Партнеры

      Ночь, словно бархатное покрывало, окутала землю, погрузив мир в объятия темноты. Лишь одинокие лучи фар бесстрашно рассекали мрак, прокладывая себе путь сквозь пелену густого, падающего снега. Стрелка часов предательски миновала отметку «два», знаменуя глубокую ночь. На пустынной дороге не было ни души — лишь бесконечная белая лента, убегающая вдаль, и тихий шепот снежинок, нежно касающихся земли.       В салоне Porsche, утопающего в мягком полумраке, Леон, измотанный многочасовой, утомительной поездкой, судорожно вцепился в руль. Усталость сковала каждое его движение, словно невидимые цепи. Восемь часов за рулем выжали из него все соки, оставив лишь опустошающую пустоту.       Рядом с ним, Фелисити, погруженная в свои собственные мысли, с тихим интересом наблюдала за завораживающим танцем снежинок за окном. Её взгляд блуждал по темному, бездонному небу и бескрайнему полю, укрытому пушистым белым покрывалом. Она заметила, как Леон, отчаянно борясь с наваливающейся усталостью, едва сдерживал сон, грозящийся поглотить его в свои объятия.       — Устал? — тихо спросила она, стараясь не нарушить звенящую тишину. В ответ она услышала лишь приглушенный гул мотора и тихий шелест ветра за окном. Сил говорить у него, казалось, не осталось совсем. — Давай я тебя сменю, отдохни немного. Припаркуйся где-нибудь.       Леон, безропотно подчиняясь её просьбе, медленно свернул на обочину, останавливая автомобиль. Выйдя из машины, Фелисити ласково провела рукой по его спине, чувствуя напряжение, сковавшее его мышцы.       — Поспи немного, тебе это нужно, — прошептала она, желая ему спокойного, безмятежного отдыха. Леон коротко кивнул в знак согласия и, не говоря ни слова, обессиленно опустился на заднее сиденье, моментально погружаясь в глубокий сон.       Фелисити, заняв его место за рулем, нежно коснулась пальцами гладкой, словно живой, кожи руля роскошного автомобиля. Включив поворотник и плавно переведя рычаг коробки передач в положение Drive, она осторожно тронулась с места, продолжая их долгий путь.       Дорога тянулась бесконечно долго, словно река времени, не имеющая ни начала, ни конца. Фелисити, уставшая от монотонности заснеженного пейзажа за окном, бросила мимолетный взгляд в зеркало заднего вида. Леон крепко спал, его лицо было спокойным и безмятежным. Она невольно улыбнулась, любуясь его умиротворенным видом. Давно ей не доводилось видеть его спящим, таким беззащитным и уязвимым.       В те редкие моменты, когда они были вместе, она обожала наблюдать за его безмятежным сном, в котором отражалась вся его внутренняя сущность. И сейчас, глядя на него, постаревшего, но все еще такого знакомого и родного, в ней проснулось давно забытое чувство нежности и щемящей тоски по тем счастливым временам. Приглушив свет и выключив музыку, чтобы случайно не потревожить его сон, Фелисити продолжила свой путь в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом шин по заснеженной дороге.       Рассвет уже окрасил небо в нежные, пастельные тона, раскрашивая горизонт персиковыми и лавандовыми оттенками. Фелисити уже седьмой час находилась за рулем, но усталость практически не ощущалась. Вскоре она проехала дорожный знак, сообщавший, что до Онтарио осталось всего тридцать километров. Она хотела достать из бардачка карту, чтобы уточнить дальнейший маршрут и убедиться, что они движутся в правильном направлении, но тянуться было неудобно и небезопасно.       И тут, как нельзя кстати, проснулся Леон. Он потер глаза рукой, взъерошивая свои темные волосы, в которых уже пробивалась серебряная нить седины, свидетельствующая о прожитых годах и пережитом опыте. В глазах его все еще читалась печать усталости, но сон, кажется, немного освежил его. Фелисити, улыбнувшись, посмотрела на него в зеркало заднего вида:       — С добрым утром, соня.       Леон потянулся и размял затекшие плечи. Заметив, что за окном уже посветлело, он со спокойным голосом спросил:       — Сколько я проспал?       — Около семи часов, — ответила Фелисити с легкой улыбкой в голосе. — Ты так крепко спал, что, кажется, даже не почувствовал, как я объезжала все ямы на дороге. Плохо спишь в последнее время?       Леон ничего не ответил, хотя ответ был очевиден. Все, кто его знал, прекрасно понимали, что он уже давно страдает от мучительной бессонницы, которая стала его постоянным спутником. Последний раз он спал спокойно и безмятежно, когда был рядом с Фелисити, в те далекие и счастливые времена, когда они были вместе. После их расставания ночные кошмары вернулись с новой силой, преследуя его в каждом сне. Крейн была его защитницей от темных снов, его ангелом-хранителем, а без нее они снова завладели его разумом, погружая его в пучину страха и отчаяния. Он давно привык к этому, научился жить с этим бременем, но не любил, когда другие видели его таким беззащитным и уязвимым. Но сейчас, когда Фелисити просто была рядом, он впервые за долгое время выспался по-настоящему, чувствуя себя в безопасности и умиротворении.       — Спасибо, что поехала со мной, — спокойно произнес Леон, глядя в зеркало и встречаясь с её взглядом. — Мне стало намного лучше.       Фелисити улыбнулась в ответ. Наконец-то он признал, что был не прав, когда сомневался, стоит ли ей ехать с ним. Даже просто выспавшись, он стал мягче и добрее, словно скинул с себя часть груза, давившего на него.       — Мы подъезжаем к Онтарио, — сообщила Крейн, стараясь скрыть радость в голосе. — Нужно достать карту, чтобы сориентироваться и понять, куда двигаться дальше. Поможешь?       Леон потянулся к бардачку, открыл его и достал сложенную карту. Он с вниманием профессионала начал изучать нанесенные на нее координаты, выискивая знакомые ориентиры.       — Сколько осталось километров до города? — спросил Леон, не отрывая взгляда от карты.       — Я проехала знак, там было написано тридцать километров, — ответила Фелисити, поглядывая на дорогу.       Леон, ориентируясь по отметкам на карте, внимательно рассматривал окрестности. Судя по всему, они подъезжали к небольшому поселению, затерянному среди лесов и полей. Впереди, согласно карте, должно быть два крутых поворота. Он посмотрел вперед и, к своему удивлению, увидел именно два поворота, как и было указано на карте.       — Направо, — скомандовал Леон, указывая направление.       Фелисити уверенно повернула руль направо, и машина плавно въехала в густой, мрачный лес. Голые, скрюченные ветви деревьев переплетались над дорогой, словно пытаясь срыть небо, создавая ощущение зловещего туннеля. Дорога была плотно усыпана толстым слоем снега, затруднявшим движение. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием шин по снегу. Не было слышно ни пения птиц, ни завывания ветра — казалось, что лес вымер. Фелисити напряглась, ощущая необъяснимое беспокойство. Её слух обострился, пытаясь уловить хоть какие-то звуки жизни, но в этом лесу, казалось, никто не обитал. Только тишина, давящая своей гнетущей пустотой.       Тревога застыла в воздухе, ощутимая, словно предгрозовая тишина. У Крейн проявились лисьи уши, чутко улавливающие малейшие колебания атмосферы. Они распушились от напряжения, словно живые индикаторы, отражающие бурю, бушующую в её голове. Мысли вихрем носились в её сознании, рисуя картины грядущих опасностей и неопределенности. Леон, поглощенный изучением карты, вдруг почувствовал перемену в её настроении. Инстинктивно подняв взгляд, он увидел её настороженные уши, напряженные и распушенные. Он мгновенно понял — Фелисити напугана. Но чем? Или кем? Этот вопрос терзал его, требуя немедленного ответа.       Он осторожно протянул руку к её плечу, намереваясь успокоить девушку, передать ей немного своего спокойствия и уверенности. Как только его теплая ладонь коснулась её плеча, она вздрогнула, словно от внезапного удара током. Леон почувствовал, как её мышцы мгновенно напряглись, превратившись в стальные канаты. Она нервничала, и от этого напряжения, казалось, вот-вот сломается. Её взгляд, полный тревоги и растерянности, метался по сторонам, словно она искала выход из невидимой западни.       На мгновение, она расслабилась, когда её взгляд встретился с отражением Леона в лобовом зеркале. Его спокойное, ободряющее лицо, казалось, вселяло в неё каплю надежды. Однако, мужчину заметно озадачило столь сильное напряжение Фелисити. Он знал её слишком хорошо и понимал, что когда она напряжена, значит, чувствует надвигающуюся опасность. Кровь лисы, текущая в её венах, всегда предвидит беду, предупреждая её о надвигающейся угрозе. Это был её дар, но в то же время и её проклятие.       Фелисити глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, и медленно выдохнула, отпуская сковавший её страх. Напряжение и испуг отступили, словно по мановению волшебной палочки, ведь совсем рядом был её лучший друг, верный товарищ и надежный союзник — Леон. Хоть в глубине души все еще тлело чувство тревоги, она сумела взять себя в руки и сосредоточиться на дороге. Её лисья сущность не желала отступать, но сильная воля сумела обуздать животные инстинкты.       — Крейн, что с тобой произошло? — тихо спросил Леон, вновь заняв свое место. В ответ он услышал лишь тишину, нарушаемую лишь шуршанием шин по заснеженной дороге. — Хочешь, я сяду за руль, если устала? Тебе нужно немного отдохнуть.       — А?.. Нет-нет, все в порядке, — ответила она с тихим, немного неловким смешком, стараясь казаться беспечной. — Просто мысли о нашей предстоящей миссии не дают покоя. Прости, если напугала. Просто немного переволновалась.       — Мне плевать на формальности, я боюсь за тебя, — ответил Леон с серьезным лицом, глядя в лобовое зеркало и внимательно рассматривая её лицо, стараясь уловить малейшее изменение в её выражении. — Я давно знаю тебя и твою силу, и знаю, что твои уши не просто так напрягаются. Скажи, что случилось? Я хочу знать правду.       Крейн молчала, боясь ответить, боясь напугать Леона и тем более быть для него обузой в этой опасной миссии. То тягостное предчувствие беды все еще давило на неё, не давая ей покоя, но она не хотела показывать свою слабость, демонстрировать свою уязвимость. Однако в глубине души она понимала, что не стоит скрывать все от Леона. Она чувствовала, что если признается ему в том, что её тревожит, ей станет немного легче, словно она разделит свою ношу с тем, кому доверяет больше всего на свете.       — Я переживаю за нашу миссию, за мирных поселенцев и за нас, — наконец ответила она, стараясь говорить ровно и спокойно. — Вдруг эти наркоторговцы, одержимые жаждой наживы, распространят этот опасный вирус в поселении? Там же много слабых стариков и невинных детей. Я не представляю, что буду чувствовать, если они все же совершат свое грязное дело. Словно мы только недавно оправились от кошмара Джаво и от зомби в Китае, как снова начинается вся эта заваруха. Я ужасно переживаю, что мы не успеем никого спасти, тем более самих себя. Страх сковывает меня.       Леон внимательно слушал её, не перебивая, словно впитывая каждое слово, как губка. Он прекрасно понимал её переживания, её тревогу за предстоящую миссию. Он знал, что Фелисити всегда принимает все близко к сердцу, особенно когда речь идет о безопасности невинных людей. Но сейчас не время сразу же оплакивать будущие потери и опускать руки. Он должен успокоить внутреннюю лису Фелисити, дать ей немного надежды и немного развеять её страхи.       — Фелисити, я отлично понимаю твои переживания, но не стоит воспринимать все так близко к сердцу, — спокойно ответил Леон, стараясь придать своему голосу уверенности. — Это не первая наша миссия, связанная с опасными вирусами. И, к сожалению, всегда есть риск жертв. Нужно быть готовым к этому, несмотря ни на что. Мы должны собраться и выполнить свою работу.       — Да, но… Я не могу этого принять. Столько людей погибло из-за этого вируса, который может попасть в руки простых наркоторговцев. Они еще вчера продавали дурь подросткам, а теперь вдруг стали распространять смертельный вирус. Это просто не укладывается в голове, — Фелисити посмотрела в лобовое зеркало, стараясь поймать взгляд Леона. — Тем более, нужно и самим беречься. Мы уже не молоды, но дух еще силен. Мы будем бороться до конца, но при этом должны стараться защитить друг друга. Ты это понимаешь?       Крейн отвела взгляд от зеркала и вновь сосредоточилась на дороге, а Леон обдумывал её слова, которые глубоко запали ему в душу. Она права. Они оба уже не молоды и запросто могут попасть под шальную пулю или, что еще хуже, подхватить вирус. Фелисити, благодаря своей уникальной физиологии перенесет вирус, но что будет с ним?       Леон за свою долгую карьеру уже перепробовал множество вирусов, начиная от Лас-Плагас и заканчивая гораздо более опасными и смертоносными патогенами. Он понимал, что Фелисити будет оберегать его до самой смерти, даже ценой собственной жизни, но он не может позволить ей умереть. Он не позволит ей пострадать, и она это знает. Он всегда будет рядом, чтобы защитить её от любой опасности.       Проехав всего пару миль, машина вдруг издала знакомый предостерегающий звук. Фелисити бросила взгляд на приборную панель, и её опасения подтвердились — стрелка уровня топлива неумолимо приближалась к нулю. Двигатель заглох, машина, словно обиженная лошадь, остановилась посреди заснеженной дороги. Оторвав руки от руля, девушка обернулась, взглянув на Леона, который задумчиво смотрел в окно.       — Кажется, у нас закончился бензин, — констатировала она, стараясь сохранить спокойствие. — У тебя есть запасная канистра?       Леон, без лишних слов, тут же вышел из машины и направился к багажнику. Через мгновение он уже доставал оттуда красную канистру с бензином. Фелисити последовала его примеру, выбравшись из салона и оглядываясь по сторонам, оценивая обстановку. Они выехали из густого леса и оказались на открытой местности, у подножия пологого холма. Интуиция девушки, обостренная её лисьим чутьем, подсказывала, что совсем недалеко их ждет опасная и непредсказуемая миссия.       Пока Леон сосредоточенно заливал бензин в бак, Фелисити, повинуясь своему инстинкту разведчика, решила немного осмотреть окрестности. Однако, едва она сделала пару шагов в сторону холма, её остановил строгий голос мужчины.       — Ты куда направляешься? — вопрос прозвучал твердо, словно сталь, с нотками беспокойства.       — Я просто отойду ненадолго. Присмотри за машиной, — попыталась ответить спокойно девушка, однако пристальный взгляд Леона словно приковывал её к месту.       — Никуда не уходи, — отрезал Кеннеди, не отрывая взгляда от её лица. — Сейчас залью бак, и мы поедем дальше.       — И что ты предлагаешь мне делать? Терпеть всю дорогу? Знаешь ли, шестнадцать часов поездки без остановки — это серьезное испытание для… моей спины, — парировала Фелисити, строго посмотрев на мужчину.       Кеннеди внимательно рассматривал её с ног до головы. Он прекрасно понимал, о чем она говорит, зная её энергичный и непоседливый характер. Он не хотел её останавливать, хотя в глубине души и переживал, что она может заблудиться в незнакомой местности и не найдет его по запаху или, что еще хуже, попасть в беду. Но он также понимал, что не стоит её задерживать, иначе она просто взорвется от напряжения. В конце концов, отвернувшись, он махнул рукой, разрешая ей идти.       — Только быстро и не заблудись. И будь осторожна, — добавил он, уже более мягким тоном.       Фелисити, не теряя ни секунды, направилась в сторону холма, поросшего высокими деревьями. Быстро поднявшись на вершину, она окинула взглядом окрестности. Убедившись, что поблизости нет ничего подозрительного, она решила пройти дальше в сторону спуска. И как только она достигла края обрыва, её взору открылась небольшая деревня, раскинувшаяся в низине. В окнах домов горел теплый свет, а в центре поселения потрескивал большой костер. Она увидела пожилых людей, молодых парней и играющих детей — обычных мирных жителей.       Это была та самая деревня, о которой говорила им глава организации. Фелисити наконец-то нашла это поселение, но главный вопрос оставался открытым: где скрывается логово наркоторговцев, несущих угрозу этим невинным людям? Не теряя времени, Фелисити развернулась и быстрым шагом направилась обратно к машине.       Леон, скрестив руки на груди, терпеливо ждал её у машины, постукивая пальцами по рукаву куртки. Увидев вдалеке приближающуюся фигуру девушки, он нахмурился, сдерживая раздражение. Оторвавшись от машины, он стал ждать её подхода, готовый высказать все, что у него накипело. Крейн подошла, немного запыхавшись, и не успела ничего сказать, как Леон перебил её своим строгим голосом:       — Долго же ты бегала. Я уже начал волноваться, думал, ты там что-то отморозила, и чуть было не пошел тебя искать, — с легкой иронией в голосе проворчал он.       Девушка удивленно вскинула брови, не понимая, чем вызван такой гнев. Потом, вспомнив о своем недавнем оправдании, она покраснела, возмущенно посмотрев на Леона. Она уже успела совершенно забыть о том, что еле отпросилась выйти «по нужде».       — Фу, какие у тебя шутки, — пробормотала Фелисити, кривляясь от смущения. Однако, тут же оживившись, она схватила Леона за руку. — Я хочу тебе кое-что показать! Скорее пошли!       И, не дожидаясь ответа, Крейн потянула его за собой в сторону холма.       — Что же ты решила мне показать такое важное, что задержалась на целых пять минут? — поинтересовался Леон, следуя за девушкой.       — Ой, не ворчи, просто иди за мной! Увидишь!       Леон, словно услышав приказ, послушно прибавил шаг, быстро догоняя её. Когда они уже достигли вершины холма, Фелисити сразу же направилась к тому месту, откуда ранее видела деревню. Не спеша, Леон подошел к ней, и его взгляд тут же упал на поселение, раскинувшееся внизу. Он увидел мирных жителей, занятых своими повседневными делами. Это было то самое поселение, о котором говорила Крейн, и они, наконец, нашли его.       — Это то самое поселение, о котором ты мне рассказывала? — спросил Леон, повернувшись к девушке.       Фелисити молча кивнула в ответ, продолжая наблюдать за жизнью деревни с высоты. Простые, трудолюбивые и миролюбивые люди жили в этой маленькой деревушке, стойко перенося все тяготы и лишения, связанные с суровыми зимними условиями. Они добывали себе пищу и воду из колодца, а недалеко от деревни находился лес, где можно было охотиться на дичь и пополнять запасы продовольствия. Она не знала, есть ли поблизости река, где можно было бы ловить рыбу, но девушка была уверена, что эти люди не пропадут, они выживут. И она сделает всё возможное, чтобы защитить их от наркоторговцев и обезопасить от смертельного вируса. Она не даст им заразить эту деревню, не позволит им разрушить их мирную жизнь.       — Нужно как можно скорее найти логово этих ублюдков, — твердо произнесла Крейн. — И обезопасить этих людей. У нас нет времени.       — В такую погоду мы долго не протянем, нам нужен ночлег, — заметил Леон, осматривая деревню. — Может, спустимся вниз, попросим приюта на одну ночь, а утром осмотрим окрестности?       — Не стоит этого делать. Если мы расскажем им, зачем мы сюда приехали, они испугаются, начнется паника, и слухи быстро дойдут до наркоторговцев. Лучше найти какую-нибудь пещеру или спрячемся в лесу и там припаркуем машину и спрячемся в ней, — возразила Фелисити.       Кеннеди задумался, обдумывая слова девушки. Он начал осматривать окрестности, стараясь найти подходящее место для ночлега. Вокруг были только деревья и холмы, но вдалеке, на склоне другого холма, он заметил небольшой домик.       — Смотри, — указал Кеннеди на домик. Фелисити проследила за направлением его руки и увидела небольшой покосившийся домик. — Отличное место для ночлега. Там мы сможем переночевать, а утром отправимся на поиски логова торговцев.       — Да, отличная идея! — восхищенно воскликнула девушка, глядя на домик. — Думаю, мы сможем добраться до него на машине. Пошли!       Леон согласно кивнул ей и направился обратно к машине. Они надеялись, что дорога до домика будет свободна, и, если им повезет, в нем никого не окажется. За руль сел Кеннеди, а Фелисити устроилась рядом с ним на пассажирском сиденье. Двигатель с тихим ревом завелся, и машина тронулась с места, медленно продвигаясь по заснеженной дороге к своему временному и скрытному убежищу, откуда они начнут поиски тайного логова наркоторговцев. Их ждала опасная и непредсказуемая ночь.