Уловка (Фальшивые парни-1)

ДЭЙМОН Когда я получаю срочное сообщение от Мэддокса с просьбой срочно вернуться домой, я надеюсь, что это сексуальная чрезвычайная ситуация, но, зная Мэддокса, он хотя бы добавил бы эмодзи с баклажаном, если бы дело было в этом. Что заставляет меня задуматься: что я сделал не так и что меня ждет дома? Пусть это будет одна из идиотских шуток Стейси. Но, когда я захожу в квартиру, понимаю, что это не шутка. Мэддокс злой как черт, расхаживает по моей квартире. – Что случилось? – спрашиваю я. – Почему бы тебе самому не сказать мне? – Эм, я буквально не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь. – Мы не будем съезжаться. Это слишком рано. Мой лоб нахмуривается от непонимания. – Я знаю. – Не строй планы за меня, не поговорив со мной сначала. Честити так делала, и это чертовски бесило меня. – Я не строил планы, – говорю я. – На мой взгляд, это выглядит так. – Ты знаешь, что я думал о том, чтобы мы жили вместе ... я говорил с тобой об этом, но ты сказал, что не готов. Я отступил. – Тогда почему Стейси дает мне списки квартир? – Я не знаю, почему она дает тебе списки. – Я попросил её посмотреть несколько квартир для меня, но ничего не говорил о том, что Мэддокс присоединится ко мне. – Теперь ты врёшь? – Подожди секунду. Стейси дала тебе списки и сказала....? – Отдай это Дэймону. – И это значит, что я строю планы за нас? Как? – Я не могу… Я не могу здесь быть. Мне нужно уйти. – Не уходи. Если бы ты позволил мне объяснить… – Если бы я вообще знал, что происходит. – Я думаю… Я не создан для этого, как я изначально думал, – говорит он. – Я не умею строить отношения, и когда люди строят планы за меня, которых я не хочу… – Это не то, что происходит. Мэдди. Серьезно, остановись на секунду. Он не слушает. Он слишком взвинчен. – Я позволял Честити делать это слишком долго. Ты сам сказал мне, что я должен отстаивать себя, так что это я и делаю. Я не позволю никому снова вмешиваться в мою жизнь. Хорошо, теперь это меня бесит. – Я называю это чушью. Ты позволяешь всем, кроме меня, вмешиваться. Ты пошёл на свадьбу и притворился геем ради своей бывшей. Ты уехал домой в Пенсильванию, когда твоя мама потребовала, и ты отдал свою квартиру своей тёте, когда она попросила. А Стейси… она худшая из всех. Она вмешивается всё время. – Да, но я люблю её. Ох. Его слова ощущаются как лёд в глубине моего живота. Да, мы ещё не сказали слово – люблю. Да, я уже несколько недель знаю, что люблю его. По крайней мере, у меня хватило ума не говорить этого, потому что, очевидно, мы движемся не в одном направлении. Чёрт, я даже думаю, что мы не в одном почтовом индексе. – Хорошо знать, – бормочу я. Его глаза расширяются, когда он понимает, что сказал. – Дэймон, я не имел в виду… – Может, тебе стоит уйти, – говорю я. – Очевидно, ты не готов к тому выводу, к которому пришёл, и я не хочу, чтобы ты сказал что-то, о чём потом пожалеешь, и я не хочу это слышать. Я предпочитаю поговорить с тобой, когда ты не будешь терять самообладание. – Я думаю, у меня есть право терять самообладание из-за этого. – Из-за чего? Я ничего не сделал. Мэддокс фыркает. – Да, конечно, продолжай так думать. Он лезет в задний карман и бросает сложенные бумаги на журнальный столик. Покачав головой, он уходит, и у меня появляется чувство, что я как-то облажался. Только я не понимаю, как именно. Я плюхаюсь на диван и достаю телефон. Когда я набираю номер Стейси, она не отвечает, поэтому я оставляю злое сообщение, чтобы она перезвонила. Затем я беру бумаги, которые бросил Мэддокс, и разворачиваю их. Все списки неправильные. – Что за черт? – говорю я в пустоту. Снова хватая телефон, я открываю почту и смотрю ссылку, которую отправил Стейси. Черт! Я отправил ей список, который смотрел до того, как Мэддокс сказал, что не хочет пока жить со мной. Когда он сказал, что не готов, я начал искать более доступные варианты в пределах моего бюджета. Я отправил ей не тот сохраненный список. Блять, блять, блять. Я набираю номер Мэддокса, но звонок сразу переходит на голосовую почту. – Разве кто-то вообще отвечает на свои чертовы телефоны? Мэдди, перезвони мне. Я понимаю, почему ты взбесился, но это недоразумение. Клянусь. Стейси получила неправильные списки. Милый, пожалуйста, перезвони. Закончив звонок, я начинаю нервно качать ногой. Пробую снова дозвониться до Стейси. – Два звонка за десять минут? Кто-то, наверное, умер. У меня тут своя катастрофа. – Мэддокс звонил тебе? – Нет. Не видела его с работы. Я объясняю ей, что произошло, и как Мэддокс сделал неправильные выводы. Она присвистывает. – Я знала, они выходят за твой бюджет, но решила, что ты, наверное, получишь огромную прибавку после выпуска. Жить с Мэддоксом мне даже в голову не приходило. Ты уже попросил его съехаться? Удивлена, что он сразу не убежал. – Ты не помогаешь, Стейси. Скажи, как это исправить. – Дай ему остыть. – Насколько я облажался? – Это была честная ошибка, но достучаться до Мэддокса, когда он уходит в режим избегания, сложно. Поверь мне. – Спасибо, – бормочу я и сбрасываю звонок. Несмотря на ее совет оставить его в покое, я не хочу этого делать. Я встаю и готовлюсь побежать за ним – прийти к нему домой и заставить выслушать. Это буквально недоразумение. Если бы я действительно сделал то, что подумал Мэддокс, я бы понял, почему он зол, но я этого не делал. Мои ноги замирают на полпути к двери. А что, если он мне не поверит? Черт с ним, это риск, на который я готов пойти. Я не собираюсь сидеть сложа руки, как это было с Эриком, и думать, что я сделал не так, как мог это исправить или была ли во всем моя вина. Не тогда, когда это была ошибка. Желание спасти то, что есть между мной и Мэддоксом, подталкивает меня вперед, но к тому моменту, как я добираюсь до его квартиры, моя уверенность угасает. Стук раздается эхом в узком коридоре, и мне хочется сбежать. Это было бы совсем не жутко, если бы Мэддокс открыл дверь и никого не увидел. Но после трех минут стука становится ясно: он либо игнорирует меня, либо его просто нет дома. Надеясь, что это первое, я опускаюсь на пол и прислоняюсь спиной к его двери. – Не знаю, слышишь ли ты меня, – говорю я, – или вообще дома ли ты. Но я хочу, чтобы ты знал: я не позволю тебе убежать от этого. От нас. Это было недоразумение. - Я вздыхаю. – Я, возможно, больше не смогу играть в бейсбол, но впервые с момента своей травмы я с нетерпением жду будущего. После выпуска я буду помогать другим спортсменам следовать за своей мечтой, и я смогу жить их успехами. Если бы не ты, я бы никогда не увидел это в таком свете. Я бы продолжал смотреть на своё будущее, как на наказание за то, что не слушал своё тело, за то, что был слабым и недостаточно хорошим. Ты вернул мне счастье и дал понять, что, хотя бейсбол для меня закончился, моя жизнь – нет. Ты дал мне это, Мэдди. И я люблю тебя за это. Наверное, я ещё больше напугал тебя, сказав это слово на "Л", но это не делает его менее правдивым. Я влюблён в тебя, и это значит, что я готов ждать тебя вечно, пока ты не будешь готова. Мы будем двигаться в твоём темпе. Я просто хочу быть с тобой. Моя голова стучит об дверь снова и снова, пока я закрываю глаза. Он не откроет дверь. – Его нет дома, – раздаётся пожилой голос. Мои глаза распахиваются, и я встречаю взгляд соседки, о которой рассказывал Мэддокс. Она стоит в дверях своей квартиры. – Его нет? – я говорил с дверью? Отлично. Просто прекрасно. – Вы не знаете, где он? – Нет. Были громкие хлопанья дверей и ворчание, я вышла посмотреть, что происходит. Он пробормотал извинения и выбежал отсюда. – Спасибо, миссис Джейкобс. – Он тебя простит, дорогой. Ссоры случаются даже у лучших пар. Я ссорилась с мужем до самого его последнего дня. – Эм... хорошо. – Дай ему самому прийти к тебе. С кивком я поднимаюсь на ноги. Вернувшись на улицу, не зная, куда идти, я направляюсь домой и делаю единственное, что могу. Надеюсь.