имя нравится больше?       －Не знаю, － вздохнув, ответил король, － как же я могу выбрать? Эрнест для меня － целая жизнь, пока Иберис － лишь напоминание о долге и ужасном прошлом.       Шут усмехнулся. Король покосился на него с улыбкой.       －Чего смешного?       －Выходит, оба наших поддельных имени имеют за собой целую историю.       －Выходит так, － со смешком ответил король.       Выкопав корень и засыпав яму, он приступил к выдиранию вокруг камня сорняков. Шут стоял рядом, рассматривая царапины на камне. Положив на него букет, шут наклонился, уперевшись рукой об плечо короля. Второй рукой он провёл по царапинам.       －Ты чего? － спросил король, кидая взгляд с шута на место, по которому он провёл рукой.       －Да странно как-то. Будто тут два имени.       Шут взглянул на короля. Заметив свою позу, он тут же отскочил.       －Прошу прощения, Ваше Величество!       Король промолчал. Шут вновь взглянул на царапины имён.       «Наверное, подхоронили кого», － подумал шут, безразлично пожав плечами.       И всё же, смотря на короля, в голове крутился один и тот же вопрос: как такой, как он, может рыться в земле? Король, благородный молодой человек с голубой кровью, чья жизнь сравнима с солнцем на небосводе. Да и не для кого-то важного и близкого, а для безродного шута.       Вновь оказавшись в мыслях, шут потерял счёт времени. Он опомнился, только когда перед глазами промелькнула фигура поднявшегося короля. Шут обернулся на могилу. Земля вокруг была чистой, давая взглянуть на наклонённый от подобравшихся корней дуба камень, почищенный от прежде покрывавшего его мха. Подойдя ближе, взяв букет, он разложил цветы у основания камня. Выпрямившись, шут положил одну руку на камень, а вторую на грудь, закрыв глаза. Прочитав в мыслях молитву, он сделал шаг назад.       －Спасибо, Ваше Величество, － тихо произнёс шут, поворачиваясь на короля.       Король мягко кивнул.       －Правда, не думал, что наш король будет копаться в грязи.       －Король не стал бы. А вот Эрнест вполне, － со смехом ответил король, － возьмёшь сумку? Я отнесу за территорию траву.       Шут кивнул. Собрав вещи, они отправились на выход. Выйдя, король сложил разрубленный кустарник и сорняки у изгороди. Освободив руки, он забрал у шута сумку с инструментами.       Обратная дорога до города в этот раз была наполнена не тишиной, а жизнерадостным общением. Шут с яркой улыбкой развлекал уставшего короля не замолкая и на минуту.       －И всё же, почему цитрусовые? Я всё об этом и думаю, － спросил король, глянув на шута.       －Мама всегда говорила, что в её родной стране они растут повсеместно. И что в саду отчего дома была целая аллея цитрусовых деревьев.       －А кем она была, раз родители имели такой сад?       Шут замолчал на вопрос короля. Его улыбка притупилась от печали.       －Не знаю. Она не рассказывала о прошлом до цирка. Лишь в подобные моменты я мог услышать детали.       －Цирка? － задал ещё один вопрос король.       －Угу, － качнул головой шут, － я родился при бродячем цирке. Мама была костюмером в нём. А после её смерти меня привезли к отцу.       Слыша совсем печальный тон шута, король перестал задавать вопросы. Он вернулся к нейтральным темам, на этот раз перенимая роль развлекателя для погрустневшего шута. Вечером этого же дня после коротких сборов команда отправилась дальше в путь.