Уловка (Фальшивые парни-1)

МЭДДОКС Я звучу как старик, когда вытаскиваю себя из спальни. Стоны, вырывающиеся из моего рта, можно спутать с зомби, ищущим свою следующую жертву. – Я больше никогда не пойду гулять со Стейси и Джулианом, – ворчу я. Смех Дэймона доносится из кухни, но в моих ушах он звучит так, будто включили громкоговоритель, и я недовольно кряхчу. – Кофе? – спрашивает он. – Капельницу. Еще больше смеха. Ужас. Когда я вхожу в кухню, не только смех Дэймона оглушительный, но и его улыбка ослепительная. – Как так получается, что мне двадцать три, а похмелье как у сорокалетнего? – Может, потому что ты практически выпил бассейн алкоголя? И даже не начинай с этим – я больше никогда не буду пить. Мы оба знаем, что будешь. Я киваю. Медленно. – Возможно. – Так, эээ, нам нужно поговорить о прошлой ночи? – Голос Дэймона тихий, и на мгновение я паникую, думая о том, что же я мог сделать, что требует обсуждения, но потом все вспоминаю. – Черт. Я вел себя неуверенно, да? Я не хотел… Я имею в виду… – Черт, я не знаю, что сказать. Я не хотел паниковать из-за него, но был пьян, а Джулиан наговорил всякой ерунды о том, что я похож на Эрика… Руки Дэймона обнимают меня. – Теперь, когда ты трезв, я хочу, чтобы ты снова это услышал. Ты не Эрик. Ты должен помнить, что мы с ним не были близки со времен старшей школы. Мы хорошо умели поддерживать видимость ради наших семей, но это все. Пусть говорят, что мы были неразлучны до того самого инцидента с поцелуем, сколько угодно, но это неправда. Все изменилось между нами с тех пор, как я признался ему. Да, мы оставались друзьями, но уже не так, как раньше. – Так ты не будешь против, если я скажу, что он отменил свою свадьбу? Дэймон отступает назад. – Что? Я пожимаю плечами. – Джулиан сказал, что после того неловкого ужина его брат отменил свадьбу, вернулся в Нью-Хейвен и устроился на работу к одному из своих друзей из Йеля. Он говорит, что Эрик сбежал. – Это то, что Эрик умеет лучше всего, – говорит Дэймон. – Слушай, когда-то я бы заботился и жалел этого парня, но он всегда думал только о себе. Я не хочу, чтобы он страдал, но я не хочу больше быть частью его жизни. На самом деле, если бы ты напоминал мне Эрика, это было бы отталкивающе из-за того, через что он меня провел. – Ты уверен? – Я отвожу взгляд. – Если бы я не любил тебя за то, кто ты есть, ты действительно думаешь, что мы бы выдержали последние несколько недель, живя вместе в этой убогой квартире? Эта квартира действительно убогая. – Я не могу дождаться, когда у меня снова будет свой душ. И своя кухня. Дэймон поджимает губы. – Понятно. – Не пойми меня неправильно. Я более чем благодарен тебе за то, что ты позволил мне остаться здесь, но я скучаю по своей квартире. – Конечно. – Он делает шаг назад и облокачивается на кухонную стойку. – Как там лечение Шери? – Она звонила вчера и сказала, что наконец-то удалось стабилизировать её состояние. Ей подобрали идеальный коктейль из лекарств от рассеянного склероза и тошноты. Она съедет из моей квартиры ко вторнику. Я хотел сказать тебе об этом вчера, но, очевидно, был сосредоточен на других вещах. – Как напиваться с моей сестрой. – Его тон стал отстранённым. Холодным. – Приоритеты, – сухо отвечаю я, пытаясь разрядить внезапное напряжение, которое он направляет на меня. Дэймон скрещивает руки на груди. – Итак, ты уезжаешь. – Эм, да, но не раньше вторника. У нас ещё есть выходные. Если только... Его брови поднимаются. – Если что? – Ты скажи мне. Ты снова стал странным. Ты хочешь, чтобы я уехал раньше? Я знаю, что остался дольше, чем планировал, но... Челюсть Дэймона напрягается. – Дело не в этом... Эх, забудь. У нас есть время до вторника. Мы должны использовать его по максимуму. Знаешь, когда ты будешь меньше страдать от похмелья. Я слишком устал от похмелья, чтобы разгадывать смену его настроения. – Что происходит? Просто скажи мне. – Я..., – он глубоко вдыхает и выпаливает следующие слова. – Я как бы надеялся, что ты останешься. Я смотрю на него в полном замешательстве, пытаясь понять, правильно ли услышал. – Остаться? – хриплю я, чувствуя, как горло сжимается в тугой узел. – Чёрт, я напугал тебя. – Он ведёт меня к дивану и усаживает. – Это слишком рано. Я понимаю. Мой язык словно забыл, как говорить. – Мэдди, всё в порядке. Забудь, что я что-то говорил. – Дело не в том, что мне не нравится быть здесь. Просто слишком рано думать об этом шаге. И это... ну, ты знаешь... действительно, действительно серьёзно. – Мэддокс, – медленно говорит он. – Тебе не нужно объяснять. Прошло всего пять недель. Я забегаю вперёд. Обещаю, я нормально к этому отношусь. Его слова звучат искренне, но это не останавливает чувство вины, когда я вижу разочарование в его глазах. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя отвергнутым, и дело совсем не в нём. Эти последние недели, что я провёл здесь, были замечательными. Я не чувствовал себя подавленным, зажатым или в ловушке. Но стоит подумать о том, чтобы сделать это постоянным, и эта квартира кажется невероятно маленькой. Неужели стены только что стали ближе? – Вау, ладно, ты действительно напуган, – говорит Дэймон. – Я знал, что тебе не понравится эта идея, но не думал, что всё настолько плохо. – Я не паникую. Его губы кривятся в усмешке. – Хочешь, я сделаю фото твоего лица прямо сейчас? Ты выглядишь так, будто собираешься упасть в обморок. – Это из-за похмелья, – лгу я. – Я не собираюсь заставлять тебя переезжать ко мне. Мы сделаем это, когда ты будешь готов. Если мы сделаем это сейчас, когда я не готов, всё закончится катастрофой. Я, наверное, запаникую и сбегу, как это было с Честити. – И у меня есть ты до вторника, – говорит Дэймон, наклоняясь, чтобы поцеловать мою шею. Его губы скользят вниз. – Если ты почистишь зубы, я покажу тебе, как сильно я люблю, когда ты здесь. Я вскакиваю с дивана так быстро, как только позволяет моё уставшее тело, и мчусь в ванную, но даже после чистки зубов я всё ещё чувствую запах пропитанного алкоголем пота. – Я быстро приму душ. Я едва успел встать под струи воды, как сильные руки обхватили меня. – Мы можем начать прямо здесь, – хриплый голос Дэймона заставляет мой член напрячься. – У меня осталось всего два экзамена до выпуска, – говорит он мне на ухо. – Ты знаешь, что это значит? Я качаю головой, содрогаясь, когда мурашки пробегают по спине. – Нет. – У меня почти нет учебы на этих выходных. - Он протягивает руку и крепко сжимает мой член. – Надеюсь, ты готов к двухдневному марафону секса. – Не дождусь. *** В понедельник Дэймон приходит домой раньше обычного. – Сегодня без готовки в обнаженном виде? – спрашивает он с ухмылкой. Я вскакиваю с его дивана. – Что ты делаешь дома? То есть… привет. Но я имею в виду… я бы уже приготовил ужин, если бы знал, что ты придешь рано. – Это наш последний вечер. Думаю, нужно провести его по максимуму. Я улыбаюсь. – Уверен, мы уже провели его на полную все выходные. Удивлен, что Стейси не заметила, как странно я хожу весь день. – Она, наверное, заметила, но признание этого вызвало бы у нее образы, о которых она предпочла бы не думать. Она едва справляется с тем, что мы целуемся. – Правда. – Кстати, у нас есть повод для праздника. Благодаря тебе, после выпуска на следующей неделе у меня будет на одиного клиентк больше, чем у остальных новичков. - Дэймон подходит ближе и целует меня. – Кто? – Мэтт официально подписал контракт с OTS. Думал, он уже сказал тебе. – Нет, не слышал от него с тех пор, как он вернулся в Филадельфию. – Я буду главным агентом в деле Мэтта, потому что он запросил меня, но из-за его высокого статуса к делу подключили старшего сотрудника. Они хотят сыграть на теме "почти знаменитый гей-бейсболист представляет скандально известного гей-футболиста". – Поздравляю. Это здорово. – Осторожнее, нас с Мэттом могут начать приписывать друг к другу в таблоидах. И благодаря тебе у нас уже есть пара знаменитостей с именем. Мы будем "Мэтт/Дэймон" футбола. – Я надеру Мэтту зад, если он приблизится к тебе. Он сказал, что у меня есть бесплатный пропуск после того, что произошло в колледже. Дэймон издает низкий стон. – Обожаю, когда ты ревнуешь. Мой взгляд скользит по нему. – А я обожаю, когда ты приходишь домой рано. – Я притягиваю его к себе. Его живот урчит. – Сначала ужин? Мы почти не ели в эти выходные. – Хочешь, чтобы я приготовил или… – Нет. Мы идем ужинать. В какое-нибудь хорошее место. Я стону. – Мне придется надеть галстук? – Я помогу с этим. Дэймон уже в костюме, и, когда я одеваюсь, он подходит с тонким черным галстуком. Улыбаясь, он обвивает его вокруг моей шеи и начинает завязывать. – Я слышал, что проще завязать его на себе, а потом просто одеть, – говорю я. – Знаю, но тогда я не смогу прикоснуться к тебе – как это было на свадьбе Честити. Я искал повод приблизиться к тебе. Твой галстук тогда даже не был особо кривым. – Но ты избегал меня, когда узнал о моем сне. – Ты паниковал. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. – Я чуть не поцеловал тебя тогда, когда ты завязывал мой галстук, даже несмотря на то, что никто не смотрел. Поцелуй на танцполе не имел ничего общего с показухой, а только с тем, что я хотел тебя поцеловать. Дэймон заканчивает и затягивает галстук вокруг моей шеи. – Я никогда не был так рад, что ты оказался козлом по отношению к своей школьной девушке. Я наклоняюсь и делаю то, что хотел сделать возле той церкви почти три месяца назад. Мои губы касаются его. Он обхватывает мой затылок и прижимает наши тела друг к другу. Он больше не поднимал тему о совместном проживании в эти выходные, но часть меня задаётся вопросом: а вдруг постоянный секс был его способом убедить меня, что жить с ним было бы потрясающе? И это действительно так. Но что-то меня сдерживает. Возможно, это то, что всегда меня останавливало – это необъяснимое беспокойство, которое всегда было во мне. Однако, когда я с Дэймоном, я не чувствую беспокойства. Я доволен. Я счастлив. Это самое счастливое время в моей жизни. Тогда почему я всё ещё сомневаюсь? – Нам пора на ужин, – тихо говорит он. Я киваю. – Да, ужин. *** С объятием и обещанием поддерживать связь Шери возвращается к своей привычной роли легкомысленной тёти, которая путешествует с цирком. Ну ладно, не с цирком, но ярмарка экстрасенсов – это почти то же самое. Я благодарен за то, что смог лучше узнать её за последние несколько недель, но мои родители всегда останутся моими родителями. Я мысленно отмечаю, что мне нужно чаще их навещать. Я должен быть более вовлечённым в их жизнь. Чаще звонить. Чаще приезжать. Мысль о возвращении в Кловер Вейл больше не вызывает у меня беспокойства. Возможно, это потому, что мне больше не нужно поддерживать глупую ложь, или потому, что я нашел ответы на вопросы, почему никогда там не ощущал себя на своём месте. Может быть, и то, и другое. Наконец-то я снова один в своей квартире, и первое, что я делаю, – принимаю душ с сильным напором воды и достаточно широкой лейкой, чтобы она действительно выполняла свою функцию. Душ в квартире Дэймона просто ужасен… если только он не принимает его вместе со мной. Хотя я привык к тому, что квартира Дэймона часто пустует, тишина, которая встречает меня, когда я выхожу из душа, заставляет меня почувствовать себя неуютно. Мне это не нравится. Она делает мою студию слишком просторной, хотя я и не думал, что это возможно. Для небольшого пространства, заполненного мебелью, она никогда не казалась такой пустой. Я осознаю, что готовлю ужин на двоих, только когда нахожусь на середине процесса. Привычка, которую я приобрел за последние несколько недель, полагаю. Вместо того чтобы выбрасывать остатки, я решаю отнести еду в квартиру Дэймона. То, что я не согласен переехать к нему, не означает, что я не могу принести ужин своему парню после его экзамена. Он наверняка задержится на работе в OTS и вернётся поздно, так что, скорее всего, не поест. Когда я заканчиваю готовить ужин, я кладу его в контейнер для разогрева и направляюсь в Сохо. Но Дэймона нет в квартире, когда я открываю дверь своим ключом, который всё ещё у меня. Зная, что он может задержаться надолго, я съедаю свою порцию, смотрю телевизор, но в итоге ложусь спать, когда часы показывают одиннадцать вечера. – Мэдди? – я просыпаюсь от голоса Дэймона. – Шери пришлось задержаться? Зевая и потягиваясь, я сажусь на кровати и тру глаза. – Нет. Я просто… хотел быть здесь. Который час? Дэймон не отвечает – его широкая улыбка, похоже, мешает ему говорить. – Время? – спрашиваю я снова. – Два. Мои брови хмурятся. – Почему ты так поздно? Он никогда не приходил так поздно. – Я не хотел возвращаться в пустую квартиру. Я тянусь к нему и притягиваю его к себе. – Я всё ещё не готов жить вместе, но я не хочу, чтобы ты думал, что я не хочу быть с тобой. – Я так не думаю. – Я провел всего несколько часов дома один, и мне это не понравилось. Я хочу остаться здесь, даже если не живу здесь. Я хочу, чтобы ты оставался у меня тоже – после того, как ты выпустишься. Добраться до Колумбии из Ист-Виллиджа – это кошмар. Дэймон ухмыляется. – Я думал, ты не идёшь на компромиссы. – Я иду, если мне нравится компромисс. – Это действительно хороший компромисс. – Он наклоняется и целует меня, и это тот самый поцелуй, который даёт понять, что я вряд ли скоро усну. Его язык доминирует над моим, властный и сильный. Я стону: – Если ты собираешься трахнуть меня, поторопись и сними одежду. Я никогда не видел, чтобы кто-то двигался быстрее, но когда он присоединяется ко мне, он не торопится, его губы мягко касаются меня. Его руки нежные, его поцелуи ласковые, и я понимаю, что сегодня ночью это больше, чем просто секс. Я здесь не потому, что кто-то в моей квартире, а Дэймон не позволяет мне остаться потому, что мне некуда больше идти. Это только мы. *** Стейси появляется за моим плечом, когда я собираю вещи на рабочем месте, чтобы уйти из офиса на выходные. – Вот списки, которые Дэймон хотел, чтобы я посмотрела. – Она суёт пачку бумаг прямо перед моим лицом. – Списки? – Стейси, – рявкает Грейсон, наш босс. – Чёрт. Мне пора. Я обвела те, которые мне нравятся. – Какие тебе нравятся? Но её уже нет, она заходит в кабинет босса, а я остаюсь, уставившись на списки квартир. Три тысячи в Мидтауне, три с половиной тысячи в Саут-Сентрале, три тысячи двести в Сохо, все двухкомнатные, все вне бюджета Дэймона. Доступны сейчас, доступны в следующем месяце, доступны через несколько недель. Я пытаюсь разобраться, но не могу. Я знаю, что Дэймону повысят зарплату с его повышением, но не настолько, и единственный способ, которым он мог бы позволить себе эти квартиры, это если... Он ищет квартиры для нас, даже несмотря на то, что я сказал, что не готов? Что. За. Чёрт. Да, я оставался у него каждую ночь на этой неделе после того, как Шери уехала, но я говорил ему – неоднократно – что это не значит, что я хочу переехать. Я дал палец, а он взял всю руку. Вот почему компромиссы никогда не работают. Вот почему отношения – это полный бред. Он строит планы за меня? После того, что он знает, через что я прошел с Честити?