Уловка (Фальшивые парни-1)

ДЭЙМОН Твою мать. У меня всё так хорошо получалось. Я был занят работой и учёбой, так что у меня практически не оставалось времени думать о Мэддоксе. А потом он появляется и спасает меня от самого неловкого вечера в моей жизни. И это учитывая, что пару недель назад я ездил в другой штат с незнакомым мне парнем-натуралом и притворялся его бойфрендом. Мэддокс делает шаг назад, но в переполненном вагоне метро далеко уйти не получается. Он никак не отреагировал на моё признание, и я не хочу, чтобы реагировал. Я не хочу, чтобы он попросил меня снова его поцеловать, потому что я знаю, что сделаю это. Но я также не хочу услышать, что его больше не привлекаю. Вагон останавливается, двери открываются. – Это наша остановка, – говорит он и выходит. Его шаги быстрые, и мне приходится торопиться, пробираясь сквозь толпу, чтобы успеть за ним. – Мэдди, подожди! – Не могу. Если я остановлюсь, то сделаю то, чего ты не хочешь, так что лучше буду идти как можно быстрее, чтобы избавиться от лишней энергии. Он не мог ответить лучше. Его квартира в Иствиллидже находится недалеко от метро, и мне практически приходится гнаться за ним всё время, потому что он не замедляет шаг. Когда мы заходим в его дом, я не могу поверить, что он может позволить себе жить в таком месте. – Ты спишь с хозяином квартиры? Мэддокс резко останавливается, и я не успеваю затормозить, поэтому налетаю на него сзади. – Ты только что спросил то, что я думаю? – Как ты можешь позволить себе квартиру в этом доме? – Ты теперь агент по недвижимости? Родители одного из моих братанов владеют этим местом, и они предложили мне хорошую цену. – Я плачу больше двух тысяч за свою квартиру. Она не студия, но это настоящая дыра. – Прелести жизни в Нью-Йорке. – Только скажи мне одну вещь. Этот парень не... - Имя Мэтта застревает у меня в горле. – Нет. Это не тот парень с первого курса. – Он оборачивается и наклоняет голову. – Тебе было бы сложно, если бы это был он? Попался. – Нет. Просто... любопытно. Моя сестра уже наполовину пьяна, когда мы заходим в квартиру Мэддокса. Она лежит на маленьком диване, который стоит напротив кровати размера "queen", и смотрит повторы "Секса в большом городе". Она была одержима этим шоу ещё до того, как ей было разрешено его смотреть. – Что мой брат здесь делает? – Я тоже тебя люблю, – отвечаю я. Зависть к квартире Мэддокса поднимает голову. Да, она маленькая, но столешница на кухне – гранитная, полы – из гладкого дуба, а если бы была стена, разделяющая гостиную и спальню, то это место было бы примерно такого же размера, как моя однокомнатная квартира, только намного шикарнее. Вот почему мне стоит быть добрее к людям. Они могли бы дать мне квартиру, черт возьми. Может, я скажу Ноа, что он отстаёт в плане дружбы. Он же, кажется, миллионер. Живёт в четырёхспальной таунхаусе. Я мог бы переехать к нему – нет, подождите, тогда мне пришлось бы быть соседом Ноа, а я не думаю, что есть хоть один человек на свете, который смог бы терпеть его эго круглосуточно. Стейси пошатывается, вставая с дивана. – Почему ты не празднуешь с Эриком? Сейчас было бы хорошо придумать оправдание, но у меня ничего нет. – Его невеста была там, – говорит Мэддокс. – У нее разболелась голова, поэтому они ушли рано. Я пригласил Дэймона сюда выпить. Стейси морщится. – “Выпить” – это эвфемизм для чего-то другого? Я за то, чтобы вы двое занялись грязными делишками, но не при мне, ладно? – Ура, болтливая пьяная Стейси пришла, – говорю я саркастично. Мэддокс фыркает. – Нет, этого не будет между мной и твоим братом, Стейси. Он дал понять это предельно ясно. И теперь я чувствую себя идиотом. – Мэд... – Текилы мне, – перебивает меня Мэддокс, что, наверное, к лучшему, потому что я не знаю, что хотел сказать. – Иди и бери. – Стейси наливает шот, облизывает руку, посыпает ее солью, а потом засовывает в рот дольку лимона, наружу. – О, боже, шоты? – спрашиваю я. Мэддокс не мешкает. Он облизывает соль с руки Стейси, выпивает шот, а затем наклоняется, чтобы взять дольку лимона из ее рта. И черт, если я сейчас не ненавижу свою сестру. И тут он переводит взгляд на меня. Черт. Я смотрю, как он облизывает свою руку и готовит шот для меня. – Я не делал шоты с девятнадцати лет, – говорю я. – Стейси, кажется, твой брат считает нас незрелыми. – Нет, – говорю я, – я просто отмечаю, что выпил три пива за ужином, и если я сделаю это, то, вероятно, не смогу ходить. Стейси кашляет, говоря: – Слабак. – Извините, что я вышел из фазы пьянства на втором курсе колледжа и приложил усилия, чтобы получить полезную степень. – Ооо, вот это боевые слова, – говорит Мэддокс. – Маркетинг – полезная вещь. Я же работаю, не так ли? – говорит Стейси. – Ты умная, Стейси. Ты могла стать кем угодно, а выбрала крайне нестабильную индустрию... Стейси запрокидывает голову. – Ты звучишь как мама. Кроме того, горшок встречает чайник. Чем маркетинг менее нестабилен, чем спортивное агентство… агентство? Слово “агентство” вообще существует? Мэддокс игнорирует бессвязные речи моей сестры и кладет лимон между губами, его глаза впиваются в мои. – Похоже, мне придется это сделать. - Я делаю шаг вперед, облизываю соль с руки Мэддокса – игнорируя его резкий вдох, – и выпиваю текилу. Мое сердце бешено колотится, когда я приближаюсь, чтобы взять лимон. Маленький кусочек фрукта разделяет наши рты, и моя голова кричит, чтобы он – случайно уронил дольку лимона. Но он этого не делает. Когда я отстраняюсь и заканчиваю корчить лицо из-за вкуса, Мэддокс улыбается. Он выглядит невинным и чертовски очаровательным. Наши взгляды встречаются, и я не могу отвести глаза, даже если захочу. – Уф, – стонет Стейси, разрывая связь между мной и Мэддоксом. – Биг такой придурок. – Она берет салфетку из коробки на журнальном столике и бросает ее в телевизор. – Что я говорил тебе насчет просмотра этой ерунды здесь? – говорит Мэддокс. – В прошлый раз ты бросила подставку в мой телевизор. – Ты любишь это, и теперь ты едешь на радужном поезде… о, подожди, поезд би-сексуалов ведь синий, фиолетовый и розовый, не так ли? В любом случае, теперь ты можешь признаться в своей любви к „Секс в большом городе“. Моя сестра, дамы и господа – говорит такую чушь, за которую могла бы получить по лицу, если бы сказала это кому-то, кроме меня. Ну, теперь еще и Мэддоксу, наверное. – Тебе это не нравится, потому что Биг – твой духовный наставник, – говорит она. Я тру виски. – Как персонаж из дурацкого телешоу может быть духовным наставником? Стейси отмахивается рукой. – Ты знаешь, о чем я. Они оба боятся обязательств и ведут себя как бабники. Я толкаю Мэддокса локтем. – Там хоккей идет. Ты должен поддержать зятя и смотреть его. Мэддокс вздыхает. – Я не знаю, что хуже – "Секс в большом городе" или хоккей. – О, сексуальные хоккеисты с выбитыми зубами. Я за. – Стейси берет пульт и переключает канал. Мэддокс падает на диван и кладет ноги моей сестры себе на колени. Он показывает мне занять кресло, но я не могу перестать смотреть на его руки на ногах Стейси. – Еще по одной? – спрашивает Мэддокс. Определенно. – Конечно. Учиться с похмелья всегда весело. Возвращение в Сохо сегодня будет интересным. – Останься здесь, – говорит Стейси. – Я постоянно сплю на диване у Мэддокса. – Она права. И не то чтобы мы не делили кровать раньше, – говорит Мэддокс и протягивает рюмку. На этот раз я пропускаю соль и лимон, просто опрокидываю рюмку. Затем Мэддокс наполняет ту же рюмку и залпом выпивает ее. – Я думал, ты делаешь маргариты, – говорит Мэддокс, морщась от послевкусия. – Слишком сложно, – отвечает Стейси. – Шоты проще. Несмотря на протесты Мэддокса против хоккея, это не мешает ему кричать: – Это мой брат, каждый раз, когда Томми появляется на экране. И каждый раз, когда Томми пытается забить гол, Мэддокс наливает нам по шоту. Я говорю ему, что игра заключается в том, чтобы пить, когда они действительно забивают гол, но он возражает, что это займет слишком много времени, а хоккей намного веселее, когда он немного пьян. Стейси выходит из игры в третьем периоде и засыпает, что означает, что мне нужно свести свои крики на телевизор к минимуму. Мэддокс и я смотрим, как Детройт пытается победить Бостон, но игра заканчивается ничьей и переходит в овертайм. – О, Боже, это еще не конец? – жалуется Мэддокс. – Мы можем посмотреть что-нибудь другое. - Абсолютно пустой жест. Счет 2–2, и осталось только, чтобы одна из команд забила. Он же не заставит меня переключить, правда? – Все нормально. Я вижу, как тебе это нравится. Я пойду спать, но, как я уже говорил, ты можешь остаться. Моему телу нравится эта идея, но я не думаю, что смогу выдержать нахождение в одной кровати с ним, не касаясь его. Я пытался не думать о нем последние две недели, но отвлечения лишь слегка помогли. Пока Мэддокс идет в ванную, чтобы почистить зубы, Томми забивает, и лампа загорается. Я даже не могу обрадоваться этому, потому что переживаю из-за того, что останусь. Мой мозг постоянно колеблется: то говорит мне рискнуть и забыть об Эрике, то злится на себя за то, что позволил Эрику повлиять на мое решение вообще. Но если я начну что-то с Мэддоксом, я всегда буду сомневаться, не манипулирую ли я им каким-то образом. У меня есть теория, что гомофобия возникает из двух причин: либо парни, которые запутались в своей сексуальности и боятся этого, либо люди, которые ведут себя как придурки просто ради того, чтобы быть придурками. Сначала я думал, что Эрик относится ко второму типу, но после того, как он меня поцеловал, я понял, что он просто не хочет признать, что часть его, пусть даже совсем маленькая, испытывает влечение к мужчинам. То, что произошло между нами, не только разрушило нашу дружбу, но и сделало его отношение ко мне откровенно агрессивным. И хотя Мэддокс, кажется, спокойно принял свою ориентацию, я не хочу его подставлять. Не то чтобы я планировал это. Но я ведь не планировал подставлять и Эрика. Я не хочу давить на него или толкать его на что-то, к чему он не готов, а потом видеть, как он срывается на мне. – Ты в порядке? – спрашивает Мэддокс, появляясь из ванной. Похоже, я задумался и смотрел в никуда. – Мне пора идти. Я поймаю такси домой. – Я встаю, чтобы уйти. Лицо Мэддокса омрачается, но он старается скрыть свое разочарование. – Я провожу тебя. – Дверь ведь совсем рядом. Его губы слегка дергаются в улыбке. – Верно. Ты уверен, что сможешь нормально добраться домой? Насколько ты пьян? - Он легонько толкает меня, но я даже не шелохнулся. – Ладно, не так уж ты и пьян. – Я уверен, что справлюсь с поездкой в такси на пятнадцать минут. – Окей. – Он смотрит на свои ноги и слегка качается на пятках. – Что? – глупо спрашиваю я. Уходи уже. – Ты снова будешь меня игнорировать? Я тру затылок. – Нет. Думаю, я больше не смогу. - Блять, это не то, что я должен был сказать. Мэддокс делает шаг ко мне, и я отступаю назад. – Но, эээ, я… эмм. - Отличный момент, чтобы забыть, как говорить. Судя по самодовольной улыбке на его лице, он явно наслаждается моим замешательством. Он сокращает расстояние между нами, его грудь касается моей. У меня появляется желание потянуть его за светлые волосы, и пальцы начинают подрагивать. – Черт… Мой взгляд падает на его губы, и нет никаких сомнений, что я хочу его, но я не могу быть тем парнем для него. – Я не могу, – шепчу я и отступаю назад. – Ты можешь. Я не Эрик. Мои глаза быстро находят Стейси, которая все еще без сознания на диване. Моя семья никогда не должна узнать, что произошло. Никогда. – Как бы сильно я ни хотел снова тебя поцеловать… - Я заставляю себя солгать. – Мне не интересны неопытные парни в постели. Но я знаю кучу ребят, которые с радостью помогут тебе. – Мои ноги начинают двигаться к двери, я пятюсь назад. – Я, эээ, напишу тебе. Я встречаюсь с ребятами на следующей неделе. Мэддокс кладет руки в карманы. – Да… эээ, звучит неплохо. Я мысленно перебираю список всех своих друзей, которым мог бы понравиться Мэддокс. А потом решаю не приглашать их на следующей неделе. Потому что, хотя я не могу быть его экспериментом, я не хочу, чтобы они тоже пытались завоевать его. Уровень придурка достигнут: эксперт.