Прошу, посмотри на меня еще раз

Мысли беспорядочно роились в голове, пока я добирался до мотеля, который мне посоветовала Кэти. Минуя французский квартал, думал о событиях последних дней: убийство, переезд, странная радиостанция и ее работники. Особенно этот ведущий… Аластор. По истине необычный молодой человек. Если это он был в кабинете продюсера, когда я подслушал их разговор, то выходит, все таки он настаивал на том, что наше шоу должно выйти как можно скорее.  Аластор… кто же ты такой? И почему я тебе так нужен в этом шоу? Мы с Орсоном уже обговорили условия контракта, новостей о расследовании давно не было. Я покинул трамвай с намерением продолжить путь пешком и по дороге взять себе ужин. Оранжевый закат окрасил французский квартал, в согретом уходящим солнцем воздухе растворялся стрекот сверчков, и умиротворенный, впервые за последние несколько дней я позволил себе расслабиться.  Зайдя в освещенный ярко-желтыми фонариками бар, оглянулся. Кирпичные стены держали невысокий потолок, на сцене музыкальный квартет с особой страстью исполнял джаз, многочисленные посетители оживленно общались, а за массивной деревянной стойкой бармен разливал виски. Казалось, весь колорит города сконцентрировался в одном помещении. Я продолжал осматривать  бар, пока мой взгляд не зацепился за одно знакомое лицо… В тени, держа в руке стакан виски, сидел Аластор. Темные кудри выбились из укладки, а развязанный галстук-бабочка небрежно болтался на шее, придавая мужчине по-озорному расслабленный вид. С выражением сдержанного восхищения на лице он внимательно слушал музыкантов. Легкая улыбка тронула его пухлые губы, а взгляд карих глаз был затуманен дымчатой негой удовольствия. Каким спокойным он выглядел… Казалось, даже если весь мир сейчас взорвется, Аластор, не шелохнувшись, лишь сделает очередной глоток виски. Мне не хотелось прерывать идиллию его одиночества, однако интерес к персоне этого мужчины взял надо мною верх, и я принял решение подойти к нему. Не знаю, захочет ли он говорить со мной, учитывая наше сегодняшнее неловкое столкновение, но я попробую положиться на волю случая. Главное не облажаться. Нам все таки еще вместе работать. Лавируя меж небольших круглых столиков я подбирался все ближе. Видимо, Аластор заприметил меня и устремил взор карих глаз в мою сторону. Как хитрый кот, он, не пошевелившись и не сказав ни слова лишь сощурился и наблюдал. Я остановился у его столика. Он все также смотрел на меня снизу вверх не отрывая взгляда. Повисло неловкое молчание. Хотя, возможно, неловким оно было только для меня. Мужчина напротив без стеснения рассматривал мое лицо, обращая особое внимание на скрытые за линзами очков разноцветные глаза.  — Вы ведь Аластор, так? Я Винсент Уиттман, мы говорили с Вами по телефону. И… вместе будем вести шоу. Знаете, у меня к Вам столько вопросов… — начал я.  Он расплылся в широкой белоснежной улыбке, однако какая-то очень недобрая тень скользнула на его лице. Или это мне так показалось? Встав из-за стола, Аластор оказался почти вплотную ко мне. От этой близости у меня на секунду перехватило дыхание. Он был ниже, и дабы не разрывать зрительный контакт, задрал голову. Но это нисколько его не умаляло, непоколебимая уверенность, которую он излучал, даже заставила меня немного стушеваться. Мужчина протянул руку и я пожал ее. — Очень рад увидеть Вас воочию, Винсент. Прошу, присаживайтесь. Как Вам Новый Орлеан? Мы уселись за стол и он одним глотком осушил стакан. Достав портсигар, закурил и предложил сигарету мне. — Спасибо, я не курю. Но тоже, пожалуй, закажу виски. Аластор тихо рассмеялся. Бархатным, мягким смехом. — Это не виски, мистер Уиттман, а сазерак, известный новоорлеандский коктейль. Хотя делается он действительно на основе виски. Очень советую попробовать. И заказал еще два коктейля. — Прошу простить, что не представился сегодня в студии, был занят… доработками программы. Понимаете, все мысли об «Al&V», — сказал Аластор, — пишу программу, помогаю Орсону с распределением финансов, с расписанием.  Я верю, что шоу станет успешным. — Идея кажется действительно интересной, но Вы не думали, что ее, например, можно реализовать на экране? Телевидение  сейчас набирает популярность, и честно говоря, я уверен, что скоро оно обойдет радио, — я озвучил первое, что пришло в голову, не думая, что это может задеть чувства Аластора. Но он оставался непоколебимым, лишь улыбнулся еще шире. — Сейчас, когда известность телевидения растет, многие люди ошибочно полагают, что радио потеряло свою актуальность. Но я не согласен. Чем скорее Вы проникнитесь его очарованием, тем скорее поймете, что необязательно все и всегда выводить на экран. Я в курсе, что весь прошлый год Вы проработали на ТВ, так что Вам ли не знать… эта вечная конкуренция, спешка… видео, порой, будто лишено души. Воцарило молчание, и Аластор снова уставился мне в глаза. — Прошу Вас, не нужно так пристально разглядывать, — тихо сказал я, отводя взгляд. — О, бога ради, простите мне мою бестактность, — он тут же опустил взгляд, — не хотел Вас смутить. А Вы… знаете, почему они такие? — Боюсь, что нет. Я просто таким родился.  — Очаровательно выглядит, сказать по правде. Вы, должно быть, получаете много комплиментов? — с этими словами Аластор поднял взгляд и тепло улыбнулся. Очаровательно выглядит? — Не то что бы. Люди чаще думают, что я нездоров и пугаются. Хоть я и плохо вижу, врачи утверждают, это никак не связано с цветом моих глаз. Не хотелось об этом говорить. Я поспешил перевести тему. — Мистер Аластор, давно хотел спросить, но… все никак не представлялось возможности. Почему сейчас здесь сижу именно я? Почему Вы решили, что я должен вести с Вами шоу и… как Вы меня нашли? Он сделал глоток коктейля и громко поставил стакан обратно на стол. Мужчина улыбнулся еще шире, но теперь его улыбка скорей напоминала оскал. — Наткнулся на Вашу передачу и остался под впечатлением. Такая экспрессия, такая  запоминающаяся подача… цепляет. Ведущие как Вы обычно на вес золота. Думаю, Вы достойны большего, чем просто вести прогноз погоды. Льстец. Допустим, я тебе поверил. Официант поставил на столик два стакана сазерака. Я отпил немного и был приятно удивлен. Терпкий, горьковатый вкус напитка отражал натуру Аластора. Не сомневался, что у него хороший вкус. Следующие пару часов быстро пролетели за увлекательной беседой. Аластор поведал мне, где в Новом Орлеане можно выпить хороший коктейль и вечером послушать вживую джаз. О, как же много он говорил о джазе, пока я с удовольствием впитывал каждое его слово. Я в свою очередь рассказывал про учебу в университете. Он поделился, что всегда мечтал отучиться в вузе, но из-за своего происхождения ему это было недоступно, и поэтому, немного по-ребячески склонив голову, Аластор с особым интересом слушал мои университетские байки. Все то время, что мы разговаривали, меня не отпускала мысль, что этот мужчина обладает необычайной притягательной энергией. Его харизма и манера говорить создавали особенный шарм: он был уважителен и вежлив, легко поддерживал любой диалог и был крайне уверен в себе. Время от времени мой взгляд падал на его растрепанные кудри и белоснежную улыбку. Да, этот мужчина знает, как произвести впечатление. Когда настало время прощаться, мой новый друг расплатился за нас обоих и быстро покинул бар. Я задержался, пока заказывал с собой ужин, а когда вышел на улицу, Аластора уже нигде не было. Смеркалось, зажглись высокие фонари, но город продолжал бурлить жизнью: люди расходились по барам с намерением отдохнуть после тяжелого рабочего дня. Из окон домиков лился яркий свет ламп, то там, то здесь играла музыка и раздавался смех таких по-простому радостных горожан. Довольный сегодняшним вечером, я побрел в сторону гостиницы. Думаю, мы сработаемся с Аластором, не такой уж он и странный, как мне показалось в начале.  Милая девушка за прилавком киоска протянула мне свежую газету. Первый же заголовок гласил: «Убийца в бегах. Раскрылись новые подробности о смерти Джека Кларка».