Трон, Власть, Лавры

Шарль проснулся с сухим привкусом сна на языке и незнакомыми простынями, опутавшими его ноги. В комнате пахло кожей, сексом и кондиционером для белья — слегка, словно в чужом доме. Было тепло. Жалюзи были приоткрыты ровно настолько, чтобы бледный утренний свет просочился внутрь и отбросил мягкие тени на кровать. Рядом кто-то двигался. Дышал. Присутствовал. Мужчина. Блондин. С обнажённым торсом. Спокойный во сне, губы слегка приоткрыты. Шарль уставился. Он не знал, где находится. Он не знал, кто этот мужчина. Он даже не знал, кто он, пока медленно не подумал: Шарль... меня зовут Шарль... и звук имени встал в его мозгу на место, словно ключ в заржавевший замок. Он сбросил простыню. Голый. Тело ныло — приятной, мышечной болью. Спина слегка простреливала при каждом шаге. Он прошлёпал по незнакомому ковру в то, что предположительно было ванной, моргая от света, когда включил его. Сначала пописал, стоя и тупо глядя на кафельную стену. Потом подошёл к раковине, вымыл руки, побрызгал холодной водой на лицо. Поднял глаза к зеркалу. Его отражение смотрело на него, незнакомец, на котором было написано счастье. Его шея была созвездием синяков. Следы от укусов и краснота. Ключицы, грудь. Особенно агрессивная засосина чуть выше бедра. Губы покусанные, розовые. Он покраснел. Сильно. Что-то в этих отметинах не казалось угрожающим или неправильным. Просто... интенсивным. Любимым. Желанным. Он не узнавал собственное лицо, но выглядел счастливым. И это, решил он, вероятно, хорошо. Он поднял ближайшую футболку — тёмно-синюю с логотипом Red Bull на груди. Она пахла кем-то другим. Кем-то тёплым. Кем-то, кто, возможно, шептал ему на ухо прошлой ночью и называл красивым. Он надел её, вместе с боксёрками и штанами, которые, как он предположил, были его. Когда он вернулся в спальню, блондин лениво потягивался, пробуждаясь ото сна, и его голос был густым, когда он сказал: «Синий тебе к лицу, Шарль». Шарль замер. Имя. Шарль. Да. Это он. Он снова покраснел, потому что этот голос — хриплый, тёплый, дразнящий — звучал так, словно знал его давно. Блондин поднялся с кровати, совершенно не стесняясь, мышцы расслаблены, волосы — взъерошенный ореол вокруг головы. Он был красив, и Шарль подумал: Может, это мой парень. Может, ему повезло. Блондин склонил голову набок и ухмыльнулся. «Повторим?» Шарль моргнул. «Что?» Мужчина пожал плечами, всё ещё улыбаясь, небрежно почёсывая шею. «Просто говорю. Было здорово. Но если ты не настроен на отношения, можем остаться просто друзьями». Это ранило, и Шарль не знал почему. Он заставил себя улыбнуться. «Мне… мне нужно подумать». Мужчина смягчился. Сделал шаг вперёд. «Можно я тебя поцелую?» Шарль кивнул, ещё не поняв зачем. Они поцеловались. Нежно. Словно воспоминание. Словно что-то, что уже случалось. Шарль потянулся и инстинктивно притянул мужчину ближе, словно его тело помнило то, что забыл его разум. После этого мужчина натянул с пола футболку Ferrari и натянул её через голову. Ирония не дошла до Шарля, пока мужчина не усмехнулся и не сказал: «Если Кристиан увидит меня в этом, он устроит бунт». Шарль не знал, кто такой Кристиан. Но он всё равно рассмеялся. Ему хотелось. Когда мужчина исчез в коридоре, напевая какую-то голландскую поп-песню, которую Шарль не узнавал, Шарль наконец сел с телефоном. Разблокировал его. На обоях было написано: «ПРОВЕРЬ ПРИЛОЖЕНИЕ ЗАМЕТОК». Он так и сделал. Там был целый раздел с пометкой «Макс». Там были маркеры. Воспоминания. Чувства. Звёздочки. Предупреждения. Надежды. Была строка, где значилось: «Ты любишь Макса. Ты любил Макса. Ты, возможно, всё ещё любишь его». Была другая: «2021 Абу-Даби — не поднимай эту тему». Шарль уставился на верхнюю часть записи. Макс Ферстаппен. Он переспал с Максом Ферстаппеном. «О», — сказал Шарль вслух пустой комнате. Он обновил заметки. Переспал с Максом. Проснулся счастливым. Возможно, снова влюбляюсь? Поцелуи = очень хорошо. Футболка Red Bull = пахнет им. Всё ещё не знаю, кто такой Кристиан. Нужно выяснить. Он сохранил заметку. И покраснел сильнее прежнего.