🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 31. Ривер

– Ты пьян? – я строго посмотрел на дядю Сашу. – Ты напоил Тео? – Он сам напился, племянник, – пробормотал дядя Саша по-русски. – Мне нравится быть пьяным, – запротестовал Тео, покачиваясь на диване. Я фыркнул. – Ну, утром тебе это не понравится. Пойдем, – я помог ему встать и почти понес его к лестнице. Дмитрий умирал довольно долго, дольше, чем я ожидал. Троакар был тупым, и я намеренно не пронзил ему сердце, но я был почти уверен, что он умер от шока, а не от удушья. Бальзамирующая жидкость не предназначена для введения в живые тела. После уборки я использовал второй лифт, чтобы поместить его в ящик, который накрыл водонепроницаемой пластиковой пленкой. Самостоятельно затащить его в заднюю часть катафалка было очень тяжело, но я был рад, что не стал просить помощи у дяди Саши. По-видимому, он был наверху и напивался, смотря новости. По крайней мере, папа и Ники согласились встретиться со мной у погрузочной платформы. Дмитрий Федоров был на пути к тому, чтобы превратиться в обугленные кости, и мир без него стал намного лучше. – Что за отношения у твоих мамы и папы и их... – он неопределенно махнул рукой. – Ну, ты понял. Тэтти и Ники, – Тео споткнулся на следующей ступеньке, но я поймал его, обхватив его рукой за шею, чтобы он не упал. – Разве они не женаты? – Слышал про полиаморию? – спросил я с ухмылкой. – Поли... Поли... что? – Мама и папа — пара, – объяснил я. – А папа и Никита — любовники. Кроме того, Тэтти и мама — тоже любовники. Папа и мама, как и Никита с Тэтти женаты, но они не любовники. Это только для вида. Хотя был период, когда Никита и Тэтти были настоящей парой, в этих отношения появился Уоррик. Тео сморщил лицо и остановился, напряженно думая. – Так, когда они трахаются, это как гигантская оргия или… Я рассмеялся. – Я стараюсь не задумываться об этом слишком сильно. Мы дошли до верха лестницы, и он обхватил меня за шею, практически бросаясь на меня. – Понеси меня? Я без вопросов поднял его и отнес в нашу комнату, закрыв за собой дверь ногой. – Мы будем трахаться? – спросил он, прижимаясь ко мне. – Нет, пока не протрезвеешь. Мама меня убьет. Буквально, – я уложил его на кровать и начал снимать с него туфли и носки. – Ты же не такой, правда? – тихо спросил он. – Полиамория или что-то в этом роде. Я хихикнул. – Нет, маленький зяблик. Я весь твой. – Хорошо, потому что я не хочу делиться тобой, – когда я снял с него рубашку, он поцеловал меня небрежно. – Я люблю тебя, Ривер. На секунду мне показалось, что я по ошибке воткнул троакар в свою грудь и повернул его. Я обхватил его щеку ладонью. – Почему ты меня любишь? – Просто люблю, – сказал он, пожимая плечами. – Ты меня понимаешь, а я сам себя не понимаю. К тому же у тебя большой член, и ты умеешь им пользоваться. Ты как какой-то... сексуальный психопат-убийца-волшебник с большим членом. Я фыркнул, сдерживая смех. – Технически я социопат, а не психопат. – Как скажешь, член-волшебник. Я улыбнулся и накрыл его одеялом. – Мне нравится пьяный Тео. А вот не нравится, что я не могу трахнуть тебя перед сном, так что поспеши протрезветь, чтобы получить мой большой член, – я поцеловал его в щеку и отошел от кровати. – Что ты собираешься делать? Спать не будешь? – спросил Тео. – Мне нужно позвонить, а потом я сразу к тебе вернусь. Это, похоже, его успокоило. Он свернулся калачиком, засунув мою подушку под подбородок, и заснул, еще до того как я достал телефон. Я позвонил Шепарду, потому что он разозлится, если я не сообщу ему новости сразу. Он не ответил на первый звонок, поэтому я сразу же позвонил еще раз. – Что? – прорычал он в трубку после третьего гудка. – Лучше бы это был кто-то, кто мне небезразличен, Ривер. Я ухмыльнулся, когда понял, что он запыхался. – Проводишь ночную сессию оценивания с твоим аспирантом, да? Привет, Гэвин. – Кто такой Гэвин? – раздался приглушенный голос. Приглушенный женский голос. Я поднял брови, когда понял, что это женщина. – Расширяешь горизонты, я вижу. Молодец, Шепард. Раздался приглушенный звук закрывающейся двери. – Что тебе нужно, Ривер? Говори быстро. – Я полагаю, тебе уже рассказали о большинстве деталей нашей маленькой миссии? – Да, я знаю о русских и греках, – раздался звук открытого крана. – А какое это имеет отношение ко мне? – Я только что поговорил с мистером Федороффом. У меня есть вся информация, необходимая для того, чтобы приступить к действиям, – сказал я ему, опускаясь в кресло рядом с кроватью, чтобы видеть, как спит Тео. – И? – нетерпеливо спросил он. – И я подумал, что тебе будет интересно узнать, что Джефф, владелец The Time Out Room, определенно брал свою долю. Нам понадобится козел отпущения, на которого мы сможем свалить всю вину, когда закончим, так что я подумал... – Ты подумал, что Джефф идеально подходит. Логично. Подстроить документы так, чтобы все следы вели прямо к нему, будет легко, – он сделал небольшую паузу. – Напомни мне еще раз, почему ты не мой любимый брат? – Потому что я люблю стейки средней прожарки и считаю, что вино на вкус как моча, вылитая на отличные виноградины, – ответил я. Шепард фыркнул. – Ты некультурная свинья, Ривер, но я тебе за это должен. – Еще как должен, и это другая причина, по которой я звоню, – я взглянул на Тео, убедившись, что он крепко спит, прежде чем пересесть поперек стула, положив ноги на подлокотник. – Тео сказал, что любит меня. – Поздравляю, – сухо ответил Шепард. – Я серьезно, Шепард. Что мне с этим делать? Я не знаю, как... То есть, я знаю, что я должен был сказать, но… Шепард вздохнул. – Этой теме посвящены целые библиотеки, Ривер. Даже если это выше твоего понимания, ты можешь попробовать раздел самопомощи в газете. – Почему? Ты же сексолог. Разве ты не эксперт в этих вопросах? Он снова вздохнул. Он превращался в заезженную пластинку. – Я лицензированный клинический психиатр, а не сексолог. Просто так сложилось, что моя область интересов — это изучение извращений, сексуальных фетишей, человеческих желаний и их сопутствующих психических расстройств. Во-вторых, секс и желание существуют в спектре, который не всегда включает любовь и влечение. Человеческая сексуальность и отношения — слишком сложная тема, чтобы я мог ее разъяснить по телефону… – он замолчал. – Черт возьми, Ривер. Сейчас два часа ночи! Я должен быть по горло в работе, а не разговаривать по телефону с такими, как ты. – О, кто-то наконец-то получает постоянную должность? – подразнил я. По крайней мере, это объясняло, что он делал с женщиной в своей постели. Я не думал, что Шепард склонен к этому, но я никогда не обращал особого внимания на его личную жизнь, кроме как для того, чтобы подразнить его за то, что он трахает своих аспиранток. – Почему я тебе все это рассказываю? – прорычал он. – Я даже не знаю, почему мы все еще разговариваем. – Потому что я тебе нравлюсь, – я снова пересел на стуле. С этого ракурса Тео был еще милее, особенно когда он пускал слюни на себя. – Скажи мне, что ему ответить, Шеп. Пожалуйста? – Просто скажи ему, что ты тоже его любишь. Я нахмурился. – Откуда мне знать, правда ли это? – Послушай, Ривер, неважно, правда это или нет. Это то, что он хочет услышать. Нейротипичные люди говорят окружающим, ожидая, что те будут повторять за ними как попугаи. Это дает им чувство безопасности. – Даже если он знает, что это неправда? – До свидания, Ривер, – Шепард повесил трубку. Я вздохнул, и бросила телефон на пол. Почему он это сказал? Из всех пьяных признаний, почему именно «Я люблю тебя, Ривер»? Разве я не дал понять, что, скорее всего, не смогу ответить ему взаимностью? В смысле, что такое любовь? Просто химическая реакция в мозгу, которая со мной не происходит. Мне нравился Тео, я находил его очаровательным и интригующим и хотел, чтобы он всегда был со мной, но я никогда не смог бы поставить его потребности выше своих. Единственная причина, по которой я заботился о нем, заключалась в том, что это было выгодно для меня. В моем теле не было ни капли альтруизма. Я просто не был способен на это. Одержимый? Да. Властный? Безусловно. Но влюбленный? Я попытался вспомнить несколько фильмов, которые я пересмотрел, с романтическими сюжетными линиями. В них всегда были глубокие, трогательные признания в любви. Герои смотрели друг на друга, становясь мечтательными и слезливыми, признаваясь, что не могут жить друг без друга. Я мог жить без Тео. Я не хотел этого, но я не умер бы от разбитого сердца, если бы с ним что-то случилось. Это было смешное предположение, которое все равно никогда не сбылось. По правде говоря, если бы Тео когда-нибудь попытался меня бросить, я бы, наверное, полностью сошел с ума и убил бы любого, кто попытался бы быть с ним. Я видел его как свою собственность, которую я хотел обнимать, целовать и держать, но он все равно оставался для меня собственностью. Я знал, что ему будет больно это слышать, особенно учитывая его прошлое, но это была правда. Это не была любовь. Или была? Вся эта тревога из-за глупого слова, подумал я, проводя рукой по лицу. Внезапно меня охватила мучительная усталость, поэтому я снял одежду и забрался в постель к Тео, прижавшись к нему. Он устало хмыкнул, когда я поцеловал его в шею, и прижался ко мне. – Хмм. – Ммм, – ответил я, прижавшись к его плечу. Может, мне повезет, и завтра он забудет о своем пьяном признании. Тогда мы сможем двигаться дальше и вернуться к тому, как было раньше.