🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 26. Тео

Я едва заметил долгий путь домой, проведенный в скрученном положении на заднем сиденье машины Ривера. Когда я пришел в себя, то понял, что он говорит по телефону. Его голос звучал торопливо и странно, будто он говорил на иностранном языке, но знал, что это не так. Сначала я был слишком ошеломлен, чтобы понять смысл его слов. Смотря на затылок Ривера, я пытался уловить нить разговора. – Нет, он не ранен, – долгая пауза. – Очевидно. Я не знаю, – Ривер взглянул на меня в зеркало заднего вида. – Он просто лежит там. Как будто он в кататоническом состоянии. Я спросил Шепарда, но его ответ не имел никакого смысла, – еще одна пауза, на этот раз более длительная, чем остальные. – Нет. Нет, мам. Нет, я не хочу с ним разговаривать, – Ривер вздохнул. – Я знаю, но что я должен был делать? Ксавьер настаивал, чтобы он пошел. Он взрослый. Технически. Я знаю. Он в порядке, – Ривер снова вздохнул. – Ну, Ксандеру придется с этим смириться или самому найти Ксавьера. Я должен присмотреть за Тео. Ладно. Хорошо. Да. Ага. Спасибо. Увидимся завтра. Когда он повесил трубку, его телефон пискнул. Ривер бросил его на пассажирское сиденье, явно раздраженный. Я закрыл глаза и услышал хруст костей. Его костей. Костей Трэвиса. Костей Дэвида. Костей людей, которых я даже не знал. – Тео? – голос Ривера. Холодный воздух обдавал мои обнаженные руки, и я задрожал. Направление, откуда он исходил, не имело смысла. Я открыл глаза и понял, что мы остановились. Ривер держал дверь, ожидая, пока я выйду. Вместо этого я откинул голову назад, чтобы посмотреть на него вверх ногами. – Я не хочу двигаться. – Тогда я могу сесть с тобой? – спросил Ривер. Я кивнул и привстал, чтобы освободить ему место. Ривер сел на заднее сиденье рядом со мной и закрыл дверь. Я опустил голову, положив ее ему на бедро, и снова закрыл глаза. Я должен был бояться Ривера. Не так давно я видел, как тот жестоко избивал человека кувалдой, почти задушив его. Трэвис заслужил это, он поступал еще хуже с другими людьми. Вероятно, он участвовал в убийствах или, по крайней мере, закрывал на них глаза. Трэвис был плохим человеком, и Ривер помог уничтожить его, сделав мир безопаснее. Он был как супергерой без трико и плаща. Супергерой-мститель, который убивал людей и получал от этого удовольствие. Но он был моим убийцей. Как бы извращенно это ни было, с ним я чувствовал себя в большей безопасности, чем когда-либо в своей жизни. – Можно я тебя поглажу? – тихо спросил Ривер. Я кивнул. Сильные пальцы прочесали мои волосы, и я улыбнулся. Ривер гладил меня. – Когда мне было десять, я нашел бездомного кота, – заговорил он. – Он был не очень дружелюбным. Даже не брал еду из моей руки. Но он сидел на дереве и наблюдал за мной, махая хвостом из стороны в сторону. Мне нравилось, что он был рядом и присматривал за мной. Я никогда не чувствовал себя одиноким, и он никогда не причинял мне вреда и не просил у меня ничего. Рука Ривера замерла, пальцы дернулись на моей коже головы. – А потом, однажды, его сбила машина. Я пытался помочь ему, но он все равно умер. И после этого я больше не мог сидеть под тем деревом. Оно перестало казаться мне безопасным местом. Оно казалось... проклятым. Я посмотрел на Ривера. – Почему ты мне это рассказываешь? – Чтобы показать, что я понимаю твою боль, – сказал Ривер без выражения. – Чтобы проявить сочувствие. Боль в груди усилилась. Между потерей кошки, которой он даже не дал имени, и тем, что я только что пережил, была огромная пропасть, однако Ривер так отчаянно пытался найти со мной общий язык. Как будто он стоял на одной стороне этой пропасти и кричал во всю силу легких, но когда звук доходил до меня, становился едва слышным шепотом. Я поднял руку и обхватил щеку Ривера. Тот повернулся и поцеловал мою ладонь. – Это не то же самое, да? Я покачал головой и уткнулся лицом в его живот. – Я не хочу об этом говорить. – Хочешь, поговорим о чем-нибудь другом? Хотя я не знаю, смогу ли я говорить о том, что не связано со смертью. Это вся моя жизнь. Я вздохнул, прижавшись к Риверу. – Дело не в том, что Трэвис мертв, и даже не в том, что ты его пытал. Он заслужил смерть. Я рад, что его больше нет, и рад, что мы смогли помочь той женщине, но его вид вернул мне воспоминания, которые я хотел бы оставить в прошлом. Ривер убрал руку с моей головы и погладил по плечу. – Мне нравится понимать жизненные циклы, – начал он рассказ, поглаживая меня по спине. – Грибы питаются мертвой материей и могут расти в самых удивительных местах. То, что большинство живых существ считают неприкосновенным или несъедобным, является идеальным домом для грибов. Они процветают на смерти, но, более того, они в основном безвредны. Хотя они питаются мертвыми организмами, они ничего не дают взамен. Не загрязняют окружающую среду. Грибы как... самая чистая форма жизни. Я усмехнулся, прижавшись к нему поближе. – Мне нравится, как ты о них рассказываешь. – Грибы были неотъемлемой частью развития человечества, – продолжил он, как будто даже не услышал меня. – Мы используем их с незапамятных времен в пищу, или для изменения сознания... Черт, вокруг них возникли целые религии, и так много великих произведений искусства или научных открытий обязаны своим существованием грибам. Но для нас они обычные. Просто скромные маленькие грибы, которые растут на деревьях или которые ты добавляешь в салат. Они как... обычное чудо. Почему ты смеешься? Это так и есть. – Странно слышать, как серийный убийца с таким благоговением говорит о жизни. Ривер нахмурился. – Убийство — часть жизни. Все в той или иной степени убивают. Может быть, не других людей, но любой, кто ест мясо, вносит свой вклад в целую индустрию, которая убивает животных. Вегетарианцы едят мертвые растения. Большинство вещей живет за счет других организмов, будь то бактерии или коровы. Жизнь нуждается в смерти, чтобы процветать. Я просто… – он махнул рукой. – Еще один винтик в механизме. Корректирующее действие, которое вселенная иногда предпринимает, чтобы исправить ошибки. – Это хороший способ думать о психопатах и социопатах, – пробормотала я сонно. – Ты действительно в это веришь? Ривер пожал плечами. – Это так же вероятно, как то, что грибы вдохновят мировую религию. Если такое может случиться, то может случиться все что угодно. Я закрыл глаза, слушая звук его голоса, когда он говорил о маловероятном соединении атомов и циклах жизни и смерти. Иногда он говорил об этом в космическом масштабе, рассказывая о том, как целые галактики рождаются, живут и умирают в одно мгновение. В следующий момент он переходил к объяснению жизненных циклов конкретных грибов. Я мог бы часами слушать его бессмысленные разговоры. Всякий раз, когда Ривер говорил о жизни и смерти, он оживал так, как никогда в другое время. Его глаза блестели, а жесты рук становились более оживленными. В его голосе нарастало возбуждение, ясно показывая, насколько ему нравилась эта тема. Затем свет в его глазах внезапно померк, и он опустил руки. Его выражение лица стало бесстрастным, когда он посмотрел на меня. – Я слишком много говорил о себе и не давал тебе вставить ни слова. Мама говорила мне, что не стоит так делать. Я покачал головой. – Мне нравится слушать, как ты говоришь. Это успокаивает. Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. – Я рад. Хочешь зайти в дом? Как бы мне ни хотелось остаться здесь на всю ночь и говорить о грибах, становится прохладно. – Да, я думаю, мне нужно принять душ и снова почистить зубы. А потом, может быть, еще один душ… – А как насчет горячей ванны? Будет приятнее. Я согласился на ванну, и мы пошли внутрь. В доме было темно, и не было видно ни Ксандера, ни Ксавьера, ни дяди Саши, который должен был быть там. Наверху Ривер наполнил мне горячую ванну, пока я чистил зубы. Затем мы вместе разделись и залезли в нее, где он снова обнял меня. – Это прекрасно, – пробормотал я с удовлетворением, прислонившись к нему. – Ммм, – согласился он, притягивая меня ближе, пока его пальцы пробегали по волосам на моей груди. – Ты очень приятно пахнешь, когда мокрый. Единственный раз, когда ты пахнешь лучше, — это сразу после того, как кончишь. Я усмехнулся. – Это потому, что я пахну сексом и тобой. – Ну, да. Я не вижу в этом проблемы. Я расслабился, прижавшись к нему, позволяя ему медленно исследовать мою грудь и живот легкими прикосновениями, пока мой член твердел. Час назад я не думал, что когда-нибудь захочу снова заняться сексом. С этими моментами было связано слишком много плохих воспоминаний. Когда я был с Ривером, все казалось другим. Он был исключением из всех правил. Я повернул голову, прижав щеку к его груди. – С Ксавьером все будет в порядке? Ривер пожал плечами. – Он был потрясен, но это было ожидаемо. Ксион не здоров, и Ксавьер боится, что с ним будет то же самое. – Это неизбежно? – я посмотрел на него. – Я не знаю, – ответил он искренне. – Но я знаю, что у Ксавьера больше поддержки, чем было у Ксиона. Ксавьер не хочет развалиться. Ксион хотел. Я еще некоторое время молчал, наслаждаясь его прикосновениями. – Ты серьезно говорил раньше? О том, что позволишь мне связать тебя? – спросил я через несколько минут. – Абсолютно, – прозвучал его немедленный ответ. Он опустил руку под воду в ванне и обхватил пальцами мой член. Я рассмеялся и развернулся, оседлав его бедра, положив руки ему на грудь. – Ты же понимаешь, что не будешь контролировать ситуацию? На этот раз ты будешь совершенно беспомощным. Я смогу делать с тобой все, что захочу, и ты ничего не сможешь с этим поделать. – Ты слышишь от меня какие-то жалобы? – он улыбнулся и выдвинул бедра вперед, прижимая свою эрекцию к моей. – Ты можешь связать меня и оседлать, как трофей, которым я являюсь, в любое время. Я прикусил губу. – А что, если я захочу, скажем, быть сверху? Ривер ухмыльнулся, схватил меня за бедра и прижался ко мне. – Ты хочешь трахнуть меня, Тео? Я покраснел, борясь с тошнотой, которая начала подниматься, и подавляя ее. – Я всегда был снизу. Всегда, Ривер. Я не знаю. Я подумал, может быть… – я отвернулся и отстранился от него. – Неважно. Это была глупая идея. – Нет, не глупая, – Ривер притянул меня к себе. – Ты хочешь понять, каково это — обладать всей властью. Быть в роли, полностью противоположной той, которую ты ассоциируешь с тем, что с тобой произошло. Как будто раскрыть эту часть себя. Я сглотнул и кивнул. Ривер выразил это словами лучше, чем я когда-либо смог бы. – Хорошо, – сказал он, пожимая плечами. Я поднял брови. – Серьезно? – Почему нет? – он встал, вода стекала с его тела, когда он протянул мне руку. Мое сердце забилось. – Прямо сейчас? Ривер поднял меня на ноги и нежно поцеловал в губы. – Я думал, что ясно выразился в первый день, Тео. Все, что тебе нужно, если я могу тебе это дать, — твое. Мы едва успели высушиться, как уже упали на кровать, целуя, лаская, кусая всю кожу, до которой могли дотянуться. Это не было безумным или поспешным, просто медленное, игривое испытание зон комфорта. Я оказался сверху и начал целовать его тело, пока он массировал мне голову и плечи. Ривер хихикнул как сумасшедший, когда я провел языком по его ребрам, поэтому я улыбнулся и повторил это. – Мне нравится звук твоего смеха, – сказал я ему. – Тебе может не понравиться, что будет, если ты сделаешь это в третий раз, – предупредил он, искренне улыбаясь. – Я не боюсь тебя, Ривер Ласкин, – подразнил я его и снова лизнул его ребра. Он вскочил с кровати. Я вскрикнул, когда он повалил меня на матрас, прижав мои руки над головой, а потом задыхался и лягался, когда он провел языком по моей подмышке. – О боже, Ривер! Ты сумасшедший! – Совершенно, – согласился он и поцеловал меня с напором. Когда мы отстранились, оба задыхались. Несмотря на игривый характер всей нашей борьбы в постели, мой член был болезненно твердым и пульсирующим. Ривер провел своим членом по моему бедру, оставив мокрую полосу. – Ты будешь трахать меня, большой мальчик, или как? – Трудно быть сверху, когда ты меня прижимаешь, – заметил я. Он в ответ только хмыкнул. – Верно, но мне нравится вид отсюда. Ты очарователен, когда возбужден и твое лицо покраснело. Может, я вместо этого оседлаю тебя? Мой член вздрогнул от этого предложения. Я вывернулся из его объятий, чтобы достать смазку с тумбочки, и бросил ее ему так же, как он сделал со мной раньше. – Тогда приготовься ко мне. – У меня есть идея получше, – сказал Ривер, поднимая мою руку. – Поскольку это твой первый раз, я хочу научить тебя, как это делать. Не дав мне возразить, он сунул мои пальцы себе в рот. Моя другая рука потянулась к члену, бессознательно поглаживая его, пока он небрежно смазывал мои пальцы своим языком. – Блядь, Ривер. – Теперь приготовь меня, – дразнил он, переместив мою руку за себя и поднявшись на колени. Я не должен был нервничать, но нервничал. Дрожал, как будто никогда раньше не был с мужчиной, боясь, что сделаю все не так. Но Ривер направил мои пальцы к своему входу и успокаивающе поцеловал меня, сказав, чтобы не торопился, и я так и сделал. Погладив пальцем вокруг его отверстия, наслаждаясь тем, как его ресницы затрепетали от удовольствия. Он застонал, когда я просунул один палец. – Толкни глубже, детка, – призвал он. – Ты не сделаешь мне больно. По крайней мере, в этом я мог быть уверен. Я уже видел, как Ривер терпел сильную боль, и знал, что он может с этим справиться. Тем не менее, я не хотел обращаться с ним так, как обращались со мной. Я хотел, чтобы ему это понравилось. Я хотел, чтобы это понравилось мне. Я осторожно просунул палец мимо тугого кольца мышц у входа, удивляясь тому, как он был горяч внутри. Казалось, он превратился в адское пламя, горящее для меня. Ривер откинул бедра назад, заставляя мой палец войти еще глубже, напрягая бедра. Я смазал пальцы еще больше, добавив второй. Он громко застонал и начал двигать бедрами, трахая себя на моих пальцах. – Вот так, маленький зяблик. Ты знаешь, где находится моя простата? Чуть дальше вперед. Чуть… Я понял, что попал в цель, когда его глаза закатились, и он издал длинный, низкий звук. – Блядь... Тео… – мой член запульсировал, услышав мое имя на его губах. Он выглядел так спокойно, лежа на мне, нижняя губа зажата между зубами, мышцы напряжены. С каждым движением его бедер его член скользил по моему животу, оставляя за собой блестящий след влаги. – Ривер, – прошептал я, внезапно пораженный его видом. – Боже, ты такой красивый. – Черт, не говори так. – Почему? Это же, правда. Он наклонился вперед, его темные волосы упали на глаза, и я видел только его сияющую улыбку. – Потому что, когда ты массируешь мою простату, у меня нет фильтра. Я могу сказать то, что думаю. – И что ты думаешь, Ривер? Он вздрогнул, когда я произнес его имя, и почувствовал себя более уверенно, двигая пальцами в нем более грубо. Я схватил его за бедро свободной рукой, помогая ему покачиваться назад, чтобы встретить мои толкающие пальцы. – О чем думает мой красивый, сильный Ривер, когда я говорю ему, что он настолько чертовски совершенен, что выглядит как бог, когда луна освещает его под правильным углом? Его пальцы сжались, ногти впились в мою грудь. – Так я теперь бог, да? Если это правда, я могу ожидать, что ты будешь поклоняться мне. Я хотел этого, возможно, больше всего на свете. Я хотел преклонить колени перед Ривером и насладиться его сиянием, слизывать пот с его тела и почувствовать, как его пальцы запутываются в моих волосах, пока он кормит меня своим членом, как будто это моя последняя трапеза. Я хотел целовать его ноги, прижиматься к нему и знать, что я его навсегда. По темному блеску в его глазах я понял, что он хочет того же. Он наклонился вперед, захватив меня в поцелуе, который закончился тем, что он укусил мою нижнюю губу. – Я хочу тебя внутри себя, Тео. Я проглотил свое волнение и осторожно вытащил пальцы. – Что мне делать? – спросил я, когда он приставил мой член к своему отверстию. – Просто дыши и не двигайся, – ответил он, начиная опускаться на меня. Звучало просто. Просто лежать и погрузиться в теплое, плотное блаженство, которым был Ривер. Однако, как и в большинстве случаев, это было далеко не так. В тот момент, когда я почувствовал, как его попка сжала мой член, мои бедра попытались подпрыгнуть. Мне пришлось сильно напрячь мышцы, чтобы не вонзиться в него. Я проник всего на сантиметр, прежде чем он отстранился, и я застонал от разочарования. – Черт возьми, ты больше, чем, кажется, – он взял смазку и нанес еще, как на себя, так и на меня, прежде чем попробовать снова. – Ривер, – простонал я, когда он снова поднялся, продвинувшись всего на сантиметр. – Все в порядке, – пробормотал он между отчаянными вздохами. – Я выдержу. Просто... дай мне минутку. Я не знал, есть ли у меня минутка. Его тело было таким горячим и тугим вокруг меня, что я уже чувствовал, что сейчас взорвусь. Что-то внутри него словно освободилось, и он опустился ниже с небольшим стоном. – Черт возьми. – Ты в порядке? – спросил я его. Он поднял подбородок с груди и улыбнулся мне, его лоб блестел от пота. – Наверное, сейчас самое неподходящее время для этого, но я тоже никогда раньше этого не делал. – Ривер! – я ударил его по плечу. – Почему ты мне не сказал? – Потому что я думал, что если скажу, ты передумаешь, а это последнее, чего я желал. Я хочу этого, – он один раз покачал бедрами, и все мое раздражение на него испарилось. – Я хотел твой большой член внутри себя. Я хотел увидеть выражение твоего лица, пока я скачу на тебе, и я хотел знать, что я единственный, кто получает это от тебя. Он подчеркивал каждое предложение изящным движением своего тела, и каждое из них было еще более райским, чем предыдущее. Мои пальцы впились в его бедра, мое тело уже начало дрожать. – Теперь ты можешь двигаться, – сказал он, – если только ты не хочешь, чтобы я это сделал? – Да, – задыхаясь, прошептал я. – Заставь меня кончить. Он ухмыльнулся. – Я могу это сделать. Я задрожал, когда он начал уверенно двигаться на мне, как будто делал это тысячу раз. Мои бедра начали подниматься к нему. Я не мог их остановить. Как будто он пробудил во мне что-то, о чем я не знал, и все, о чем я мог думать, было преследование собственного удовольствия. Где-то в глубине мозга я понимал, что должен трогать его, доставлять ему удовольствие, но не мог заставить свое тело двигаться так, как хотел. Риверу это, похоже, было все равно, потому что он обхватил свой член скользкой ладонью и начал двигать ею в такт моим толчкам. – Вот так, маленький зяблик. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня. Наполни меня. Все, что я хочу, — это тебя внутри. – Б-б-блядь, Ривер! – задыхаясь, пробормотал я и резко притянул его к себе, почти без предупреждения кончив. Он хрипло вздохнул, когда мой член вошел в него, и его рука сжала головку своего члена. С громким ругательством, его тело сжалось вокруг меня, содрогаясь в такт с моим. Ривер согнулся пополам, напрягая мышцы пресса, и обрызгал мой живот своей спермой. Я пытался продолжать двигаться, найти ритм, который бы подходил нам обоим, но выглядело это, как будто у нас обоих произошло короткое замыкание и ничего не работало. На минуту мы потерялись в хаосе друг друга, и это было чистое блаженство. – Блядь, – задыхаясь, пробормотал Ривер, когда, наконец, смог сделать полный вдох. – Просто... блядь. – Ты в порядке? – я протянул руку, чтобы коснуться его щеки. Он наклонился к моей ладони и поцеловал ее. – Да. На самом деле, даже лучше, чем в порядке. Если бы я знал, что будет так, я бы трахался гораздо больше нижним. Это было чертовски круто. – Эй! – я шлепнул его по заднице. – Сейчас ты должен сказать, что это было круто, потому что это был я, а не какой-то случайный парень. Он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня в нос. – Конечно. Я именно это и имел в виду. Мы разъединились с легким стоном, и я вытерся старой футболкой, а потом сделал то же самое для Ривера, который растянулся на кровати рядом со мной. – Все в порядке, – я успокоился, когда полностью отдышался. – Но я не очень хорош в роли активного, да? В смысле, я все равно оказался внизу. Или это все равно считается, раз я был тем, кто проникал? Ривер пожал плечами и просунул руку под мои плечи, притягивая меня к себе. – Сверху, снизу... неважно. В конце концов, главное, что тебе понравилось, и мне тоже. Как бы ты это ни называл, мы должны делать это чаще. Не думаю, что я когда-либо в жизни кончал так сильно. Я рассмеялся, но смех оборвался, когда Ривер поднял мой подбородок, и я оказался лицом к лицу с его интенсивным взглядом. – Тебе же понравилось, правда? – спросил он. – Это не было... триггером или чем-то в этом роде? – Абсолютно, не было, – ответил я, и это была правда. Если что, этот опыт придал мне нелепое чувство уверенности, даже если все пошло не так, как я планировал в голове. Я поцеловал его подбородок. – Спасибо, Ривер. Он наклонил голову набок. – За что? – За то, что ты такой, какой есть. Он рассмеялся, как будто мое заявление было абсурдным, и провел пальцами по моим влажным волосам. – Кем же еще я мог бы быть?