Уловка (Фальшивые парни-1)

МЭДДОКС Дэймон за несколько предложений провел психоанализ Мэтта и пришел к выводу, который оказался намного логичнее того, что смогли понять мы с Уиллом. Вот где я допустил ошибку – обратился за советом к гетеросексуальному парню, когда все это произошло. Дело в том, что я преуменьшаю значение того, что было между мной и Мэттом. В первые несколько раз я действительно притворялся, что он девушка. Возможно, так было проще справиться. Но затем это стало повторяться регулярно, и мне нравилось наблюдать за ним, когда он опускался на колени передо мной. Мне нравилось сжимать его короткие волосы, пока я двигался в его рот, который был немного грубым из-за щетины. А может быть, я так долго бегал за Стейси только потому, что каждый раз, когда она отвергала меня, утешением становился минет от моего соседа по комнате. Иногда я задаюсь вопросом, пытался ли я вообще завоевать Стейси в конце концов. Я ждал наших ночей с Мэттом, но так и не нашел в себе смелости пойти дальше или попросить его о чем-то большем. Максимум, что я сделал, – попросил его навестить меня летом, когда я жил в общежитии и проходил стажировку в маркетинговой фирме. Он категорически отказался. Сказал, что мы классно проводили время, что я отличный сосед, и что он будет скучать по мне в следующем году. Это было похоже на расставание, хотя мы не были в отношениях. Это было странно, но не так запутанно, как то разочарование, которое я испытал из-за того, что он все прекратил. Перед началом стажировки в городе я приехал домой на два дня и в итоге все рассказал Уиллу. После бутылки текилы мы решили проверить одну теорию. Мы пошли в бар, и я смотрел на каждого парня, который заходил внутрь. Меня не привлек ни один из них. Но каждый раз, когда я думал о Мэтте, мое тело реагировало. Уилл, рационализирующий гений, пришел к выводу, что дело в моей совести, которая не хотела быть полным придурком перед Честити, а мои эксперименты с парнем были способом превратить мою ложь в полуправду. Я считал это чушью, но это стало оправданием, чтобы закрыть ситуацию с Мэттом. Я списал все на эксперименты в колледже и отпустил. На этих выходных все снова вернулось – то, как я хотел попросить Мэтта о чем-то большем, но не решился. Теперь я хочу попросить Дэймона о чем-то большем. Я и представить не мог, что меня будет привлекать мой "фальшивый парень". Я не думал о Мэтте или о каком-либо другом парне таким образом с третьего курса, когда он был выбран в НФЛ. – Ты в порядке? – спрашивает Дэймон. – Ты как-то замолчал. – Просто думаю, – пробормотал я. – Чем в итоге закончилась история с соседом? – На втором курсе он съехал из братства и переехал в общежитие, так что я почти его не видел. Иногда он появлялся в кампусе, но мы не были друзьями. Я наполовину был уверен, что он избегал меня целый год. – Постой, он был в братстве? Для любого парня это уже достаточно, чтобы оставаться в шкафу. Мне было достаточно сложно совершить каминг-аут перед моими товарищами по команде. Они в итоге поддержали меня, но я бы не хотел добавлять к этому еще и братство. – Я рассказываю тебе всё это, потому что считаю это экспериментом. Ведь с тех пор меня не привлекал ни один парень. - Я резко вдыхаю. – До тебя. Дэймон смотрит на меня, его зелёные глаза проникают в самую глубину, и то чувство уязвимости, которое я испытываю рядом с ним, возвращается. – Значит, ты би. Я отстраняюсь. – Что? – Ты не слышал моего определения? Привлекают и мужчины, и женщины. А я, насколько знаю, всё ещё парень. Могу проверить, вдруг что-то изменилось за последние пару часов, но… Я толкаю его. – Заткнись. Меня привлекали два парня, но бесчисленное количество женщин, так что… – Это не обязательно должно быть пятьдесят на пятьдесят. Я знаю кучу людей, которые в основном заводят гетеро-отношения, но идентифицируют себя как би. Некоторым проще встречаться с противоположным полом. Один мой друг из колледжа встречается только с мужчинами, потому что, по его словам, это легче, чем ухаживать за женщиной. Это его слова, кстати, не мои. Я понятия не имею, что нужно сделать, чтобы затащить женщину в постель. Никогда не пробовал. Я сжимаю губы. – Ну ладно, я би. Это звучит странно. – Но я поцеловал только одного парня и получил минет от другого. Я как-то не чувствую себя квалифицированным для такого ярлыка. – Как называют гетеросексуальных людей, если они никогда никого не целовали? Они всё равно гетеро. Я никогда не думал об этом так. – Интересно. Дэймон продолжает изучать меня, словно ожидая, что я сломаюсь из-за этого. – Ты в порядке? Мне нужно подумать, потому что, кажется, это ещё не до конца осознано. Я должен чувствовать себя иначе? – Думаю, да. Но я хочу снова тебя поцеловать. - Я задерживаю дыхание. Когда он не отвечает сразу, я шучу: – Знаешь … в научных целях. Дэймон отводит взгляд и смотрит на огонь. Это не может быть хорошим знаком. – Извини, приятель. Думаю, этого не случится. – Почему? - Я хмурюсь. – Не люблю, когда меня используют как объект для экспериментов. Уже проходил это, в результате получил разбитое сердце. Не хочу впадать в эмоции или что-то такое. – Это не только эксперимент – я … думаю, что ты мне действительно нравишься. - Боже, я звучу как двенадцатилетний. – Но ничего страшного. Я привык к тому, что вы меня отвергаете, Кинги. - Я улыбаюсь, чтобы скрыть слегка задетое эго. Дэймон морщится. – Можешь, пожалуйста, перестать упоминать свою влюблённость в мою сестру? Меня напрягает, что парень, которого я целовал несколько часов назад, был увлечён ей. Я не делюсь парнями с Стейси. Когда я совершил каминг-аут, она переживала, что я начну конкурировать с ней. Я пытался объяснить ей, что этого не произойдёт, потому что, как правило, парни, которые интересуются мной, не будут интересоваться ею. Но ты доказал обратное. Так что спасибо за это. Ни за что на свете я не скажу ей, что она была права. Я не могу сдержать смех. – Если тебе станет легче, я зашёл с тобой дальше, чем когда-либо с ней. – Нет. Совсем не легче. – Хочешь рассказать мне о том парне? – Нет. – Ну же. Я тут сижу, переживаю экзистенциальный кризис ... Дэймон фыркает. – Да, ты, кажется, совсем не страдаешь. Ты воспринимаешь всё это гораздо легче, чем я, когда впервые признался себе, что мне нравятся парни. А это о многом говорит, потому что я всегда знал – на каком-то уровне. Я пожимаю плечами. – Думаю, я не так уж и удивлён. Не знаю, это как-то… логично. Сам ярлык мне не кажется подходящим, но его определение – да. Это точно объясняет кое-какие вещи, которые меня смущали со времён колледжа. Но я поделился, теперь твоя очередь. Не заставляй меня чувствовать себя неудачником в одиночестве. Дэймон делает глоток своего тёплого пива. – Эта история заставит тебя почувствовать себя гораздо лучше. Ты знаешь, как у каждой семьи есть другая семья, с которой они растут? – Как я и Уилл, ты имеешь в виду? У наших родителей дружба, мы дружим с начальной школы, и ... – Именно так. Мой лучший друг, Эрик, мы делали всё вместе в детстве. Он был первым, кому я признался. – То есть точно как я и Уилл. Дэймон качает головой. – Нет. Судя по всему, Уиллу было всё равно, что ты встречаешься с парнем. Это правда. Я даже не сомневался, рассказывая ему об этом. Я знал, что ему будет всё равно. – Я признался Эрику в старшем классе школы. Он, эм… был одним из тех "натуралов", о которых я тебе говорил. Тех, которые ведут себя вроде как нормально, но при этом напрягаются и говорят, чтобы ты на них не запал. – Это из-за него ты напрягался весь уикенд, когда я шутил? Дэймон кивает и делает ещё один глоток пива. – Знаешь, с любым другим парнем, если бы он сказал такое, я бы сказал ему, чтобы он шёл к чёрту. Только потому, что я гей, это не значит, что я хочу переспать со всем мужским населением. А гомофобия точно не возбуждает. – Но с Эриком всё было иначе? Дэймон опускает голову. – Да. Я был безумно влюблён в него с тех пор, как у нас началось половое созревание. Прямо как в песне Каллума Скотта "Dancing on My Own". Я смотрел, как он заводит девушек, ходит на выпускной, на осенний бал – всё то веселье, на которое я никогда не брал пару, потому что не был готов выйти из тени и не хотел притворяться с девушкой. Я никогда не действовал по своей влюблённости, никогда не намекал и тщательно следил за тем, чтобы не шутить об этом, потому что боялся, что он догадается. Эрик был натуралом, и я говорил себе, чтобы забыл о нём. После того, как я признался ему и мы закончили школу, мы начали отдаляться друг от друга. Он поступил в Йель, а я пошёл своей дорогой в Ньюпорт, но наши семьи всё ещё собирались вместе на праздники, так что мы всё равно виделись. Чёрт, его семья пришла на мою церемонию вручения диплома, а моя – на его. В основном, у нас всё оставалось так же, но он всегда вел себя… более натурально рядом со мной. – Что ты имеешь в виду под "более натурально"? – Он постоянно подчеркивал свою сексуальную жизнь, когда я его видел. Беспрерывно рассказывал о своих связях, хотя я молчал о своих. Когда он вернулся в город, мы снова начали общаться, и я думал, что уже переболел им. У меня было множество парней в колледже. – Бабник, – бормочу я, пытаясь разрядить обстановку. Мне не нравится, куда идет этот рассказ. Дэймон смеется. – Эй, Стейси мне много рассказывала о твоих бабских привычках. По сравнению с тобой я просто святой. – Справедливо. – В прошлом году он расстался со своей девушкой, с которой долго встречался, и мы пошли выпить. - Губы Дэймона опускаются, а его лицо наполняется сожалением. – Мы в итоге поцеловались. – Ты сделал первый шаг или он? – Я столько раз прокручивал ту ночь в голове, потому что не был уверен. Но ты помнишь, как я говорил, что в определенных ситуациях всегда старался защитить себя? Например, в раздевалках и тому подобное? То же самое было с Эриком. Я не знаю, знал ли он о моей симпатии или просто о том, что я гей и… был рядом. Но той ночью всё было с его стороны. Я годами не целовал его, так что точно знаю, что это был не я. Я так много думал об этом, что мои воспоминания начинают искажаться. Хотя я помню, как он сказал, что хотел меня поцеловать, потому что если бы я был девушкой, то был бы для него идеальным человеком. Я должен был оттолкнуть его, но я так долго этого хотел. А потом мы просыпаемся рядом друг с другом в одной постели, и он внезапно начинает вести себя как гомофоб. – Черт. – Все, что он сказал, было в порыве эмоций, но это заставило меня почувствовать себя самым отвратительным человеком на свете. – Что он сказал? Он глотает так тяжело, что я вижу, как его кадык дергается. – Что я манипулировал им. Что воспользовался ситуацией, пока он был пьян. Он сказал, что я знал, что он натурал, и поэтому должен был остановить его. Мы просто немного целовались и кое-что делали руками, но дальше этого не пошло. Несмотря на то, что мы оба были пьяны, я глубоко внутри понимал, что это плохо закончится. То, что мы сделали, уже было достаточно, чтобы его напугать. – Я полностью облажался, поцеловав тебя, да? – Круто, что ты открываешь для себя эту новую сторону и не сходишь с ума из-за этого, но я не могу быть тем, кто... – Мне жаль, что твой друг – придурок. - И меня бесит, что этот Эрик разрушил любую возможность, которую я имел, чтобы замутить с Дэймоном, потому что теперь, когда я его поцеловал, я действительно хочу сделать это снова. – Жаль, что это конец истории, – говорит Дэймон со стоном. – Через несколько недель после того инцидента он позвонил мне. Потом написал сообщение. Как хороший щенок, я пошел к нему, бросив выпускной моей сестры. Ради него. Он знал, что это был выпускной Стейси, а когда я пришел, он был пьян, извинялся и хотел вернуть всё на круги своя. Сказал, что скучает по нашей дружбе. Я подумал, что мы друзья всю жизнь, верно? Связь не стоит того, чтобы терять его, поэтому я простил его. - Смех, который вырывается у Дэймона, лишен юмора. – А потом он сказал, что тоже прощает меня. За то, что всё зашло так далеко. – Он всё ещё винит тебя? – Ага. – Скажи, что ты больше не дружишь с ним? – Наши семьи дружат. Мы проводим Рождество вместе. Так уж вышло. Мы уже не так близки, как раньше, и я постоянно придумываю оправдания, чтобы отморозиться от него... хотя, наверное, неудачный выбор слов. Мы друзья, но если бы мне не пришлось его видеть и быть вежливым, я бы порвал с ним. У меня нет чувств к нему после того, что он сделал, но я не могу ненавидеть его. – Я ненавижу его за тебя. – Эй, Стейси не знает… – Она не знает и про меня с Мэттом. Предпочитаю оставить всё как есть. – Договорились. Ты собираешься рассказать ей о своём... эээ, открытии? У меня нет ответа. – Со временем, да. Если я сделаю это сразу после возвращения домой, она подумает, что я издеваюсь над ней. Кстати, напоминаю: мы обязательно вернемся домой и скажем ей, что мы влюблены. – А я могу высказать своё мнение по этому поводу? – Нет. Всё, что тебе нужно сделать, это стоять там и выглядеть красиво. – Боже, я как Швейцария. Не хочу вмешиваться между вами. Но эта поездка точно добавила мне уверенности. Если я настолько чертовски привлекателен, что Мэддокс О'Шей, бабник из ОУ, считает меня симпатичным, что это говорит о моей сексуальной привлекательности? – Хм, не так уж ты и привлекателен, если твоя голова вдруг стала в десять раз больше, чем час назад. Дэймон смеётся и допивает остатки своего пива. – Как думаешь, твои родители уже закончили? Я морщусь. – Фу. Теперь мы застряли здесь на всю ночь, потому что риск услышать это не стоит того. – Пойдём, парень. Если мои яйца ещё больше сожмутся, я действительно могу стать женщиной. *** Когда мы подъезжаем к квартире Дэймона, я разрываюсь на две части. С одной стороны, я рад, что этот кошмарный уикенд закончился. С другой – я не готов к тому, чтобы мои отношения с ним, будь они настоящими или нет, подошли к концу. – Спасибо за поездку. Было бы лучше без всей этой Леди Гаги, но, видимо, тебе нужно было выговориться, раз тебе теперь "можно её слушать". - Он делает воздушные кавычки, и я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. – Детка, я родился таким. Губы Дэймона подрагивают, но он упорно отказывается улыбнуться. – Ну же, я шучу, и немного расстраивает, что тебе понадобилось столько времени, чтобы это понять. Ты точно родственник Стейси? – То есть всё это было просто, чтобы помучить меня? – спрашивает Дэймон. – А как ещё я могу раздражать парня, который отказывается со мной заигрывать? – Так рад, что мы уже шутим об этом, – говорит он. – Надо признать, выходные были странными. – Неловкими. Я бы назвал их неловкими. За два дня ты узнал обо мне больше, чем моя собственная семья. – Я никому не скажу ни слова. Хотя ты не против, если я найду этого Эрика и врежу ему? Это было бы весело. - На самом деле я бы этого не сделал, потому что избегаю конфликтов любой ценой, но мысль об этом мне нравится. Дэймон улыбается. – Спасибо за предложение, но я уже пережил это. Правда. И твой секрет тоже в безопасности. Я хочу крикнуть ему, что он так и не смог это пережить, потому что Эрик явно настолько его травмировал, что он не доверяет, что я не поступлю так же. Но я понимаю его осторожность. Я не могу быть на сто процентов уверен, что всё ещё буду заинтересован, если мы переспим. Ни одна девушка никогда не могла удерживать моё внимание, и теперь, когда я думаю об этом, кроме Честити, единственным человеком, с которым я оставался дольше, чем на одну ночь, был Мэтт. Однако я даже не подозревал, что я би, до этих выходных. Одно можно сказать наверняка: Менса не постучит ко мне в дверь в ближайшее время. Интересно, есть ли у них награда за самого невнимательного человека в мире. Я бы выиграл, без сомнений. – Мы в порядке, да? - Я звучу как идиот. – Типа, можем как-нибудь потусить? – Конечно. Я могу познакомить тебя с парнями, если хочешь? Дай свой телефон. - Дэймон вводит свой номер и возвращает его. – Обычно я встречаюсь со своими друзьями раз в месяц или около того. Уже вижу, как некоторые из них пускают слюни на тебя. Если ты не против, чтобы я рассказал им о тебе, конечно. Я не буду раскрывать тебя, если ты к этому не готов. Мой желудок падает на пол. Я не хочу его друзей. Я хочу сделать это с ним. Я заставляю себя не сказать это вслух. Он ясно дал понять, где он стоит по этому вопросу. – Мне не важно, если ты расскажешь им. Хотя я не уверен, что собираюсь продолжать эту тему. – Эту тему? – Этот ярлык всё ещё кажется мне странным. Логически я понимаю, что ярлык "би" подходит. Но это как возвращение домой в Пенсильванию. Моя семья там, у меня там есть друзья, быть в Пенсильвании имеет смысл, но это не значит, что я там вписываюсь. Интересно, нормально ли не чувствовать связь со своей ориентацией. Это не пугает меня и не беспокоит. Просто это не то, с чем я пока чувствую себя комфортно. Это не кажется… реальным. – Извини. Я заставил тебя попытаться определить это, – говорит Дэймон. – Когда дело касается сексуальной ориентации, для меня это либо гей, либо би, либо гетеро. Но не все так думают, и им не обязательно так думать. Это моё мнение. Мне нравится быть прямолинейным и вписываться в рамки, но тебе стоит провести собственное исследование и идентифицироваться с тем, что кажется правильным. Скажи всем остальным, чтобы они отвалили, если им это не нравится. Даже мне. Я киваю. – Я разберусь. – Мои друзья классные, и мы все проходили через то, что сейчас происходит у тебя в голове. Так что даже если ты ещё не готов продолжать эту тему, как ты выразился , друзей никогда не бывает слишком много, верно? – Верно. Лучше, чем спрашивать совета у Уилла. Улыбка Дэймона озаряет его лицо, пока стук в его окно чуть не заставляет его выпрыгнуть из кожи. – Что за чёрт? На нас смотрит улыбающееся лицо Стейси. Нажав кнопку на центральной консоли, я опускаю окно Дэймона. – Привет, ребята, – говорит она, растягивая слова. – Ты слишком счастлива, – ворчу я. – Хватит так на нас смотреть. – Ну как всё прошло? С тяжёлым вздохом я выключаю зажигание, выхожу из машины вместе с Дэймоном и обнимаю его за плечо. – Выходные прошли просто отлично. – Что, у вас теперь броманс? – спрашивает Стейси. Дэймон остаётся невозмутимым, но я буквально чувствую его внутренний закат глаз. – Ну… вообще-то… – Я притягиваю Дэймона ближе. Глаза Стейси метаются от моей руки на плече Дэймона к моему лицу и обратно. Я вижу точный момент, когда до неё доходит. Я жду улыбки и "Хорошая попытка, придурок". Но вместо этого… – О, чёрт, ты плачешь? – спрашиваю я. Я ненавижу слёзы. Я не справляюсь со слезами. – Это серьёзно? – её голос звучит на удивление тихо, и я начинаю сомневаться, стоит ли эта шутка того. Я делаю шаг вперёд, собираясь успокоить её, но она отшатывается. – Ты издеваешься? – внезапно кричит она. – Что за чёрт, Мэддокс? Это мой брат! - Её голос переходит в высокий визг, который она издаёт, когда злится. – Стейс… – начинаю я. Но теперь она снова плачет, и я понятия не имею, что происходит. Дэймон стоит неподвижно, и я предполагаю, что он так же растерян, как и я. – Мы были… и... – она делает неглубокий вдох, словно задыхается. Я обнимаю её, но она не отвечает на объятие. – Прости. Я не думал, что ты так отреагируешь. Она отталкивает меня. – Я люблю тебя с колледжа, идиот. Я всё ждала и ждала, когда ты захочешь остепениться, а ты завёл роман с моим братом? – Нет. То есть… постой, что? – я отступаю назад и ударяюсь о твёрдую стену мускулов. Дэймон хватает меня за руки, чтобы я не упал. – Ты… что? Ты никогда не смотрела на меня так. Я не… Что, чёрт возьми, сейчас происходит? Стейси шмыгает носом и вытирает его рукавом своей куртки. – Причина, по которой я не завела с тобой роман в колледже, в том, что я знала: как только мы это сделаем, ты потеряешь интерес. Я думала, что, оставаясь твоим другом, когда ты будешь готов сделать следующий шаг, я стану первым человеком, о котором ты подумаешь. Но я не могу… не если ты был с моим братом. - Её плач переходит в рыдания, и она закрывает лицо руками. Ну, чёрт. Я понятия не имел, что она так ко мне относится. Мы друзья. Мы отличные друзья. Я не смотрел на неё так с восемнадцати лет. Я не знаю, как с этим справиться. – Стейси, – говорит Дэймон сквозь стиснутые зубы. – Хватит. Плечи Стейси дрожат, и сначала я думаю, что она всё ещё плачет, но потом она смотрит на меня из-под ресниц, и её рот изгибается в улыбке. Затем она бросает взгляд на Дэймона. – Ты самый жестокий брат на свете. Ты не мог позволить мне повеселиться чуть больше? Мэддокс выглядит так, будто сейчас вырвет. Туман и паника из-за того, что моя лучшая подруга влюблена в меня, рассеиваются, и я понимаю... – Ты предатель. - Я поворачиваюсь к Дэймону. – Ты меня сдал. Дэймон поднимает руки в знак капитуляции. – Прости. Но то, как вы говорите друг о друге, заставило меня сомневаться, что у Стейси нет чувств к тебе, и узнать, что ты был со мной, могло бы её разрушить, а она моя младшая сестра. Я написал ей сообщение этим утром перед нашим уходом и умолял её отпустить это, но ты же её знаешь. – Вот тебе и нейтралитет, – бурчу я. – Братья важнее девчонок, – говорит Стейси. – Ты не его брат. А я не девчонка. Лицо Стейси, выражающее – я не верю ни единому слову, заставляет меня отступить. – Ладно, хорошо, я признаю. – К тому же, мне нужна была компенсация за пятницу, – говорит Стейси. – Этот парень в костюме стоил мне двести баксов, а ты не поддался. – То есть, это всё было чушью? – спрашиваю я. Она вытирает фальшивые слёзы с глаз. Или, может быть, настоящие слёзы от смеха. – Точно. Я люблю тебя, Мэддокс, но не в таком смысле. Мне абсолютно всё равно, если ты закрутишь с моим братом. Мой взгляд встречается с Дэймоном, и его брови поднимаются, словно подбадривая. Он хочет, чтобы я рассказал ей, и я должен это сделать. Зная её, она рассмеётся, скажет: "О, Мэддокс", а потом попробует свести меня с каким-нибудь парнем. – Просто чтобы вы знали, я ненавижу вас обоих, – вместо этого ворчу я. – Нет, ты любишь меня, – говорит Стейси и обнимает меня за талию. – Ладно. Но, эээ… – я сглатываю ком в горле. – Ты сейчас занята? Может, ты пойдёшь со мной сдавать машину, а я провожу тебя домой? – Конечно. Ты должен рассказать мне всё о свадьбе твоей бывшей. Надо было заставить Дэймона надеть камеру GoPro. – Да, потому что это совсем незаметно, – говорит Дэймон. – Я хочу услышать всю свадебную драму. Я хочу историю, – говорит Стейси. Да, она получит историю, это точно. – Будь хорошим фальшивым парнем и помоги мне с сумкой, Мэдд...окс. Я бросаю сердитый взгляд на Дэймона, потому что он чуть не назвал меня Мэдди. Забавно – весь мой родной город зовёт меня этим именем, и я всегда его ненавидел. Но из уст Дэймона оно звучит как ласковое прозвище. Стейси ни за что не должна начать так меня называть. – Я буду в машине, – говорит Стейси. Когда мы доходим до крыльца квартиры Дэймона, он кладёт руку мне на плечо. – Она нормально воспримет это. Помимо моих родителей, она мой главный сторонник. Иногда настолько поддерживает, что переходит границы. – Да, могу себе представить её такой. Не знаю, почему я нервничаю. – Думаю, ты просто не привык говорить это вслух. И если ты не готов, можешь не говорить. Просто знай, что она не тот человек, которого стоит бояться. Решать тебе. – Спасибо за эти выходные. Всё прошло совсем не так, как я планировал. Дэймон ухмыляется. – Это, возможно, слишком мягко сказано. – Я напишу тебе позже. – Увидимся, Айриш. Я наклоняю голову. – Дик. Аналитичные зелёные глаза Стейси выглядят ещё более устрашающими, чем обычно, когда я сажусь в машину, но я не даю этому сбить меня с толку. Я справлюсь. Даже если меня стошнит в процессе. – Так расскажи мне всё. Что надела невеста, что она сказала, кто-нибудь раскрыл вашу с Дэймоном фальшивую связь? – Огромное белое платье, она сказала много всего, и никто ничего не раскрыл. – Я делаю глубокий вдох. – Возможно, помогло то, что мы целовались на танцполе. – Что? Как Дэймон уговорил тебя на это? Ещё один глубокий вдох. – Он не уговаривал. Я его поцеловал. – Для вида? Вот и началось. – Ну… ну, правда. Мне, э-э, вроде как, действительно нравится твой брат. Она моргает, ошеломленная. – Это все еще часть твоего прикола надо мной? – Хотел бы я прикалываться, потому что тогда я бы не опозорился, поцеловав Дэймона и получив от него отказ. - Я жду шока, недоверия, может быть, даже предательства – будто я годами ей лгал, но вместо этого она молчит. Ее рот открывается, она несколько раз моргает, но прежде чем я успеваю спросить, не случился ли у нее инсульт, она приходит в себя. – Он тебе отказал? – Это то, что ты спрашиваешь? Не “черт возьми, Мэддокс – гей”? Она фыркает. – Ты вообще не гей. – Я знаю, что не гей, но думал, что ты так решишь. – Так ты би-любопытный. Не удивительно. Я нахмуриваюсь. – Что ты имеешь в виду? – Ну, женщины у тебя рано или поздно должны были закончиться. - Ее улыбка окончательно меня добивает, и я начинаю смеяться. – Меня больше интересует, почему Дэймон не захотел быть с тобой. Я понимаю, почему он колеблется, и не могу рассказать ей правду, но Эрик – не единственная причина, по которой Дэймон отверг меня. – Он думает, что я запутался, и не хочет быть моим “экспериментом”. – Ты запутался? - Как всегда, прямо к делу. – Нет. Я никогда тебе не рассказывал, но на первом курсе у меня было… что-то. С… одним парнем. – С кем? – О, нет уж. Я тебе не скажу. - Я не думаю, что Мэтт и Стейси когда-либо учились вместе, и Стейси едва ли бывала в нашей комнате, но я не буду рисковать. Мы с Мэттом поклялись никому не рассказывать. Она откидывается на спинку кресла. – Хм. – Это все, что ты скажешь? Хм? – Что, ты хочешь, чтобы я устроила тебе парад гордости за то, что ты понял, что тебе нравятся парни? Мне вообще плевать, с кем ты спишь, пока это не я. Еще один смех. Вот почему я люблю Стейси.