"У меня нет хозяина"

      Сцена, разыгравшаяся на одной из главных площадей Сладострастия, была достойна самого изощрённого театрального представления. И главными актёрами в ней были те, кто ещё несколько часов назад действовал на разных фронтах одной и той же охоты, даже не подозревая о родственных узах или пересекающихся интересах.       Царн, всё ещё рыскавший по переулкам в поисках слухов о бледном падшем, наткнулся не на след, а на целый «свод небесных кар», способный перевернуть всю игру. На углу широкой улицы, где продавали экзотических существ в клетках — не рабов, а живые украшения, — стояла Люцифера. Её розовые волосы были ярким маяком в толпе, а змеиная грация заставляла демонов пониже рангом почтительно расступаться. Рядом, недвижной тенью, замерла её закутанная спутница.       Именно к Люцифере подъехал Командор Аракс. Его появление заставило толпу отхлынуть, образовав почтительное пространство. Он не спешился с гиппогрифа, но склонился с седла, и их разговор, ведомый ветром, достиг ушей Царна, прижавшегося к стене в тени арки. Работорговец затаил дыхание. Узнать легионера, который мог видеть его добычу, и алчную аристократку, явно охотящуюся за диковинками, — это был либо смертельный риск, либо бесценный шанс.       Обращение поразило его. Не официальное «командор» и «госпожа». А нечто более… личное, обнажающее связь, о которой он не догадывался.       — Братец, — прошипела Люцифера, и в её голосе была не почтительность, а капризная, почти детская настойчивость. — Ну скажи же! Ты же был там! Грохот был слышен за версты. Это была она? Та самая диковинка? Где она? Ты забрал её?       Аракс смотрел на сестру сверху вниз, его чёрные глаза были непроницаемы, но в уголке губ дрогнула тень давнего, усталого раздражения.       — Леди Люци, это не твоя забота. И не твоя игрушка, — его голос был ровным, но твёрдым, как сталь клинка. — Легион занимается угрозой порядку, а не коллекционированием диковин для твоего развлечения.       — Но она же призрачная! — настаивала Люцифера, делая ударение на последнем слове, будто это было главное её достоинство. — Бледная, как лунный свет, с глазами, в которых пустота! Она должна быть в моей коллекции! Я заплачу. Я дам тебе… я знаю, тебе нужны свежие поставки стали из Транжа для твоих латников. Я устрою.       — Я сказал, нет, — Аракс отрезал резче, чем раньше. Он бросил быстрый, сканирующий взгляд по сторонам, и его внимание на миг, казалось, коснулось тени, где прятался Царн, но не задержалось. — И перестань капризничать на людях. Отец не одобрил бы.       — Отец… — Люцифера ядовито усмехнулась, и в её розовых глазах вспыхнул холодный огонь. — Он сейчас на седьмом круге, братец. А мы тут. И я хочу эту диковинку. Если не ты, то я найду сама. У меня есть свои… источники. — Она многозначительно кивнула в сторону своей безмолвной спутницы.       Аракс нахмурился. В его взгляде промелькнуло нечто опасное — не братское предупреждение, а предостережение командира, знающего о скрытых рифах.       — Не лезь не в своё дело, Люцифера. За этой «диковинкой» уже охотятся те, с кем лучше не иметь дел. Игра с ними не для тебя. И если ты сунешь свой розовый нос в их дела, подумай, смогу ли я тебя защитить. Даже как брат. — В его словах прозвучала редкая, леденящая откровенность.       Он развернул гиппогрифа, явно заканчивая разговор.       — Возвращайся в Транж. И забудь об этой затее. Она того не стоит.       Но Люцифера не сдавалась. Она сделала изящный шаг вперёд, преграждая ему путь, её змеиные глаза сверкнули азартом охотницы.       — А если я скажу, что знаю, кто её прячет? Что у скорпиона из «Оазиса» в коллекции появилось нечто очень… особенное? И что за этим уже выстроилась очередь? Ты бы видел эти глаза… — Она засмеялась, прикрыв рот рукавом, но в смехе слышался металлический звон жадности.       Аракс замер. Его спина выпрямилась ещё больше, будто от внезапного напряжения.       — Ты играешь с огнём, сестра. Мори не тот, кого стоит дразнить. Если ты сама не уедешь, я прикажу сопроводить тебя. А теперь — прощай.       Не дав ей возможности для нового каприза, он дал шпоры гиппогрифу. Тот мощно взмахнул крыльями, поднимая клубы пыли, и унёс своего всадника прочь, оставив Люциферу одну посреди расступившейся толпы.       Она провожала брата взглядом, полным досады и сдержанной ярости. Глаза её на мгновение будто налились красным отсветом, словно отблеск далёкого лесного пожара. Что-то злобное и шипящее она прошептала своей спутнице, и та кивнула, будто принимая приказ. Затем они удалились в противоположном направлении, растворяясь в праздной толпе.       Царн, застывший в тени, переваривал услышанное с лихорадочной скоростью. Кусочки пазла складывались в чёткую, пугающую картину.       «Она» у скорпиона.       Значит, его добыча действительно в «Оазисе» Мори. Глупцы из его отряда солгали, сказав, что там никого не было. Его чутьё, которое тянуло его туда, оказалось правым, и эта мысль бесила ещё сильнее. Но теперь у него было подтверждение.       Исходя из этой сцены, легионер знал, но не забирал. Почему? Значит, у Аракса свои причины. Стратегические. Возможно, он хочет использовать «падшую звёздочку» как приманку. Это логично. Но для кого? Кого пытаются поймать? В любом случае это усложняло задачу, но не делало её невозможной — просто требовало более тонкого подхода.       Эта розовая аристократка жаждала перекупить его украденную диковинку. У неё были ресурсы и бесцеремонная наглость. Новая конкуренция… или новая возможность? Он же всё равно после возвращения планировал не просто продать, но и сперва хорошенько насладиться отмщением. Эта малявка с серебряной ложкой, возможно, согласится присоединиться к его «исследованиям» или продолжить их сама, когда купит. В её глазах он видел не просто коллекционерский интерес, а нечто более тёмное, жаждущее обладания и, возможно, унижения объекта.       Но что, если он не сможет выкрасть добычу сам? Можно продать информацию о её местонахождении Люцифере. Пусть платит звонкой монетой, а он, Царн, получит компенсацию и, возможно, даже извращённое удовольствие, наблюдая, как скорпион и эта мелкая скальная змея рвут друг друга из-за его бывшего товара.       Однако больше всего его зацепили слова Аракса: «За этой "диковинкой" уже охотятся те, с кем лучше не иметь дел». Значит, помимо его самого, аристократов и легиона, есть ещё кто-то. Не просто конкуренты, а нечто более страшное. Возможно, это объясняло странную активность на границах и те слухи о «ржавом железе». Или же это была хитрая уловка, чтобы отпугнуть сестру? Но тон командора не звучал как блеф.       Царн усмехнулся, медленно обнажая ряд острых клыков. Игра становилась всё сложнее и опаснее, но именно это и разжигало в нём азарт. Он не был тем, кто отступает перед трудностями. Теперь у него была конкретная цель — «Оазис» Мори. И новая, блестящая идея — шантаж или сделка с Люциферой.       Он отлип от прохладной стены и бесшумно растворился в толпе, его зелёные глаза горели холодным, коварным пламенем. Он дождётся ночи. Или подходящего момента суматохи. А потом покажет этому скорпиону, этой розовой змейке и всем остальным, что значит красть у Царна. Или, на худой конец, с прибылью продаст свою потерю. В любом случае, он выйдет из этой истории победителем — с наживой или со сладким отмщением.       Пока работорговец скользил в тени переулков к своему временному укрытию, за ним с самого начала наблюдала пара бирюзовых глаз, мерцающих из-под плотного полотна. Неподвижная фигура в одеждах Люциферы стояла в глубокой нише, казалось, сливаясь с камнем.       — «Какая интересная ящерка, — прошелестел беззвучный, довольный шёпот мысли. — Подарок для Любимой. Эта история понравится…»       На губах, скрытых тканью, растянулась улыбка, и в слабом свете фонарей перламутровый отблеск скользнул по краю маски, предвещая нечто, что было куда страшнее простого доноса.