"У меня нет хозяина"

      Когда последние из незваных гостей наконец покинули «Оазис» — бурозубка Фольтам, недовольно хрюкая, унося обещание «незабываемого блюда», а Люцифера с загадочной спутницей удалились с холодной, многообещающей улыбкой, — Мори позволил маске бесстрастного хозяина упасть. Его лицо стало ледяной маской иного рода — маской холодной ярости.       Он обменялся с Сиреной всего одним взглядом. Этого было достаточно. Она двинулась к чёрному ходу, её хитиновое тело напряжено до предела. Мори последовал за ней, скользя бесшумно, как его собственный хвост.       Переулок встретил их гробовой тишиной, нарушаемой лишь далёким гулом города. И телом того соглядатая, которого Сирена устранила. Она лишь бросила на него беглый взгляд, подтверждающий, что угроза была реальной. Мори ничего не сказал. Таких, жадных до лёгкой наживы и встретивших закономерный конец, в переулках было множество.       Их шаги ускорились, когда они увидели склад. Вернее, то, что от него осталось. Массивная, окованная железом дверь висела на одной петле; вторая была вырвана вместе с куском косяка. Сам косяк изуродован, будто по нему били кузнечным молотом. Внутри царила тишина, но она была громче любого шума — тишина опустошения.       Мори вошёл первым. Его медные глаза, привыкшие к полумраку, мгновенно оценили масштаб разрушений: разбросанные ящики, сломанные полки, следы тяжёлых, металлических сапог на пыльном полу. И в центре этого хаоса, на груде обломков, лежал клочок ткани и очки со сломанными дужками.       Сирена подняла их, не дожидаясь приказа. Это был оторванный лоскут от серой рубашки и аксессуар, не подлежащий восстановлению, — те, что были на Иване. Край ткани был неровным, вырванным.       — Его схватили, — прошептала Сирена, её мелодичный голос стал сухим и безжизненным. — Или он вырвался.       Мори не ответил. Он медленно обошёл помещение, его взгляд выискивал детали. Вот — длинная деревянная жердь, валяющаяся в стороне. На её заострённом конце зазубрины и сколы, будто ей ударили во что-то очень твёрдое. Вот — на бочке глубокая вмятина, и рядом на пыли отпечаток крупной, грубой, металлической руки.       — Техноманты, — произнёс Мори, и это было не вопросом. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Они нашли его. Быстрее, чем я предполагал.       Он подошёл к вырванной двери и осмотрел снаружи. Следы тяжёлых сапог вели вглубь переулка, но там они смешивались с другими — отпечатками лап и копыт гиппогрифа и более лёгкими, но чёткими следами сапог с печатью легионеров высокого ранга.       Мори замер. Его мозг, привыкший раскладывать всё по полочкам, соединил факты в ужасающую картину.       — Легионер был здесь, — сказал он Сирене. — Высокого звания.       — Аракс. Он был на параде и, похоже, заметил нас у прилавка, — прямо ответила Сирена.       — Значит, легионер вмешался. — Мори посмотрел на клочок ткани в её лапах. — Иван либо бежал и столкнулся с ним… либо Аракс забрал его у техномантов.       Оба варианта были катастрофой. Если Иван у легионеров, он станет свидетелем или разменной монетой в большой игре, и Мори потеряет над ним всякий контроль. Если же он вырвался и скитается по городу один, с разорванной рубашкой и меткой на шее, его найдут либо техноманты, либо Царн, либо уличная шпана.       — Ищем, — коротко бросил Мори. — Ты — по переулкам в радиусе пяти улиц. Я поговорю с… информаторами. Если его забрал Аракс, узнаю, куда. Если нет… — он не договорил, но в его глазах вспыхнуло то самое холодное, смертоносное пламя, которое обычно было скрыто за маской гостеприимства. — Мы найдём его первыми. И тот, кто посмел вломиться в моё владение и тронуть то, что под моей защитой, — будь то техномант, легионер или кто-то ещё, — узнает, почему скорпиона лучше не тревожить в его логове.       Сирена кивнула и растворилась в тени, как призрак. Мори же развернулся и зашагал обратно к «Оазису», но уже не как хозяин, а как охотник, вынужденный покинуть нору, чтобы вернуть упущенную добычу.       Его мысли лихорадочно работали: как использовать информацию от Тенея, как нейтрализовать угрозу со стороны аристократов и как теперь, с вмешательством легиона, сохранить и бизнес, и репутацию, и — что теперь, к его собственному удивлению, стало почти так же важно — свой самый ценный и самый опасный актив.       Иван из простой диковинки превратился в эпицентр бури. И Мори нужно было либо укротить её, либо погибнуть, пытаясь удержать свой приз.