Уловка (Фальшивые парни-1)

ДЭЙМОН – Ты уверен, что всё нормально, если мы выйдем? – спрашивает меня Мэддокс по пути к машине. Я настолько очевиден? Нет, мне не хочется идти пить с его друзьями. Условие было: два вечера с его родителями и свадьба. – Всё нормально, – лгу я. – Но ты готов вынести это на публику? – Сегодня нам не придётся об этом беспокоиться. Когда мы приходим к бару, снаружи нас ждут двое парней. Мэддокс бросается к темноволосому, толкает его сильно. Когда тот отвечает толчком, Мэддокс берёт его в захват. – Ладно, ладно, ты победил, – говорит парень. – Только не трогай волосы. – А мы думали, что Мэдди у нас тот самый, – шутит другой. Мэддокс отпускает друга и поворачивается ко мне. – Дэймон, познакомься с двумя моими лучшими друзьями из школы. Уилл, – он указывает на того, кого только что атаковал, – и Джаред, – затем на рыжего парня. – Это мой парень. – Парень? – спрашивает Джаред. Уилл смеётся. – Да, парень. Типа, – он поднимает руки и делает воздушные кавычки, – парень. – А я-то подумал, что ты всерьёз, – говорит Джаред. – Подождите, они знают? – спрашиваю я. Это упростит ситуацию. – Можешь винить этих двоих, – говорит Мэддокс. – Именно они подкинули мне эту идею. – Знаешь, мы пытались убедить всех после твоего ухода, что ты просто прикалывался и это неправда. А знаешь, что нам сказали? – спрашивает Уилл. – Что мы просто нетолерантные фанатики. – Так кто ты на самом деле? – спрашивает меня Джаред. – Ты знаешь мою подругу Стейси, – говорит Мэддокс, и его лицо озаряется. – Джаред, ты действительно её знаешь. Помнишь, когда приезжал ко мне в университет? – Ооох, ту самую Стейси, – говорит Джаред с глупой ухмылкой. Мои глаза сужаются. – Ты переспал с моей младшей сестрой? Зрачки Джареда расширяются до невозможных размеров. – О, чёрт. Эм, нет? – Мне бы понравилось, если бы мой парень избил тебя до бессознательного состояния, – говорит Мэддокс. – Мне тоже, – добавляет Уилл. – Эм, ну, ммм... Мой взгляд делает его нервным? Отлично. Мэддокс тянет меня за руку. – Не заставляй меня говорить Стейси, что ты ведёшь себя как сумасшедший старший брат. Она ведь возненавидит это. – Сделаешь это, и я расскажу ей, что все дома называют тебя Мэдди, – говорю я. – Ты не посмеешь. – Ещё как посмею. – Чёрт. – Ну, у вас отлично получается фальшивая парочка, – говорит Уилл. – Каламбур был намеренным. Он разворачивается на каблуках, и мы следуем за ним внутрь бара под названием – Расти. Это настоящая дыра. Мэддокс покупает первый раунд, и мы располагаемся в кабинке с рваным виниловым сиденьем и странным запахом несвежего пива. – Ну что, кто ещё в восторге от завтрашнего дня? – саркастически спрашивает Уилл. Я хихикаю и поворачиваюсь к Мэддоксу. – Когда ты в последний раз видел Частити? – Да брось, этот придурок не возвращался сюда с тех пор, как его "раскрыли", – говорит Уилл. – Вранье, – отвечает Мэддокс. – Я возвращался. – На день-два, не больше. Как раз достаточно, чтобы слухи распространились, а потом ты снова спешишь обратно в Нью-Йорк, – говорит Джаред. – О, вы, ребята, скучаете по мне. Я вас понимаю. Жить без моего великолепия должно быть тяжело. Легко понять, почему Мэддокс ладит с моей сестрой. Они оба легки на подъем, саркастичны… и самовлюбленны. – На самом деле, – говорит Джаред, – с тех пор, как ты уехал, Агентство по охране окружающей среды заявляет, что у нас самый свежий воздух во всей стране. Твое эго нас душило. Мэддокс откидывается на спинку стула. – Скажем так, вам двоим повезло, что на этих выходных я гей. Иначе у вас не было бы ни единого шанса зацепить кого-то. Я чуть не захлебываюсь пивом, и Мэддокс хлопает меня по спине, пока я кашляю и задыхаюсь. Когда я бросаю на него сердитый взгляд, его глаза искрятся от веселья, и он выглядит очаровательно. Нет. Не очаровательно. Нет. Даже немного. Не смей думать об этом, идиот. – Кстати, о знакомствах, – говорит Джаред и кивает в сторону двери бара. Три девушки в облегающей одежде оглядываются, входя внутрь, и их взгляды моментально останавливаются на нас. – Похоже, один из нас остается без пары, – говорит Уилл. Мэддокс смеется. – Уверен, Дэймон не против. – О, так ты действительно… – говорит Джаред. – Я думал… эээ, неважно. Как Мэддокс уговорил тебя на это? – Он меня подкупает. Я спортивный агент, и он организует мне встречу с потенциальным клиентом. – С его шурином? – спрашивает Уилл. Я приподнимаю бровь, смотря на Мэддокса, но он меняет тему. Похоже, хоккеист действительно существует. – Кто-то из них останется без пары, – говорит он, кивая в сторону девушек, которые стратегически выбрали столик прямо напротив нас. – Я не ищу знакомства. – Мы займемся этим, – говорит Джаред, и он с Уиллом оставляют нас, чтобы поговорить с девушками. – Ты можешь пойти туда, если хочешь, – говорю я. – Не в первый раз меня бросают ради девушек. Ты же помнишь, что я был в бейсбольной команде, да? – Помимо нарушения "кодекса братства", мне не стоит заводить роман с девушкой здесь. Ты забываешь, насколько маленький этот город. Когда мы ехали сюда от дома моих родителей, ты практически увидел весь город. – Кодекс братства? – спрашиваю я. – Братья важнее девушек. Ты здесь из-за меня. Я не собираюсь тебя бросать. Черт. Его уровень "засранца" падает, и мне приходится напоминать себе, зачем я здесь вообще. Он солгал своей школьной девушке о том, что он гей, а это делает его настоящим придурком. У него еще и отличная задница. Черт. Не стоило ее рассматривать, когда мы заходили сюда, но было сложно удержаться. Нет, Дэймон. Не смотри на своего прямого, фальшивого парня. – Хочешь еще выпить? – спрашивает Мэддокс. – Определенно. – Мы можем уйти, если хочешь. Нам необязательно было сюда приходить. – Все нормально. Твои друзья классные. Я боялся, что они окажутся придурками. – Потому что я такой? – удивленно спрашивает Мэддокс. – Может быть. - Скорее, парни-натуралы заставляют меня нервничать, но я не хочу обсуждать это с Мэддоксом. – Вызов принят. Придётся постараться, чтобы доказать тебе, что я приличный парень. Это будет весело. *** В час ночи мои ноги отказываются слушаться, пока мы спотыкаемся в доме родителей Мэддокса. Мы оба слегка выпили, но он выглядит более собранным, чем я. Мэддокс покупал мне выпивку одну за другой, пытаясь доказать, что он хороший парень. Не знаю, как это сработало, но получилось. Этот парень потрясающий. И горячий. Нет, не горячий. Может, я выпил больше, чем думал. Джаред в итоге отвёз нас домой на арендованной машине Мэддокса, а потом Уилл забрал Джареда. Половину ночи они пытались найти себе компанию, вместо того чтобы пить. Оба провалились, но было весело наблюдать за этим и спорить на исход. Хотя теперь я должен Мэддоксу двадцать баксов. Я был уверен, что Уилл точно кого-нибудь зацепит. – Итак, Мэдди, да? – шучу я, пока мы поднимаемся наверх. Я стараюсь не смотреть на зад Мэддокса, который находится на две ступеньки впереди меня. Когда я всё же поддаюсь искушению, я спотыкаюсь и чуть не падаю лицом вниз на лестнице. Я выравниваюсь и продолжаю говорить, как будто ничего не случилось. – Мне больше нравится Айриш. Мэддокс, похоже, не замечает моего акробатического номера, пытаясь устоять. – Айриш – не лучшее прозвище в этом доме. Все бы откликнулись. Ну, кроме мамы. – Принято. – Но если ты скажешь Стейси, что все называют меня Мэдди, мне придётся тебя убить, Дик. Как только мы добираемся до нашей спальни, я начинаю остро ощущать его присутствие и каждый его шаг. Я отворачиваюсь и стараюсь игнорировать желание взглянуть на него, когда звук его ремня эхом раздаётся у меня в ушах. – Это не обязательно должно быть странно, – говорит Мэддокс, и одежда мягко падает на пол. – Это не странно. – Мой голос дрожит, и я заставляю себя прокашляться. – Ладно, немного странно. - Я смотрю на него через плечо и пытаюсь улыбнуться, но, чёрт возьми, у парня пресс. Быстро отворачиваюсь снова. Он натурал. Он натурал. Он натурал. Он ненавидит бейсбол. Он ненавидит бейсбол. Он ненавидит бейсбол. Я снимаю обувь и носки, бросаю джинсы на пол и ложусь в кровать рядом с ним, стараясь повернуться в противоположную сторону. – Прости, – говорит Мэддокс. – Серьёзно, хватит извиняться. Я сам на это подписался. Ты не подписывался спать в одной кровати со своим геем-другом, так что, наверное, лучше повернуться вот так. – Я знаю, что это странно, и не понимаю, почему ты думаешь, что я какой-то узколобый придурок, но мне действительно всё равно, что ты спишь рядом со мной. И, не желая звучать совсем мерзко, можешь расслабиться, мне всё равно. – Ты знаешь, что многие парни говорят, когда узнают, что ты гей? - Мой голос тихий, и я всё ещё отказываюсь повернуться к нему. – Примерно представляю, да. Я расстался с Частити за неделю до отъезда в колледж. Это была неделя, полная мнений маленького городка, которые мне пришлось выслушивать. – Нет, я не говорю о тех, кто откровенно гомофобен. Я говорю о парнях, которые ведут себя так, будто всё нормально, а потом добавляют: "Только обещай, что никогда не будешь ко мне приставать". В колледже я слышал это часто. Раздевалки были настоящим кошмаром. Я всегда смотрел в пол, потому что, не дай бог, кто-то решит, что ты их разглядываешь, пока они голые. – Ты хочешь сказать, что никогда не смотришь на натуралов? Я грустно смеюсь. – Ты ведь разглядываешь девушек на улице и в клубах? Это человеческая природа. Но когда речь идёт о таких ситуациях, где одежды минимум, можешь быть уверен, что большинство из нас не будет разглядывать, понятно? – Ладно. Я понял, но хочу, чтобы ты знал: я не буду паниковать, если ты посмотришь. Я улыбаюсь. – Спокойной ночи, Дик. – Спокойной ночи, Айриш. *** После долгой ночи, проведённой рядом с Мэддоксом, который храпел, стонал и разговаривал во сне, я просыпаюсь один. И… опаздываю. На часах у кровати уже десять утра. В свою защиту могу сказать, что спать рядом с горячим парнем, который стонет, невозможно. В какой-то момент я даже подумал о том, чтобы сходить в ванную и заняться там делом, чтобы быстрее отключиться, но решил этого не делать. Я не хочу быть тем парнем, который мастурбирует под стоны натурала в ванной его родителей. Это слишком жалко даже для меня. И всё же ты был близок к этому. Снова. Как тогда с Эриком... Моя совесть любит напоминать мне, каким жалким я был в прошлом, и я не собираюсь повторять тех же ошибок с Мэддоксом, что и с Эриком. Ни за что. Пока я спускаюсь вниз, запах кофе доносится до меня. Я вижу, как Мэддокс двигается по кухне, готовит бекон и яйца, легко перемещаясь от плиты к кофеварке и обратно. Типичный парень из деревни – умеет готовить. И, чёрт возьми, это тоже чертовски привлекательно. Прекрати. – Доброе утро, – говорю я хриплым голосом. Он вздрагивает. – Чёрт. Не слышал, как ты спустился. - Он продолжает суетиться по кухне и ни разу не смотрит мне в глаза. Мэддокс ставит передо мной чашку кофе, а затем снова принимается за дело, хватает тарелки и кладёт хлеб в тостер. – Спасибо, – говорю я, поднося кофе ко рту. – Где твои родители? – Пошли за продуктами. Они хотели, чтобы мы вместе позавтракали, но я не хотел тебя будить. – Тебе следовало. Разве не моя работа – проводить время с твоей семьёй? – Нет, ты проведёшь с ними достаточно времени на выходных. Всё ещё ни одного взгляда в мою сторону. Даже когда он ставит передо мной тарелку с хашбраунами, беконом и яйцами. Пашот. – Думал, ты любишь яйца "глазунья"? – спрашиваю я. – Всё ради моего парня. – Хотя его голос звучит легко, в нём слышится напряжение. – Очень вкусно, – говорю я, набивая рот едой. – Спасибо, – бормочет он. Почему мне кажется, что я сделал что-то не так?