🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 33. Ривер

Никто не задавал вопросов, когда два десятка мужчин в костюмах подъехали к похоронному бюро на дорогих машинах. Такое собрание известных личностей не осталось бы незамеченным полицией, если бы они встретились где-нибудь еще. Греки и русские не часто собирались в большом количестве по понятным причинам. Мы очистили главный зал для прощания и поставили в центре длинный стол, за которым обычно сидели скорбящие. Тео поручили расставить миски с хлебом и солью, а я стоял у двери с отцом, пожимая руки и целуя в щеку гангстеров. Первыми прибыли русские с группой мрачных воров, которых я не знал. Отец, казалось, знал их всех по именам и приветствовал каждого с величайшим уважением, стоя рядом с Никитой. Первым, кого я узнал, был мой двоюродный брат Алексей, старший сын дяди Саши. Он хорошо выглядел для человека, которому скоро исполнится сорок, был высоким, с густыми темными волосами, зачесанными назад. Пронзительные голубые глаза оглядели вход в гостиную, когда он остановился в дверях, наполняя воздух ароматом своего дорогого одеколона. Он снял кожаные перчатки для вождения, обнажив пару татуировок в виде крестов на правой руке, по одной за каждый раз, когда он отбывал срок. Как и остальные из Вори, он имел множество других татуировок под одеждой, каждая из которых рассказывала свою историю. – Как дела, Ривер? – обратился он ко мне только после того, как пожал руку отцу. – Неплохо. А у тебя? – сказал я, отвечая на его крепкое рукопожатие таким же. Алексей улыбнулся. – Твой русский становится лучше, кузен. Ты практиковался? – Не так много, как хотелось бы, – сказал я, пожимая плечами. – Был занят. – Я слышал, – он вытащил сигарету и задержался в дверях, вместо того чтобы войти. Я напрягся, когда его взгляд скользнул мимо меня и остановился на Тео. – Это он? – спросил Алексей по-русски, указывая на Тео. – Он бледнее тебя. Тебе стоит отвезти его на один из тех нудистских пляжей на юге. Пусть позагорает. Я кашлянул и отмахнулся от его дыма. – Как будто ты не на три оттенка белее снега. – Да, но я должен быть белым. Огайо тебе не подходит. Мы должны поехать вместе. У меня есть знакомый в Кис. Кубинец с очень хорошей лодкой. Ты привези своего мальчика, а я позову его сестру. Я слышал, она любит смотреть, как парни трахаются. – Ты имеешь в виду, что ты любишь смотреть, – указал я, слегка ударив его по плечу. – Просто выходи из шкафа уже*. [* Подразумевается каминг-аут] Он рассмеялся, затянувшись сигаретой. – Ты просто злишься, что я забирал всех девчонок, когда мы тусовались, а ты мог только подцепить их младших братьев. Но теперь мне нужно найти нового напарника. Может, я попрошу Шепарда. Все его личности геи или только одна? При упоминании имени Шепарда у меня зачесались пальцы. – Он не в твоей лиге. – Никто не выше моей лиги, кузен. Я мог бы иметь и парней, и девушек, если бы захотел. К счастью для тебя, я люблю только женщин. Оставляю что-то и для других. – Продолжай себе это повторять, – пробормотал я. – Алексей! Привет! – позвал Никита, подойдя и обняв его за плечо. – Как ты? Они не были родственниками, но почему-то были удивительно похожи. Поскольку Никита и дядя Саша разрешили маме и папе воспитывать Уора, все понимали, что Алексей — наследник Никиты. Конечно, сначала должен был скончаться бессмертный Симеон. Он провел половину моей жизни в больницах, уклоняясь от смерти. Старик приближался к ста двум годам. Но если смерть захочет забрать его душу, ей придется нелегко. Симеон был самым злым и упрямым старым русским, которого я когда-либо встречал. Атмосфера изменилась, когда подъехал безупречный синий Lincoln Continental. Алексей сразу же затушил сигарету, провел пальцами по волосам и поправил пиджак. Первым вышел водитель, мужчина средних лет со шрамом в форме звезды на щеке. Он открыл заднюю дверь для своего работодателя. Найджел Костас пожилой джентльмен с пигментными пятнами и тонкой белой бородой. Он всегда безупречно одет и ходит с тростью, которая, скорее всего, ему не нужна. Каждый раз, когда я его видел, он выглядел как человек, который пришел бы на свои собственные похороны и лежал бы в гробу только потому, что сам так решил. Его единственный сын, Леон, недавно трагически погиб, умер от рака костей, а не от пули. В итоге его двадцатидвухлетний внук, Иззи, унаследовал греческий трон. Проблема заключалась в том, что Иззи был геем. Для греков это, возможно, не было бы такой большой проблемой, если бы он был активным партнером, но это не было так, по крайней мере, судя по трехминутному ролику, который слили пару лет назад. Это был один из тех открытых секретов преступного мира, о котором все знали, но никогда не говорили вслух. Иззи Костас вышел из задней двери водителя, его темные, задумчивые глаза оглядывали пространство вокруг. – Черт возьми, – прошептал Тео, внезапно оказавшийся рядом со мной. – Кто это? Модель нижнего белья? Я нахмурился на него. – Что? – сказал он, пожимая плечами. – У меня есть глаза, Ривер, и он такой горячий, что может поджечь это место. – Он нормальный, – пробормотал я. – Это Исадор Костас, внук Найджела. Холодная стерва рядом с ним — его жена Хиллари. – Только в самом прямом смысле, – вступил в разговор Алексей, внимательно наблюдая за новоприбывшими. – Если они когда-нибудь обменялись чем-то большим, чем целомудренный поцелуй в день свадьбы, у меня вырастут крылья, и я полечу. Раздался глухой стук, когда Саша хлопнул Алексея по затылку и потребовал: – Прояви немного уважения. Найджел и его семья подошли, сначала остановившись, чтобы пожать руку Ники. – Никита, рад тебя видеть. Как здоровье твоего отца? – Лучше, чем вчера, – ответил Ники, как всегда. – Он по-прежнему силен, как бык и просил меня поблагодарить тебя за корзину с овощами, которую ты прислал прошлой осенью. – Я пришлю ему еще одну. У меня есть тыквы размером с твою голову, – пообещал Найджел, остановившись перед нами. – Юрий Ласкин, – сказал Найджел, опираясь на трость. – Давно не виделись. – Да, – согласился папа. – Ты хорошо выглядишь. – Я выгляжу потрясающе для восьмидесятилетнего старика, ты имеешь в виду, – резко ответил Найджел. – Я не думаю, что я еще готов к одному из твоих гробов, так что можешь перестать меня оценивать взглядом, молодой человек, – он повернулся и хлопнул Иззи по груди тыльной стороной ладони. – Отдай ему его овощи. Иззи шагнул вперед, протягивая корзину, переполненную помидорами, огурцами и несколькими сортами перца. – Спасибо за гостеприимство, – вежливо сказал он. Папа с благодарностью принял корзину, но на этом все не закончилось. Ни один разговор со старым греком не обходился без того, чтобы он не похвастался размером своих чертовых овощей. – Посмотри на размер этих огурцов, а, Юрий? Знаешь, как получить огурцы такого размера? Удобрения. Хорошие удобрения, а не то свиное дерьмо, которое американцы продают в Home Depot, – он поднял трость и потряс ею. – Я слышал, что человеческий пепел хорош для почвы. – Кофейная гуща лучше, – предложил Иззи, вызвав недовольное выражение лица у деда. Он говорил достаточно тихо, что многие могли принять его поведение за застенчивость, но в его речи была безжалостная острота. Если Найджел был бейсбольной битой, обмотанной колючей проволокой, то его внук был ножом, шепчущим в темноте. – Для помидоров нужны магний и сера. В человеческих останках их недостаточно. – Они в основном состоят из углерода, – согласился я. Хиллари оглядела меня с ног до головы. – А откуда ты знаешь о выращивании помидоров? Разве ты не бальзамировщик? – Ривер много читает, – вступился Тео, привлекая к себе всеобщее внимание. Я напрягся, мои пальцы задрожали. Мне не нравилось, что все смотрят на него. Он был моим. Хиллари сморщила нос. – О, так это ты, да? Шлюха. Папа сжал мое плечо, удерживая меня от порыва броситься вперед и задушить наследницу. Он слегка покачал головой. – Хиллари, – сказал Иззи тихим, но предупреждающим тоном. – Не делай этого. Раздался громкий вздох, и Тэтти вышла, протягивая руки. – Хиллари, дорогая! Ты выглядишь потрясающе! Это Louis Vuitton прошлого сезона? Дорогая, ты должна пойти со мной по магазинам! Нюд уходит из моды, а пастельные тона входят. Хиллари натянула на лицо фальшивую улыбку и взяла Тэтти за руки. – Тэтти, как ты? Ты выглядишь так, как будто не постарела ни на день. Ты делаешь ботокс или подтяжку? – Ни то, ни другое, дорогая. Все естественно, – ответила Тэтти. Они поцеловались в щеку, после чего Тэтти продолжила, провожая Хиллари в здание: – Иди со мной, дорогая. Я очень хочу показать тебе бриллиантовую брошь, которую Ники купил мне на прошлой неделе. Ты можешь помочь мне ее надеть. Иззи обхватил мою руку обеими своими. – Прошу прощения за грубость моей жены. Я все еще кипел от злости, когда он отпустил меня и повернулся к Тео. Как она смеет называть его так? Только я имел право называть Тео так, и мне стоило столько усилий, чтобы он чувствовал себя со мной комфортно. – Тео. Это сокращение от Теодор? – спросил Иззи. Тео сглотнул и быстро взглянул на меня, прежде чем ответить. – Не знаю. Думаю, просто Тео. – Это имя греческого происхождения, – сказал Иззи. – Знаешь, что оно означает? Оно означает «дар Бога». – Я не верю в Бога, – сказал Тео, нервно ерзая. – У всех нас есть свои боги, и все мы в первую очередь грешники, – сказал Иззи. – Даже если мы не следуем Евангелию. Он наклонил голову и пошел дальше. – Не принимай это на свой счет, ладно? – сказал Алексей Тео. – Они греки. Они не могут не быть засранцами. Мне он сказал по-русски: – Расслабься, кузен. Отведи своего парня на задний двор и разберись с ним, ладно? Ты выглядишь так, будто сейчас взорвешься, – он сделал непристойный жест рукой, похлопал меня по спине и ушел. Папа вздохнул и обернулся, чтобы встать передо мной. – Сдержи себя, Ривер. – Если эта сука еще раз так назовет Тео… – Ты ничего не сделаешь, – прервал он меня. – Ты прикусишь язык и уйдешь. Мы давно не собирались все вместе в одной комнате, и, по их мнению, они делают тебе одолжение, приняв приглашение. Ники приложил много усилий, чтобы это произошло, и я не позволю тебе развязать войну в моем доме. Тео подошел ко мне и обнял меня. – Твой отец прав, Ривер. Меня называли и похуже. Их мнение обо мне не имеет значения. – Я не буду стоять здесь, и позволять им оскорблять тебя, – сказал я, обнимая его в ответ. – Если она снова перейдет черту, – спокойно сказал Ники, – я ее поправлю. – Ты будешь сидеть и вести себя достойно, или уйдешь, – твердо сказал папа. Я не стал с ним спорить, хотя мне хотелось. Когда папа говорил таким тоном, это означало, что его мнение было окончательным. В любом случае, он был прав. Хотя нам не нужны были русские или греки, чтобы найти и казнить Эрла, теперь было слишком поздно отступать. Если мы сделаем что-то без их благословения на этом этапе, они обидятся, а обида гангстеров может привести только к еще большему количеству трупов. Один из них может быть даже Тео, если я не буду действовать осторожно. Я выдохнул, поправил пиджак, обнял Тео за талию, и мы вошли в главный зал. Большинство людей все еще стояли, пожимая друг другу руки и обмениваясь любезностями, но атмосфера изменилась, как только все собрались. Инстинктивно люди заняли свои места, русские сели на один конец стола, а греки — на другой. Мы сели посередине, Тео рядом со мной. Он взял меня за руку под столом, и я успокаивающе сжал ее в ответ. Небольшая миска с крупной солью и несколько буханок свежеиспеченного хлеба обошли стол, символизируя гостеприимство и дружбу, и деловая часть встречи началась. – Спасибо всем, что пришли, – сказал Ники. – Я уверен, что вы все очень заняты, поэтому давайте перейдем сразу к делу. Нам нужен доступ к собору Святого Николая, а точнее, к операциям, которые там проводятся. – Несанкционированные операции, – уточнил Найджел. – Как они могли действовать на вашей территории почти два десятилетия, оставаясь незамеченными? – насмешливо спросил Алекси, положив локоть на спинку стула. – Торговля людьми — это ваша область, – сказал Найджел. – Вы мне скажите. Алексей гневно посмотрел на него. – Не дети. Не младенцы. – Приятно знать, что есть граница, которую вы, казаки, не пересекаете, – Найджел поднял стакан с водой и сделал глоток. – И приятно знать, что вы, греки, так заботитесь о том, что происходит на вашей территории, – вступил в разговор Ники. – Возможно, нужно провести некоторую реструктуризацию, если это так долго оставалось незамеченным на вашей стороне. Два гангстера гневно посмотрели друг на друга через стол. – Это не имеет значения, – сказал Саша, бросив на сына резкий взгляд. – Теперь мы знаем об этом и собираемся положить этому конец. Хотя мы и можем проникнуть в церковь, доступ к подвалу и самой организации чрезвычайно ограничен. Если мы ворвемся с оружием, эти люди застрелят всех в подвале, прежде чем мы успеем спуститься вниз. Тео крепко сжал мою ладонь. Я переместил руку на его бедро и почувствовал, как он немного расслабился. – Мы не хотим, чтобы это произошло. – Единственный способ избежать такого исхода — это внедрить кого-то в организацию, – сказал Саша. – Внедрение может занять время. Месяцы, может быть, годы. – У нас нет столько времени, – сказал Тео. – Нет, если они бросают тела у нашего порога, – согласился папа, встретив недовольный взгляд Найджела. – Кто сейчас имеет доступ? – спросил Иззи, и все взгляды обратились к Тео. Тео сглотнул. – Эм. Я ничего не знаю о церкви. Не помню, чтобы я когда-либо туда ходил. – А что насчет доктора? – спросил папа, глядя на Уора, который сидел рядом с ним. – Мертв, – подтвердил тот. – По моим данным, у него есть помощник, который подменяет его, когда он не может прийти, человек по имени… – Алекси постучал пальцами по столу, думая. – О'Нил. О'Нил взял вторую ипотеку на свой дом, и двум бывшим женам с пятью детьми он платит алименты и детское содержание из своего кармана. Здесь есть чем воспользоваться. – Все, что нужно, — это чтобы он оставил дверь незапертой, – заметил Уор. – И никому не проболтался, – твердо сказал я. – Мне нужно только надавить на него, – продолжил брат. – Он врач, а не солдат. Под давлением он сломается, как хрупкий фарфор. Алексей наклонился вперед, чтобы посмотреть на Уора. – Ты сможешь это сделать? Уор фыркнул. – С закрытыми глазами. – А когда ты туда попадешь, что будет дальше? – спросил Найджел. – Огонь очищает от всех грехов, – предложил Иззи, сложив руки на столе. – Я уверен, что у церкви есть хорошая страховка, а если нет, мы можем им в этом помочь. Что касается заключенных, им, вероятно, понадобится медицинская помощь. Реабилитация. – Засуньте их к нашим шлюхам и пусть работают, чтобы заработать на это, – предложил Найджел. Я чуть не вскочил на ноги, но Тео опередил меня с возражением. – Нет, – потребовал он, и его лицо стало суровым. – Они и так достаточно натерпелись. – Ну, – насмешливо сказал Найджел, – мы должны получить что-то за наши труды. Иззи нахмурился. – Страховые деньги с лихвой покроют наши расходы. – Мы их возьмем, – предложил папа. Мое внимание переключилось на него, и я широко раскрыл глаза. Он и мама уже не были молоды, и воспитать еще несколько таких людей, как Тео, чтобы они стали полноценными членами общества, было нелегко и недешево, но я знал, что спорить со стариком бесполезно. – Энни и я позаботимся о том, чтобы они получили необходимую помощь, – сказал папа. – Мы хотим Эрла, – сказал я вместо этого. – Того, кого они называют Мастером. – Я тоже немного поинтересовался им, – Алекси покачал головой. – На самом деле он имеет к нам отношение, хотя и отдаленное. У него есть двоюродный брат, который владеет мясной лавкой под одним из наших убежищ. Он достаточно часто сталкивался с нами, так что его было несложно найти. Я могу дать вам его адреса, но у него около двух десятков недорогих многоквартирных домов. Этот ублюдок — владелец трущоб. Похоже, он укрылся там, где чувствует себя в безопасности. Если он снова уйдет в подполье, то на его поиски уйдет много времени. – Тогда давайте позаботимся о том, чтобы этого не произошло, – Найджел опустил трость и встал, побуждая остальных своих людей последовать его примеру. – Как скоро мы сможем это осуществить? – Мои агенты готовы к действию, – сказал Алексей. – Я поговорю с доктором сегодня вечером, и мы сможем действовать во вторник. – За два дня до Дня Благодарения? – папа покачал головой. – У нас забит график услугами. – Я буду работать сверхурочно, чтобы все было готово, – предложил я. – А Ксавьер и Ксандер могут заменить тебя, где нужно. Я очень хотел, чтобы все было сделано, и знал, что Тео тоже. Чем дольше мы ждали, тем больше вероятность, что кто-то испугается или что-то пойдет не так. Чем скорее Эрл умрет, тем скорее Тео будет только мой, телом и душой. – Тогда решено, – Никита выпрямился во весь рост. – Мы будем следить за Эрлом Мейнардом и церковью. – А мы поговорим с нашим страховым брокером, – пообещал Найджел, и пожал руку Никите через стол. Это было историческое событие, которое обязательно войдет в учебники истории. Русские и греки редко объединялись ради чего-либо. Мне было все равно. Я хотел только одного — увидеть, как Тео разрежет Эрла. Пока это должно свершиться, мне было все равно, кто в этом участвует.