Уловка (Фальшивые парни-1)

ДЭЙМОН Моя голова падает на стол. Уголовное судопроизводство станет причиной провала моего диплома. Мне нужно просто сдать, но ничего не усваивается. Это даже не предмет, который я буду использовать, но он необходим для выпуска. Семь недель. Семь. Телефон издает сигнал, и я впервые рад отвлечению. Однако, увидев сообщение от Стейси с миниатюрой статьи о Мэтте Джексоне, мое сердце сжимается. Что-то подсказывает мне, что не стоит открывать эту ссылку. Приходит еще одно сообщение. Стейси: Ты все испортил. Да, я испортил. Как мазохист, я нажимаю на то, что она мне прислала, и, конечно же, фотографии Мэддокса, стоящего без рубашки и открывающего дверь дешевого придорожного мотеля, разлетелись по тому же сайту, который разоблачил Мэтта. Мэддокс с Мэттом. В его родном городе. – Похоже, я знаю, почему он не хотел, чтобы я поехал с ним домой в эти выходные, – бормочу я себе под нос. И дело в том, что я даже не могу ненавидеть его за это. Или винить. У меня был шанс, и я его упустил. Мы не вместе, он может делать все, что захочет. Я сказал ему, чтобы он пошел экспериментировать с парнями, так что я не могу злиться на то, что он это делает. Но я зол, даже если не имею на это права. Мои пальцы зависают над его именем в приложении для текстовых сообщений. Я не должен писать. Я должен оставить его в покое. Как ни странно, с открытым окном его чата он пишет мне. Мэддокс: Можем ли мы назначить время для встречи на этой неделе? Мне нужно кое-что обсудить с тобой. И вот так я подавляю мазохиста в себе. Я не хочу встречаться с Мэддоксом, чтобы он сказал мне, что он с Мэттом. Видел фотографии, спасибо. Дэймон: Экзамены меня убивают. Извини. Мэддокс: Это важно. Дэймон: Экзамены тоже. Я пытаюсь убедить себя, что фотографии могут не означать то, что я думаю, но Мэддокс полуобнаженный в мотельном номере со своим бывшим? Вполне уверен, что все именно так, как кажется. *** Еще одна неделя обучения позади, осталось шесть, но я уже перегорел от учебы. Поэтому, когда Ноа присылает сообщение с приглашением на вечер пиццы и пива у него дома, я колеблюсь всего несколько минут, прежде чем согласиться. Мне нужен перерыв. Если я попытаюсь запомнить что-то еще для предстоящих экзаменов, думаю, вытесню старую информацию. Например, как правильно ходить и говорить. Я серьезно рискую превратиться в неуклюжего сумасшедшего, который говорит только на языке законодательных норм. Я нахожу Уайатта и Ноа в гостиной Ноа, пьющих и играющих в видеоигры. Не имею понятия, в какую игру, но они стреляют в людей; COD, WOW, OMG – кто знает. Я не родился с геном геймера. – Слава богу, – говорю я, когда мой друг Арон появляется с пивом для меня. – И тебе привет, – говорит он. – Сначала ты не приглашаешь меня познакомиться с твоим бойфрендом, а теперь даже не здороваешься? Арон – один из тех парней, которых я специально не пригласил несколько выходных назад, потому что он слишком горяч с своей убийственной улыбкой и наверняка понравился бы Мэддоксу. – Мэддокс не мой бойфренд, – ворчу я. Эта честь принадлежит Мэтту чертову Джексону. Они снова появились в таблоидах на этой неделе. Кажется, Мэтт сейчас в Нью-Йорке. Не то чтобы я следил за ними через новости или что-то подобное… – Мэддокс не стал бы встречаться со мной из-за Дэймона, – говорит Ноа, не отрывая глаз от экрана. – И все равно Дэймон умудрился все испортить. – Молодец, чувак. – Арон хлопает меня по спине. – Большое тебе спасибо. Когда Скайлар проходит через вход и наши взгляды встречаются, она кусает губу и отворачивается. Я собираюсь спросить, все ли с ней в порядке, как за ней входит Мэддокс. С ним. Отлично. Просто отлично. Мэтт опустил голову, но на нем кепка – Бульдогов. Отличный способ остаться инкогнито, чувак. Скайлар подходит и обнимает меня в знак приветствия, поэтому я наклоняюсь и шепчу ей на ухо: – Предательница. – Ты сам сказал мне подружиться с ним, вот я и дружу. Мэддокс подходит и шутливо толкает меня. – Ты снова избегал меня, Дик. Интересно, он использует мое прозвище или действительно называет меня придурком? Я сделаю вид, что первое, но не уверен. – Занят. - Еще немного пива уходит в моё горло, а затем я внимательно смотрю на бутылку. Интересно, это пиво из Статен-Айленда. Хорошо знать. Краем глаза замечаю, как Мэддокс хмурится. – Эм, ну, ты слишком занят, чтобы познакомиться с Мэттом? - Он подтягивает Мэтта ближе. – Я привел его сюда специально, чтобы ты с ним познакомился. Что? – Зачем? Я хмурюсь. – Я же говорил, что это плохая идея, – говорит Мэтт Мэддоксу. – Просто забудь, ладно? Мне лучше вернуться в отель. Да, тебе действительно стоит. Наверное, я должен испытывать к нему сочувствие из-за того, через что он проходит, но, увы, мне не удается найти ни капли жалости. – Нет, – говорит Мэддокс. Он обращается к группе: – Все, это Мэтт. Будьте добры. - Затем его голубые глаза сверлят меня. Обычно их кристальная ясность затуманена бурным серым оттенком. – Дэймон, могу я поговорить с тобой минуту? – Нет, мне нормально тут. - Быть придурком – отстой. – Прости, – саркастично говорит Мэддокс, – это не просьба. – Ооо, у кого-то проблемы, – Ноа напевает. – Отведи его наверх. Первая дверь справа. – Спасибо, – говорит Мэддокс и хватает меня за предплечье. Я передаю пиво Арону, пока меня тащат в гостевую комнату Ноа – комнату, в которой я много раз ночевал, когда не хотел возвращаться домой. – Что с тобой не так? – кричит Мэддокс. Это что-то новое. – Ничего. – Правда? Значит, ты продолжаешь придерживаться лжи о том, что был занят? По крайней мере, когда ты избегал меня несколько недель назад, ты придумывал оправдания. На этой неделе – полное молчание. Я скрещиваю руки на груди. – Удивлен, что ты заметил, учитывая все время, которое ты проводишь с Мэттом. Таблоиды вас обожают. Вы будете идеальной парой футбола. – Причем тут Мэтт? – Его глаза расширяются. – Погоди, ты ревнуешь? Мистер – Ты-должен-встречаться-со-всеми,-только-не-со-мной недоволен тем, что я провожу время с другим парнем? Он расплывается в улыбке, и это меня бесит. – Нет. Я просто думаю, зачем ты вообще возишься со мной, когда у тебя есть Мэтт. Мэддокс качает головой. – Скайлар права. Ты идиот. – Что? – Мэтт и я просто друзья, болван. На прошлой неделе я ездил к нему, потому что то, как его публично разоблачили, было настолько отвратительным, что я хотел убедиться, что с ним все в порядке. Он был в ужасном состоянии, поэтому я пригласил его к себе на выходные, чтобы он мог отвлечься от стервятников, кружащих вокруг. У меня были свои семейные проблемы, о которых я бы тебе рассказал, если бы ты ответил хоть на одно из моих сообщений. Мы остановились в мотеле – в номере с двумя кроватями – под моим именем, чтобы за Мэттом никто не следил. Но когда я был у него в Филадельфии, мне пришлось назвать свое имя, и кто-то слил информацию таблоидам или папарацци услышали; я точно не уверен. Они узнали, откуда я, и выследили нас в мотеле. Ничего не произошло. – О. – Да, "О". Потом Мэтт приехал в Нью-Йорк, чтобы поговорить с тобой, потому что его нынешняя команда менеджеров дурит его в переговорах по контракту. Я подумал, что тебе не помешает клиент, учитывая, что у тебя их вообще нет. – О. - Видимо, весь мой словарный запас теперь состоит только из этого слова. – Я порекомендовал тебя, потому что ты не мудак. Похоже, это было ошибочное предположение, да? Точно. – Ты хочешь вести себя как ревнивец, хотя дал понять, что между нами ничего не может быть – ладно. Но не будь идиотом. У тебя есть шанс заполучить клиента высокого уровня. Не позволяй мне стать причиной того, что ты упустишь его. Я стою полностью ошеломленный и неподвижный, почти не моргая. Мэддокс фыркает и проходит мимо меня. Внутренний голос кричит мне остановить его, но тело не двигается. Только когда он достигает двери, я нахожу в себе смелость двинуться в его сторону. – Мэдди. Моя рука опускается над его головой, закрывая дверь, чтобы он не смог уйти, и он поворачивается ко мне лицом. На таком близком расстоянии мы разделяем одно дыхание, и оба тяжело дышим. Его глаза либо прикрыты, либо прищурены; я не могу понять, злится он или возбужден, но не даю ему шанса дать мне знать, что именно, потому что приближаюсь и сливаю свои губы с его. Он принимает это охотно – даже жадно. Сопротивление ему сделало напряжение перед этим моментом более взрывным. Его язык, его губы, его рот, ищущий мой, – это так естественно и неизбежно, как магниты, находящие друг друга. Я пытался быть сильным, пытался сдерживаться, но теперь понимаю, что это было бы невозможно продолжать вечно. Его спина ударяется о дверь. Наши языки переплетаются, и он не проявляет никакой нерешительности. Он полностью погружается в это, и его вкус такой же, как я помню, но даже лучше. Он либо недавно почистил зубы, либо жевал жвачку, потому что его рот пахнет мятой. Когда мои бедра прижимаются к его, я чувствую, как он становится тверже. Мое тело инстинктивно движется к нему, и я сам твердею, как железный прут. Все, что он сделал, – это поцеловал меня. Недели размышлений о том, чтобы сделать это снова, заставляют мои руки бесстыдно блуждать по его телу. Я хватаю его за волосы и наклоняю голову назад, пока мои губы скользят вниз по его шее. Моя свободная рука находит путь к пуговице и молнии его джинсов. – Дэймон… – Сейчас не могу говорить. Нам нужно, но я не могу. – Ладно. – Он прочищает горло. – Но я хотел предупредить тебя, что фантазировал об этом с того момента, как встретил тебя. Я уже близок к тому, чтобы кончить. Рычание застревает у меня в горле. Я снова целую его и отрываю от двери. Не разрывая наши губы, я тащу его к кровати. Голос, кричащий мне замедлиться, отодвигается на задний план моим возбужденным членом. Рациональная часть – или, возможно, это моя похотливая сторона – успокаивает меня, что это не то, что происходило с Эриком. Мэддокс трезв. Он интересуется мной уже больше месяца, это не мимолетный эксперимент... По крайней мере, я надеюсь, что нет. Но самая важная мысль, которая не покидает мою голову, – то, что он сказал мне в своей квартире: он не Эрик. Я толкаю его вниз и оказываюсь сверху, наши губы движутся в унисон. Прошло так много времени с тех пор, как я был с кем-то, что я забыл, насколько потрясающим может быть поцелуй, но этого недостаточно. Не с Мэддоксом. Его мышцы живота сокращаются, когда я перемещаю руку между нами. Я сжимаю его член через джинсы, и он откидывает голову на матрас. Мы наполовину свисаем с кровати, но я не могу заставить себя оторваться от него и переместить нас выше. Его стоны опьяняют, и я теряюсь во всем, что связано с Мэддоксом. Вместо того чтобы отстраниться, как я должен, я опускаюсь ниже по его телу, скользя на колени к полу. Я едва успеваю стянуть его джинсы и боксеры с его мощных бедер, как уже беру его член в рот, заглатывая его до самого горла. Мои навыки глубокого минета немного заржавели, и ситуация не облегчает тот факт, что Мэддокс хорошо оснащен. – Черт! – шипит он. Я отстраняюсь. – Мы должны быть тише. Внизу есть люди. Он поднимается на локтях. – Если ты собираешься делать это снова и хочешь, чтобы я был тихим, тебе придется заткнуть меня. – Это можно устроить. – Я прикрываю его рот рукой. Он что-то бормочет против моей ладони. – Что ты сказал? Я не слышу. Он сбрасывает мою руку. – Ты слишком наслаждаешься этим. – Да, наслаждаюсь. А теперь, тише. – Я снова прикрываю его рот. Он смеется, но смех умирает, когда мой язык касается его и обводит кончик его члена. Я бы хотел насладиться моментом, прочувствовать его вкус и услышать мягкие стоны, которые исходят от него, но внизу есть люди, и, если быть честным, я боюсь, что он может в любой момент испугаться. Недолго требуется, чтобы сомнения снова начали закрадываться теперь, когда я действительно это делаю. Логически он не должен – это не его первый минет от парня, но это не останавливает навязчивое чувство в глубине души, что это может быть разовая история. Что, возможно, он притворяется, будто я девушка, как он говорил, что делал, когда был с Мэттом. Неуверенность и уязвимость, пытающиеся отвлечь меня, испаряются, когда я поднимаю взгляд, и его глаза устремлены на меня. Он что-то говорит против моей руки, похоже на " Дэймон... или, может быть, – не надо". Черт. Я снова отстраняюсь от него. – Скажи, что это нормально. Его глаза смягчаются. Он точно знает, почему я задаю этот вопрос. Когда я убираю руку от его рта, он тянется к моей щеке, и его большой палец скользит по щетине. С теплой улыбкой он мягко говорит: – Если ты остановишься, я надеру тебе зад. Я не могу сдержать смех. – Я так близко. Нужен ты. Нет, я точно не остановлюсь. Когда я снова беру его в рот, я расслабляю челюсть и дышу через нос. Его бедра дергаются, отправляя его глубже к задней стенке моего горла, и я стону вокруг его члена. Это сводит его с ума. Он бормочет что-то невнятное, но когда первые капли попадают мне на язык, я понимаю, что его невнятные слова были попыткой предупредить меня. Я втягиваю его до конца, принимая каждую каплю, пока его тело не растаяло на матрасе. – Так хорошо, – шепчет он. Я поднимаюсь по его телу, пока мы не оказываемся лицом к лицу, я прижимаю его к кровати, а наши ноги свисают с края. – Прости, – говорю я. Его руки ложатся мне на бедра. – За что? – За то, что вел себя как придурок. Я действительно хочу тебя, Мэдди. Я хотел тебя с тех самых выходных, когда встретил тебя. Но... – Ты до смерти напуган. Если бы Эрик не испортил тебе жизнь или если бы я понял, что я би ещё в колледже, возможно, у тебя не было бы этого загона из-за того, что я новичок во всём этом. Я не знаю, что сказать, чтобы ты понял, что ты – тот, кого я хочу. Дело не в сексе или экспериментах, и мне всё равно, что ты парень. Ты единственный человек, с кем я захотел встречаться со старшей школы. Спроси Стейси, это для меня серьёзный шаг. Я наклоняюсь и мягко целую его. Его губы лениво движутся против моих, и я вынужден заставить себя отстраниться. – Я тоже этого хочу, но, может быть, нам стоит идти медленнее. Его губы изгибаются в улыбке. – Надо было думать об этом до того, как ты занялся этим. Моя голова падает на изгиб его плеча. – Ты прав, но я не смог удержаться. Я месяц фантазировал об этом. - Я встаю с него и поднимаюсь. Мэддокс садится и тянется к моему ремню, возвращая меня к себе. Его рука гладит напряжённую длину в моих джинсах. – Мне нужно вернуть долг, – говорит он, и мне так хочется позволить ему, но я всё ещё сомневаюсь. Если бы не полная комната людей внизу, я, наверное, чувствовал бы себя иначе. Здесь нет чистого пути отхода, если что-то пойдёт не так. – Может быть, позже. Нам стоит вернуться вниз, пока они не начали нас искать. Его глаза поднимаются к моим. – Ты пойдёшь домой со мной? Несмотря на мои сомнения, я больше не могу отрицать, что хочу его. – Теперь ты меня не удержишь. Мэддокс улыбается. – Отлично.