🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 27. Ривер

Тео проснулся с глубоким вздохом и сел, задыхаясь, с неясным ужасом в глазах. Яркий солнечный свет озарил его бледную кожу, делая ее еще более молочно-белой, чем обычно. Я сам едва проснулся, но уже хотел воскресить Трэвиса из мертвых и разорвать его на куски. – Все в порядке, – прошептал я, садясь и лениво обнимая его за плечи. – Теперь ты в безопасности. Он расслабился, прижавшись ко мне. – Прости. – Не извиняйся. Это всего лишь кошмар, – я поцеловал его в плечо и глубоко вдохнул. Он пах страхом, потом и сексом, с легким оттенком клубничного шампуня, который я купил для него. Это сочетание заставило меня стать твердым, как сталь. Мне хотелось потянуть его обратно в постель и трахать, пока он не забудет о своем кошмаре, но мама сказала мне, что я должен быть осторожным и не позволять ему избегать своих эмоций. Секс мог стать способом уйти от проблем, а я желал, чтобы он выздоровел и полностью посвятил себя мне. Однако я не мог удержаться от желания покрывать поцелуями его спину. Тео извивался в моих объятиях. – Который час? Ты не опоздаешь на работу? – К черту работу, – сказал я и впился зубами в его плечо. – Давай останемся в постели на весь день и будем трахаться. – А твой отец не разозлится? Я зарычал, когда он высвободился из моих объятий. Отец был последним человеком, о котором я хотел говорить, когда Тео лежал голый в моей постели. – Пусть злится, – сказал я и набросился на него. Тео задыхался, когда я придавил его к кровати, и громко скулил, когда я укусил его ключицу, но он все равно прижался ко мне бедрами, будучи уже твердым. – Боже, Ривер. Кто-то внезапно постучал в дверь моей спальни. – Уйди, – прорычал я через плечо. – И тебе доброе утро, – раздался голос дяди Саши за дверью. – Когда закончите трахаться, спускайтесь вниз на семейное собрание. – Уф, – я застонал и скатился с Тео. Дядя Саша действительно знал, как испортить настроение. – Никто в этой семье не уважает запертую входную дверь. Давай быстро примем душ, – пробормотал я, надевая халат. После быстрого душа мы с Тео спустились в столовую, где уже собралась большая часть семьи. Все, кроме Шепарда, конечно, который никогда не приходил на семейные собрания, но при этом всегда был в курсе дел всех и каждого. Дядя Саша стоял во главе стола, склонившись над распечатками фотографий, которые мы сделали накануне вечером. Мама и Тэтти сидели с одной стороны, а папа — с другой, рассматривая распечатки. Его глаза метнулись ко мне, на лице отразилось легкое раздражение. Ему не нравилось, когда я опаздывал, но ведь это собрание не было запланировано. – А вот и он! – прогремел глубокий голос с сильным русским акцентом. Дядя Саша был крупным мужчиной, как по росту, так и по весу. Каждый раз, когда я его видел, он был одет в яркий спортивный костюм и носил столько золотых цепей, что мог бы составить конкуренцию Форт-Ноксу. Его лысая голова блестела в тусклом свете, когда он встал и протянул свою мускулистую руку, чтобы пожать мою. – Здравствуй, племянник, – сказал он по-русски. – Как ты? – Я в порядке, – ответил я по-английски. – Тоже рад тебя видеть, дядя Саша. Это Тео. – Его парень, – прошептал Ксандер театральным шепотом. – Хорошо, что я взял с собой беруши! – дядя громко рассмеялся и похлопал Тео по спине. Не то чтобы они ему были нужны. Он так громко храпел, что, скорее всего, нам пришлось бы спать с берушами. Тео кашлянул и отстранился от дяди Саши. – Эм. Привет. Никита появился практически из ниоткуда, выйдя из тени справа от меня. – Боже, чувак, – прошипел я. – Издавай хоть какой-то шум, когда идешь. Он ухмыльнулся. – А как же я тогда буду подкрадываться к тебе? Привет, Тео. – Доброе утро... сэр, – вежливо ответил Тео. Папа прочистил горло, его взгляд молчаливо требовал, чтобы мы пришли в себя. – Теперь, когда мы все, наконец, собрались, – сказал папа, бросая на меня взгляд, когда Тео и я опустились на два последних пустых места, – мы можем обсудить то, что у нас есть из разных источников. Но прежде чем мы начнем, Тео... Как ты? Готов вернуться к событиям прошлой ночи? Тео сжал мою руку и кивнул. – Ты уверен? – спросил Уор. – Потому что мы будем обсуждать некоторые неприятные темы. Я сжал руку Тео и ободряюще кивнул ему. Он медленно выдохнул. – Да. Я в порядке. – Хорошо, тогда, – папа встал и бросил взгляд на Никиту. Ники скрестил ноги, положив на колени свой неизменный блокнот. – Начнем с того, что мы знаем об этой операции. Мы знаем, что The Time Out Room предоставил помещение и доступ через человека по имени Дмитрий. Вчерашний допрос дал нам приблизительный адрес. Мы знаем, что Тео содержался вместе с другими в доме, который с тех пор был освобожден, а это значит, что другие все мальчики возраста Тео, скорее всего, были перевезены в новый дом. – Если их не убили сразу, – сказал Ксандер. Все уставились на него. Он пожал плечами. – Что? Это возможно. – Мои люди наблюдают за углом Гарфилда и Ливингстона, – сказал Саша. – Традиционно это граница греческой территории, и у нас с ними крепкие отношения, поэтому Ники и я связались с ними. Они слышали о ком-то по имени Дмитрий, который занимался ставками, и дали мне всю информацию, которой располагали. Он какой-то мелкий бандит, который держит руку во многих делах. – Еще один посредник, – вздохнул Ксавьер. – Когда мы перейдем к самому интересному? – Дмитрий Федоров, – сказал Ники, раздавая документы по столу. – Нападение и побои, хранение наркотиков с целью сбыта, вандализм и мелкое воровство. Совсем недавно он отбыл четыре года из шестилетнего срока за вооруженное ограбление и нашел Бога в тюрьме. Официально он работает смотрителем в православной церкви Святого Николая, которая также управляет столовой для бедных и приютом для бездомных. Это заинтересовало меня. Ксион упомянул церковь. Возможно, его информация все-таки была полезна, даже если и раздражающе расплывчата. – Похоже, это человек, который уже должен был быть в поле нашего зрения, – сказал Уор. Тэтти взяла один из листов бумаги и нахмурилась. – Почему я не знаю этого имени? – Потому что он никогда не имел дела с большими деньгами, – пояснил Ники. – В тюрьме он был связан с NLR, а не с AB. – NLR? AB? – спросил Тео. – Что все это значит? – AB означает «Арийское братство», – пояснил Уор. – Белые расисты. – Наша организация иногда вынуждена иметь дело с AB, – сказал Ники, – но никому это не нравится. Ксандер откинулся на спинку стула, скрестив руки. – А NLR — это «Нацистские лоурайдеры». Да. Такие нацисты, плохие парни. – Мы не имеем дел с нацистами, – твердо пояснил Никита. Тэтти щелкнула языком. – Мы убьем этого, да? Моя бабушка не пережила Холокост, чтобы такая мразь могла дышать в нашем городе. – Как можно скорее, – согласился папа. – У него легкий доступ к уязвимым слоям населения и связям, – сказал Саша. – Идеальная охотничья территория для торговли людьми. Я взял страницу и нахмурился, глядя на нее, слова сливались в одно целое. – Что этот кусок дерьма делает рядом с женщинами и детьми? Тео покачал головой. – Я никогда его раньше не видел. – Ты и не должен был, – объяснил Саша. – Я полагаю, он разведчик и финансист. Его работа заключается в том, чтобы выделять потенциальные цели. Кто-то другой занимается похищением. – И у него есть из чего выбирать, – сказала мама. – Уровень бедности в этом районе очень высок. Подростковая беременность зашкаливает, а доступ к надлежащей медицинской помощи затруднен. У Святого Николая есть социальная служба, которая занимается беременными женщинами, которым больше некуда обратиться. Это одна из старейших организаций в городе, основанная еще в пятидесятых годах. Документация о том, что происходит с детьми, очень скудная. Похоже, их отправляют в частный детский дом в Вестервилле, но, насколько я могу судить, этот детский дом существует только на бумаге. – Черт возьми, – пробормотал я, обменявшись еще одним многозначительным взглядом с Ксавьером. – Ксион говорил правду, – сказал Ксавьер, опустившись в кресло. – Это ферма для детей, – сказал я, сжимая пальцы на столе. – Или что-то похожее на нее. Они выбирают в качестве мишеней бедных женщин, наркоманок и подростков-матерей, которые не могут позволить себе растить ребенка и не имеют доступа к услугам по прерыванию беременности — либо из-за своих обстоятельств, либо из-за религиозных убеждений. Они говорят им, что возьмут на себя все бумажные дела, заставляют их подписать документы на передачу им своих детей, может быть, даже принимают роды у себя, чтобы не привлекать больницы, рекламируя это как бесплатную поддержку. Затем детей отдают кормилицам, которые уже были найдены. Обычно это нелегальные иммигранты. По сути, их с рождения воспитывают, чтобы они стали бесплатной рабочей силой. – Это вполне вероятно, – мрачно согласился Саша. – Блять, – сказал Ксандер, скривив губы. – Ты говоришь о рабстве. – Если ты прав, то эта операция должна быть масштабной, – добавил Ксавьер. – Речь идет о многоуровневой схеме. – Это еще не самое страшное, – Саша поднял одну из распечаток доски, которые мы сфотографировали накануне вечером. – Я полагаю, что каждый из этих рядов — это кто-то из этой системы, а вторичная операция, которую ведет Дмитрий Федеров, — это тотализатор. Они позволяют постоянным клиентам делать ставки на то, кого организация убьет первым, а он берет свою долю. – Ты имеешь в виду, как Дэвид? – спросил Тео ровным тоном. Его нога дрожала под столом. Я положил руку ему на колено, и он сразу же расслабился. – Я сомневаюсь, что Дэвид — первая или единственная жертва, – осторожно сказал Уор. Никита постучал карандашом по столу. – Сохранение жизни беспомощных людей обходится дорого. Люди, стоящие за этой операцией, должны были обеспечить каждого из вас едой, одеждой, медицинской помощью, транспортом и временем. Они рассматривали каждого из вас как инвестицию. Если бы доходность этой инвестиции снизилась, они без колебаний разорвали бы с вами отношения и перешли бы к новому объекту, освободив место для него. – Молодые жертвы приносят больше денег, – кивнув, сказал Саша. – Мальчики — самая прибыльная инвестиция, но эта инвестиция теряет свою ценность по мере взросления мальчика, особенно если он начинает перечить. Тео задрожал и прижался ко мне. Я погладил его по бедру. – Так Дмитрий получает двойную выгоду, а The Time Out Room — это что? Просто аренда помещения? – На бумаге все так и выглядит, – сказал Ксавьер. – В их бухгалтерских книгах каждый месяц первого числа регистрируется ежемесячная арендная плата от DMF. – Ты взломал их бухгалтерские книги? – ошеломленно спросил Тео. Ксавьер фыркнул. – Это было несложно. Они используют QuickBooks. Шепард не будет доволен тем, что мы не нашли окончательных доказательств связи его заклятого врага Джеффа с этим делом, но он сможет с этим справиться. – Итак, когда мы поймаем этого Дмитрия? – спросил я. Никита фыркнул. – Никогда. Мы не работаем на территории Греции, а он находится за границей, но я договорился с греками, чтобы они доставили его нам живым, чтобы мы могли допросить его. – Уверен, Найджел будет рад, если мы вынесем мусор за него, – сказал папа, впервые выпрямившись во весь рост. Мама скрестила руки. – Меня больше беспокоят женщины, которых все еще заманивают туда. Тэтти кивнула. – Мы должны закрыть церковь, если сможем. Тео оглядел всех за столом, быстро моргая. – Вы можете это сделать? – Временно, – сказал я, пожимая плечами. – Все, что нам нужно сделать, — это перерезать нужную трубу или подкупить кого-нибудь из газовой компании, чтобы он сообщил об утечке газа. Никто не будет задавать вопросов привлекательному рабочему в униформе и с бейджем. – Это даст нам немного времени, – согласилась мама. Тео повернул голову, оглядывая стол, все еще быстро дыша. – Почему вы все это делаете? Это... Это слишком. Вы подвергаете себя большому риску, а меня едва знаете. Мама улыбнулась и протянула руку через стол, положив ее на его руку. – Тео, дорогой, ты — член семьи. – Даже если бы это было не так, – сказал Ники, вставая, – это все время происходило у нас под носом, и ни Волковы, ни Костас не были в курсе. Это делает их конкурентами. Неуважительными конкурентами. Костас это не нравится, и нам, Волковым, конечно, тоже. Тео задрожал. – Это то, что мы делаем, Тео. Когда мы видим что-то не так и можем это исправить, мы это делаем, – я поднял другую руку Тео и поцеловал его костяшки. Ксавьер издал звук, как будто его тошнило. – Отвратительно. Я зарычал на него, как дикая собака, оскалив зубы. Ксандер пожал плечами. – Ты должен признать, приятель, публичные проявления любви — это как-то неловко. – Но что, если тебя поймают? – настаивал Тео, игнорируя Ксандера и Ксавьера. – Ты можешь сесть в тюрьму на всю жизнь, Ривер. Тебе могут дать смертную казнь, если они когда-нибудь узнают, чем ты занимаешься! – Это уже моя работа, – сказал Ники, кивнув головой. – Позволь мне позаботиться обо всех юридических вопросах. Я не зря провел все эти годы в юридической школе и оттачивал этот великолепный американский акцент, знаешь ли. Папа слегка покраснел, когда Никита улыбнулся ему. Я закатил глаза и подумал: «Найдите себе чертову комнату, желательно подальше от меня». Саша кивнул. – А если все пойдет наперекосяк, в Париже есть место, где ты всегда можешь найти приют. Я улыбнулся и подмигнул Тео. – Я всегда готов помочь тебе с французским. Ксавьер снова закашлялся. Ксандер ударил его по плечу. – Итак, каковы наши задания? – спросил я, скорее для того, чтобы Тео не зацикливался на своих переживаниях, чем для чего-то еще. Я знал, что это будет операция типа «поторопись и жди», а я всегда их ненавидел. Но если греки и русские заключили сделку, даже я не был настолько глуп, чтобы вмешиваться в это. – Уор и Энни пойдут в гости к Святому Николаю, – сказал папа. – Ксандер и Ксавьер разберутся с этой маленькой черной книжкой, о которой Дмитрий был так любезен, рассказать нам. Давайте подготовим документы, чтобы они привели нас прямо туда, куда нам нужно. – Следуем за деньгами, – пошутил Ксандер. – Я пойду в спа-салон, – предложила Тэтти. – У одной из дам там есть бывший, с которым она до сих пор дружит, а его брат работает охранником в Янгстауне. Если кто-то и знает о днях Дмитрия в NLB, то это будет в системе. Может, я смогу добыть какие-нибудь пикантные подробности. – А у меня есть юридические документы, которые нужно оформить, – сказал Никита. Папа кивнул. – Что касается нас, Ривер, у нас на этой неделе два тела для кремации. Предлагаю сосредоточиться на текущей работе и позволить людям Саши и Ники делать свое дело. Саша подошел и похлопал меня по плечу. – Нужно убрать в подвале и наточить инструменты. С этим я тебе помогу, племянник.