🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 34. Тео

В течение следующих нескольких дней Ривер много работал, вставая рано утром и задерживаясь на работе до позднего вечера. Иногда, когда проводились кремации, я сопровождал его на работу, хотя почти не видел его в течение дня. В основном я подметал, вытирал пыль и направлял скорбящих к книгам для записей или туалетам. К вечеру Ривер часто был настолько уставшим, что засыпал на диване, пока я еще смотрел телевизор с Сашей, Ксандером и Ксавьером. Мы мало разговаривали, но часто прикасались друг к другу, когда только могли. Но этого все равно казалось недостаточно. Было такое ощущение, что весь мир затаил дыхание и замер в ожидании вторника. Я начал задумываться, что будет, когда я проснусь в среду утром. Тогда наступит новый мир без Эрла. Впервые в жизни я буду по-настоящему свободен. В воскресенье вечером я лежал на груди Ривера, слушал его дыхание и думал, что мне делать. Наверное, я мог бы его покинуть. Попробовать устроиться где-нибудь, увидеть мир. Но я не хотел уезжать без него. Раньше я оставался, потому что мне некуда было уехать. Хозяин бы меня выследил, и без Ривера я никогда не был бы в безопасности. В среду все изменится. Мне не понадобится Ривер, чтобы защищать меня. Я умею готовить и убирать, и, наверное, смогу найти где-нибудь приют, агентства, которые помогут мне найти работу и сделать все необходимые документы. Мне нужен был Ривер, чтобы спасти меня, но теперь он мне не нужен. По крайней мере, не в таком качестве. Однако чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что хочу его, а это не то же самое, что нуждаться в нем. Хотя я мог уйти, у меня не возникало такого желания. Я хотел выбрать его и эту дикую, безумную жизнь, в которую он меня втянул. Теперь мне было комфортно. А что, если после этого он больше не захочет меня? Я легко провел пальцем по линии его груди. Что, если он хотел только спасти меня, и его интерес исчезнет, как только это будет сделано? Что у нас есть, кроме общего врага? Любовь? Возможно. Мог ли я полюбить человека, которого знал так мало? Менее месяца, и я был готов провести с ним остаток своей жизни. Я посмотрел на него, наблюдая, как он спит. Это то, чего я хочу? Мы оба были еще молоды. Остаток нашей жизни был долгим. Казалось, что я прошу от него слишком многого. Но если бы он попросил меня, я бы согласился. Я был влюблен в Ривера и не знал, как любить кого-то другого, да и не хотел. Когда на следующее утро зазвонил будильник, Ривер перевернулся, отодвинул занавески и с недовольным видом посмотрел на внешний мир. – Черт. – Что такое? – я поднялся с матрас, протирая глаза ото сна, с комом в горле. – Что не так? Он отпустил занавеску и сел. – Выпал снег. Это заставило меня встать с постели, и мое сердце забилось от волнения. Я подошел к окну и с широкой улыбкой отодвинул занавеску. Весь мир был покрыт белым покрывалом, и снег продолжал падать. Снаружи было как на картинке. – В чем дело, Ривер? – спросил я, приземлившись на него. – Тебе не нравится снег? Ривер застонал, перевернулся и натянул подушку на голову. – Не нравится, когда приходится ездить по нему. Дороги будут в ужасном состоянии. И вишенка на торте, сегодня нужно закончить всю работу на неделю. Я не очень хочу сегодня на работу. – Я думал, ты любишь свою работу? – я прижался к нему и поцеловал его в щеку. – Мне нравится, когда я могу не торопиться, – объяснил Ривер. – Когда я спешу, трудно сделать так, чтобы все выглядело хорошо. – Ты гордишься своей работой, и это видно, – я снова поцеловал его, на этот раз в губы, просунув язык внутрь, чтобы почувствовать его вкус. Он обхватил мою ногу и начал лениво выводить круги на моем бедре. – Продолжай целовать меня так, и мы точно опоздаем на работу, – сказал он и укусил меня за ухо. Зазвонил телефон Ривера, и он потянулся за ним, пока я пытался соблазнить его вернуться в постель. – Что такое, папа? Да, я видел. Правда? Ты уверен? Они не против? Ладно, да. Понятно. Нет, все в порядке. Спасибо. Пока, – телефон пискнул, когда он повесил трубку. Ривер бросил телефон обратно на тумбочку и с широкой улыбкой потянул меня на себя. – Похоже, у нас обоих снежный день. – Правда? – спросил я, опираясь на его грудь. – А как же дела, которые были запланированы на сегодня? – Перенесли. Никто не хочет ездить в такую погоду, – он притянул меня к себе и нежно поцеловал, его мягкий язык танцевал с моим. Мы перевернулись, и его вес оказался на мне. Я хотел насладиться моментом, полностью погрузиться в медленное соблазнение его губ на моей коже, но мои мысли были заняты чем-то другим, что я не мог отбросить или забыть. Я лежал, колеблясь между желанием полностью отстраниться и задать ему самый опасный вопрос из всех. В конце концов, вопрос победил. – Что будет послезавтра, Ривер? – спросил я, когда он целовал мою шею. Он замялся, глядя на меня. – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду нас, – он нахмурился. – Почему что-то должно измениться? – Ты уверен, что будешь по-прежнему желать меня, когда я не буду нуждаться в твоей помощи? – я провел пальцами по его волосам. Он сморщил нос, как будто сама эта мысль была смешной. – Я никогда не перестану желать тебя. Как я мог бы? – Так я должен буду вечно подметать полы, и раздавать брошюры в похоронном бюро? Он вздохнул и поднял голову, опираясь локтями о кровать. – Чем ты хочешь заниматься? Я раскрыл рот, а потом быстро закрыл его. Никто никогда не задавал мне такого вопроса. Даже если бы задали, я не знал, как ответить. Я все еще не был полностью уверен, но у меня начали появляться некоторые идеи. – Я хочу путешествовать, – сказал я. – Увидеть мир. После того как я провел всю свою жизнь в крошечной камере и меня выпускали только для того, чтобы обслуживать незнакомых людей, это казалось естественным. – Ты знал, что самый большой живой организм в мире — это гриб? – спросил Ривер, вырвав меня из раздумий. Я моргнул, удивленный резкой сменой темы. – Нет, не знал. – Да, в Орегоне есть огромная колония медовых грибов. Они простираются на десять километров, все они — клоны друг друга. Я всегда хотел увидеть это своими глазами. Улыбка коснулась моих губ, когда я понял, почему мы обсуждаем грибы. Он тоже хотел путешествовать, но, естественно, это должно было быть связано с одной из его страстей. Я не возражал. Я никогда не был в Орегоне, и это было такое же хорошее место, как и любое другое, чтобы начать исследовать мир. Я поцеловал его в лоб. – Я с удовольствием поеду с тобой посмотреть на гигантскую колонию грибов, но что потом? – Что ты имеешь в виду? – спросил он, привстав. Я вздохнул и заставил себя сказать это, хотя и боялся ответа. – Я имею в виду нас, Ривер. Куда мы пойдем? Как это закончится, когда не останется мест, куда можно поехать, и грибных колоний, которые можно посетить? Что с нами будет? Он посмотрел на меня в течение минуты, как будто не мог понять вопрос. Возможно, ему никогда не приходило в голову, что будет жизнь после этого, или что это будет значить, когда работа будет закончена. Иногда Риверу было трудно планировать наперед, особенно когда в дело вступали эмоции. Я мог его понять. Несмотря на его утверждения об обратном, он был человеком с сильными чувствами, и они часто мешали ему видеть путь впереди. До недавнего времени, планировать будущее было невозможно и для меня, но как только Эрл уйдет, будущее будет всем, что останется. – Ты хочешь жениться? – спросил он меня с невозмутимым выражением лица. Я затаил дыхание, легкие сжались. Жениться? Ривер? Я никогда не задумывался о свадьбе. Не думал, что это может стать реальностью. Но я не хотел, чтобы наши отношения закончились. Я желал быть рядом с ним всегда, и брак казался логичным продолжением. Разве нет? Это казалось безумием, но таким же, как и все остальное в моей жизни. – А ты? – тихо спросил я. Он пожал плечами. – Мне плевать на все эти формальности. Ты мой с того дня, как я тебя забрал, и это никогда не изменится, но если ты хочешь кольцо и большую церемонию, я могу это сделать. У меня внезапно перехватило горло. – Правда? Ты хочешь на мне жениться? Ривер наклонился, обнял меня за голову и притянул мои губы к своим. – Я хочу видеть тебя каждый день до конца своей жизни. Я хочу видеть тебя, когда просыпаюсь каждое утро и каждый вечер, перед тем как заснуть. Когда я просыпаюсь посреди ночи, я хочу чувствовать тебя рядом. Я хочу быть тем, кто обнимает тебя, когда ты плачешь и когда смеешься. Я хочу сидеть с тобой на диване внизу и читать свои научные статьи, пока ты смотришь свои глупые анимационные мюзиклы, которые я ненавижу. Я хочу мыть твою спину, целовать твою кожу и по-прежнему быть единственным, кто доводит тебя до оргазма, – он подчеркивал каждое предложение поцелуем в мою щеку. – И это относится как к настоящему моменту, так и к тому времени, когда тебе будет восемьдесят и у тебя выпадут зубы. Я хихикнул и легко толкнул его. – Как романтично. Он схватил меня за руку. – И когда мы умрем, я тоже хочу быть с тобой, Тео. Я хочу, чтобы мы были вместе навсегда, пока не останемся лишь пеплом и воспоминаниями, – Ривер прижался к моему подбородку и поцеловал меня в шею. Я коснулся его щеки, притянул его губы к своим и целовал его, пока он не отстранился. Ривер нахмурился, его глаза смягчились, как будто он сосредоточился, как делал это, когда пытался разгадать мои эмоции. Это не должно было быть сексуально, но было, отчасти потому, что я знал, что он никогда не смотрел бы так на кого-то другого. Только на меня. – Я тоже этого хочу, – я сильнее толкнул его плечо, и он без сопротивления лег на спину. Руки Ривера легли на мои бедра, когда я оседлал его. – Ты чертовски совершенен, Тео, и все это совершенство принадлежит мне. Я ухмыльнулся и провел пальцами по его рукам, почувствовав мурашки. – И все это совершенство принадлежит мне, – глаза Ривера потемнели, он повернулся и открыл тумбочку. Я подумал, что он достает смазку, но когда увидел, что он берет нож для резки картона, мой член возбужденно дернулся. Он протянул его мне. – Покажи мне. – Как? – я уже знал, что он хочет, чтобы я сделал, но мне нужно было услышать это от него. – Вонзи его в мою кожу, – сказал Ривер, задыхаясь. – Пометь меня, Тео. Я уставился на нож для резки картона, у меня пересохло во рту, потом я протянул руку и взял его дрожащими руками. – Ты уверен? Это, наверное, оставит шрам. Ривер прижался бедрами ко мне, двигая своим членом и задевая мой. – Я никогда в жизни не был так уверен. Я хочу, чтобы ты был со мной навсегда, и я хочу, чтобы весь мир знал, что я твой. – Черт возьми, – пробормотал я. – Хорошо. Где? – Прямо здесь, – он постучал по своей обнаженной груди чуть выше сердца. Я выдвинул лезвие на две ступени. Мое сердце колотилось. Я прижал лезвие к его коже. Ривер застонал, когда я сделал первый надрез, его глаза закатились, а пальцы сжали мою спину. Лезвие было достаточно острым, чтобы разрезать кожу, как скальпель. Кровь хлынула на поверхность и стекала от одного пореза к другому. Я пытался держать руку ровно, но она не переставала дрожать. К тому времени, когда я закончил вторую букву, меня охватила странная сильная эйфория. Я не просто вырезал свое имя на груди Ривера, заявляя о своих правах на него; он отдал свою жизнь в мои руки. Когда я закончил, я закрыл нож и отбросил его в сторону, дрожа, как будто мне было холодно, хотя это не было так. Я чувствовал тепло по всему телу, вибрируя от эмоции, которую едва понимал. Кровь Ривера свободно текла по его животу, как маленькая река. Я наблюдал, как она двигалась вместе с его телом, когда он тяжело дышал, глядя на меня широко раскрытыми глазами, зрачки которых были настолько огромны, что я бы подумал, что он под кайфом. Я чувствовал себя так же и никогда в жизни не был так возбужден. Мой член тек, предсеменная жидкость капала в ручейки крови, стекающие по животу Ривера. Рука Ривера вцепилась в мои волосы, хватая их за корни. – Я должен быть в тебе. Сейчас же, – грубо прорычал он. Я поспешно достал смазку, но он едва дал мне подготовиться, как уже вошел в меня. Я вскрикнул от резкой жгучей боли, когда меня внезапно растянули до предела, но эта боль была всем, чего я хотел, всем, в чем я нуждался. Единственным, что казалось реальным. – Блядь, Тео, – стонал он и начал жестко входить в меня. – Ты так чертовски хорош. – Я уже почти… – задыхался я. – Хорошо, – рыкнул Ривер и протер кровь на своем животе, прежде чем обхватить мой член. Я громко заскулил и запрокинул голову назад, когда он начал ласкать меня. Ривер застонал и отпустил мою голову, входя в меня с еще большей целеустремленностью. Каждое движение вызывало почти невыносимое удовольствие, пронизывающее мой позвоночник, пока его бедра не задрожали, и я почувствовал, как он изливается во мне. Это заставило меня перейти грань, извергая густые струи спермы на его окровавленный живот и грудь. Вид нашей смешанной сущности вызвал во мне еще одну дрожащую волну эйфории, ощущение было настолько интенсивным, что мое зрение помутилось. Когда все закончилось, я рухнул на правую сторону груди Ривера, дрожа и задыхаясь. Ривер поднял мои губы к своим. – Скажи это еще раз? – попросил он, как только смог заговорить. Я улыбнулся, понимая, о чем он просит. – Я люблю тебя, Ривер Ласкин. – Боже, я никогда не устану слышать это, – он прижался ко мне и добавил: – Тео Ласкин. Эти слова вызвали дрожь по моей спине. Я мог быть его во всех смыслах. Я не знал, какая у меня настоящая фамилия, и та, которую я использовал, не подходила. Его звучала гораздо лучше. Мы прибрались, как могли, хотя простыни были испорчены. Скорее всего, придется заменить и матрас, но это можно было отложить на другой день. Мне удалось остановить кровотечение, хотя это заняло некоторое время, и я помог Риверу перевязать рану, прежде чем мы свернулись калачиком на краю кровати, чтобы избежать влажных пятен на матрасе. Я прижался к Риверу, положив голову ему на грудь. Мой палец прошелся по повязке, осторожно повторяя буквы, которые я вырезал на его теле. – Что подумают твои братья? – О чем? – спросил он, морща лицо. Я посмотрел на него. – О том, что мы поженимся. Он пожал плечами. – Мне все равно, что они думают. Я ущипнула его за бок. – Будь милым. – Ай, что? Серьезно. Шепард слишком занят преподаванием и траханием своих аспирантов. Уор так одержим поиском новой семьи, что, скорее всего, даже не заметит, а Ксандер и Ксавьер будут слишком заняты вечеринками. У них есть своя жизнь, а у меня есть ты. Я тихонько загудел и закрыл глаза. – Думаю, они одобрят. – Им лучше одобрить, или я скормлю их своим грибам. – Нет, ты этого не сделаешь, – сказал я, щекоча его бедра, заставляя его смеяться и лягаться. – Я тебе не позволю. Он оттолкнул меня, но тут же притянул обратно и поцеловал в макушку. – Ты готов к завтрашнему дню? Что-то в моей груди сжалось, угрожая разлететься на части. – Не знаю. Думаю, да, но вернуться туда, увидеть все снова… – Ты не обязан входить, – мягко предложил Ривер. – Ты всегда можешь прийти позже. После того, как кто-то другой разберется с Эрлом. Он предлагал убить его за меня. Эта мысль была трогательной, но если я не буду там, когда это произойдет, я не знаю, будет ли это казаться реальным. Я хотел сам нажать на курок после того, что он сделал. – Я хочу пойти, – тихо сказал я. – Думаю, мне нужно. – Хорошо, – это все, что сказал Ривер, и он снова поцеловал меня. Остаток дня мы провели в постели, и только запах горячей еды заставил нас спуститься вниз. Саша приготовил борщ и подал его с ржаным хлебом с маслом. Я никогда раньше не пробовал блюда из свеклы, но это было самое сытное и вкусное, что я когда-либо ел. После заката мы сели смотреть новости вместе, что, казалось, было любимым занятием Саши. Ривер в основном игнорировал телевизор, пролистывая свой телефон. Я тоже почти не обращал на него внимания, больше сосредоточившись на тепле Ривера, прижавшегося ко мне. Тео Ласкин. Я продолжал повторять это имя в голове, чувствуя головокружение каждый раз, когда думал о нем. Ривер пообещал мне кольцо и официальное предложение, когда все это закончится, но мне не нужно было всего этого, чтобы это стало реальностью. Я знал, что он был искренен. Ривер всегда выполнял свои обещания. Я очнулся от мыслей, когда диктор новостей прервала эфир, чтобы сообщить срочную новость. – Срочные новости из Германского поселка, – начала она напряженным тоном. – Владелец местного ночного клуба пропал, полиция уже работает на месте преступление. Подробности от Андреа, которая находится на месте событий. Андреа? Камера переключилась на двухэтажный дом в престижном районе. Перед ним была натянута желтая полицейская лента, а за ней двигалась целая группа людей в униформе. Перед камерой стояла серьезно выглядящая женщина с темно-коричневыми волосами, стрижеными каре. – Тиффани, я нахожусь у дома Джеффри Димори, владельца клуба The Time Out Room в Истоне, который следователи теперь называют местом преступления. Все началось со звонка в службу экстренной помощи около двух часов ночи, который сделал Димори, полагая, что он стал жертвой ограбления. К моменту прибытия полиции Димори исчез, единственным признаком его присутствия здесь была засыхающая лужа крови на полу кухни и эта черная тетрадь, полная имен, которые, по мнению следователей, могут связывать его с педофильской группировкой, которую они расследуют уже несколько месяцев. Я приподнялся и толкнул Ривера, когда они перешли к интервью с полицейским. – Ривер, посмотри. – Я слышу, – он нахмурился, глядя на экран, и сразу же встал, нажимая на кнопки своего телефона. – Что ты делаешь? – Звоню Шепарду, – Ривер положил руку на бедро и быстро ходил взад-вперед в течение нескольких минут, прежде чем выругался, опустил телефон и попробовал снова. – Он не отвечает. – Ты думаешь, это он? – спросил я. Саша пожал плечами. – Трудно сказать. У таких людей, как Джефф, было много врагов. Шепард Ласкин — лишь один из многих, кто был бы счастлив, если бы он исчез. – Меня беспокоит, что он не отвечает, – сказал Ривер, опустив телефон. – Может, нам стоит проверить, как он? – Но операция в Сент-Никлаусе завтра, – сказал Саша, наклонившись вперед. Он сложил руки на коленях. – Ты не охранник своего брата, Ривер. Если Шепард причастен к исчезновению Джеффа, то ты ничего не сможешь сделать. – Меня меньше беспокоит Шепард, а больше Керес, – сказал Ривер, опускаясь на диван. – Я думаю, он перестал принимать лекарства. – И что ты будешь делать, если это так? – спросил Саша. – Ничего. Иногда, Ривер, лучше всего не высовываться и дать событиям развиваться своим чередом. «Чему быть, того не миновать»*. [*сказано на русском языке] Я посмотрел на Ривера. – Что это значит? – Это значит, что нельзя избежать того, что должно произойти, – объяснил Саша. – Керес — это зверь в клетке. Если Джефф попал в эту клетку, то это скорее самоубийство, чем убийство, – он поднял стакан с водкой и выпил его одним глотком. Затем Саша встал и похлопал Ривера по плечу. – Давай сосредоточимся на нашей задаче и оставим Шепарда в покое.