Там, где нас нет

Солнце светит ярко уже который день подряд. Вот только в замке Виндкамм не всё так безоблачно. Уже который день в семье Келлер царят страдания. Больше всего страдает жена — Марлен Фогель Келлер, а также их дети: старший сын Томас Шелби Келлер и младшая дочь Эмилия Маргарет Келлер. Виной всему — глава семьи Ханс Густав Келлер. Ханс — глава мафии в Германии, человек жестокий; в стране его прозвали Килер. У него нет понятия семьи, он не знает, что такое любовь. У Марлен же, напротив, самое дорогое — её дети. С детства Томас брал всю вину на себя, чтобы защитить мать и сестру. У них не было детства — им пришлось повзрослеть слишком рано, чтобы хоть как‑то защитить себя от побоев отца и его помощников, в особенности Оттер Ротманн и Норман Ротманн. Их жестокость и близость к Хансу держали в страхе не только семью Келлер, но и многих других людей. К слову, Оттер и Норман были близнецами. О прошлом этих двоих почти ничего не известно. Когда Томасу исполнилось шестнадцать, а Эмилии — семь лет, их мать разлучила детей, пока Ханс и его люди были на задании. Марлен по своим связям устроила дочь в приёмную семью в Канаде, а Томасу приказала бежать, украв крупные сбережения мужа. Она посадила сына на лодку и поделилась с ним контактами: в случае опасности он мог обратиться к этим людям — они обеспечивали новые личности, документы, внешность. Но сама Марлен больше ничего не знала о своих детях, так как осталась в замке Виндкамм. Она прикрывала их и в итоге погибла от рук собственного мужа и его подручных. Жизнь Эмилии сложилась не так плохо: она полюбила приёмных родителей, и хотя они жили в безопасности, тоска по родной семье не покидала её. А вот жизнь Томаса превратилась в постоянные скитания по миру. Избегание людей отца, многочисленные шрамы, смена образов и документов, одиночество — всё это давалось ему очень тяжело. Ночью он любил смотреть на звёзды и вспоминать маму и сестру. Он говорил сам с собой, представляя их рядом. Каждый день ему снились кошмары, связанные с Хансом, из‑за чего он разучился спать спокойно. Любой шорох вдали заставлял его насторожиться: не идут ли люди отца? Каждый человек вызывал подозрение. Томас научился так менять внешность, что любой актёр мог бы позавидовать его навыкам. Связи матери помогали ему менять имена и фамилии так, будто он всегда жил под этой личностью. Но о матери и сестре он больше ничего не слышал. В Милпорте он впервые получил среднее образование и увлёкся экси. Для него этот спорт стал способом отвлечься от вечных погонь. К тому же люди отца вряд ли стали бы искать его в таких местах. После выпуска ему вновь пришлось сменить внешность и имя. На этот раз он отправился в Пальметто и на некоторое время стал Юргеном Миллером — образом, который был младше его на целых 11 лет. Поступив на медицинский факультет, он узнал, что в университете есть команда по экси, и не удержался — вступил в команду «Лисов», этих сорванцов. Он целенаправленно ни с кем не сближался и предпочитал вести одиночный образ жизни. Только вот судьбу не обманешь. Натаниэль Хэтворд, или, как он позже узнал, Хранитель Натаниэль, вызывал у Томаса постоянные переживания из‑за своего статуса. Сам факт того, что он — единственный наследник своего отца, приводил Томаса в дрожь. Его вечная жизнь в одиночестве, тревога за единственных родных людей, ночные кошмары — всё это не давало ему покоя. Команде и тренеру Ваймоку он не мог в этом признаться. Ещё осложняла ситуацию клан Мориям, базировавшийся в Эверморе, и история с Рико, в которой Томас пытался вразумить сокомандников и в итоге оказался соучастником. После того как он узнал об этих событиях, прошёл день, а на тренировках не появились ни тренер Тэцуджи, ни Рико. Натаниэля тоже не было видно. Томас держался за команду и тренировался усерднее, чтобы заглушить мысли — иначе снова сон, снова отец, который во сне находит его и убивает. Все его сокомандники тоже начали активно тренироваться и пытались наладить отношения внутри команды. Эрики, к слову, тоже не было, и Аарон не мог выстроить нормальную линию защиты в игре против «Воронов» даже на тренировке. «Вороны», несмотря на отсутствие капитана и тренера, показывали высший уровень. Единственное отличие — все они молчали весь день. Юрген принял решение во что бы то ни стало рассказать Натаниэлю правду и попросить о конфиденциальности разговора. Он понимал, что Натаниэль как никто знает, что такое «чёрный лотос», и, возможно, сумеет разузнать что‑то о его матери и Эми. Ему достаточно было знать, что они хотя бы живы. Если «чёрный лотос» вернётся к Натаниэлю, может наступить день его спокойствия. Перед вечерней тренировкой всех «Лисов» собрали Бэтси и Эбби. Они проводили осмотр на наличие травм и профилактическую беседу. После того как их отпустили, игроки переоделись и пошли разминаться на поле, где уже вовсю оттачивали приёмы «Вороны». — О, вы уже тут, и мы тут! — воскликнул Ники перед Жаном. — В отличие от вас, мы тренировки не пропускаем! — спокойно ответил Жан. — Ну да, но двоих из вашей команды нет, — съязвил Аарон. — Вы хоть знаете, кто такой Натаниэль? — задал вопрос Ники. — Господин Ичиро вчера рассказал немного о нём. Но для нас он был Натом и останется им, — сказал Жан, даже не отрываясь от тренировки. Тут зашёл Натаниэль, уже переодетый в форму «Воронов». Взгляд его был суров, но в то же время поникший. Он подозвал к себе всех «Воронов», что‑то сказал им — все обеспокоенно переглянулись и разошлись по позициям. — Значит, так. Сегодня я проведу полностью всю вашу тренировку. Тренер Тэцуджи и Рико не смогут присутствовать некоторое время, но соблюдение КРЭ по обмену опытом придётся соблюдать, так что придётся вам терпеть меня, — сказал Натаниэль, игнорируя все взгляды. — Ты будешь тренировку вести? Натаниэль, ты играть‑то толком не умеешь, — с усмешкой произнёс Кевин, обращаясь ко всем присутствующим. — Ну что же, Кевин. Предлагаю заключить пари. Я играю против тебя и ещё нескольких игроков из «Лисов», один — с вратарём «Воронов». Если выиграю, ты засунешь свой язык куда‑нибудь подальше, а если нет — покажешь мне и всем двум командам мастер‑класс и сам будешь вести тренировки, — Натаниэль ехидно улыбнулся. Юрген усмехнулся, глядя на Кевина: тот открыл рот и выпучил глаза, но всё же принял пари. Кевин попросил почти всех «Лисов» сыграть, оставив на воротах только одного Эндрю. Натаниэль слегка ухмыльнулся, что Кевин так поступил, и поставил на ворота только вратаря команды «Воронов». Для правдоподобности игра началась. «Вороны» знали, как он играет: он показал им свой мастер‑класс ещё в самый первый день. Как только Кевин кивнул, Нат сразу поймал мяч в клюшку, ловко обошёл всех «Лисов» и уворачивался так, что никто не успевал сориентироваться. В первые же секунды он забил гол в ворота Эндрю. Это повторялось несколько раз: «Лисы», конечно, пытались противостоять ловкости Натаниэля, но вратарь команды «Воронов», лишь зевая, отбивал мячи. В итоге Натаниэль в одиночку обыграл «Лисов», а все «Лисы» восхищённо открыли рты. Счёт — 5:0. Два игрока против целой команды «Лисов» обошли их в два счёта. В этот момент по виду Кевина было видно, как сильно он оцепенел и не мог вымолвить ни слова. — Кевин, в следующий раз, когда вместо водки выпьешь стакан смелости, ты нас предупреждай. А то мало ли перепутаешь, а то бы мы подготовились, — сказал Сет, обнимая Элисон. — У тебя, смотрю, прям приступ нежности. Бе, — раздражённо бросил Аарон. Сет и Элисон на это высказывание даже не отреагировали. Аарон раздражённо фыркнул. — Сет, если тебе и остальным интересно, могу помимо основных тренировок проводить дополнительные по ночам. Это касается и остальных, — Натаниэль посмотрел на Сета, который был восхищён игрой. — Да, я только рад буду, — сказал Сет. За ним все старшекурсники согласились. Только Эндрю, Аарон и Кевин стояли в стороне. — Натаниэль, если можно, можем отойти поговорить? — Юрген подошёл и осторожно заговорил с Натаниэлем. — Да, конечно! Мы с Юргеном сейчас отойдём. Жан, ответственный за тренировку, временно продолжай отрабатывать точность бросков по парам. «Лисов» это тоже касается. Дэвид Ваймок, просто проследи, чтобы не было драки Жан кивнул и тут же приступил к тренировке. Юрген и Натаниэль отошли в кабинет Тэцуджи. Натаниэль расположился на стуле, а Юрген осторожно сел напротив него. Внутри все инстинкты самосохранения кричали ему бежать и сменить личность, но внешне он оставался спокойным. — Ну и о чём ты хотел поговорить? Я же вижу, ты хочешь сбежать, — сказал Натаниэль. — Хранитель Натаниэль, я не знаю, с чего начать… Как вы поняли, что я хочу сбежать? — голос у Юргена предательски дрогнул. — Можно просто Нат, и на «ты», пожалуйста. Человек, который скитался по миру почти 6 лет, хорошо умеет менять грим, линзы и цвет волос. Так от чего ты бежишь? Или, вернее, от кого? — с некой тяжестью в голосе произнёс Натаниэль. — Ты, наверное, прекрасно знаешь Ханса Келлера и то, как он жесток… У него были дети — Томас и Эмилия Келлер. Томас — его единственный наследник, и они пропали уже 14 лет назад. Так вот, Юрген Миллер — это лишь образ, а я — Томас Шелби Келлер, — Юрген скривился, когда говорил правду. — Честно, я устал бояться и жить в мире, где каждый человек может оказаться опасностью. Вчера ты сказал: «Правда всегда выйдет наружу». Меня до сих пор мучают кошмары, связанные с отцом, я практически не сплю без успокоительных. Я не знаю, живы ли моя сестра и мама, которых не видел уже целых 14 лет. Я хочу хоть чуть‑чуть пожить обычной жизнью, которой у меня, по сути, и не было. Прошу, не выдавай меня отцу, «Лисам», тренеру Ваймоку. Дай мне хоть какую‑то защиту, Нат? Прости меня? Прости мою команду? Из‑за случая с Рико … Натаниэль присвистнул, а Юрген уже опустил голову и приготовился к самому худшему сценарию. На что он надеялся, доверившись Натаниэлю? — Я дам тебе защиту, не переживай. Этот разговор останется между нами. Я сам когда‑то бежал от отца‑мясника. Если бы не дядя, даже не представляю, что со мной сейчас было бы — возможно, меня бы уже не было в живых. Я понимаю, как тяжело, Томми… — Натаниэль вздохнул и посмотрел на Юргена, который поднял глаза на Ната. — Каково это — жить, смотря, как обычные люди смеются над мелочами, а ты думаешь, что это люди отца? Ты не просто бежишь — ты маскируешься от самого себя. Каково это быть лишённым детства… А ты для 30‑летнего мужчины очень хорошо сохранился. Взгляд Натаниэля был как никогда проникновенным. — Спасибо, Нат. Сможешь узнать про сестру и про маму? — Юрген взглянул на Натаниэля умоляющим взглядом. — Секунду, — Натаниэль взял телефон и набрал какой‑то номер. — Алекс, пробей клан Келлер из Германии… Узнай про жену и детей — всё, что есть… Срочно… Ага… Эмилию Маргарет Келлер и Марлен Фогель Келлер… Живы ли они? Где находятся? Спасибо, будь на связи — если понадобится, я наберу. Натаниэль сбросил вызов и положил телефон на стол. — Ну что же, есть хорошая новость и плохая. С какой начать? — спросил Натаниэль. — С хорошей, — ответил Юрген. — Про Эмилию известно только то, что она жива. Местонахождение неизвестно. Также известно, что у неё другое имя и фамилия. Информация в основном скрыта и засекречена, но если нужно, узнаю больше, — сказал Натаниэль. Юрген улыбнулся, и в глазах его читалась некая облегчённость. — А плохая какая? — с осторожностью спросил Юрген. — Марлен Фогель Келлер скончалась 14 лет назад — официально это несчастный случай. Но я уверен, что в этом замешан Ханс. Прими мои соболезнования, — тихо произнёс Натаниэль. В этот миг мир под ногами Юргена рухнул. Все его надежды, мечты о том, что однажды он встретится с матерью, обнимет её, прижмёт к себе, как это было в детстве, — всё развалилось в прах. — Спасибо большое! Скажи, почему ты это делаешь, Нилли? — Юрген сказал полушёпотом, не обращая внимания на то, как он его назвал. Натаниэль замер, не понимая, что происходит. Эмоции на его лице изменились. И в этот момент у них обоих всплыли воспоминания. ***Много лет назад*** — Мам, мама, нет, смотри — там Лола, бежим быстрее! — мальчик лет девяти говорит маме, увидев девушку, идущую к ним. — Крис, спокойно, тебе показалось, Томми… — говорит сыну мать. Как только они подошли к той девушке, та произнесла: — Извините, вам показалось. Меня зовут Гостен, — говорит, как оказалось, юноша с длинными волосами. — Томми, я тебя узнала, не переживай, не бойся — это я, Мэри. Я не выдам тебя никому, — говорит женщина, держа мальчика за руку. — М‑Мэри… — заикаясь, произносит юноша. — Но как? Мэри кивнула в сторону машины — как знак приглашения. Все дружно прошли к стройной машине и сели в неё. — Мам, а кто это? — спросил мальчик. — Нилли, как ты вырос! Помнишь, мы с тобой играли, когда я приезжал с родителями к вам в гости? Потом был праздник у вас в доме. Ты меня называл Томик! Мы с тобой потом ещё сдавали экзамены. Мне можно доверять, — юноша улыбается. — Томас, как я тебя узнала? Я тот самый безликий, который постоянно прокладывал тебе маршрут и говорил, где безопаснее, — Мэри смотрит на юношу. — Подождите, получается, это вы всё время мне помогали? Но, насколько я помню, вы не особо ладили с мамой? — спрашивает Томас. — Это верно, но нас объединяет жестокость мужей. Если ты заметил, я всё реже выхожу на связь — иначе нас могут поймать люди Натана. Поэтому с этого момента ты будешь идти без моей помощи. Прости, Томми, но это наша безопасность, — Мэри тяжело вздохнула и продолжила: — Но это не значит, что пока мы здесь, ты не можешь идти с нами или отдельно — выбор за тобой. Томас смотрел на Мэри, в нём не было никаких эмоций. — Мэри, скажи, а мама жива? А Эми — что с ней сейчас? — спросил Томас. — Я этого не знаю. Я просто выполняю её просьбу — строю тебе безопасные маршруты, — безразлично ответила Мэри. — Прошу, узнайте это, прошу… прошу… пожалуйста! — умолял Томас. — Нет, это опасно! — отрезала Мэри. — Тётя Мэри, пожалуйста, я же знаю, вы можете это сделать… Вы не можете так меня бросить, узнайте, пожалуйста… Это приказ, или я сам узнаю через её людей! — Томас уже сорвался на крик. — Томас, очнись! Тебе никто ничего не скажет. Это просто номер, где каждый из них отвечает за свою работу. Фогель никак не выйдет на связь. Она устроила вам с сестрой побег, разделила вас, но для того, чтобы вы были живы. На мои истерики это не действует. Выбирай: ты временно с нами или нет? — Мэри оставалась безразличной. Томас лишь кивнул головой. У него не было сил подбирать слова. По щекам предательски катились слёзы. Он выбрал некоторое время быть с ними. За это время Мэри подарила ему ощущение семьи — она заменила ему хоть на время маму, а Натаниэль, ставший для него Нилли, был словно младшим братом, о котором они с Эми мечтали всю жизнь. Только вот эмоционально Натаниэль не выдавал никаких эмоций, и его шрамы на теле говорили о том, что он уже давно не ребёнок. Он мог шутить, временами даже играть, но в остальном был закрыт от любых эмоций. Их пути разошлись тогда, когда, проходя мимо заброшенного здания, Томас увидел людей Ханса — и, как оказалось, там были и люди Натана. Они вмиг убежали в разные стороны и в разные страны. С тех пор Томас не заводил настолько близких знакомств, не заводил друзей — просто шёл один по жизни. Мэри больше не выходила с ним на связь… ***Настоящее время*** — Астоф? — невольно произнёс Натаниэль. Это было имя, под которым Юрген притворялся во время их совместного бегства. — Не может быть! Как? — Юрген сидел в шоке. — Как видишь, в жизни может быть всё, — Натаниэль отключил все эмоции, словно по щелчку пальцев. — Как мама? Как она одобрила твой выбор — Хранителя и владельца «Чёрного лотоса»? К тому же, если не ошибаюсь, ещё и наследника Хэтворда? — спросил Юрген. — Юрген, мамы больше нет в живых. Не поднимай эту тему при мне… — спокойно, но с прохладой в голосе ответил Натаниэль и рассказал всё, что было с ним за это время. Юрген был в шоке, но в то же время рад, что хотя бы у Натаниэля относительно жизнь наладилась и у него есть хоть какая‑то защита. В тот же миг стало понятно: доверием и добротой Натаниэля лучше не пользоваться. Затем, мягко сказав ему выйти из комнаты, Нат отпустил Юргена. *** Как только Юрген вышел, Натаниэль разнёс всё в кабинете Тэцуджи. Эмоции были на пределе после вчерашнего. После тренировки ничего не спасало. Разговор с Юргеном вывел его окончательно. Натаниэль сразу понял, как только увидел его: это не просто человек — хоть он и маскируется, лишний раз ни с кем не общается. Состояние Кенго Морияма улучшилось: потеря сознания, как правило, вызвана шоком. Сейчас за ним присматривает медицинский персонал, рядом — Тэцуджи и Минами. А вот с Рико всё гораздо хуже: врачи разводят руками — он до сих пор без сознания, впал в кому. Там сейчас дежурят Ичиро и Эрика. Стюарт и Юджин ищут зацепки в деле, подбирают врачей, которые помогут понять, что произошло с Рико. Натаниэль не думал, что раньше будет держаться вместо всех, когда их в очередной раз заводят в тупик. Он сможет проводить хоть какие‑то тренировки. Эта новость о том, что клана Морияма больше нет, ударила и по Тэцуджи: он похож на овоща — брат и племянник в таком состоянии… Ичиро до сих пор ждёт вестей, что это шутка, неудачная выходка Натаниэля и его людей. В больнице он не меньше всех переживал за Рико, когда на него надевали кислородную маску. Всё словно сон, где он проснётся и вновь окажется у Стюарта на кухне. В дверь постучали. Натаниэль не обратил внимания. Потом дверь приоткрылась — там была Бэтси. — Мне сказали, что ты здесь! Можно я войду? — Бэтси поправила очки, стоя у двери. — Только тебя не хватало! — безразлично бросил Натаниэль. — Я понимаю твою неприязнь ко мне! Но, Натаниэль, я не такая, как раньше, я изменилась. С прошлым покончено: Джослин нет и не будет больше. Перед тобой сейчас Бэтси Джо Допсон — командный психолог, психиатр команды «Лисов» университета в Пальметто. Ну или, как любит говорить Эндрю, мозгоправ, — спокойным голосом произнесла Бэтси. — Хоть в чём‑то Миньярд прав! — усмехнулся безразлично Нат. — Поделись со мной! Будет легче, — мягко улыбнулась Бэтси. — Уйди, прошу. Всё равно ничем не поможешь, — Натаниэль даже не посмотрел на Бэтси. — Ты выговоришься — и будет легче, — настаивала Бэтси. — Словами тут не поможешь, даже действиями, — Натаниэль уткнулся в колени, делая вид, что Бэтси тут нет. Бэтси посмотрела на него и сказала: — Знаешь, мне тоже было первое время тяжело, когда стала обычным человеком — без поддержки бывшего мужа и остальных людей. Но моё любимое дело в психологии помогло мне. И я благодарна сейчас себе, что могу так спокойно жить. Натаниэль рассмеялся, улыбнулся — да так, что у Бэтси мурашки пробежали по спине. — Говоришь, разговор поможет? А мой ответ — он только сделает хуже. Никогда и никто не сможет помочь человеку, который держит в ежовых рукавицах чуть ли не весь мир и должен контролировать многое. И это только второстепенные части моей судьбы, — Натаниэль наконец посмотрел на Бэтси хищным взглядом. — Я поняла тебя. Ты мне ничего не расскажешь. Мне лучше уйти. Если будет нужна помощь, знаешь, где меня искать, — Бэтси развернулась и ушла. Но сказала это так, будто искренне переживала за состояние Натаниэля. Натаниэль же сидел всё это время и думал о своей жизни: о Рико, о том, как держаться на плаву, когда не осталось сил. У него повсюду свои люди — они помогают, ведут какие‑то дела, проводят профилактические беседы, совещания и многое другое. Но когда дело касается близких, он теряет своё лидерство, свою силу. Словно что‑то мешает ему перезарядиться, стать тем, за что его так все уважают — за человечность. Но в такие моменты он теряет контроль: может резко ответить близким или вообще отдалиться. Мысли прервались тем, что дверь открылась — вошёл Стюарт. — Ух, ну и погром ты здесь устроил! Давай колись: что случилось у тебя? — Стюарт сел на пол рядом с Натаниэлем. Натаниэль посмотрел на него и лишь обнял его — да так крепко, что, кажется, у Стюарта прохрустел позвоночник. На что Хэтворд обнял в ответ Натаниэля. — Вижу, что всё не так просто. Ты чего так приуныл? Мы живы, все живы. Кенго гораздо лучше, Рико, верю, оправится. В конце концов, рядом с ним старший брат, который не отходит от него, — сказал Стюарт. — Пап, вчера я понял, как я боюсь кого‑то ещё потерять. Боюсь очень сильно — после смерти мамы. Да, ты мой дядя, и я ценю, что ты всегда рядом и помогаешь мне… — Нат посмотрел на Стюарта. — Знаешь, я думаю, что если многие улики ведут в Германию, нужно поехать туда, где был Натан в последний раз. Лично устроить проверку и поиски там, заодно навестить и проверить клан Келлер. Что‑то мне подсказывает, что там я найду много интересного. Несчастный случай смерти его жены Фогель уж как‑то слишком подозрительный. — Уф, сынок, это слишком опасно. Ты хоть мне и не родной сын, а всего лишь племянник. И в некотором роде даже мой директор. Но это не отменяет того факта, что я переживаю за тебя. Нат, юный мой рыцарь! Ты слишком юн для того, чтобы нести такой груз ответственности. Быть лидером во всём — это твоя ценность. Не каждый сможет выдержать, выстоять всё, что ты пережил. Мэри гордилась бы сыном, я тобой горжусь. Что, несмотря ни на что, ты есть, ты был и, я уверен, будешь оставаться самым человечным человеком. Как бы это сейчас ни звучало, — Стюарт поглаживал по спине Натаниэля и продолжал говорить. — Ты самый важный и близкий мне человек. Только с тобой я могу быть любым! Я ценю тебя, люблю тебя, уважаю любое твоё решение и желание. Если ты чувствуешь, что так нужно, то делай. Только у меня есть просьба: не руби сгоряча, не лети в Германию без продуманного анализа. Удели внимание тренировкам по экси, чтобы воспитать «Лисов». Я знаю, у тебя получится сплотить их и воспитать достойных людей. Побудь временно тренером для «Воронов» и капитаном. Тэцуджи не в состоянии будет ещё несколько недель, как минимум. С Рико неизвестно что — сам знаешь, его состояние нестабильно. И, в конце концов, поддержи Ичиро. Кенго, уж так и быть, возьму на себя. У него Минами — ураган, она найдёт способ, чтобы он не ушёл в себя. Так что не так уж и сложно. Ты очень нужен Мориям сейчас, без твоей силы и помощи они падут. Особенно команды. Ну а я и Юджин всегда сможем взять некоторые дела и обязанности на себя и помочь тебе разгрузиться. — Пап, спасибо тебе! Чтобы я без тебя делал… Тоже люблю тебя! Ты прав во всём. Пока не разработаю стратегию, не составлю план, в Германии мне делать нечего. И здесь сейчас я действительно нужнее. Единственное, я правда не знаю, что с Эрикой. Ведь по всем правилам она должна вернуться домой. А я не хочу отнимать у неё экси. Понимаю: по ситуации она делала всё возможное, но не до конца смогла справиться со своей задачей. И это главное её беда, — сказал Натаниэль. — Знаешь, а мы предоставим это Йоргену. И как он решит, так и будет. Дочь свою единственную он любит! И думаю, наказание он выберет сам ей. Вот сейчас уберёмся и наберём ему. Его ноша для Эрики будет самая тяжёлая, — Стюарт продолжал гладить Натаниэля по спине. — А давай! — Натаниэль слегка улыбнулся. Они поднялись, начали убирать, параллельно разговаривая обо всём на свете. Местами даже смеялись над нелепыми словами и действиями друг друга. Натаниэлю это помогло лучше тысячи слов — он и сам не понимал, что Стюарт единственный человек, который вытащит его из любого состояния и поможет всем, чем может, лишь бы Натаниэль улыбался и смеялся. Через 10 минут они уже убрали и набирали Йоргена. — Доброго времени суток, Хранитель Натаниэль. Здравствуй, Стюарт, — сразу же ответил Йорген. Из‑за того, что эта группировка должна охранять и относится к Северному совету, в мире мафии они несут не самое последнее слово. Группировка «Стражи слова» считается самой масштабной и влиятельной. Из‑за этого они часто сотрудничают с Натаниэлем и постоянно получают письменные распоряжения от Кимов. Ну и, разумеется, со Стюартом они старые приятели — когда‑то в молодости были на связи постоянно, а сейчас общаются в основном по работе и, дай бог, поздравляют друг друга с днём рождения. — Ген, здравствуй! В общем, тебе Эрика докладывала что‑то за последнюю неделю? — спросил Стюарт. — То, что продолжается усиленное наблюдение за «Воронами» и «Лисами». Что‑то произошло? — уточнил Йорген. Натаниэль вкратце пересказал всю ситуацию. — …Так что вам даётся право решать, какое будет наказание для неё. Решаете вы, — спокойным тоном произнёс Натаниэль. — Я готов сразу же озвучить наказание. Для неё это будет хороший урок. Могу ли я его озвучить, Хранитель Натаниэль? — в голосе Йоргена звучала злость. Натаниэль кивнул. — Если моё наказание будет мешать вашим планам в этом задании, дайте знать. Мой вердикт таков: *временный запрет на участие в заседаниях «Северного совета»; *отстранение от всех поручений людей выше неё; *ограничение доступа к архивам группировки; *временное неофициальное ограничение и отстранение от статуса наследницы. Бэн, моя правая и самая надёжная рука, будет отправлен к вам. А Эрика вернётся домой и будет выполнять приказы как самый младший подчинённый. Её место в совете будет свободно — решение остаётся за мной. Уж не могу я подпустить туда Бэна. И главное — запрет на игру в экси. Официально будет объявлено, что моей дочери нездоровится, — со злостью произнёс Йорген. Натаниэль понимал, что это будет самым тяжёлым наказанием для Эрики. Но позволить ей уехать из гнезда он не мог — команда «Лисов» окажется на грани распада. Натаниэль прекрасно знал, как Эрика любит играть в экси. — Это ваше право. Единственное, о чём мы бы вас попросили: пусть она продолжит играть и состоять в команде как обычный игрок, не имеющий возможности даже приближаться к заданиям. Она лишается всех привилегий, связанных с её статусом наследницы, в рамках деятельности наказания. Её задача — играть, подчиняться тренерам и не вмешиваться в стратегические решения и задания. Отсутствие права участвовать в наших совещаниях станет для неё уроком смирения и дисциплины. Думаю, это будет тяжелее всего. Ну а Бэн будет присутствовать здесь и выполнять функцию защиты и охраны постоянно. Со мной ей точно придётся контактировать, ибо временно я буду всех тренировать. И естественно, если вы за Бэна ручаетесь, он лично будет дежурить в больнице и наблюдать за состоянием Рико, — с полной уверенностью озвучил Натаниэль, уже проанализировав ситуацию. Он понимал: это будет хуже всего. Пускай они и друзья, но правила есть правила — она не сможет их нарушить и вынуждена будет общаться с ним только на тренировках и по делу. — Я вас услышал, будет по‑вашему. Наказание будет действовать полгода — таковы правила. Надеюсь, вы понимаете, что она моя дочь, и я стараюсь облегчить ей его. А как вы предлагаете — это только усугубляет наказание, но даёт ей возможность получить хороший урок. Бэн надёжный человек, — ответил Йорген. — Если всем давали такие наказания, то многие бы радовались. Дело серьёзное — наследники, — Натаниэль даже слегка улыбнулся, вспоминая своё детство. — Я правильно понимаю, что это значит: Эрика будет обычным игроком и будет наравне с командой? — Стюарт вытаращил глаза. — Да, Стюарт, — подтвердил Натаниэль. — Стю, как дела на личном? С Джослин не помирились? — резко перевёл тему Йорген. — Ген, мы расстались давно уже. Я не хочу про неё ничего слышать. У неё своя жизнь, у меня своя, — Стюарт отвёл взгляд. — Жаль, конечно… — произнёс Йорген. Стюарт и Йорген продолжали беседовать, как давние друзья. Тем временем Нат, не в силах противостоять нахлынувшим воспоминаниям, погрузился в мир своего детства. *** В больнице напротив друг друга сидели Ичиро и Эрика. Они пристально наблюдали за Рико. Ичиро сидел рядом с братом и не отрывал от него взгляда. Эрика, увидев звонок Бэна, отошла поговорить по телефону. — Брат, вернись, пожалуйста. Неси чушь, шути нелепые шутки. Не оставляй нас с семьёй — ты нужен нам. Натаниэль тоже будет рад: спустя столько лет он рядом. Мы сможем видеться чаще и проводить больше времени вместе, — со слезами на глазах говорил Ичиро в пустоту. В воздухе был слышен только звук монитора, который давал понять, что Рико дышит. Гробовая тишина в палате была самым худшим вариантом для Ичиро — здесь он был настоящим. Ичиро прекрасно знал: если бы не дела Натаниэля, тот был бы тут. Нат никогда не бросается словами просто так — он делает всё, чтобы облегчить им жизнь сейчас. Эрика вошла в палату с ужасающим лицом. Она села на диван, глядя только на стену, словно механически зашла и опустилась на сиденье. Мысленно она была явно не здесь, а где‑то в другом измерении. — Ичиро, вот и я поняла наказание. Теперь я наследница, которая официально в группировке «заболела». Но буду играть в экси в команде как полноценный игрок. Неофициально я отстранена и ограничена во всём, — шёпотом произнесла Эрика. В её голосе слышались отчаяние, гнев и грусть. — Я не смогла этого предотвратить. Ты же был там, ты видел, как всё резко произошло. Теперь я соучастница, несущая наказание на полгода. Хоть я и объяснялась с Натаниэлем, но по нашим правилам, по нашей реальности я не имею права общаться с Натаниэлем вне тренировки. Ибо это конец всему… Эрика говорила, обращаясь к Ичиро, но словно сама с собой. Ичиро повернулся к ней и произнёс: — Эрика, пускай будет так. Это наказание лучше других. Уверен, что хоть и принимал решение твой отец, но Нат внёс свои коррективы в лучшую сторону. Поверь, лучше так, чем лишиться всего. Сейчас все здоровы и целы. Эрика ничего не ответила — из её глаз потекли слёзы горечи и бездействия. Пока не приедет Бэн, она будет здесь. А дальше её жизнь полностью изменится на полгода. Бэн — правая рука её отца. Хоть он и появился не так давно, но расположил к себе многих и не раз доказывал свою верность. В этой больничной палате так и царила тишина до самого утра — гнетущая атмосфера, где каждый думал о своём.