Недооценённый

— Эверте Статум! — манекен поднялся в воздух и отлетел назад, врезавшись в стену, и от силы удара треснул у основы. — Очаровательно, — похвалил Гарри, обходя Малфоя со спины. — Но нужно чуть нежнее. — Нежнее? — выгнул бровь слизеринец. — И что это, по-твоему, вообще должно означать? Они вот уже второй час практиковались в заклинаниях в огромной зале Выручай-Комнаты, но Драко не хотелось делать перерыв ни на миг. Интерес завладел им безраздельно. Скосив взгляд на его недовольное лицо, застывшее в непонимании, Гарри захотел рассмеяться. Но он сдержался и пустился в объяснения: — Почувствуй свою магию. То, как она течёт в тебе. Как вибрирует силой. Заставь её принять нужную тебе форму. Это может быть вода, журчащая по венам. Огонь, ревущий в груди. Или, может, тьма, щупальцами обнимающая за плечи? Лишь ты можешь придать ей вид. Любой, какой пожелаешь. — плавно взмахнув кистью руки, Поттер продемонстрировал льющийся наружу свет, пронзительный, но не ослепляющий. Такая живая магия. — Соединись с ней. Ты и твоя сила — единое целое, вас связывает одно ядро. Дай ей волю. Раздели бразды правления, но не позволяй отобрать весь контроль. — Так, и? — И колдуй, — на его мрачный взгляд Поттер хмыкнул. — Поверь мне, при таком восприятии это будет ощущаться совершенно по-другому. Тебе даже не нужны заклинания — достаточно импульса, желания, силы мысли. Помнишь Беллатрису Лестрейндж, урождённую Блэк? — Кто ж её не помнит? — передёрнул плечами Малфой. — Причём тут она? Разве ты её не ненавидишь? — Ненавижу, — согласился гриффиндорец. — Но это не умаляет её способностей. А Беллатриса — довольно-таки могущественная ведьма. Знаешь, в чём её главный козырь? Драко заинтересованно посмотрел на него, безмолвно прося продолжать. — Она не сражается, она танцует. Блондин фыркнул. — И как это понимать? Волшебник растянул губы в оскале: — Сейчас покажу. Портом э бэллатор, — резкий росчерк кисти, и перед ними встаёт искусственный воин, сотканный из стальной брони. — Пугнар, — приказывает Гарри, заставляя воина встать в боевую стойку. И они начинают сражаться. Малфой машинально, на отработанных до автоматизма рефлексах отшатывается назад, отступая в сторону, чтобы не попасть под горячую руку. Или, скорее, сногсшибательную волну энергии. Гриффиндорец и правда как будто двигается в танце. Со стороны этот бой можно было бы назвать вальсом, если бы он не был смертелен для неподготовленного противника. Ведь Поттер создал воина. Не манекена, не тренажёра и даже не солдата. Это уже говорило о многом. Драко настолько залюбовался искусством его движений, что пропустил тот момент, когда очередное заклинание, кинутое воином, полетело в него, стоило Поттеру отклониться в сторону с линии огня. Он не успел выставить щит. Тем не менее, боли не было. Открыв непроизвольно зажмуренные глаза, парень потрясённо выдохнул. Мерцающий купол накрыл его вакуумом, а останки воина догорали в противоположном углу зала, в то время как Поттер сверлил его разъярёнными зелёными глазами цвета Авады Кедавры. С ума сойти можно, чёрт побери. — Ну и где твоя хвалёная защита? — с суровым видом спросил гриффиндорец. — Какого чёрта ты отвлёкся?! — Я… — он не знал, что на это сказать. Просто понятия не имел. Впрочем, Поттеру это и не было нужно. — Забыли, — отрезал он жёстко. — Но больше я не буду тебе помогать уйти от удара, на собственных ошибках учиться легче. — Л-ладно, — голос Драко дрогнул от интонации, с которой с ним разговаривал парень. Тот, заметив испуг, нарисованный на его лице, смягчился и уже более спокойно произнёс: — На самом деле, это действительно первое правило на поле боя — не терять концентрации. Никогда. Ни за что. Иначе упустишь свою жизнь как песок сквозь пальцы. Пожалуйста, запомни это раз и навсегда, Драко. Его тон был непреклонен. Оставалось только кивнуть, что он и сделал, лишь бы не срывать с петель выдержку Гарри. Но тот будто раскусил его замысел и подошёл ближе, каким-то невообразимым образом умудряясь смотреть на него сверху вниз (Драко был на несколько дюймов выше). — Я серьёзно, Малфой, — почти рявкнул он, если это можно было сделать на грани шёпота. Непонятно, как гриффиндорец добился такого эффекта, но этот контраст подчинял, затуманивая голову. Неужели это и есть настоящий Поттер? Да он сущий дьявол во плоти! Если он применит свои навыки на публике, готовой внимать каждому слову своего будущего «Спасителя», за Гарри пойдут толпами. И даже Дамблдор не сможет помешать этому процессу. Или… или это только на него так действовали слова бывшего заклятого врага, плавя, сминая под собой волю, словно он слушал песню сирены взахлёб и не мог оторваться ни на секунду от потрясающей мелодии? Драко потряс головой. Какой только бред не лезет в голову, что ж это такое-то? — Отработка щитовых чар. Сейчас, — услышал он приказ. Оказывается, Поттер уже успел отойти от него, пока он пребывал в раздумьях, и сейчас увлечённо его рассматривал, скользя своими невозможными глазами по каждой клетке его тела. Так, как будто он принадлежал ему. Был его собственностью. Эта мысль подпалила фитиль его гнева. — Какого это драккла ты раздаёшь мне указания, Поттер? — рыкнул он, ожидая ответной вспышки. Но не дождался. Ах да, тот же озвучивал ранее, что вся его вспыльчивость во время их перепалок была лишь актёрской игрой. Так неужели… неужели он, Драко, настолько ничтожен, что даже должной реакции у оппонента не может вызвать? Нет уж, так дело не пойдёт. Слизеринец шагнул вперёд, ловя на себе чужой настороженный взгляд, и дерзко ухмыльнулся: — Уверен, что хочешь продолжать? — А ты уверен, что хочешь со мной связываться? — зеркаля его позу и выражение лица, оскалился Поттер. Его зелёные излучали пытливый интерес. Нет, ну что за невыносимый человек! И почему у Драко было чувство, что фразы гриффиндорца отливали непонятной двусмысленностью? Что за воду он мутит? И зачем? — Я не собираюсь в игры с тобой играть, — огрызнулся он прямо. У брюнета хватило совести поднять брови в напускном удивлении: — О, так мы во что-то играем, Ма-алфо-ой? И нарочно ведь дразнил, растягивая гласные в его фамилии. Мерзавец. — Так нравится моя манера общения, — осклабился, бросая вызов. — Что используешь её, отвлекаясь от того, что ты не в силах меня защитить? Зря. Поттер опасно сощурился, а после в мгновение ока оказался за его спиной, хватая за плечи и грудью наталкивая на стену. Вот это рывок! — Драко даже моргнуть не успел, не то что попытаться высвободиться. И зачем он его провоцировал, спрашивается? Видел же, что тот умеет. — Прогнись в пояснице, — обжигающим дыханием на ухо. — З-зачем? — неуверенно задал вопрос слизеринец, но выполнил. Вместо ответа на его ягодицу ударом опустилась тяжёлая ладонь, и он вскрикнул, но вырваться из железной хватки не смог. — Ч-что… что ты делаешь?! — Ты заслужил наказания, — Поттер ударил снова, но уже по второй ягодице, а после огладил ладонью вспыхнувшее болью место. — Или будешь отрицать? Только скажи и я всё прекращу. Но Драко молчал. Молчал и только вскрикивал и попеременно всхлипывал, ловя задом сильные удары, впитывая их. Было больно, да, определённо больно и унизительно, но… ему нравилось? Он совершенно извращённо, блядство, наслаждался. Удары закончились нескоро, и к тому времени задница Драко вся полыхала огнём, а по щекам лились слёзы. И тем не менее он был доволен. Даже как-то удовлетворён, что ли. — Хороший мальчик, — шепнул ему на ухо Гарри горячим шёпотом, и Малфой вспыхнул, краснея. — Я… ты… — Обдумай это всё, ладно? — отстранился от него парень, напоследок слегка шлёпнув по бедру. — Если захочешь чего-то подобного снова — скажи. — Почему… почему ты думаешь, что мне захочется? — прохрипел слизеринец с придыханием. — Потому что, очевидно, тебе нужно куда-то сбрасывать напряжение и раньше ты делал это, срываясь на мне. Но теперь ты узнал, что всё это — притворство, а такой расклад событий тебя не привлекает. Тебе хочется чего-то живого. А ещё тебе понравилось. Я же чувствую. Иди. И Малфой выбежал из Выручай-Комнаты, еле дыша от внезапного понимания того, что Гарри прав. Абсолютно во всём, чёрт бы его побрал.

***

К вечеру погода за окном разразилась бурей, поэтому Малфой вместо того, чтобы отправиться посидеть на берегу Чёрного Озера, направился прямиком в гостиную факультета, а оттуда — в ванную. И вот он стоял перед зеркалом уже минут пятнадцать, рассматривая красные отпечатки ударов на своих обнажённых ягодицах. Честно признаться, он… любовался. Поттер ничего ему не запрещал, так что Драко мог воспользоваться заживляющим или болеутоляющим зельем сразу же, но слизеринцу совершенно не хотелось. Да, это принесло определённые неудобства, но он всё равно наслаждался. Интересно, что с ним вообще не так? И почему ни капли возмущения на такие действия со стороны бывшего врага у него не возникло? Порассуждав мысленно на эту тему с самим собой, Драко осознал, что его возбуждала сила Поттера. Его власть, беспристрастность, в принципе сама позиция ведущего. А уж как сексуально тот выглядел, когда проявлял свои до этого скрытые черты характера, учитывая его природную красоту! Захлебнуться в слюне. И этот человек его любил. «Блять, Драко, да ты чёртов любимчик Фортуны», — цедил внутренний голос. Единственно, было одно «но»: Лорд, как-никак, дал Малфою задание, а ещё он теперь был обладателем Тёмной Метки. Нахуя он такой сдался Поттеру? Пусть тот и поделился своими догадками на его счёт, да куда там, поделился, — прямо сказал, что знает, кто он такой и кем стал, но всё равно, это не отменяло того, что Драко — его потенциальный враг. Конечно, если рассматривать всё с такой стороны, становится непонятным, для чего тогда Поттер обучал его искусству боя и рассказывал подробности о себе, но, всё-таки, знать, что он ничего ему не сделает — это одно, а вот завязывать какие-то отношения с ним — абсолютно другое. Хотя какие, к чёрту, отношения? Куда снова завели его эти непослушные мысли? Блядский Мерлин! О чём он вообще тут думает? Ну признался ему Поттер в чувствах, но это подростковый возраст, гормоны, всё такое. А у того ещё и проблем навалом в придачу, вот Драко ему прям не хватало ко всему прочему. И всё же что-то зудело под кожей в отклик на эти мысли. Последний раз взглянув на следы Поттеровской ладони на своей заднице, Малфой отвернулся и начал поспешно переодеваться в пижаму. Он не будет об этом думать.

***

Не думать не получилось. Хотя бы из-за того, что утром он проснулся со сладостным стоном на устах, потому что ему снилось, что они с Поттером целовались, и тот оставлял бутоны укусов на его бледной шее. Весь последующий день у слизеринца всё валилось из рук, как у него бывало при недосыпе, только сейчас причина нервного состояния мелькала в поле его зрения в галстуке с расцветкой Гриффиндора. Впрочем, когда подошло время их очередной встречи в Выручай-Комнате, Малфой более менее пришёл в себя. Он подготовился ко всем возможным вариантам развития событий. Но если Драко и думал, что всё пройдёт неловко — он ошибся. Гарри не пытался его как-то поддеть тем, что произошло в прошлый раз, но и не делал вид, будто между ними ничего не случилось. Они были теми же, но всё же неуловимо изменились. Как бы странно это ни звучало. Как только он вошёл в Выручай-Комнату, Гарри поздоровался с ним и сразу же перешёл к тренировке, но его проницательный прищур говорил сам за себя. «Я ничего не забыл, но дам тебе время», — прочитал в глазах напротив Драко. Спасибо большое. Может быть, он также сможет отразить благодарность во взгляде? С презрением ведь раньше выходило. И о чём он вообще? Ах да. Эта версия Поттера была… интригующая. Да что уж там, он подсел, как на дозу, на ожидание их встречи, и даже ядом плеваться не хотелось. Не было желания прерывать интересное времяпрепровождение и атмосферу, царящую между ними, дурацкими ссорами, когда они так спокойно разговаривали. Было уютно. По-настоящему. А ещё, Поттер излучал безопасность. Может, поэтому с ним все его защитные реакции, наращенные после домогательства со стороны Флинта, не работали, отключая разум подчистую? Чёртов лучик света, ореол доброты, если не принимать во внимание всё, что тот вытворял, когда сражался. Тогда этот оплот добродушия превращался в машину смерти, особенно когда вспышки заклятий отражались в глазах цвета горящих в пламени изумрудов. Сплошное противоречие, а не человек. Жуть, вот и тянет же его навстречу самым сложным тропам! Нет бы напрямую к звёздам пойти, а он лишь в тернии всё глубже забирается. И почему его так неимоверно сильно тянет к нему, что за запретную магию применял Поттер, соблазняя всех его демонов? Ведь ангелы свалили при первом же возникновении мыслей о желании обладать Поттером. Блять, Малфой, остановись, он лишь сказал, что хочет тебя, а потом выпорол. Что именно из этого тебя так привлекло и зацепило? Внутри него ядом сочилась эта горькая правда. «Правда, правда, правда», — он убеждал себя. Впрочем, когда в последний раз он вообще прислушивался, чтобы сделать правильное решение? Память выдавала лишь пустоту. Полное ничто. Эта тренировка с Поттером была первой, которую он провёл, как в тумане, в попытке сбежать от собственного сознания, за что в конце концов поплатился, потому что пропустил Жалящее заклятие, и оно вспыхнуло острой болью в районе бедра. — Закончили, — раздался резкий окрик Гарри, и манекен окаменел, повинуясь порыву магии. — Ты не сосредоточен, — заметил гриффиндорец, когда он чуть отдышался, поднимая на него глаза, но стараясь не встречаться с ним взглядом. — Это моя вина? Что? — Н-нет! Нет, — отрицательно замотал головой Малфой, но тот, видимо, что-то уже понял для себя, проанализировав его состояние. Чёрт возьми, Поттер реально был крайне опасен в своём настоящем обличии. Он ничто не упускал из виду. Ничто. — Я не буду сейчас заводить разговор на эту тему, вижу, что пока тебе нужно личное пространство. Но, — его голос окреп, обретая твёрдые нотки, — Постарайся не пропадать внутри себя, иначе мы так и не перейдём на новый уровень в этих занятиях. Хорошо? — Хорошо, — еле слышно шепнул он, но Поттеру этого хватило. Он кивнул, жестом отпуская его, заканчивая специально чуть раньше, читая его между строк невероятно точно. И как ему удаётся? Может, он ещё и легилимент? Драко бы вот от слова совсем не удивился. Он обязательно спросит его об этом предположении на следующей тренировке. Сейчас ему и правда требовалось проветрить голову. Он и сам не заметил, как зашагал к подземельям, пока не очнулся уже в своей спальне.