Трон, Власть, Лавры

Шарль был на встрече с Фредом. Голова раскалывалась. Всё происходило словно с противоположного конца туннеля — голос Фреда звучал искажённо, будто проходил сквозь воду, густо и приглушённо. Его взгляд снова и снова скользил к окну за головой Фреда, блик дневного света затягивал его, и тогда… Мимо прошёл мужчина. Шарль моргнул. Высокий. С широкими плечами. Белокурые волосы, которые ловили солнце, словно нимб, золотые, острые, сияющие. На нём была форма Red Bull — тёмно-синяя с навязчивым кислотным оттенком — и он шёл так, словно весь мир должен был посторониться. Что-то в его осанке заставило Шарля вздрогнуть, словно дежавю или пророчество. Фред что-то говорил. Шарль не услышал. Мужчина слегка повернулся, разговаривая с кем-то рядом. Шарль не видел того человека. Он был слишком занят тем, как двигаются губы мужчины, словно если будет смотреть достаточно долго, то вспомнит звук. Фред громко прочистил горло. «Шарль, — сказал он не недобро, но с усталой резкостью, — перестань сверлить взглядом своего соперника по чемпионату и сосредоточься». Шарль снова моргнул. «Соперника?» — отозвался он, голос отстранённый. Слово казалось скользким во рту. Словно он не знал, какая часть должна была причинять боль. Фред вздохнул через нос. «Макс Ферстаппен. Твой соперник. Человек, которого ты пытаешься обыграть в чемпионате в этом году? Ничего не напоминает?» Шарль медленно кивнул. «Да. Да, конечно». Он улыбнулся, отработанной и тонкой улыбкой. Поднял телефон с той же ловкостью фокусника, которую всегда использовал, когда нуждался в ответах, которых не находил в собственной голове. Открыл приложение F1. Положение гонщиков. Red Bull. Макс Ферстаппен. Имя ничего не напоминало. Он открыл приложение «Заметки». Там был целый раздел. «МАКС». Он пролистал. Прочёл заголовки. «Инцидент 2021». «Не забывай: ты любил его». «Абу-Даби». «Ты разрушил его первый титул». «Вы не разговариваете четыре года». «Ты собирался сказать ему. Ты так и не сказал». «Ты всё ещё в него влюблён». «Ты не говоришь ему». Шарль сглотнул. С трудом. Слова были словно ледяной ветер, врывающийся в грудь. Он не знал, кто их написал. Это был его аккаунт, его телефон, его пальцы — но эмоции, прошитые между строк, казались чужими. Далекими. Древними. И всё же… Он снова посмотрел в окно. Мужчина — Макс, напомнил он себе — сейчас смеялся, запрокинув голову, выражение лица оживлённое и прекрасное таким образом, от которого у Шарля заболели рёбра. Словно что-то священное. Словно что-то, предназначенное для бережного хранения. Шарль смотрел. Он не помнил любви. Не по-настоящему. Но он мог чувствовать что-то, распускающееся в тишине. Что-то только начинающееся. Что-то хрупкое. Это было пугающе. Словно падение. Словно парение. Фред всё ещё говорил. Что-то про стратегию шин и симуляции квалификации. Шарль кивал, когда нужно было, больше ничего не говоря. Позже, сидя один в своей комнате, он снова достал телефон. Перечитал заметку с заголовком «МАКС». И на одно-единственное, обжигающее мгновение это не было похоже на горе. Это было похоже на начало. И это ранило сильнее.

***

Шарль сидит под ярким, искусственным светом пресс-конференции, руки аккуратно сложены на столе, перед ним бутылка воды, которую он не помнит, чтобы открывал. В комнате пахнет камерами — слишком чистой пластмассой и озоном — а жар от ламп сверху заставляет воротник прилипать к задней части шеи. Он не уверен, на какой позиции финишировал. Остальные говорят, отвечают на вопросы, улыбаются шуткам, которые журналисты бросают, словно кости стае. Шарль молчит. Не из грубости, он надеется. Просто из осторожности. Он пытается оценить обстановку. Поймать намёк. Подобрать хлебную крошку. Слева от него мужчина говорит что-то, от чего журналисты смеются. Шарль смотрит на него, выдернутый из тумана. Мужчина тоже смеётся — ярко, резко, золотисто. Волосы белокурые и слегка взъерошенные, лицо светится, словно он всю жизнь прожил на солнце. Шарль уставился. Этот смех прошёл сквозь него, словно музыка. Словно что-то красивое и знакомое. Мужчина поворачивается к нему, рот изогнут в дразнящей ухмылке, и Шарль — рефлекторно — тоже смеётся. Это кажется настоящим. Его тело знает, как смеяться, даже если разум не знает почему. Следующий вопрос адресован мужчине. «Макс, в этом сезоне ты много говорил о том, как забавна борьба за титул, — говорит журналист. — Особенно учитывая вашу историю с Шарлем. Каково это — видеть, как это соперничество возрождается?» Шарль замирает. Макс. Макс. Имя застревает у него в груди. Он чувствует, как оно пытается что-то значить. Словно сон на грани воспоминания. Он опускает глаза, незаметно открывая телефон на коленях. Приложение F1. Макс Ферстаппен. Red Bull Racing. Трёхкратный чемпион мира. Родился: 1997. Очки в карьере: 2784. Ничего из этого не вызывает отклика. Он переходит в «Заметки». «МАКС». Читает быстро. Это словно удар холодом в рёбра. И всё же, когда он поднимает взгляд, Макс улыбается — всё ещё говорит, отвечая на вопрос с лёгким пожатием плеч. «Мы гоняемся друг с другом с пяти лет, — говорит Макс. — Это всегда было интенсивно. Всегда было весело. Думаю, мы вызываем друг в друге что-то интересное». Шарль слышит это. Не только слова, но и теплоту за ними. Что-то искреннее. Что-то, что, кажется, принадлежит истории, которой Шарль больше не владеет. Может, этот мужчина — его лучший друг, смутно думает он. Может, эта боль — узнавание, просто без памяти, чтобы это доказать. Словно душа помнит, но мозг не поспевает. Он мягко кивает. Не говорит. Улыбается, словно этого достаточно. Позже он добавляет новую строку в приложение «Заметки». Макс: Возможно, лучший друг (?)