Уловка (Фальшивые парни-1)

МЭДДОКС Мне не стоит нервничать. В конце концов, это не мне сегодня нужно выходить на сцену. Нет, мне просто нужно сидеть с родителями моего парня и смотреть, как Дэймон заканчивает юридический факультет. – Это так мило, что ты боишься маму и папу, – говорит Стейси рядом со мной. Дэймон только что оставил нас, чтобы сесть с остальными из своего класса, пока мы ждем его родителей, чтобы занять свои места. – Я не боюсь, – вру я. Вру как могу. Я хочу, чтобы они меня полюбили. – Тебе не нужно бояться. К тому же я уже годами рассказываю о тебе только хорошее. Эй, может быть, я ясновидящая и знала, что ты окажешься с моим братом. – Может быть, тебе стоит присоединиться к моей сумасшедшей биологической матери в её гастролях с ярмаркой экстрасенсов. – Стейси, – раздается женский голос за нашими спинами. – Привет, мама. Ну, началось. После того как родители Стейси обняли её, они подошли ко мне. И улыбнулись. – Мэддокс, – говорит миссис Кинг и обнимает меня. – Рада снова тебя видеть. – Я тоже, – бормочу я. Мистер Кинг пожимает мне руку и сжимает моё плечо другой рукой. – Если вам, ребята, понадобится помощь с переездом Дэймона в вашу квартиру в следующем месяце, дайте знать. Я могу приехать в город. – Эм… Я… О, хорошо. Спасибо, сэр. Отец Дэймона улыбается. – Зови нас Генри и Синди. Я киваю. – Сэр, – насмехается Стейси рядом со мной. – Заткнись, – толкаю её локтем. Синди поджимает губы. – Мэддокс, надеюсь, ты не против, но… мы… эм… Мы пригласили Дэвидсонов. – Почему я должен быть против? – Ну, Эрик не придет, но Дениз и Джефф будут. Они не были уверены, что ты нормально отреагируешь после… – У меня нет ничего против них. Но, э-э, наверное, хорошо, что Эрик не придет. Дэймону это сегодня не нужно. – Я всё ещё не понимаю, почему он нам не сказал, – говорит Генри. – Вы знаете, каким сверхзаботливым может быть Дэймон. Он не хотел, чтобы Эрика считали плохим парнем за то, что он совершил ошибку. – Это не делает то, что сделал Эрик, правильным, – говорит Стейси. – Никто и не говорит, что делает, но я не могу не жалеть его. – Давайте не будем об этом здесь, – говорит Синди. – Мы здесь, чтобы праздновать. Стейси и я следуем за её семьей в толпу, чтобы найти места. – Ты ведь не серьёзно? – шепчет она. – Что я жалею Эрика? Да, серьёзно. Я легко принял свои чувства к Дэймону, но сначала мне было трудно – дать им определение, поставить ярлык. Это не даёт Эрику права вести себя как придурок, и если он снова приблизится к Дэймону, мне, возможно, придётся проявить жесткость, но я понимаю, откуда он это взял. Стейси фыркает. – Ты? Жесткость? Ну-ну. – Ты забываешь, какая у меня форма жесткости – я заставляю тебя делать это за меня. Моя маленькая атакующая собачка, ты. – Я обнимаю её и взъерошиваю ей волосы. – Осторожнее, а то я направлю свою жесткость на тебя. – Никогда. Ты меня любишь. – Люблю. Я счастлива, что ты в моей жизни. Я прищуриваюсь. – Но? – Никаких – но. Ты мой лучший друг. – Её глаза наполняются слезами. – Ты умираешь? Она толкает меня. – Я не могу хоть иногда быть серьёзной? – Нет. – Ладно, я снова тебя ненавижу. – Вот и моя Стейси. Мы смотрим вступительную речь и ждём триста часов, пока Дэймон выйдет на сцену. В какой-то момент моя нога немеет, и по ней пробегают иголки до самой ступни. Стейси смеётся над моей болью. Да, она правда меня любит. Но не так сильно, как тот парень, который сейчас получает свою степень. Гордость за Дэймона соперничает с гордостью его родителей. – Жди, – говорит Стейси. Гордость, согревавшая мой желудок, сменяется чувством ужаса. – Что ты сделала? Она улыбается. – Стейси... Когда Дэймон пересекает сцену, чтобы получить диплом, мир замедляется. Это как сцена из фильма, где герой знает, что произойдёт, но не успевает остановить. Конфетти-пушка срабатывает раньше времени. Стейси прыгает вверх-вниз и хлопает в ладоши. Она не видит того, что вижу я. Пушка слишком близко к сцене. Да, она стреляет бумагой, но с таким давлением это может превратиться в вес бейсбольного мяча. И этот вес летит прямо в голову моего парня. Стейси бледнеет, когда её брат падает на сцену. Из зала доносятся вздохи, но я уже пробираюсь через толпу к нему. Дэймон без сознания. – Милый, – говорю я в панике. Странно, я никогда не называю его "милый", это его фишка, но в моём состоянии это вырывается само собой. Моя рука поддерживает его щёку. С тихим стоном он прижимается к моей руке, но глаза не открывает. – Кто-нибудь, вызовите скорую, – говорю я. – Скорую? – хрипит Стейси рядом со мной. Она последовала за мной сюда. – Что ты сделала? – кричу я на неё. – Это была... это была шутка. Я заплатила парню, чтобы он запустил конфетти раньше, когда объявят Дэймона. Это не должно было... – Чёрт возьми, Стейси. – Я в порядке, – вдруг говорит Дэймон. Он пытается сесть. – Но земля вверх ногами. - Он снова ложится и закрывает глаза. – Чёрт, у него, наверное, сотрясение, – говорю я. Когда приезжают медики, что занимает слишком чёртовски много времени, я без колебаний забираюсь в машину скорой помощи с ним. Он то приходит в сознание, то снова теряет его всю дорогу, жалуясь на яркий свет каждый раз, когда открывает глаза. Как только мы добираемся до больницы, его увозят на КТ, а мне говорят ждать в приёмном отделении. Как бы нелогично и эгоистично это ни звучало, всё, о чём я могу думать, это то, что мы с Дэймоном пропустим хоккейный матч сегодня. Я собирался сделать ему сюрприз и наконец организовать встречу с моим шурином – хоккейным богом или как там его. Я достаю телефон и пишу сестре о случившемся, сообщая, что мы не сможем пойти на матч, но семейство Кинг появляется в приёмной раньше, чем она успевает ответить. Впервые за всё время, что я знаю Стейси, она выглядит смущённой. – Прости. Это не должно было так получиться. Это был жест в стиле “Ура, Дэймон!” Никто другой не получил конфетти со своим именем. Я хотела сделать это для него. – Может быть, никто не получил конфетти, потому что никто не должен был быть на сцене, когда пушка выстрелила, – говорю я. – Как я могла это знать? – жалуется она. – Парень, которому я заплатила, должен был знать. Я не могу злиться на нее. Это просто Стейси. – Это заставляет меня задуматься о том, чтобы прекратить розыгрыши. – Ты думаешь? – спрашиваю я. – Я имею в виду, платить людям в наши дни слишком дорого. Я качаю головой. – Ты ужасный человек. – Да, – улыбается она, но быстро становится серьезной. – С ним все будет в порядке? У меня есть хоть половина сердца, и я понимаю, что шутить об этом неуместно, если я случайно убила своего брата. – Парамедики сказали, что у него признаки сотрясения мозга, но он должен быть в порядке, – говорю я. – Но они не врачи, – отвечает Стейси. – Фельдшеры ничего не знают. – Спасибо, Стейс, это меня очень успокаивает, – говорю я. – Черт. Прости. Я уверена, с ним все будет хорошо. Мы ждем в приемной больше часа. За это время я хожу туда-сюда, пью кофе с привкусом кислоты и сверлю взглядом Стейси. – Семья Кинг? – спрашивает доктор, заходя в зал ожидания. Мы все встаем. – У Дэймона легкое сотрясение – гораздо менее серьезное, чем мы думали. Я громко выдыхаю с облегчением. – Нам нужно оставить его на ночь для наблюдения, но он может принимать посетителей. Кто первый? Я смотрю на его родителей, но они смотрят на меня. – Наверное, это я. Я его партнер. – Оу, – протяжно говорит Стейси. – Это первый раз, когда я слышу, как ты называешь его своим партнером. – Замолчи, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Меня ведут в палату, где Дэймон полностью в сознании. Его выпускной халат аккуратно сложен на кресле рядом с ним, а он уже в обычной одежде. – Что, никакого сексуального больничного халата, чтобы я мог на тебя любоваться? – Я убью свою сестру, – говорит он. – Вставай в очередь. - Я подхожу и целую его в щеку. – Итак, сотрясение, да? Это одно из тех состояний, при которых я не могу сообщать тебе плохие новости? – Не думаю. Что случилось? Какие плохие новости? – Я хотела сделать тебе сюрприз сегодня вечером. Томми дал мне билеты на игру Нью-Йорк против Бостона. – Я в порядке. - Он пытается встать с кровати, но как только садится, начинает шататься. – Я серьезно, я хочу пойти на игру. Я толкаю его обратно. – Ты не в порядке. У тебя сотрясение. Мы не можем идти туда, где яркий свет и много шума. Ты можешь встретиться с Томми в другой раз. – Или прямо сейчас. Мой шурин стоит у входа в палату Дэймона вместе с одним из своих товарищей по команде и моей сестрой. – Джеси рассказала нам, что случилось, – говорит Томми. – Черт возьми, – говорит Дэймон. – Ты… - Его взгляд перемещается между Томми и его товарищем по команде. – И ты Оли Стремберг. Сотрясение вызывает галлюцинации? Разве у вас сейчас не игра? – Мы должны быть на льду через час, – говорит Томми. – У меня тоже было сотрясение, – говорит Оли. – Когда я был в фарм-клубе. Это чуть не стоило мне карьеры. Когда Томми рассказал, что случилось, я сказал, что пойду с ним. Неудача, парень. Томми обнимает Олли за плечи. – А этот парень заинтересован в том, чтобы то же устроить встречу, когда ты снова будешь в форме. – Мое текущее агентство портит мне жизнь с продлением контракта, и ходят слухи о переходе, – говорит Олли. – Э-э… мм… – запинается Дэймон. Я наклоняюсь и шепчу: – Чувак, ты спортивный агент. Держись уверенно. Такое ощущение, что ты никогда не встречал знаменитого спортсмена. Дэймон качает головой и морщится. – Прости. Хотелось бы, чтобы это не происходило, пока в моей голове стучат крошечные молоточки, но да, конечно. Встреча. Пока они обсуждают детали встречи, Джейси подходит ко мне и обнимает. – Привет, младший брат. – Ты хотела сказать кузен? – Какая разница. Ты всегда будешь моим странным младшим братом. Я смеюсь. – Спасибо, Джейси. Вижу, ты на вечер избавилась от детей. – Мама с папой счастливы повидать внуков, а мы с Томми сняли номер в отеле. Хочешь пойти выпить после игры и поболтать? Я бросаю взгляд на Дэймона в кровати и колеблюсь. – Мне, наверное, стоит… – Да, он пойдет, – говорит Дэймон. – К тому времени часы посещений закончатся, а ты редко видишь сестру. Все, что я буду делать, это просыпаться каждые два часа, чтобы убедиться, что я еще жив. – Мой парень немного драматичен, – говорю я остальным, и они хихикают. – Серьезно, Мэдди. Иди. Со мной все будет в порядке. Я поворачиваюсь к Джейси. – Напиши мне, где встретимся после игры. Разговор переключается на хоккей, и моя сестра обращается ко мне: – Знаешь, я всегда думала, что эта история с гейством была выдумкой, чтобы расстаться с твоей сумасшедшей девушкой из старшей школы. Я смеюсь. Громко. – А я-то думал, что обвел весь город вокруг пальца, но теперь мне кажется, никто мне не поверил. Не знаю, говорили ли тебе мама с папой, но я не гей. Я би. Это долгая и запутанная история. – Пока Дэймон делает тебя счастливым, мы все будем его любить. – Он делает. – Нам пора на каток, – спустя время говорит Томми. – Поправляйся, увидимся на следующей семейной встрече. – Как будто их много, – говорю я. – Может, вы все приедете в Бостон на День Благодарения, – предлагает Джейси. – Ладно, увидимся через полгода, – сухо отвечаю я. – Организуем что-нибудь в межсезонье, – говорит Томми. – Отлично, – говорит Дэймон, и мне нравится, что он сразу понимает, что это включает и его тоже. Когда они уходят, Дэймон падает обратно на больничную кровать. – Мне нужно отомстить сестре за это. – О нет. Он перешел на темную сторону. Борись с этим! Не опускайся до нашего уровня. Спаси себя! – На мой драматический плач прибегает медсестра, что бы проверить состояние Дэймона. Я хихикаю и отмахиваюсь. Она говорит мне вести себя потише. – Держу пари, с ней весело на вечеринках, – говорю я. Дэймон игнорирует меня. – Я мог бы тусоваться с чертовым Томми Новаком и чертовым Олли Стрембергом сегодня вечером, а вместо этого застрял здесь. Месть должна подаваться холодной, и у меня есть идеальный план. – Он поворачивается ко мне и берет меня за руку. – У меня тоже был сюрприз для тебя сегодня вечером. Где мой телефон? – Он у меня. Мне его дали в скорой помощи. - Я достаю его и передаю ему. Ему требуется некоторое время, чтобы найти то, что он ищет, потому что он не может сосредоточиться на экране без гримасы боли. Он сдается и передает его мне. – Это в моей почте. Первое в помеченных файлах. – Круиз? На Бермуды? – Ты знаешь, что Мэтт подписал контракт с OTS? – Да? – Мы наняли пиар-агентство, чтобы помочь ему. Часть его маркетинговой стратегии – улучшить его репутацию. Мы решили, что лучший способ сделать это – найти ему парня. – Я так запутался. Причем здесь круиз? – Это постановка и пиар-ход. Мэтт будет там со своим новым парнем. Их сфотографируют вместе, и это утечет в прессу. Мы подадим это так, будто он хороший, порядочный гей, влюбленный, а не тот грязный бабник и ужас, каким его выставила газетенка, и каким нас считают все эти сумасшедшие церковники. – Хорошо, а кто будет его парнем? Дэймон ухмыляется. – Ноа. Я смеюсь. – Ноа? Бедный Мэтт. – Как бы это ни звучало, они попадают во все цели. Гей, межрасовые отношения, и Ноа из известной семьи, так что его не смогут обвинить в том, что он охотится за деньгами Мэтта. Они словно мечта для пиарщиков. – Как ты убедил Ноа согласиться на это? – Я напомнил ему, как ему скучно быть богатым парнем с трастовым фондом. Плюс, ему кажется, что Мэтт горяч. Я поеду с ними на этот круиз, чтобы все контролировать, и купил дополнительный билет для тебя, потому что знаю, как сильно ты хотел путешествовать и увидеть мир. Это всего лишь Бермуды, но, эй, это не Канада. – Это могло бы быть туристическим слоганом. Подошло бы куда угодно. “Приезжайте в Вест-Шиттивилл, Огайо. Здесь нечего делать, но, по крайней мере, это не Канада”. Дэймон морщится. – Черт, не заставляй меня смеяться. Я наклоняюсь и прижимаю свои губы к его. – Спасибо. – Я организовал это несколько недель назад, потому что хотел сделать это для тебя. Если бы у меня был выбор между тем, чтобы следовать за тобой, куда бы ты ни захотел, или сделать идеальную подачу в бейсбольной игре Высшей лиги, я бы выбрал тебя. Каждый раз. – Черт, это было практически предложение руки и сердца от тебя. - Я снова целую его, пока не понимаю… – Погоди. Как именно мы используем круиз, чтобы отомстить Стейси? – Когда я попросил ее организовать для тебя неделю отпуска, чтобы я мог тебя удивить, она сказала, как сильно хочет поехать. Я, возможно, отправлю ей ранний подарок на день рождения в виде собственной каюты на борту. Мои глаза сужаются. – Я все еще не понимаю. Дэймон поднимает бровь. – Чем сейчас занимается твой школьный друг Джаред? Думаешь, он заинтересуется бесплатным круизом? Улыбка расползается по моему лицу. – Ты более злобный, чем мы со Стейси вместе взятые. – Да, я такой. Не связывайся с Диком. Я почти задыхаюсь от смеха. – Ты лучший фальшивый парень, о котором только можно было мечтать, а после сегодняшнего ты станешь самым крутым спортивным агентом в городе. Я проведу разведку среди всех товарищей Томми по команде и посмотрю, не нужен ли кому-нибудь новый агент. – Если ты продолжишь находить мне клиентов, мне, возможно, придётся нанять тебя в качестве моего ассистента. Я качаю головой. – Плохая идея. Мы бы никогда не закончили работу. – Правда. Я люблю тебя, Мэдди. Сколько бы раз он это ни говорил, я не могу насладиться. Это меня не пугает, и мысль о том, чтобы быть с ним вечно, не вызывает у меня беспокойства. Я жажду его больше, чем когда-либо жаждал кого-либо или чего-либо в своей жизни. Раньше я всегда думал, что отношения означают компромисс между тем, что хочешь ты, и тем, что хочет кто-то другой, но я никогда не понимал, что когда встречаешь того единственного человека, который становится твоим приоритетом, это не компромисс, потому что ты добровольно сделаешь всё, чтобы сделать его счастливым. Точно так же, как я знаю, Дэймон сделал бы то же самое для меня. Я снова целую его. – Ты помнишь, когда мы впервые встретились, и я сказал тебе, что чувствую, будто я не на своём месте? Дэймон кивает. – Я нашел его – место, где я должен быть. Это с тобой.