Любимец короля

Шурх! Скинув на пол одеяло, Герни вскочила с кровати. Она кинулась к окошку. Раскрыв его, Герни опёрлась о раму и высунулась вперёд. Она глубоко вдохнула свежий утренний воздух, слушая пение птиц. На её лице красовалась яркая улыбка. С блестящими от нетерпения глазами Герни ударила по раме руками и кинулась к кровати Гретты. － Сестрица Гретта! Уже утро! － Герни запрыгнула к ней и потормошила. — Ты же помнишь, какой сегодня день?! Сонно промычав, Гретта скинула с себя одеяло и взглянула на Герни. Она улыбнулась и приподнялась. － Помню-помню. Герни спрыгнула с её кровати и начала прыгать по комнате, махая руками. Как истинная непоседа, она отвлекалась от утренней рутины и приставала к Гретте. То и дело она перескакивала с темы на тему, но всё сводилось к одному: день рождения. И в честь него Герни принарядилась в любимое платье. Она кружилась в нём перед небольшим зеркольцем на комоде. Отвлекаясь от платья, Герни взглянула на появившееся отражение Гретты. Она обернулась и замерла. В её руках были две свёрнутые длинные расшитые ленты. － С днём рождения, － смущённо произнесла Гретта. Герни подняла взгляд с лент на Гретту и вновь ярко улыбнулась. Она кинулась на неё и обняла. － Сестрица, заплети мне их! Когда Гретта заплела ленты в две косы, Герни ещё радостнее вилась вокруг зеркала, разглядывая себя. － Спасибо, сестрица! Герни ещё раз обняла её. Уже через несколько минут она отправилась вприпрыжку на кухню. И там за завтраком она показывалась всем поварам, красуясь платьем и лентами. Позавтракав, Герни отправилась по коридорам замка, думая найти отца и брата Марселя. Громко шлёпнув ногой, она остановилась. － Братец! Она рванула с места и кинулась к идущему навстречу королю. Добежав, Герни тут же его крепко обняла. Наконец отлипнув, она взглянула на подошедшего следом канцлера и Миада. － Дядя Ясмин и братец Миад! － Здравствуй, Герни, － кивнув, сказал канцлер. Герни улыбнулась и сложила руки за спиной, крутясь из стороны в сторону. Прикусывая нижнюю губу, она поочерёдно смотрела на встретившихся. Канцлер и король переглянулись, а затем вновь посмотрели на Герни. － Поскольку у тебя день рождения, мы кое-что подготовили. Миад выступил вперёд после слов канцлера. Он протянул Герни подарок: пояс с сумочкой, расшитой узорами и игривой лисичкой. － Это от меня и Миада. Теперь можешь носить всё, что захочешь, с любым платьем. С раскрытым ртом Герни вертела сумочку. Подняв взгляд на канцлера, она затем посмотрела на Миада. Он с улыбкой и волнением смотрел в ответ. － Миад сказал, что сумка была скучной. Он научился вышивать, чтобы на ней получилась такая же красивая, как ты, лисичка. Миад рьяно закивал, подтверждая слова канцлера. Герни надела пояс и покрасовалась. － Спасибо, братец! － вновь обняв Миада, сказала Герни. Когда она его отпустила, то взглянула на короля. － А что мне подарит братец Иберис? － задала вопрос Герни, хихикая и кружась. － У меня будет сюрприз. Но он на улице. Как раз искал тебя, чтобы отвести. － Ура! Люблю сюрпризы! Герни подбежала к королю и взяла его за руку. Она обернулась на канцлера и Миада. － А вы пойдёте?! Канцлер отрицательно покачал головой. － Прости, лисёнок, но нет. У нас с Миадом полно работы. Герни погрустнела, но кивнула. Помахав им вслед, она последовала за королём в сад. В конце аллеи из ярких пышных цветов и кустов ёлочек, на поляне раскинулся навес. Под ним на большом столе стояли десерты и чайники с чаем. От навеса до ближайших деревьев были подвешены гирлянды из цветных флажков. Собравшиеся люди ожидали именинницу, болтая о чём-то своём. На стоящем неподалёку столике были сложены подарки. Лишь завидя подготовленное празднество, Герни отпустила короля и кинулась вперёд с яркой улыбкой. Подбегая, она медленно затормозила, остановившись на краю между аллеей и поляной. Кто-то свистнул, и ожидавшие обернулись. Крокус вышел вперёд и вытянул руки. － Наконец пришла! Герни кинулась в объятья отцу. Друг за другом посыпались поздравления, так что Герни и не успевала отвечать на них. Когда она отпустила отца, то обернулась на остановившегося на расстоянии короля. Голоса стихли, и гости замерли. Герни подбежала к королю и обняла его. － Братец, это ты устроил?! Король кивнул. Он опустился на одно колено и взял её за руки. － Прости, если ждала чего-то более ощутимого. Я подумал, тебе понравится повеселиться с близкими. Герни кивала. － Спасибо большое, братец! Давайте повеселимся все вместе! Улыбка короля еле дрогнула. Он взглянул за спину Герни, а затем вновь на неё. Его лицо сделалось печальнее, и он наклонил голову чуть вбок. － Прости, у меня тоже много работы. Я не смогу остаться. Герни обернулась назад. Она пробежалась взглядом по всем присутствующим. У затихшей и переглядывающейся компании было одно выражение лица на всех. И это была тревога. Герни повернулась обратно к королю и кивнула. － Хорошо, братец. Но потом мы ведь поиграем вместе? － Конечно. Герни отпустила короля и протянула вытянутый мизинец. － Обещаешь? Король кивнул и пожал мизинцем в ответ. － Обещаю. Король ушёл. Герни помахала ему вслед и обернулась к близким. Она ярко улыбнулась и побежала к ним. Уход короля вновь заставил поляну заполниться звонкими голосами. Началось вручение подарков. Отец подарил декоративный фартучек на платье, читая нотации, чтобы Герни меньше пачкала и рвала свои наряды. Марсель подарил перо для письма и передал чернильницу с письмом от Агаты. Каин со своей семьёй подарили Герни новый набор красок. Тимми подарил набор кистей, сделанных своими руками. Он похвастался, что сделал их из конского ворса. Когда это услышал Йохан, как конюх замка, наконец узнавший тайну обстриженных лошадей, он устроил ему нагоняй, хватаясь за всё возможное, летевшее в Тимми в тот же миг. После вручения подарков именинница и собравшиеся гости приступили к чаепитию. За ним обсуждалось всё: от поездки Крокуса с королём до самых свежих сплетен. Когда чаепитие закончилось из-за опустевших тарелок, Герни с ровесниками и Кошаром отправились вглубь поляны. Они играли в догонялки, бегая по округе. За столом же остались Крокус, Йохан и Шарлотта. Они следили за бегающей детворой, продолжая болтать о своём, уже более взрослом. Шарлотта поставила чашку на стол и взглянула на Крокуса. － Что ты такого сделал, что король позволил это всё устроить? － с интересом задала вопрос Шарлотта, прищурившись. － Да ничего, － хмыкнув, ответил Крокус, продолжая следить за детьми. Повисла тишина. Шарлотта переглянулась с мужем, а затем вновь посмотрела на Крокуса, нахмурившись. － Ты ведь не вёл себя с ним как с Кошаром? Крокус замер. Он резко обернулся, стукнув чашкой по столу. － Шарлотта! － возмущённо произнёс он. － Крокус, он ведь ребёнок. И тем более король. На плаху захотел? Крокус отвернулся. － Не говори ерунды, － раздражённо ответил он Шарлотте. Йохан промолчал. Когда солнце начало плавно опускаться с зенитной точки, празднество было окончено. Собравшиеся разошлись выполнять свою работу. Лишь Крокус последовал за Герни. Безостановочно болтая, она вела отца к придворному художнику. Когда же они дошли до мастерской, Герни раскрыла двери мастерской, хлопнув по ним двумя ладонями. Дверь с лёгкостью поддалась, будто была не плотно закрыта. － Братец Ноэль! － радостно завопив, забежала Герни. Она остановилась в центре мастерской. Крокус зашёл следом и взглянул в ту же сторону, что и дочь. Замерший художник смотрел на них, сидя на верхушке раскладной лестницы. За ним на огромном холсте среди одноцветной имприматуры мазками виднелись силуэты двух фигур: сидящей дамы с книгой в руках и мужчины, стоявшего позади неё. － Сейчас, минутку, － наконец двинувшись, сказал Ноэль. Он сделал ещё несколько мазков подмалёвка. Взглянув на них, Ноэль хмыкнул и быстро слез с лестницы. Он кинул кисть на столик рядом и вытер об фартук руки. Не замечая Крокуса, он подошёл к Герни и наклонился. － Ну как настроение у нашей именинницы? － Супер-дупер! － ответила Герни и уверенно топнула ногой. Ноэль ещё ярче улыбнулся и, выпрямляясь, посмотрел на Крокуса. － Я думаю, моя работа понравится вам двоим. Крокус кивнул. Ноэль хмыкнул и отправился к одной из стен, где были складированы картины. Но лишь одна из них была закрыта тканью. Она была высотой как небольшая кочерга. С волнением Ноэль подошёл обратно к Герни и вставшему рядом с ней Крокусу. Он стянул ткань и протянул, держась за раму, картину. На скромном фоне стояла Герни, совсем не похожая на обычную себя. С лёгкой улыбкой, полубоком, она аккуратно держала веточку белых лилий. Два цветка были распущены, а верхний, тянущийся к небу, закрыт. Её кудрявые рыжие волосы пушистым облаком вились за спиной, и лишь одна игривая косичка выпала вперёд на скромный зелёный сарафан, из-под которого виднелось белое платье. В образе утончённой леди она смотрела с ярким блеском в зелёных глазах за холст художника, будто увидела там что-то чрезвычайно интересное. Крокус замер, стиснув зубы. － Ва-а-а! － протянула Герни, взяв в руки картину. Она наклоняла её туда-сюда, рассматривая мазки краски, и бегала взглядом по деталям. С каждым мигом лицо Герни озарялось всё более яркой улыбкой. Пискнув, она пихнула картину отцу и бросилась на Ноэля, обнимая. － Спасибо, братец! Ты такой молодец! Руки Крокуса тряслись. Он смотрел на картину дрожащим взглядом не в силах даже вздохнуть. Когда Герни отлипла от Ноэля, она посмотрела на отца. － Пап, ты чего? Не понравилась? － переглянувшись с Ноэлем, спросила Герни. Крокус отрицательно покачал головой. － Ну вот и славненько! Повесишь где-нибудь у себя. Мне негде. Герни ещё раз сказала спасибо и, хлопнув Ноэля по спине, убежала из мастерской. Он вздохнул, сложив руки на груди. － Не ценят дети искусство, － Ноэль посмотрел на открытую дверь ещё несколько секунд, а затем на Крокуса, － разве плохо вышло? － Нет, сказал же уже, － ответил Крокус и наконец оторвал взгляд от картины. Он взглянул на Ноэля, а затем на холст в процессе, － а там кто будет? Ноэль обернулся и посмотрел на холст. － Его Величество и леди Агата, － ответив, Ноэль снова посмотрел на Крокуса. Он лишь кивнул. Распрощавшись с художником, Крокус понёс картину в свою комнату. Ноги, будто заполненные хлопком, подгибались, как у тряпичной куклы. Перед глазами стоял образ с картины, не давая думать о чём-то другом. Оказавшись в комнате, Крокус поставил картину с Герни на комод. Он сел на край кровати и рассматривал её. Лицо скривилось в боли. Брови изогнулись и свелись друг к другу, взгляд дрожал, будто вот-вот нальётся слезами, а зубы сжались до ноющей боли, не давая издать звук. Резко опрокинув голову вниз, Крокус закрыл лицо руками. Втянув глубоко воздух, он поднялся. Встав на одно колено, Крокус опустился к нижнему ящику комода. Открыв его, он полез рукой в самый дальний угол. Оттуда он достал большой комок ткани. Развернув его, показалась расписная деревянная шкатулка с металлическими ножками, а тканью оказалась старая плотная рубаха. Не закрывая ящика, Крокус кинул рубаху в него и вновь сел на кровать. Он держал шкатулку, впиваясь в неё пальцами до побелевших ногтей. Глубоко вдохнув, он наконец открыл её. Внутри шкатулка была оббита бархатом и заполнена разными вещами. Первым Крокус достал кусочек ткани, на котором была вышивка дракона. Он был в грозной стойке с раскрытыми крыльями и вышит золотыми нитями. Отложив его на кровать, Крокус достал жемчужное ожерелье с золотой подвеской и зелёными камнями. На него он лишь взглянул, сразу отложив. Вытащив остальное, Крокус перевернул, казалось, пустую шкатулку. Но на её дне лежала тонкая книжечка, аккурат размером со шкатулку. Книжка выпала, и Крокус отложил шкатулку. Углы подтрёпанной временем книги были закатаны в металл, потёртый и в пятнах. Ворс бархата, которым была обтянута обложка, примят и в разводах от грязи. Корешок был почти оторван и болтался. Открыв, как оказалось, блокнот, страницы елозили туда-сюда. Нитки, которыми он был прошит, секлись и истончались. Местами торчала бумага, будто блокнот стал тонким от множества вырванных страниц. На тех же страницах, что остались, были заметки, выведенные аккуратным почерком. На других были стихи. Некоторые даже были на неизвестном Крокусу языке. И среди текста были страницы с зарисованными костюмами. Пролистнув все страницы, Крокус открыл последнюю. Между ней и обложкой лежал отдельный лист бумаги. Крокус отложил блокнот, оставив в руках только этот лист. Это был рисунок, будто маленькая копия огромной картины. На нём молодая белокурая девушка держала букет белых лилий. Их она обнимала руками так легко, словно в её руках невесомое кружево. Девушка, с перекинутой вперёд прядью волос на фиолетовое платье, смотрела на Крокуса, ласково улыбаясь. Её взгляд был добрым и мягким, будто говорящим о бесконечной любви. Крокус сжал рисунок. С жалобным стоном, вырвавшимся из груди, он зажмурил глаза. － Да что же это... － проныл Крокус. Он поднялся с места и поставил рисунок рядом с картиной. Обесиленно завалившись на кровать, Крокус поочерёдно смотрел на них. С картины и рисунка на него смотрели дочь и мать. Смотрели одинаково мягко и любяще, одинаково трепетно держа в руках лилии и одинаково легко улыбаясь. Но в груди вместо тепла чувств росла ноющая боль, а в голове рождались тревога и сомнения. Герни своим обаянием получила портрет от королевского художника. Но не живи она при замке, она бы никогда не оказалась на полотне. Ей ведь, как всегда, повезло. Но как же мать? Странствующая с цирком швея-костюмер. Женщина, что твердила о родине, скучая по ней, но поклявшаяся не возвращаться. Женщина, что со слабым здоровьем рисковала каждый день странствия остаться под случайным деревом. Но кем же она была до цирка, имея такую картину? Какой художник согласился бы нарисовать какую-то бродяжку? А платье цвета, как у знати? Жемчужное ожерелье с золотом? С каждым вопросом лицо Крокуса заволакивалось тучами вместе с небом. Комната погрузилась в полумрак, утопив картины в однородной черноте. Крокус поднялся с места. Он заглянул в верхний ящик и достал огниво. Запалив свечу в подсвечнике, он обернулся на темноту за окном. Подойдя ближе, он открыл окно. Воздух был пропитан сыростью. Глубоко вдохнув его, Крокус печально улыбнулся. Кап. Кап-кап. Первые капли начали звонко падать на землю. Крокус взглянул на небо. Тьму перед глазами разорвала яркая вспышка. Крокус кинулся к створкам. Как только он закрыл окно, гром раздался заполняя комнату. По телу пробежали мурашки. Крокус резко отвернулся и закрыл голову руками. «Сегодня же день рождения Герни. Как гроза? Почему? － подумал Крокус, оборачиваясь на шум дождя за окном, － не к добру это».

***

На мягкой перине, под тяжёлым и тёплым одеялом, уткнувшись в подушку, король мирно спал. Но как только дверь в покои скрипнула, он резко открыл глаза. Обернувшись, не вытаскивая из-под подушки руку, он взглянул на пришедшего. Канцлер с усталым выражением лица смотрел в ответ. Король завалился обратно на подушку. Дверь хлопнула. Канцлер мягкими шагами направился вглубь покоев. － Вставай, － твёрдо произнёс он. Король фыркнул и уткнулся в подушку. － Разве сейчас обед? － Нет, но есть кое-что поважнее. Король поднял голову на канцлера. Он стоял у кровати, держа в руке подсвечник. － И что же? － сонно и раздражённо задал вопрос король. Канцлер улыбнулся. － Посмотри в окно и узнаешь. Король с недовольными звуками поднялся с постели. Накинув на плечи халат, он подошёл к окну. Как только король раскрыл шторы, он зажмурился от света солнца, не успевшего полностью подняться над горизонтом. Вновь открыв глаза, король взглянул на внутренний двор замка, в котором собрались рыцари. И даже на стенах замка рыцари встали по периметру. Король взглянул на главный вход. За стенами замка собралась толпа. Открыв окно, покои заполнил шум негодующего сборища. Король с застывшим на лице ужасом взглянул на канцлера. － Это что? － Бунт, － спокойным тоном ответил канцлер. Король вновь взглянул на злую толпу. Сглотнув, он обернулся к канцлеру. － Уже?