"У меня нет хозяина"

      Утро в саду «Оазиса» было тихим и томным. Багровый свет, пробивавшийся сквозь плотную листву, окрашивал всё в оттенки спелой вишни и старой крови. За отдельным столиком под раскидистым деревом, чьи листья напоминали чёрный бархат, завтракала Люцифера. Она была не одна — её сопровождал отец, Гарганту, что было редким зрелищем.       Оверлорд Гнева сидел молча, поглощая огромную порцию копчёного мяса. Его присутствие нависало над уголком сада грозовой тучей — даже воздух вокруг казался тяжелее, с лёгким запахом озона и пепла.       Люцифера же, словно не ощущая этой тяжести, весело щебетала о вчерашних впечатлениях; её розовые волосы ярко выделялись на фоне тёмной листвы. Гигант лишь молча слушал, наблюдая за своим маленьким угольком. Его глаза были чёрными, пустыми, но девушка ощущала от них тепло, которого не чувствовала от матери.       Именно в этот момент, точно следуя плану, появился Иван. Он нёс на подносе массивный глиняный кувшин с водой для полива растущих неподалёку экзотических, плотоядных цветов. Его путь лежал как раз мимо столика знатных гостей.        Он шёл, опустив глаза, но периферийным зрением уже засёк другую фигуру на противоположном конце сада, за решётками забора — Аракса. Командор, по долгу службы проверявший периметр после ночных инцидентов и докладов подчинённых, замер, наблюдая за сценой.       Иван сделал шаг, другой. И на третьем его нога «подвернулась» о плиту. Он не упал. Но кувшин качнулся, и струя прохладной, пахнущей серой воды выплеснулась на каменную плиту в полуметре от изящной туфельки Люциферы, а брызги долетели до подола её платья.       Тишина. Гарганту перестал жевать. Его глаза цвета потухшей лавы сузились — в их глубине на мгновение вспыхнули алые искры. Люцифера отпрянула с театральным вскриком.       — Ай! Неуклюжий болван! Ты чуть не облил меня этой… вонючей жижей!       Иван, мгновенно опустившись на колено, начал собирать несуществующие осколки и бормотать извинения:       — Простите, ваша светлость, тысячу раз простите… Виноват, не посмотрел под ноги… Вода сегодня особенно едкая, концентрация солей в источниках повышена, нужно срочно проверить фильтры, а то мало ли что…       Он произнёс последнюю фразу чуть громче, с искренней, не наигранной озабоченностью в голосе — от воды и правда шёл запах сильнее, чем раньше. Он поднял на неё свои белые глаза, глядя не как слуга, пойманный на ошибке.       «Перебор?» — мелькнула на мгновение мысль. Сомнение заскрежетало, переживание заскребло внутри тела, как кошка когтями по стене.       Люцифера, уже собравшаяся излить поток ядовитых замечаний, замерла. Её эмоции мгновенно отсеяли шум и ухватились за суть.        «Концентрация солей… фильтры… едкая…» — её взгляд изменился. Она знала о геотермальных источниках «Оазиса». Она знала многие морфологические свойства веществ их мира — семья позволяла, и работа требовала. Но услышать это от него… — «Поразительно. Значит, этот бледный слуга не просто моет полы? Он разбирается в материаловедении или фармацевтике? Или он просто вычитал эти слова откуда-то и неосознанно использовал в речи? Сейчас?»       В этот момент с другого конца сада раздался чёткий, как удар меча о щит, голос Аракса. Он подошёл, его алые доспехи казались ещё ярче в утреннем свете. Аракс не смотрел ни на Люциферу, ни на молчаливого Оверлорда, который так и не вспыхнул пожаром, а лишь наблюдал, сморщив лицо, только предвещая и пугая взрывом. Чёрные глаза командора были прикованы к Ивану, коленопреклонённому на мокрых камнях.       — Ты. Встань. И объясни, что здесь происходит. И что значит твой бред? Это угроза безопасности гостей?       Иван встал, бросил быстрый взгляд на Люциферу, а затем, опустив глаза, ответил Араксу как можно спокойнее, но внутри всё сжималось от давления. И не только от взгляда командора и гостей, но и от излучающей ауры Оверлорда, который, похоже, ещё сдерживал себя, лишь бы не раздавить его как насекомое сапогом.       — Это… случайность, командор. Моя вина… — Он сглотнул ком в горле и с новым дыханием продолжил, глядя в пол: — Я говорил о воде из глубинных источников. Она богата минералами. При повышенной концентрации некоторых солей… она может становиться агрессивной к металлам, а её испарения… могут быть небезопасны в больших количествах. Мы отслеживаем уровни концентрации и накопления. Сегодняшний замер показал небольшое отклонение. Нужна регулировка. Вот…       Он говорил сухим, техническим языком, абсолютно чуждым обычному слуге. Это был язык механика, инженера — главное, чтобы Мори не пожалел о своём решении. Иначе кто знает: может, его нового специалиста «переманят» в более подходящее место. Для регулировки более опасных источников, скопления опасных веществ.       Люцифера наблюдала за этим диалогом, и в её глазах вспыхнул живой интерес, подтверждение догадок.       «Так вот в чём его ценность для скорпиона! Он не просто диковинка и слуга. Он — ключ к каким-то внутренним, возможно, уязвимым системам этого места! Обладать им — значит получить рычаг давления на самого Мори или доступ к секретам «Оазиса»».       Аракс же смотрел на Ивана холодными, пустыми глазами, чернее угля. Но внутри, ко всей стали, ковалось кое-что ещё, нечто новое по отношению к этому падшему. Нет, не одобрение. Скорее… переоценка. Этот паршивец не просто выживал в окружении демонов. Он умудрился адаптироваться. Освоил местные порядки, технологии настолько, что говорил о них как специалист. Однако не всем были доступны такого рода знания. Это меняло его статус с «приманки» на «потенциальный источник информации». Но и добавляло риск в план выслеживания техномантов. Эти фанатики, помешанные на переработанном железе… И кто знает, что будет, если пацан попадёт к ним в руки, если Мори не проследит за ним должным образом. Что эти груды ходячего металла сделают с ним. Значит, надо менять подход к нему и к ситуации. Но по законам Даантры, без ведома хозяина, легион не имеет права изымать работника.       — Доложи об этом своему хозяину, — отрезал Аракс. — И чтобы подобных «случайностей» с опасными веществами в присутствии гостей больше не было.        Он бросил взгляд на Люциферу, полный немого предупреждения.       «Ну что, убедилась, чего хотела? Это не твоя игрушка. Это вопрос безопасности».        Он повернул пустые глаза на Оверлорда, который, кажется, приутих, но огонь в щелях его кожи всё ещё горел. Не сказав ни слова и не отдавая чести, Аракс развернулся и ушёл. Его шаги отдавались гулко по камню.       Гарганту сжал кулак, выпустив массивный пар. Люцифера же сладко улыбнулась, глядя ему вслед, а затем перевела взгляд на Ивана.       — Какой ты… разносторонний, — прошипела она. — И скромный. Такие таланты прятать в роли слуги… Расточительно. Мой отец, — она положила руку на могучий кулак Гарганту, чуть успокаивая его, но этого было мало, — он ценит компетентность. В любом её проявлении. Было бы жаль, если бы такой ценный специалист… пострадал из-за чьей-то недальновидности или несчастного случая.       Её слова были одновременно комплиментом, намёком на предложение покровительства и тонкой угрозой. Гарганту не проронил ни звука, лишь склонил голову, и в его чёрных глазах-пропастях на миг разгорелись алые искры — он запоминал лицо этого маленького существа.       Иван, опустив голову, чтобы не встречаться взглядом с этой страшной горой, пробормотал:       — Моё место здесь, ваша светлость. Служа «Оазису». Но спасибо за похвалу. Это много стоит. Прошу меня простить, но мне надо работать.       Он собрал всё, что натворил, в руки и удалился, оставляя за спиной тяжёлый взгляд Гарганту и задумчивый — Люциферы. Можно сказать, план сработал. Не идеально, но сработал. Он привлёк к себе внимание в новом, неожиданном ключе.       Иван вышел из сада, чувствуя, как дрожат руки. Адреналин всё ещё бурлил в крови, а сердце колотилось где-то у горла. Он не обернулся — слишком хорошо знал, что за ним следят. Не только те двое — все, кто был в саду, все, кто наблюдал из окон. Его мир снова сузился до иглы, на которой он балансировал.       «Сработало, — подумал он, сворачивая за угол. — Но какой ценой? Теперь они знают.».       Он вспомнил взгляд Аракса — не пустой, как раньше, а оценивающий, просчитывающий. Вспомнил улыбку Люциферы — ту, что обещает и угрожает одновременно. Вспомнил, как Гарганту сжал кулак, и на секунду показалось, что воздух вокруг закипел.       Он зашёл в подсобку, прислонился к стене и закрыл глаза. В голове всё ещё шумело.       — Как всё прошло? — раздался тихий голос.       Иван открыл глаза. В тени у стены стояла Сирена, её хитиновые лапы были сложены на груди, «лицо» — бесстрастно, но в голосе чувствовалась едва уловимая нотка напряжения.       — Сработало, — выдохнул он. — Они клюнули. Оба.       — Хозяин будет доволен, — кивнула Сирена. — Но это только первый глоток. Дальше будет сложнее.       — Знаю, — Иван провёл рукой по лицу, стирая остатки страха. — Но отступать некуда.       — Никогда, — согласилась Сирена. — Иди. Приведи себя в порядок и приступай к своим обязанностям.       Она скользнула в тень и исчезла, оставив Ивана одного с его мыслями.       Он посмотрел на свои руки — они уже не дрожали. Вздохнул, поправил очки и вышел из подсобки. Фестиваль продолжался. Игра шла по нарастающей. А он, только что сделал свой первый ход. Не как пешка — как ладья, которой поручили прорубить путь. Чем всё обернется?