Рождественский эфир

— Смотри, — Вокс показывает кривое колечко из цветной бумаги для заметок. — Только оно расклеивается постоянно. — Оооо, воспоминание разблокировано, — смеется Вельвет. — Я тоже делала в детстве гирлянду из цветной бумаги! Подожди, я найду нормальный клей… Она покопалась в коробке со старой канцелярией, которую они нашли где-то в запасах их бездонного шкафа со всякой рухлядью, и достала нужную бутылочку. — Та-дам! Надеюсь, что им еще можно пользоваться, — она на пробу взболтала клей, отвернула крышку и начала тыкать носиком о бумагу. Через несколько секунд ей удалось склеить еще одно колечко. — Отлично, все лучше, чем этой липучкой цеплять, — усмехнулся Вокс. — Давай ты будешь клеить, а я вырезать? — Предложил он. — С моими когтями трудно делать мелкую работу. Он демонстративно нажал когтем на бумажку, разрезая ее на две полоски. Вельвет подхватила их и начала соединять между собой. Работа пошла быстрее. Коробку с игрушками пришлось полностью выбросить — там не осталось ничего достойного. Зато нашелся ящик со старой канцелярией, и теперь они с Вел сидели на полу и мастерили самодельные игрушки из бумаги и картона. — А ты верил в Санту в детстве? — Внезапно спросила Вельвет, обводя на картонке фигурку звездочки. — Ммм… Ты знаешь, я был очень шебутным ребенком, — начал подбирать слова он. Вельвет хмыкнула, видимо, примерно представляя. — Так что я очень рано научился находить родительские заначки. Но я честно делал вид, что верил в Санту. Наверное, и надо было. Получается, что он где-то в Раю живет?.. Вельвет удивленно посмотрела на него: — Получается, да. Святой же. Слушай, а ты застал образ Санты от Кока-колы? В моем детстве это уже был обязательно веселый толстяк-дедуля в красном, и живет он точно не в Раю. Вокс задумался, но все же утвердительно кивнул: — Застал. Но уже во взрослом возрасте. — Ты и колу с кокаином застал, да ведь? — С улыбкой спросила она. Вокс закатил глаза: — Да-да, я стар. Я супер-стар. Лучше смотри, снежинка, — он развернул бумажку, по которой до этого водил когтем. Та раскрылась причудливым узором. — Отлично, — рассмеялась Вельвет. — И такое я тоже делала! — Поколения разные, а традиции одинаковые, — умиротворенно улыбнулся Вокс. — Сейчас еще Мелисса нитки с пряжей принесет, и я покажу тебе все свои навыки, — хмыкнула она, фоткая Вокса вместе со снежинкой. Мелисса действительно принесла им корзину из кабинета Вельвет, а еще горячий чай и бутерброды. Вел улыбнулась ей чуть более искренне, чем могла бы, и Вокс понял, что у нее, похоже, все серьезно. Девушка с легким поклоном удалилась из комнаты, и он расплылся в довольной улыбке. — Нет, ты не устроишь ей допрос и не будешь угрожать, как моей прошлой девушке! — прикрикнула на него Вельвет. — Я еще ничего не сказал даже! — Он поднял руки в защитном жесте. — Я знаю этот взгляд, — фыркнула она. — Это почти серьезно, и нехер в это лезть. Уяснил? Он покивал с самым невинным выражением лица, делая себе мысленную заметку перечитать досье этой девицы. Как там ее звали?.. Мариса? Меллина? Маджента? Он запустил поиск по работницам Вельвет в фоновом режиме, делая вид, что послушался и не будет лезть. А вообще-то он просто волнуется за нее! После разрыва с прошлой девушкой, Вельвет изрезала ножницами всю свою дорогущую коллекцию за день до премьеры и отправила моделей на подиум в этом виде. Удивительно, что селебрити решили, что это новый крутой тренд и раскупили всю коллекцию и пул предзаказов за секунды, вынудив Вельвет пытаться воспроизвести те же случайные разрезы на тканях. Никогда она еще так не ненавидела собственные творения… Их прервал тихий шелест двери. Оба обернулись, и Вокс замер, выронив из рук бумажную снежинку. Там стоял Вал. Он выглядел расстроенным и разбитым, его воинственное настроение пропало, усики безвольно повисли. Увидев Вокса, он тут же вскинулся, щурясь и пытаясь оценить его состояние. Вокс же дернулся назад, но потом понял, что Валентино не злится — у него было самое несчастное выражение лица на свете. — … Вокси… — плаксиво позвал он и, осторожно приблизившись к ним, сел рядом. Вал не злился. Вокс тут же подался вперед и схватил его за руки: — Прости. Я все отменил. Я просто… Я просто не знал, что тебе так больно из-за моих действий. Вал погладил его пальцами по ладоням и, почувствовав бинт, поднял его раненную руку к своим глазам. — Очень больно?.. — Тихо спросил он. Вокс неловко рассмеялся, сжимая кулак, чтобы бинт не так бросался в глаза. — Почти прошло, — тихо, но уверенно сказал он. — Я не знаю, что на меня нашло. Ты начал говорить, и я вспыхнул… — Он закрыл верхней парой рук лицо. — Боже, я такой идиот… Вокс пожал плечами и неловко улыбнулся. — Все нормально. Он заметил, как скривилась Вельвет, которая явно собиралась сказать, что это ненормально, но он покачал головой, прося ее не вмешиваться. — Иногда я слишком много болтаю. — Нет, иногда ты просто не слушаешь, что я тебе говорю. — Ну и это тоже, — не стал отрицать он. — Еще я могу быть одержимым какой-нибудь идеей или человеком и не замечать этого. — Ты мог бы ответить ударом на удар, — Вал снова смотрел на него, обвиняюще хмурясь. — Я расцарапал тебе руки, этого мало?.. — Мягко спросил Вокс, продолжая вглядываться в его лицо, ловя малейшие изменения настроения. Он не хотел больше ругаться. Он вообще не хотел ругаться. — Мне так жаль… Они замолкают, глядя друг на друга. Вал выглядит так, будто готов заплакать, в то время как Вокс грустно улыбается. — Помнишь?.. — Он указал пальцами на испорченный усик Валентино. Их первая и единственная серьезная разборка еще до того, как они стали чем-то больше, чем «бизнес-партнерами». — После этого я пообещал себе не использовать всерьез свои силы с тобой. Сдохнуть от удара молнии такая себе смерть… Это я тебе как эксперт говорю, — он делает небольшую паузу, но все же говорит дальше: — а в рукопашке ты меня в бараний рог скрутишь. — Это нечестно! Как я могу теперь с тобой ссориться, зная это! — Всплеснул руками Валентино. — Будь добр, отвечай в следующий раз! Вельвет громко прочищает горло. Вокс пожимает плечами со смущенной улыбкой: — Давай лучше постараемся избежать следующего раза? — Мягко просит он. Они тянутся друг к другу, снова берясь за руки. — Я отменил интервью, Вал. Им обоим неловко. Они почти одновременно отводят взгляды, но продолжают держаться друг за друга. — Я не могу выкинуть его полностью из своей жизни, Вал. Он — часть меня. Он тот, кто сделал меня мной, — осторожно продолжает Вокс, надеясь все же получить понимание. Объяснения даются ему очень сложно, но он продолжает: — он мой учитель, мой друг, мой враг. Мы как две стороны одной медали. Свет и тень. Инь-Янь?.. — Он поднимает глаза к потолку, пытаясь подобрать еще синонимы. — Я понял, Вокс… — скривился Вал. — По-моему, ты опять не так понял… — Он возвращает взгляд к Валу, видя, что тот снова недоволен. — Ну, почему?.. — Вал глубоко выдохнул с закрытыми глазами, беря паузу. Затем снова посмотрел на Вокса и продолжил: — в этом перечислении не было «он — мое сердце». Или ты просто забыл добавить?.. Вокс с облегчением рассмеялся, переплетая пальцы. — Конечно, нет. Ты — мое сердце. Забыл, как ты нашел меня всего разбитого и починил обратно? — По-моему, это ты меня подобрал и починил обратно… Они неловко смеются, прижавшись лбом друг к другу. Пальцы все еще переплетены, и Вал тянется второй парой рук, чтобы обнять Вокса и перетянуть его к себе на колени. Тот осторожно прижимается к нему, выдыхая с облегчением. — Мы договорились, что никакого секса в общих помещениях, — оборвала их идиллию Вельвет, лениво обматывая пряжу вокруг своих пальцев. — Мы просто обнимаемся, — умиротворенно пробормотал Вокс. — Или обнимашки тоже запрещены? — Слюнявые обнимашки, когда вы начинаете срывать с себя одежду, запрещены, — подтверждает та, все еще не глядя на них. Вал глупо улыбается, продолжая удерживать Вокса в своих объятиях и поглаживать по спине. Это вообще-то немного больно из-за побоев ранее, но Вокс предпочитает перетерпеть, чем признаваться, что у него болит не только ладонь. — А у Вельвет появилась девушка, — ябедничает он, переводя тему. — Ты знал? — Что?! — Преувеличенно тонким голосом вскрикивает Валентино, мгновенно забыв про поглаживания, и оборачивается на Вел. — Я твоя лучшая подружка, и ты мне ничего не сказала?! Кто она? Она из хорошей семьи? Она миленькая? Я ее знаю?! Подожди, это не та блондиночка… — Именно поэтому я не хочу с вами обсуждать свои отношения, — резко обрывает его Вельвет. — Один начинает изображать из себя строгого отца, второй сучку-сплетницу, — закатила глаза она. — Можете сосаться в нашей гостиной, только не трогайте мою девушку. — Это была легкая победа, — смеется Вокс перед тем, как потянуться за поцелуем к Валентино. — А вы все знаете, как я люблю побеждать. — Ах так? Ну тогда, знай, Вал, что Вокс бегает в отель принцессы Ада, — не остается в долгу Вельвет. — И ноет ей о том, что мы недостаточно гладим нашего Вокси по экрану и говорим, какой он хороший и недопонятый. — Серьезно, Вокс? — Приподнял бровь Вал. — Отель? — Ну слушайте, не можешь загнобить — возглавь, — смущается он. Чего прицепились-то? — Я на хорошем счету у принцессы, надо поддерживать образ! Они переглядываются все втроем и начинают одновременно смеяться. Наконец-то напряжение полностью покидает комнату, и они втроем снова могут быть самими собой. Вал притягивает Вельвет на свои колени и оборачивает их обоих своими крыльями, создавая пространство только для них троих. — Все хорошо, Вал, мы знаем, что ты психанул не на ровном месте, — мягко говорит Вельвет, похлопав его по плечу. — Но, пожалуйста, не деритесь больше, ладно?.. — Прости… — говорят они почти одновременно. — Это было очень похоже на то, как ругались мои родители, — честно говорит она. — Одно дело, когда вы просто орете друг на друга, другое — когда я вижу, как ты кидаешь Вокса через всю комнату. Он гандон временами, не отрицаю, но не заслужил. — Черт… — шипит Валентино. — И на моих похоже. Всегда говорил себе не быть как они… Вокс помалкивает, не готовый делиться собственным бекграундом. Но никто и не ждет, его только обнимают в шесть рук и укутывают в комфортную тишину. Хорошо иногда быть жертвой — все сразу начинают немного мягче к нему относиться… — Мы нашли старую елку Вокса, — переводит тему Вельвет, помогая им троим закрыть тему насилия. — Но старые игрушки рассыпались в труху, и мы делаем новые. — О… — Вал расплылся в нежной улыбке. — Вокси, ты снова любишь Рождество?.. Тот закатывает глаза и тихо фыркает: — Я всегда его любил. — Это мы все виноваты, — со смешком продолжает Вельвет. — Присоединишься? — Конечно, — кивнул Вал. — Готов поспорить, вы еще ни одного картонного хуйца на елку не вырезали. — И не будем! — Кричат на него с двух сторон. Вал со смехом убирает крылья, выпуская их на волю. — Ну показывайте тогда, что у вас там… *** Вал проснулся сильно заполдень. Они просидели практически всю ночь, вырезая снежинки, клепая шапочки и балерин из пряжи, клея разноцветные гирлянды. Вокс как всегда сдался первым — он вообще не очень любил мелкую работу, так как когти постоянно мешали ему. К четырем часам утра они с Вельвет решили, что творчество пора закончить, и просто свалили на ковер пледы и подушки, на которых и улеглись спать. Они нередко засыпали все вместе в этой гостиной, она была заместо их берлоги. Самое безопасное место в аду. Ну, после их подвального бункера на случай вторжения Рая, конечно. Вал в таких совместных спячках всегда был посередине — остальным Ви так было очень удобно складывать на него конечности. Воксу обычно вообще было тяжело улечься так, чтобы прижаться сбоку — его экран постоянно мешал или ложился не под тем углом, заставляя его шею затекать. Впрочем, тонкая плазма была точно лучше его самых первых моделей, которые ко всему прочему были еще и тяжелыми. Так что он устраивался как мог и складывал на Валентино ноги. Вел же по сравнению с Валом была совсем крошкой, а потому сворачивалась клубочком между его верхней и нижней рукой, позволяя обнимать себя. Но к его пробуждению Вел все еще сопела под боком, а вот Вокса рядом не было. Вал сел в их импровизированном гнезде и, нашарив очки, начал искать взглядом своего любовника. Дверь на балкон была чуть приоткрыта, так что он, укрыв Вел пледом, встал и, смачно потянувшись, пошел на улицу. В этом году декабрь был совершенно не зимним, но Вал уже перестал удивляться адской погоде. Хотите снежок и праздничную атмосферу в конце года? Получите жару и смог, грешники! Вокс стоял у перил спиной к нему и курил сигарету, глядя на город внизу. Он был без рубашки, и Вал не мог не заметить обезболивающие пластыри на его плече и пояснице. Ему стало очень неловко, потому что именно он был причиной. Это было ужасно. Сколько раз он говорил себе держать себя в руках, но это было просто невозможно. Он был слишком вспыльчивым и мнительным, сразу переходил в атаку, если предупреждающего взгляда было недостаточно. Вокс, конечно, не был невинным агнцем, но поднимать на него руку… Тот, кажется, заметил, что больше не один на балконе, и обернулся на Вала. Задумчивое выражение лица сменилось ласковой улыбкой, такой искренней и редкой, предназначенной только для него одного. Как он мог продолжать улыбаться так после произошедшего?.. — Привет, — мягко сказал он. — Добрый день говорить как-то слишком пафосно, но уже и не утро. Вал неловко усмехнулся и подошел к нему. Осторожно коснулся пластыря на плече. — Очень больно?.. — Ты уже спрашивал. — Так ты и не ответил… Вокс затянулся сигаретой и задумчиво выпустил дым, глядя в красное небо. — Да, больно. Это ты хотел услышать?.. Вал сам не заметил, как начал тихо стрекотать крыльями из-за дискомфорта. Он был так виноват… Он понимал, что причинил сильную боль на ровном месте… Что можно было начать кричать как обычно… Но Вокс всегда отключался от ситуации, когда он начинал кричать. Он смотрел в телефон или уходил в себя, решая какие-то фоновые задачи в своей голове. А Вал очень хотел быть услышанным. В кинематографе звонкая пощечина — сигнал задуматься. Только как залепить пощечину в плоский экран?.. Только хуком справа… — Вал, все нормально. Я перегнул, — Вокс осторожно хлопает его по плечу. — Лучше пара синяков, чем месяц в виде планшета, спасибо. — В тот раз ты заслужил, — буркнул Вал. — Так я и в этот заслужил. Он снова отворачивается и вдыхает сигаретный дым. Закрывает глаза в блаженстве. — Я опять зациклился на одной идее и забыл про все остальное, — спокойно сказал он. — И я не подумал, как это могло бы выглядеть для тебя. Валентино очень хочется обнять его, но он боится причинить лишнюю боль. Поэтому он мнется на месте, держа себя за края крыльев. — Мы можем обойтись без контракта в этот раз, — продолжает Вокс. — Если ты скажешь мне «никакого Аластора больше никогда», то я закрою с ним все каналы общения. Это… Будет тяжело, но я уже один раз так сделал. Получится и второй. Это уже гораздо больше, чем он мог бы когда-либо получить… Валентино делает неуверенный шаг вперед и все же обнимает Вокса всеми четырьмя руками. Чувствует, как тот полностью расслабляется. Осторожно целует его в затылок, где-то рядом с антеннками. — Но давай ты мне тоже кое-что пообещаешь? — Просит он, не оборачиваясь. Щелчком выкидывает непотушенный бычок вниз. Вал молчит, внимательно слушая его. — Никаких потрахушек на стороне. Это бесит. Это так неожиданно, что Вал аккуратно отстраняется и поворачивает Вокса к себе лицом. — Что?.. Ты же всегда говорил, что тебе плевать? — Ну, я врал, — пожал плечами он, отводя глаза. — Посмотри на себя и на меня. Я до сих пор не понимаю, как у тебя на кого-то вроде меня встал. Еще и без гипноза! — Ты себя в зеркало видел? — Усмехнулся Вал. — Ну видел, — пожал плечами Вокс. — Голова-телевизор, замашки гика, гиперактивность, экстравертность, мода как из пятидесятых. — Мой тип, — нежно улыбается Вал. — Вообще-то я хотел сказать харизматичный, амбициозный, целеустремленный и очень милый. И вообще-то ты первый, кто воспринял меня всерьез. Остальных приходилось сначала травануть моим дымом… Вокс очень неловко чешет шею когтями и отводит глаза. Он сейчас так похож на того Вокса, которого Вал когда-то встретил в этой адской клоаке, переросшей теперь в современный медиа-квартал. — Просто ты… — Он пытается показать руками и толком не может. — Шикарный? — Ну да… — смущается он. — Всегда таким был. Уверенным и берущим свое. Ты же знаешь, что у меня все плохо с отношениями… Вал победоносно улыбается. — Ладно, я понял. Никаких потрахушек на стороне, — легко соглашается он. — И никаких Энджелов Дастов больше, — очень тихо, но отчетливо говорит Вокс. Ауч. Вал грустно усмехается. Это… Все еще больная тема, но время все лечит. Тем более Энджел уже никогда снова не окажется в его объятиях. — Спорим, ты помог принцессе его искупить? — Решает он аккуратно соскочить с темы. Вокс надувает губы и неопределенно качает головой, отводя глаза: — Не напрямую. — Лжец. Тот вздыхает и разводит руками, капитулируя: — Если бы я его все-таки грохнул, ты бы меня в жизни не простил. А так он живет лучшее посмертие. Разве плохо? Они молчат. Валентино смотрит на лицо Вокса, но тот продолжает отводить взгляд. — Давай по-другому, — мягко просит Вал и наконец ловит ответный вопросительный взгляд. — Ты можешь продолжать общаться с Аластором. Раз уж вы «две стороны одной медали». — Но ты продолжишь трахать кого попало? — Нахмурился Вокс. — Ну нет уж, обойдусь без Ала, он того не стоит. Валентино не удерживает смешок и снова притягивает его в объятия. — Ты знаешь, что секс с тобой — самый скучный секс за всю мою жизнь и посмертие? — Очень интимно мурлычет он, глядя прямо в его глаза. — Что?! — Голос Вокса срывается в некрасивый писк. — Да как ты смеешь! Да я… — Миссионерская поза под одеялом твой предел, — фыркает Вал. — И ты не любишь эксперименты. И в итоге я сплю с теми, с кем могу сделать то, что не могу сделать с тобой. А есть очень много вещей, которые я хочу сделать с тобой. У Вокса очень глупое выражение лица. Какой же он милый и неловкий, когда нужно говорить о сексе с ним лично. — Член сосать не буду, — тут же говорит он, складывая руки на груди. — У меня того. Рвотный рефлекс слишком сильный. Он мило краснеет, и Вал не может удержаться от смеха. Он подхватывает Вокса и сажает его на парапет, одной парой рук удерживая за талию, а второй опираясь по обе стороны от него, полностью вторгаясь в его пространство. — Ну, ты мог бы рассмотреть не только активную роль, — мягко говорит он, и прямо видит, как между глаз Вокса возникает значок загрузки, пока он пытается осмыслить. — Поверь, я доставлю тебе столько удовольствия, что ты никогда больше не захочешь быть сверху, — он говорит тем самым соблазнительным шепотом, которым разговаривает со своими пассиями на одну ночь, но никогда не использует с Воксом. Тот реагирует забавным подрагиванием. Ох, ему, что, правда, нравится этот блядский тон?.. — Ну разве что в позе наездника, — он проводит языком по экрану Вокса, оставляя мокрый след на щеке. Экран на секунду выдает ошибку, и Вал чувствует запах паленого пластика — видимо, один из предохранителей все же перегорел. Неужели перегнул?.. — Вокси?.. Прием, Ад вызывает Вокса, — смеется он. — Яаааа… — Глаза Вокса мечутся туда-сюда, потому что он не может осилить этот разговор. — Я согласен?.. Ну то есть… Если ты будешь… — Я буду очень нежным, — очень интимно шепчет Валентино, продолжая улыбаться ему. Боже, это так мило… Первым же делом он начнет рассказывать ему о своих фантазиях по одной. Надо составить список от самых невинных до диких и просто смотреть, как тот будет реагировать, понимая, что это все богатство теперь относится к нему. Он чувствует приятную дрожь возбуждения от того, что наконец-то добился того, чего годами хотел. — А вообще-то! — Кажется, Вокс находит опору для перехода в атаку и недовольно смотрит на него. — Если секс со мной такой скучный, что ж ты пятьдесят лет со мной трахаешься? — Ты такой дурачок, Вокси, — Вал снова смеется. — Потому что я люблю тебя больше, чем секс, конечно же. Тот открывает рот для продолжения перепалки, но тут же и закрывает. Заливается румянцем. Отводит глаза. Осторожно кладет ему руку на шею и притягивает для поцелуя. — Милашка Вокси, — нежно шепчет ему Вал. — Такой взрослый мальчик, а такой нежный малыш. — Перестань… — Так ты согласен?.. — На все согласен. — Даже на минеты? — Вал просто не может удержаться от подколки. — … Все операторы связи заняты, — чуть механически отвечает Вокс после паузы. — Перезвоните позже. Вал делает комичное лицо, и Вокс смеется от всей души, запрокинув голову. Его черты лица наконец-то снова смягчаются, и он выглядит переполненным амбициями юнцом, перед которым стоит парочка высоких гор, которые необходимо срочно свернуть. Вал любит такого вдохновленного Вокса. Их прерывает телефонный звонок. Вокс выводит голограмму со стационарным номером на ней и неуверенно смотрит в экран: — Это, наверняка, Ал… — Так ответь, — легко говорит Валентино, выпуская его из объятий и давая пространство. Вокс смотрит на него неуверено, но получив утвердительный кивок, включает громкую связь. — Да, Ал?.. — Последний шанс, мой дорогой друг, — слышат они насмешливый голос Аластора. — Я все еще не отменил интервью. — Я же сказал… Вал зажимает кнопку отключения микрофона и тихо говорит: — Иди. — Но, Вал… — Иди, ты же любишь сиять. Сияй так ярко, как можешь. — Алло? — Они слышат тихие ругательства и тычки в трубку, видимо, Ал решил, что связь прервалась. — Да-да, — Вокс возвращает звук. — Прости, помехи. Видимо, все уже звонят, чтобы поздравить друг друга с праздниками. — Так ты придешь? — Приду, — непринужденно отвечает он, по-ребячьи болтая ногами. — Буду за пять минут до эфира. Прости, не смогу раньше. Аврал такой аврал. Тот фыркает в ответ: — Ну, если ты вдруг не придешь, то я сам отвечу на все те вопросы из писем о тебе. Тебе не понравится, — он выделяет частицу «не», и Вал недовольно хмурится, глядя на то, как на секунду выражение лица Вокса застывает. Как он продолжает общаться с этим оленем после всего? — И ты обещал принести пластинки для эфира. — Не беспокойся, я приду. Пластинки пришлю с курьером примерно за час до эфира, — улыбается Вокс и первым отключает связь. Смотрит на Вала и после паузы спрашивает: — ты уверен? Он просто кивает. — Я с удовольствием тебя послушаю. Вокс счастливо улыбается, а потом его выражение лица резко меняется: — Я могу подарить ему подарок?.. Вал вопросительно приподнимает брови. — Зависит от подарка. — О, тебе понравится, — смеется Вокс и тянет его за руку обратно в комнату. Вельвет уже сидит на одеялах и сонно трет глаза. — Доброе утро, детка. — Я из-за вас забыла умыться вечером… — пробурчала она, все еще собирая себя после сна. Вокс хмыкает и идет к их шкафу со всякой рухлядью и начинает копаться в нем. Вал с любовью наблюдает за ним. Вокс достает коробку со старыми виниловыми пластинками, которые они раньше использовали в эфире. Большинство уже отправилось на свалку истории, но некоторые остались. — Вот, — Вокс достает нужную и показывает Валу обложку. Тот поджимает губы и начинает хихикать. — Ты не серьезно. — Абсолютно серьезно, — смеется он. — Как думаешь, какой шанс, что он знает песню? — Нулевой, — отвечает Вал. — Он в те годы продолжал крутить хиты 30-х. — Над чем смеетесь? — Вельвет наконец отскребла себя от подушек и подошла к ним. — Вокс все же идет на эфир и хочет подарить Аластору эту песню, — смеется Вал. Вельвет вчитывается в название и поджимает губы, чтобы скрыть улыбку. — Ступай, — говорит она. — И порви этот эфир.