🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 36. Тео

Я уставился на затылок хозяина. На затылок Эрла Мейнарда. Он был никем. Просто мужчина с седеющими волосами, в очках и с лживой улыбкой. Человек, который держал меня в плену большую часть моей жизни, разбогател, продавая меня еще худшим людям, которые бы меня рано или поздно убили. Человек, который лишил жизни Дэвида. Сначала он не заметил меня на заднем сиденье и начал превышать скорость. Мы мчались мимо припаркованных машин, а Эрл постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Я был в шоке. Все произошло так быстро. Он просто открыл дверь, застрелил Сашу, вытащил его из машины, и мы тронулись. Что мне делать? Мысли метались. Я понимал, что должен остановить его, но как? У меня не было оружия. Я чувствовал себя беспомощным, снова во власти этого человека. Эта мысль заставила меня вжаться в сиденье, желая раствориться. Мы резко повернули направо на съезд и выехали на оживленную автомагистраль. – Наверное, ты сейчас считаешь себя очень умным, да, парень? – сказал Эрл, когда мы ускорились в потоке машин. Его тусклые голубые глаза смотрели на меня в зеркало, освещенные фарами проезжающих мимо машин. – Ты всегда был тупее, чем банка с камушками. Почти такой же тупой, как твоя шлюха-мать. По крайней мере, она, блядь, сопротивлялась. А ты нет. Нет, мы позаботились о том, чтобы в тебе не осталось ни капли сопротивления. Я опустил голову, понимая, что он прав. Что я мог сделать? Даже если бы я был вооружен, я не смог бы его застрелить, пока мы мчались со скоростью 130 километров в час по оживленной автомагистрали. Я не умел водить и не знал, где мы находимся. Если бы мне каким-то образом удалось выжить, выбросившись из машины — что было маловероятно — куда бы я пошел? Я не знал, как связаться с Ривером. Я был один. Снова беспомощный. Мои пальцы сжались в кулаки. – Почему? – Почему что? – фыркнул он. – Почему все это? Эрл пожал плечами. – А почему бы и нет? Я увидел возможность и воспользовался ею. Большинство людей, которые приходили в эту чертову клинику, были шлюхами, просящими опиаты. Я просто давал им то, что они хотели. Когда они начали рожать никому не нужных отродьев, я увидел в этом возможность заработать. Ты должен быть чертовски благодарен. Без меня половина из вас, была бы выброшена в мусорные контейнеры и утонула в общественных туалетах. Я спас вам жизнь, черт возьми. – Ты спас жизнь Дэвида? – резко спросил я, глядя на его затылок, как будто мог стрелять глазами. Его лицо исказилось в усмешке. – Кого? – Дэвида, – сказал я. – Тело, которое ты оставил в похоронном бюро, чтобы мы его нашли. Эрл холодно рассмеялся. – А, он? Он задавал слишком много вопросов. Хотел знать, где ты, почему не вернулся. Распространил слух, что ты сбежал. Когда один убегает, все думают, что могут сделать то же самое. Нам нужно было послать сигнал, чтобы остальные заткнулись и продолжали работать, не задавая вопросов. Что касается твоих друзей… – его руки сжались на руле. – Им нужно было знать, что за вмешательство в мои дела придется заплатить. – Мне кажется, ты совершил ошибку, – я наклонился вперед. – Ты хоть представляешь, кто будет меня искать, Эрл? – Ты имеешь в виду русских и греков? – фыркнул он. – Да, я не беспокоюсь о паре гангстеров. Как только шумиха уляжется, я подмажу нужные руки, чтобы свалить отсюда. – Я имею в виду других людей, – сказал я, понизив голос на октаву. – Тех, кого боятся даже русские. Он удивленно посмотрел на меня, но быстро оправился и снова сосредоточился на дороге. Я не смог сдержать смеха. – Ты, блядь, не знаешь, с кем имеешь дело, да? Или ты думал, что греки и русские считают тебя достаточной угрозой, чтобы объединиться и уничтожить тебя? Ты мелкий игрок. Они нахуй не обращали на тебя внимания, пока мои люди не поставили на тебя цель. – Какие люди? – выплюнул Эрл. – У тебя нет никого. Твоя мать была наркоманкой и шлюхой, а твой отец — каким-то дальнобойщиком с лишними пятьюдесятью баксами и двадцатью минутами свободного времени у придорожной заправки. – Ты узнаешь, – сказал я, откинувшись на спинку сиденья и молясь, чтобы я был прав. – В конце концов. Мой телефон завибрировал в кармане, и я чуть не выпрыгнул из кожи. Пот выступил на затылке, и я посмотрел на отражение Эрла, надеясь, что он не услышал. Ублюдок не заметил, ведь был слишком сосредоточен на интенсивном движении. Я наклонился вперед, сгорбившись, достал телефон из кармана, уменьшил яркость до минимума и отключил вибрацию, прежде чем ввести пароль. В тусклой подсветке я едва разглядел, что у меня было сообщение от Ривера. Я открыл его, но не смог прочитать слова. Я все еще не мог читать достаточно хорошо, чтобы набрать ответ, поэтому нажал кнопку вызова и положил телефон на пол. Это было лучшее, что я мог сделать. Единственный способ помочь. Когда я услышал, что Ривер снял трубку, я перебил его неистовые приветствия. – Куда ты меня везешь, Эрл? – громко спросил я. – В аэропорт, – отвлеченно ответил он. – Я не полечу с тобой на самолете. Эрл издал звук отвращения. – Как будто я вложу в тебя еще один чертов пенни, не говоря уже о том, чтобы купить тебе чертов билет на самолет. Нет, на этом все заканчивается. Сегодня ты умрешь. – Они найдут тебя, ты же знаешь, – сказал я, в основном, чтобы отвлечься от ужаса, который грозил сломать меня. – Даже если ты меня убьешь, тебе это с рук не сойдет. – Я уже сделал это, идиот, – насмешливо ответил он. – Ты — моя последняя незавершенная работа, а ты слишком труслив, чтобы что-то предпринять. Ты всегда был таким. Честно говоря, я чертовски рад, что больше не нужно заботиться о вас, нуждающихся ублюдках. Меня тошнит от того, как ты жалок. Убить тебя — это тоже одолжение, не так ли? Просто естественный конец, который давно назревал. Я стиснул зубы и посмотрел на телефон. Таймер звонка все еще работал. Ривер слушал? Если я перестану говорить, он может подумать, что со мной что-то случилось. Я должен был заставить Эрла говорить, должен был получить от него больше информации, все, что помогло бы Риверу найти меня. Даже если он прибудет слишком поздно, Ривер заслуживает тело, чтобы оплакивать его. – Так это всегда был твой план, да? – рискнул я, когда Эрл свернул на съезд. – Я изначально должен был умереть, когда стану слишком хлопотным? – Не принимай это на свой счет, парень. У каждого продукта есть свой срок годности. Поврежденный товар можно продавать подержанным только определенное количество раз, – он пожал плечами. – Обычно я стараюсь не просто убивать вас. У большинства хорошие органы: почки, глаза, печень. Последний золотой рудник, – он рассмеялся и покачал головой. – Деньги от колыбели до могилы. В этом и была вся чертова идея, – он фыркнул. – Конечно, это было до того, как я понял, насколько вы все чертовски дороги. Потом клиника, которую мы использовали в качестве прикрытия, должна была быть легальной, а это стоило еще дороже. Я все время даю взятки, все время плачу людям. Блядь. При таких подсчетах, вы не стоите того, как только вам исполняется пятнадцать. Я должен был начать потрошить вас, ублюдки, на запчасти в более раннем возрасте. Я запомню это на будущее. Вы знаете, сколько богатые старые пердуны заплатят за хорошую, бережно использованную почку? Мне стало плохо. Он не собирался останавливаться. Я знал это, но все равно, услышав это из его уст, я почувствовал горький привкус во рту. Эрл намеревался обосноваться в другом городе, охотиться на другие семьи, разрушать другие жизни. И он мог это сделать. У него были деньги, были люди, готовые брать взятки. Полиция не собиралась его останавливать. Никто не заботился о наркоманах, проститутках и нежеланных детях, которых они рожали. Никто не заботился о таких людях, как я, которые не существовали на бумаге. О невидимых людях. Но я не был невидимым для Ривера и его семьи. Они приняли меня, заботились обо мне, дали мне дом, жизнь. Впервые ко мне отнеслись как к человеку. Теперь они были моей семьей, и я должен был вернуться к ним, если смогу. Трафик стал реже, когда мы приблизились к аэропорту, пробираясь через сложный лабиринт дорог, следуя указателям, которые я не мог прочитать. Некоторые из них были обозначены цветом, и я цеплялся за это, надеясь, что это поможет. Когда мы свернули на одну из дорог с большим синим указателем над головой, я вздохнул. – Синяя парковка, да? По крайней мере, я умру под своим любимым цветом. – Не надейся, что они спасут тебя, – проворчал Эрл. – Уверяю, к тому времени, как они тебя найдут, ты уже будешь холодный. – Это не помешает им выследить вас, – ответил я ему. Эрл, похоже, не обратил на это внимания. Огромная парковка была почти пуста, на ней стояло всего несколько заснеженных автомобилей. Он отвез нас в уединенный уголок и припарковался. Как только он вышел из машины, я схватил свой телефон и сунул его в карман, не выключая, чтобы он не заметил. В тот момент, когда он открыл мою дверь, я бросился на него и повалил на обледенелый тротуар. Должно быть, застал его врасплох, потому что он упал на землю, а я бросился бежать. Рев выстрела заставил меня замереть. Сначала я подумал, что меня подстрелили, но, осмотревшись, понял, что он промахнулся, и снова побежал. Еще один выстрел прозвучал ближе, попав в сугроб, справа от меня. Пистолет снова загремел, и пуля прошла по моей руке. Я упал на колени, удар прошел по всему телу с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я прикрыл рану рукой. Рукав был пропитан кровью. Встань. Беги. Выживи. Эти мысли проносились в моей голове, но я был в агонии. Я попытался подняться, но рука болела слишком сильно. Как только я на нее нажал, рухнул на землю. Коричневые мокасины с силой ударили меня в ребра. Я согнулся пополам, задыхаясь от боли и кислоты в желудке. – Сукин сын! – прорычал Эрл и перевернул меня на спину. Он стоял надо мной. Дыхание вырывалось из его ноздрей, как дым. – Я буду чертовски наслаждаться этим, – сказал он, направляя пистолет мне в голову. Он дернулся, не успев нажать на курок, и темное пятно распространилось по его груди. Он посмотрел на него, как будто растерявшись, затем дернулся еще два раза, прежде чем рухнуть и лежать неподвижно в растущей луже крови. Я сумел подняться на локтях, все еще пытаясь осознать, что произошло. Ривер стоял, направляя пистолет на место, где только что стоял Эрл. За его спиной стоял элегантный черный внедорожник, выбрасывая выхлопные газы в ночь. Обе передние двери были открыты, но Иззи только выбирался из машины. Еще полдюжины машин мчались по дороге, влетая на синюю парковку, но мне было все равно. Меня интересовал только человек, стоящий передо мной. – Ривер, – прошептал я, не веря своим глазам. Он бросил пистолет, подбежал ко мне, упал на асфальт, обнял меня и страстно поцеловал. – Черт возьми, я так боялся, что не успею. – Ты приехал за мной, – сказал я, обнимая его, но тут же поморщился. – Ты ранен, – заметил он и скривился. – Мне нужен доктор! – Ничего страшного, – заверил я его, прижимаясь к нему. Одного вдоха аромата Ривера было достаточно, чтобы вывести меня из ужасающего состояния, в котором я находился последний час. Я был в порядке. Я выживу. Алекси возник из ниоткуда. С пистолетом наготове он шагнул к нам. Затем ногой выбил оружие из рук Эрла. – Все в порядке? Я вздрогнул, когда Эрл застонал, а затем закашлялся. – Черт возьми, – пробормотал Алексей, нацелив пистолет на Эрла. – Он еще жив? – Где Уор? – спросил Ривер. – В лагере, – ответил Алекси. – Они уже передозировали половину детей, пока мы туда добрались. Он спасает столько, сколько может. Я оттолкнулся от Ривера и, прихрамывая, подошел к пистолету Эрла. Внутри меня все сжалось от ужаса, когда я снова увидел Эрла, лежащего на асфальте и истекающего кровью. Эрл пытался подняться, но не мог. Он посмотрел на меня, и в его глазах была только чистая ненависть. Он не был человеком. Хуже того. Как я мог когда-то бояться его? Моя рука дрожала, когда я направил на него ствол пистолета, даже с учетом того, что я поддерживал его другой рукой. Ривер подошел, чтобы немного поправить то, как я держал пистолет. – Ты сможешь это сделать. Я глубоко вдохнул и выдохнул тонким облачком. – Я могу это сделать. Он кивнул и сделал шаг назад. – Ты думаешь, это делает тебя лучше меня? – прошипел Эрл с вызовом в голосе. – Ты все равно мусор. Ты родился никем, и так же умрешь. Ничем иным, как… Я нажал на курок. Звук эхом разнесся по почти пустому участку посреди ночи. Этот выстрел был криком, шепотом, молитвой, на которую ответили пулей в голову. Это был конец Эрла Мейнарда и его террора. Он упал, как будто был нереальным, ударившись о тротуар с глухим стуком. Мой пульс стучал в ушах, когда я смотрел на него. Он выглядел ничем. Как я мог его бояться? Просто кровь и кости, скрепленные кожей, тонкой как бумага. Просто очень злой человек. Один из многих. Ривер накрыл ладонью пистолет и направил ствол вверх, осторожно вырвав его из моей руки. – Ты все сделал правильно, Тео. Я понял, что у меня болят легкие, и выдохнул. Моргнув в очередной раз, слезы потекли по моим щекам. Я отвернулся от тела, обнял Ривера за шею и уткнулся лицом в его плечо, рыдая не сдерживаясь. – Все кончено, – пообещал он, передавая пистолет Алексею, который поймал его салфеткой. Ривер обнял меня и прижал к себе, его сердце стучало у меня в ухе. – Ты свободен.