Любимец короля

Шут смотрел в небо и тяжело дышал. Он сжимал одной ладонью одежду на своей груди. «Да что же это такое?!»  － по кругу носилась мысль в голове. Облака быстро плыли по небу, а холодный ветер пробирал тело до мурашек. Не замечая, как тело коченело, стоя в лёгкой одежде на прохладной улице, шут всё думал. Думал и думал. Думал о том, что это всё ведь не впервой. Сколько раз при короле Леонхарде он видел чью-то смерть? Его игрища в охоту и вспышки гнева заканчивающиеся этим же. Но от чего ж именно сегодня стало так мерзко и страшно от подобной картины? Неужели из-за того, что это был приказ Ибериса? Или от Кошара, что был не лучше наёмника? － Тунте! Дыхание спёрло. Шут опустил голову и замер. － Мне тебя долго звать?! Шут обернулся. У двери, ведущей в замок, стоял младший Майер. Нахмуренно он смотрел на шута. － Послезавтра мы уезжаем. Король приказал собирать вещи. Шут лишь кивнул. После разговора он вернулся в замок. Он вдохнул его тёплый воздух и поплёлся вглубь, обходя обеденный зал как можно дальше. Остаток для прошёл для шута спокойно. Следующий день он неторопливо собирал вещи. Он больше не тревожился и не злился. Ни на ситуацию, ни на причастных к ней людей. Но и поболтать с ними не дали. Король был занят подготовкой замка к долгому отсутствию хозяина, а Кошара эксплуатировал командир. Ранним утром девятого мая на улице ожидали кареты. Все приготовления были завершены, а члены группы собраны. Король разговаривал с бароном Беккером на улице. Шут стоял у кареты ожидая отправления. － Ваше Величество! － раздался крик. Шут обернулся на выбежавшего с небольшим мешком Горностая. Не щадя ни одежду, ни колени, он пал на землю перед королём, жалобно на него смотря. － Ваше Величество! Позвольте мне следовать за вами! Я буду вам верным слугой и шутом! － скулил Горностай. Король взглянул на барона, затем вновь на Горностая. На его лице появилась тёплая улыбка. － Хорошо, Рене. Однако шутом ты не будешь. Мне и одного многовато. Шут встрепенулся телом и нахмурился. － Рене? － тревожно задал вопрос Горностай. Король кивнул. － Это имя, которое я дарую тебе. Носи его с гордостью. Губы Рене скривились в нервное подобие улыбки. Он неотрывно смотрел на короля, бегая по нему взглядом. Король же лишь усмехнулся. Он обернулся к каретам. － Отправляемся! Лука, Беккер и шут со мной. Валентин, Ганс, Мариан и Рене вместе. Приказ был озвучен и не обсуждался. Шут скривился лицом. Оказавшись в карете, шут сел рядом с королём. Младший Майер и Беккер напротив. － Ваше Величество, почему вы сидите с Тунте? Разве не лучше будет, если... － начал свою мысль Лука. － Тебя забыл спросить, что лучше, － огрызнулся король. Лука замолчал. Он посмотрел на шута со всей ненавистью, которую мог отразить во взгляде. Обратный путь лежал через те же города. Остановок они совершали по минимуму. Целые сутки напролёт быть запертым в маленькой коробке с подобными людьми казалось шуту сродни пытке. Король и вверх и вширь занимал много места, оставляя шуту крохотное место, в котором только и оставалось, что почти вжиматься в стенку. Барон скукожился, как мог, стараясь не мешать ногам короля. Один Лука сидел более чем свободно, не сводя своего презрительного взгляда с Тунте. Когда усталый король засыпал и скатывался на плечо шута, младший Майер кусал пальцы, лишь бы не завопить, то ли от несправедливости и желании быть на этом месте, то ли от, по его мнению, мерзости зрелища. В моменты бодрствования короля Беккер и шут старались его занимать беседами. Но с каждым днём дороги лицо короля становилось темнее тучи, а разговоры гарантировано заканчивались словом «заткнитесь». Поздним вечером восемнадцатого мая ревизионный отряд возвратился в столицу в полном и даже пополнившимся составе. Въехав на территорию замка, только вывалившись из кареты, всех присутствующих оглушил детский визг. － Папа! Шут сделал шаг от кареты и тут же на него налетела Герни. － Папа вернулся! Вернулся! Она отлипла от отца, представая во всей красе. Герни начала радостно прыгать в неизвестном Крокусу скромном коричневом платье с фартучком. Пока она повторяла одно единственное слово «вернулся» её волосы в одной косе высоко подлетали. Коротко обстриженный Марсель в подобном скромном и сером костюме следом обнялся с отцом. Отойдя на шаг, он попытался утихомирить Герни, кричащую на всю улицу. － Папа успел вернуться! Ура-а-а-а! «Успел вернуться?» － повторил в мыслях Крокус. Он поднял голову и взглянул на уставшего короля, плетущегося ко входу в замок. «А ведь он не обещал, что мы успеем вернуться» － подумал Крокус и усмехнулся. Забрав свой чемодан из грузовой повозки, шут взял нетерпеливую Герни за руку, и вместе с Марселем они направились в замок. Зайдя в фойе, Герни вырвалась от отца и отбежала вперёд, тыкая пальцем наверх. － Папа, смотри, что братец Ноэль нарисовал! Крокус поднял голову. Сначала он взглянул на замершего посреди фойе короля, а затем и на картину, на которую он смотрел и куда указывала Герни. Огромный ростовой портрет с королём Иберисом в коронационных одеждах. Король рванул с места. Он пробежал по лестнице и остановился у самой картины. － Видел?! А ещё братец нарисовал меня! Но сказал, что это сюрприз и подарит на день рождение! Крокус опустил взгляд на радостную Герни. Она хитрюще улыбнулась. － Я тебе всё-ё-ё-всё расскажу! － Но завтра, － мягко ответил Крокус, － я устал с дороги. － Ну нет! Я хочу всё рассказать! Я соскучилась! － с накатывающимися слезами ныла Герни. Она топнула ногой и шлёпнула по руке Марселя, попытавшегося её коснуться. Крокус сел на корточки перед ней. － Герни, милая, если ты мне всё расскажешь, то нам не останется времени, чтобы пойти вместе поспать. Она замерла, вытирая первые слёзы. Приподняв голову и посмотрев на отца, Герни шмыгнула носом. － Поспать с папой?  － тихо спросила она. Крокус кивнул. Герни радостно вскрикнула и кинулась на отца с объятьями. Когда она отцепилась, то схватила Крокуса за руку и повела за собой большими громкими шагами. Марсель пошёл за ними. Напоследок Крокус взглянул на короля, уходящего в противоположную сторону с канцлером. На половине пути они разделились. Марсель ушёл к своей комнате, а Крокус и Герни пошли дальше к своей. Уже оказавшись внутри, Крокус в полной мере ощутил слова Кошара о том, что кровать слишком узкая для двоих. Герни с яркой улыбкой закуталась в одеяло, устраиваясь в объятьях отца, свисающего с края. Как бы он на старался придвинутся к Герни и стене, всё было тщетно. С первыми лучами солнца, залившими комнатушку, они проснулись. Но для южной стороны первые лучи уже ознаменовали приближающееся обеденное время. С ноющей спиной от очередного испытания Крокус расчёсывал потрепавшиеся за ночь волосы Герни. Она привычно сонно сидела, то и дело ныряя головой вперёд. － Герни, откуда у тебя это платье? － зевая, спросил Крокус. Она замерла. Отец, смотрящий на волосы и спину, услышал лишь недовольный лисий фырк. － Это что значит? Марсель купил вам двоим? － Я есть хочу! Ничего не скажу, пока не покормишь! － крикнула Герни, резко качнув ногами. Крокус отпустил вмиг распушившиеся волосы дочери. Он легонько стукнул гребнем по её голове. － Я думал, ты за эти пару месяцев без меня подрастёшь, а ты всё такая же вредина! С словесной перепалкой о том, кто вреднее, Крокус повязал Герни волосы в хвост и быстро собрался сам. Они направились к королевской кухне. Герни шла широкими шагами, отбивая ритм, словно она рыцарь. Крокус лишь поспевал за ней. То ли из вредности, то ли из обещания, дочь не проронила и слова, лишь фыркая. Оказавшись на кухне, Крокус и Герни застали поваров за уборкой кухни. Как выяснилось, Его Величество тоже отоспался и совсем недавно закончил поздний завтрак. Как обычно, полный сил шеф-повар Ганс с добротой отнёсся к проголодавшейся Герни и её отцу. － Так что же, что же... － Ганс хлопал ладонями по фартуку, крутя головой по сторонам. Но повернувшись в сторону погреба, он замер, － о! Фреди, принеси йогурт! С недовольным бурчанием один из поваров полез в погреб. － Йогурт? － с интересом задала вопрос Герни и перевела взгляд с Ганса на отца. Крокус скривил тревожную рожицу и сложил руки на груди. Фреди принёс несколько глиняных баночек, закрытых тряпочками, повязанными на горлышке верёвочкой. Одну из банок Герни сразу взяла и сняла тканевую крышку. Внутри виднелась белая густая субстанция. Ганс протянул ложку Герни. Она её взяла и аккуратно зачерпнула йогурт, затем отправляя в рот. Крокус сжал зубы и процедил шипящий звук, будто от боли. Ганс вопросительно взглянул на него, а затем на Герни. Она же покачала головой и ярко улыбнулась. － Вкусно! － Правда? А орешки нравятся? Можем добавить! － воодушевлённо сказал Ганс, улыбнувшись. － Давай, братец! － ответила Герни. Ганс принёс раздробленный орех в мисочке и протянул Герни. Она опрокинула всё содержимое в банку йогурта и активно перемешала ложкой. Попробовав йогурт с орехами, она издала довольный звук и начала активно его уничтожать. － Лучше бы кашу съела, сытнее будешь, － ворчливо сказал Крокус, принимая из рук Мариан миску, － спасибо. В миске была только что приготовленная каша, горячая и наполняющая округу своим ароматом. Герни тут же обернулась и хмуро посмотрела на отца. － Не буду! Она на молоке! Фу-у-у-у, － показывая язык, вредничала Герни. Ганс недоумённо посмотрел на Крокуса, а затем на Герни. － Но ведь йогурт тоже делается из молока, － мягко подал голос Ганс. Герни тут же обернулась на него. Она медленно опустила взгляд на йогурт. Сглотнув, она посмотрела на Ганса. － Он из молока? － трясущимся голоском спросила Герни. Ганс кивнул. Герни тут же поставил банку недоеденного йогурта на стол, подальше от себя, и отбежала, плюясь. － Нет! Как я могла эту гадость съесть! Фе-е-е! Она высунула язык и руками старалась стереть вкус йогурта. Крокус с тяжёлым вдохом взглянул на Ганса. － Ну зачем ты это сказал? Ела бы хоть что-то, кроме булок. － Вот именно! Дайте мне булочек! С джемом! Крокус покачал головой и вновь принялся за кашу. Ганс перевёл взгляд с Крокуса на Герни и обратно. － Но ведь они тоже на молоке? Крокус замер. Он перевёл с миски на Ганса полный  негодования и шока взгляд. － К-как с м-молочком? － дрогнувшим тихим голосом произнесла Герни. Ганс и Крокус обернулись на неё. Герни с наливающимися слезами глазами смотрела на них. － Как с молочком? － более уверено повторила она. Когда Крокус и Ганс вновь переглянулись, думая, что ответить. Герни взывала, заливаясь слезами. Крокус кинул миску на стол и кинулся к ней пытаясь успокоить. Ганс с тревогой быстро дышал, как кролик, дёргая носиком. Замешкавшись, он всё-таки вслед за Крокусом кинулся к Герни. После истерики, когда Герни немного успокоилась, она оттолкнула Ганса с отцом и подошла к столу. － Дайте булочку. С джемом, － хрипло произнесла она. Ганс послушно принёс ей просимую булочку. Герни села на стол и откусила её. Она зачерпнула ложкой йогурт и стоящей рядом банки и отправила следом за куском булки. С катившимися тихими слезами она продолжала есть. После слезливого завтрака Герни воодушевилась и повела отца показать свои записи в библиотеку. Не веря своим ушам, Крокус слушал, как его дочь с усердием учится и ходит на уроки приглашённых преподавателей. － А что там с баронессой Рейген? Она чему тебя учит? － задал вопрос Крокус, следуя за Герни. Она тут же скривила лицо. － Этикету, － сквозь зубы произнесла Герни. Крокус хихикнул, представляя бесполезность этих уроков. － Так как же они согласились тебя обучать? Они наверняка берут дорого, будь они про... － Дядя Ясмин! － завопила Герни. Они рванула с места за проскользнувшей в конце коридора тенью. Крокус цокнул языком и побежал за ней. Завернув за угол, он увидел, как Герни уже обнимала застывшего с приподнятыми руками канцлера. Возле него был один стражник и Миад. － Герни, ну кто так на людей кидается! Крокус перевёл взгляд с неё на канцлера. Встретившись с ним глазами. Он тут же поклонился. － Прошу прощения, Ваше Сиятельство. － Глупый папа! Я вообще-то уже с ним спала, мне всё можно! И канцлер, и Крокус под ехидный смех Герни медленно перевели взгляд на неё. Как только смех прекратился, коридор погрузился в гнетущую тишину. Даже Миад и стражник с округлившимися глазами смотрели поочерёдно на них. Крокус выпрямился и посмотрел на канцлера. С широко раскрытыми глазами он сделал шаг вперёд. － Ты что, трогал мою дочь? － низким голосом, еле в силах произнести, задал вопрос Крокус. Канцлер посмотрел на него и слегка улыбнулся. － Да что ты такое гов... － Ты, сукин сын, как посмел это сделать?! Крокус рванул к канцлеру. Схватив его за грудки под испуганный писк Герни, он потянул на себя. － Она же ребёнок! Тварь ты такая! Миад и стражник накинулись на Крокуса. Цепляясь за занесённую для удара руку и тело, они пытались оттащить его от канцлера. Как бешеное животное, он вырывался и смотрел только на отходящего назад канцлера. － Пустите вы меня, суки! Пустите! Я его убью! Канцлер поднял холодный взгляд с помятой одежды на шута. Будто с абсолютным безразличием к ситуации, он поправил очки. － Не говори слов, которые не сможешь выполнить. － Заткнись, гнида черножо!.. － почти выкрикнул Крокус. － Папа, прекрати! － перед канцлером вышла Герни, прерывая его возмущённым тоном, － почему мне можно спать с тобой или братиком, а с ним нельзя?! Крокус замер. Миад и стражник распустили руки. С дрожащим взглядом Крокус пошатнулся. Он посмотрел на канцлера, а затем обратно на Герни. － Так почему?! － вновь крикнула Герни. Крокус сглотнул и выпрямился, поджав губы. Герни сделала шаг назад и уткнулась в канцлера. － Я не могла уснуть одна. А он ведь был не против. Герни задёрнула голову, посмотрев на канцлера. Он, мягко улыбаясь, кивнул. － Ваше Сиятельство, прошу про... Канцлер перевёл вмиг изменившийся на обжигающий холодом взгляд с Герни на Крокуса. － Держи язык за зубами, Тунте. Это в первый и последний раз, － сложив руки за спиной, канцлер развернулся и направился дальше по коридору, － Миад, Бёрн, пошли. Герни хихикнула и обернулась на отца. － Они тоже идут к библиотеке, пойдём! Герни кинулась за канцлером. Проглотив свои слова, вставшими колючим комом в горле, Крокус выдохнул. － Герни, подожди! － хрипло крикнул он и побежал следом.

***

Листок за листком, папка за папкой поднимались над столом и перебирались в руках канцлера. С нахмуренными бровями он просматривал каждый документ. Хлопнув последней стопкой, с тяжёлым вздохом он завалился на кресло. Стоявший рядом Миад с печальной улыбкой смотрел на канцлера, наклонив голову в бок. Запрокинув голову на спинку, канцлер взглянул на него и мягко улыбнулся. － Миад, будь добр, сходи за... Слушая перечисления нужных бумаг, Миад просто улыбался. По окончанию списка он с улыбкой кивнул и быстрыми шагами отправился к двери. Не успев её за собой закрыть, он остановился. Канцлер, берясь за перо, следил за замершим Миадом. － Что такое? － встретившись с ним взглядом, мягко спросил канцлер. Миад приоткрыл дверь, показывая младшего Майера. Он с хмурыми бровями смотрел на канцлера. － Проходите, － махнув пером на себя, сказал канцлер. Лука кивнул и прошёл в кабинет. Остановившись у стола, он сложил ладони за спиной. Миад закрыл за ним дверь и ушёл. － Чем обязан визиту очередного Майера? － спросил канцлер, опустив голову на документы. Лука скривился в лице и сжал ладони. Он молча наблюдал за первыми написанными канцлером словами. Глубоко вдохнув, он закрыл глаза. － Прошу прощения, что потревожил Ваше Сиятельство, － на выдохе произнёс Лука, － но я обязан вам доложить дурную весть. － И чем же вы решили меня удивить? Канцлер дописал документ громкой точкой и быстрым чирком подписал его. Лука открыл глаза и взглянул на канцлера, встретившись с ним взглядом. － Она на счёт короля. Канцлер махнул пером, веля продолжить. Сам же он опустил взгляд обратно на бумаги, приступая к новому документу. － Во время похода Его Величество сблизился с этим мерзким Тунте. Сначала король выводил его на прогулки без сопровождения гвардейцев. А затем этот несносный шут от заката до рассвета проводил в покоях короля. И неоднократно в них ночевал под различными предлогами. Лука слегка наклонил голову вперёд, хмурясь до ноющих морщин. Канцлер поднял на него взгляд, поднимая одну бровь. － На остановке для отдыха лошадей мы остановились в их постоялом дворе. Король запретил его тревожить, и в ту же ночь мы не могли найти шута. Утром он объявился, утверждая, что ночевал в карете. Лука топнул ногой и раздражённо вскинул руки. － Да проверял я там! Я не тупее своих братьев! Канцлер положил перо на стол, снял очки и закрыл ладонью лицо, упираясь локтем в стол. Лука опустил руки. С тревожно изогнутыми бровями и, кусая губы, смотрел на замолчавшего канцлера. Тишина гнетуще давила, заставляя слышать лишь звук быстро бьющегося сердца. － Ваше Сиятельство?.. － подал тихий голос Лука. Канцлер, наконец, убрал руку, одел очки и посмотрел на Луку. Его взгляд был холодным, чётким и пробравшим до мурашек, пробежавших по спине. － Раз ты не можешь повлиять на короля, ты нашёл того, кто может, － Лука выпрямил спину, сжав кулаки, － и ты выбрал нужного человека. Ты знаешь, что делать в дальнейшем. Губы Луки дрогнули, искривляясь в подобие улыбки. Он начал кивать, а затем поклонился. － Конечно, Ваше Сиятельство! Я не подведу вас! На этом прошу прощения. Лука быстрыми шагами подошёл к двери и вышел из кабинета. Как только дверь захлопнулась, канцлер кинул на стол очки и поднялся с кресла. Он подошёл к окну, осматривая сад, в котором суетились слуги. Канцлер тяжело вздохнул и нахмурился, следя за их беготнёй и подготовкой.