🥀«Я положу трупы к твоим ногам.» [Книга 1.]

Глава 37. Ривер

В результате наступил полный хаос. Тео был лишь слегка задет пулей, поэтому, как только мы остановили кровотечение, он пришел в себя. Алекси и его бойцы погрузили тело, завернув его в брезент, а затем вернулись с лопатами, чтобы собрать весь пропитанный кровью снег. Его поместили в ледяной ящик, который, скорее всего, вскоре окажется в реке Огайо или на дне угольной шахты. К моменту прибытия Иззи тело Эрла уже везли в похоронное бюро Ласкина. Он тихо поговорил с Алексеем, который сразу отвернулся, кивнув. Иззи положил руку на плечо Алекси, а затем пристально посмотрел на нас своим ледяным взглядом. Я встал перед Тео, чтобы защитить его, когда он подошел. – Я так и не поблагодарил тебя, – сказал я, протягивая руку. – Если бы не твоя езда, я бы никогда не успел вовремя. Он взял мою руку и крепко пожал ее. – Я рад, что смог помочь. Жаль, что у меня нет для тебя больше хороших новостей. Я напрягся, но рядом со мной появился Тео и спросил: – В чем дело? Что случилось? Иззи сделал глубокий вздох. – Твой дядя Саша. Его доставили в университетскую больницу в критическом состоянии. У меня была медсестра в операционной, которой я доверяю как самому себе. Они сделали все, что могли, но… – Он умер, да? – спросил я. Иззи кивнул. – Мне очень жаль, Ривер. Очень жаль. Твой дядя Саша был хорошим человеком. Показательно, что я не испытывал скорби по поводу этой потери. Дядя Саша прожил полноценную жизнь. Он знал о рисках. Я буду очень скучать по нему, но в данный момент я испытывал только облегчение и беспокойство. Мой взгляд скользнул к Алекси, который склонился над капотом своей машины, сложив руки, как для молитвы. – С Алексеем все будет в порядке? – Как бы то ни было, – тихо сказал Иззи. – Алекси сильный человек с добрым сердцем. Он идеально соответствует своему предназначению. Он снова протянул мне руку, и я взял ее. – Примите мои соболезнования, – сказал Иззи, – но, боюсь, мои обязанности как наследника отца требуют моего присутствия. По-видимому, в одном из наших инвестиционных объектов произошел довольно разрушительный пожар. Церковь. Жаль. Насколько я понимаю, это было историческое здание. Ремонт будет очень дорогостоящим. – Уверен, вы справитесь, – ответил я, пожимая ему руку. Улыбка слегка коснулась губ Иззи. Он взглянул на Тео, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не заслонить Тео собой. – Прощай, Тео Кристиансон, – сказал он и повернулся. – На самом деле, я Ласкин, – сказал Тео. Он склонил голову и пробормотал: – Или скоро буду. Иззи замялся, его улыбка стала игривой, она удивительно естественно смотрелась на его лице. Он склонил голову. – Поздравляю, – сказал он и ушел. Было уже за полночь, когда мы достаточно очистили место происшествия, чтобы я мог спокойно уйти. Тео дрожал и был измотан, но отказывался отходить от меня. Он напрягся, когда я повел его к машине, но расслабился, когда я заверил его, что буду с ним. – Это был умный ход с телефоном, – заметил я, когда мы выезжали с парковки. – Я бы никогда не нашел тебя, если бы ты не дал мне всю эту информацию. – Я не хотел снова быть беспомощным, – сказал он сонно. Я смотрел, как фары и уличные фонари омывают его волнами, впитывая знакомый пустой взгляд. Я взял его руку в свою и сжал. – Ты поступил правильно. – Я знаю, – прошептал он хриплым голосом. – Я знаю, что Эрл должен был умереть. Он не собирался останавливаться. Убить его, было единственным способом положить конец всему этому. И все же… – он повернул голову, и его взгляд упал на меня. – Как ты можешь делать то, что делаешь? – Я не знаю, – вернув руку на руль, я продолжил, – некоторые говорят, что это потому, что у меня нет души, но я не верю в это. Ты не должен чувствовать себя виноватым за то, что убил Эрла. Он закрыл глаза и откинул голову на подголовник. – Я не чувствую себя виноватым. Я чувствую себя… грязным. Как будто, убив его, он в некотором смысле заразил меня. Теперь он часть меня, нравится мне это или нет. – Ты сражался с ним, – твердо сказал я. – Ты выжил. Он как шрам. Старая новость, воспоминание, с которым ты будешь жить. Может, иногда будет больно, может, это изменит тебя, но все кончено, и теперь ты сильнее. Тео ничего не говорил всю дорогу до дома. Я подумывал заехать к маме. Она, наверное, не спит, ждет Ксандера и Ксавьера и сидит с папой, который скорбит о потере Саши. За Тео нужно было присмотреть, и я не был уверен, что подхожу для этой задачи, но брать его в дом, полный скорбящих людей, не казалось разумным. К тому же он был измотан, а я становился раздражительным. Мне нужно было побыть с ним наедине. Он медленно переместился из машины в дом и едва ли осознавал, что я вел его в ванную. Кроме легкого вздоха, когда я очищал кровь с его руки, он почти ничего не замечал. Он был погружен в свои мысли, где-то в другом месте. Где-то далеко от меня. Когда я вытащил его из ванны и вытер, я помог ему надеть его любимую пижаму и отнес его в постель, где он лежал рядом со мной и долго смотрел в потолок. – Ривер? – наконец прошептал он. – Да? – матрас скрипнул, когда он повернул голову в мою сторону. – Что было в том сообщении, которое ты мне прислал? Я... я не умею читать достаточно хорошо, чтобы понять, что там написано. Я легко провел пальцами по его животу. – Не беспокойся об этом. Мы тебя научим. Энни — хороший учитель чтения. Там было написано: «Я люблю тебя. Сохраняй спокойствие. Я еду». – Ты это серьезно? – спросил он, не задумываясь. – Конечно. Я имею в виду, я не знал, как тебя найти, пока ты не позвонил. Ксавьер говорил, что включил GPS на твоем телефоне и собирался отследить его, но… – Нет, я имел в виду другую часть, – он сел, глядя на меня сверху вниз. – Часть, где ты сказал, что любишь меня. Ты никогда раньше этого не говорил. Этот факт тоже не ускользнул от моего внимания. Я подумал, что, возможно, ему будет приятно услышать это, когда я отправлю сообщение. Я так переживал, что он запаникует или обидится, что забыл, что он не умеет читать. Однако причина, по которой я отправил это сообщение, не делала его менее правдивым. У меня был весь вечер, чтобы подумать об этих трех маленьких словах, которые я не мог сказать раньше, и о том, что они означают. Люди постоянно говорили эти слова друг другу. «Я люблю тебя» было дешевым. Это было легко. Любой мог сказать, что любит другого человека. Эти слова не значили для меня ничего, пока я не сказал их Тео. Сказать Тео, что я люблю его, было, как описать распространение споров грибов в закрытом пространстве. Это был неоспоримый факт, который вызывал во мне легкое и счастливое волнение. Я думал, что текстовое сообщение не будет иметь значения, однако оказалось, что имело. Любить Тео было, как пускать корни в плодородной земле. Это казалось правильным. Я сел, обнял его за щеку и слегка прикоснулся губами к его мягким губам. – Я люблю тебя, Тео. Наконец он улыбнулся. – Я тоже люблю тебя, Ривер, – сказал мой малыш и поцеловал меня в ответ.